Слушать этот музыкальный файл

liveinternet.ru/users/44446...264470448/

Очень хорошая ,добрая и правдивая проза о жизни селян в нелёгкие времена нашей страны . Читается легко . Спасибо Вам , Иван . С весенним теплом души Анатолий .
.

liveinternet.ru/users/37968...248214820/

Интересно.

liveinternet.ru/users/30622...223461727/

У каждого народа свои причуды.

liveinternet.ru/users/karl_...220956374/

удачно сказано.

liveinternet.ru/users/ipola...223288910/

Хороший кот!

joker-6.ru/post215808542/

жми на автора и добавляй в свой дневник.

akmaya.ru/post223334693/

красота!

IV . Киномеханик.

После войны Алёшка с мамой жил в небольшом южном городе на берегу Чёрного моря. Раскинувшись в небольшой лощине, город с Севера был окружён красивыми зеленными сопками и, несмотря на времена года, всегда утопал в зелени субтропических деревьев. Здесь ничего не напоминало о том, что недавно была страшная война и город бомбили вражеские самолёты. Жизнь в городе постепенно входила в мирное русло и дети, с трепетом в душе, ждали возвращения своих родных и близких с фронта. Улица, на которой жил Алёшка, вела к железнодорожной платформе, куда прибывали воинские эшелоны. А потом военная техника и солдаты строем шли мимо его дома во вновь сформированную воинскую часть ПВО. Кто мог подумать тогда, что несколько десятилетий спустя он станет командиром именно этой части. Но до этого события впереди было более 30 лет жизни.
Он, как и другие мальчишки с утра, усаживался на маленький стульчик перед домом и пристально смотрел в направлении города в надежде, что один из солдат, проходящих мимо, подойдёт и скажет ему - здравствуй сын. Но шли дни и месяцы, но отец так и не вернулся с фронта. Он уже потерял всякую надежу увидеть его. А старшие в семье говорили, что папа пропал без вести. Тогда ребёнку до конца не был понятен смысл этих слов, и он надеялся на лучшее. Прошли годы. Однажды в начале осени, почтальон принёс в их дом радостную весть - папа нашёлся. В письме отец писал, что был осуждён и отсидел 9 лет из 10 лет и за примерное поведение был выпущен на свободу на год раньше.* Вслед за письмом пришли деньги на оплату проезда, и он с мамой отправился в дальний путь в Заполярье.
До Норильска добирались очень долго. Особенно трудным был маршрут из Красноярска до Игарки. «Марктвеновсий» пароходик, лопастями по бокам с громким названием "Фридрих Энгельс", на котором они плыли, мог двигаться только днём и только тогда, когда его выводили на середину Енисея после обледенения. Когда приехали в Норильск все улицы и дома были украшены флагами и лозунгами в честь очередной годовщины Великого Октября.
Жизнь на севере с очень холодными зимами, продолжительными ночами и короткими днями стала для Алёшки трудным испытанием. После тёплой зимы на юге было нелегко привыкать к жестокому северному климату. Шло время. Алёша понемногу стал осваиваться и в зиму 1953 года уже лихо катался на коньках - снегурочках, привязанных к валенкам верёвочками и прутиком. Особенным шиком считалось прокатиться по центральной улице, прицепившись за борт автомобиля проволочным крюком. Больше всего, дети любили штурмовать снежные крепости. Наступил июнь, начало долгожданного короткого полярного лета. Теперь до позднего вечера можно было гонять мяч во дворе школы или играть в лапту. Но больше всего им нравилось плескаться в искусственном озере возле теплоэлектростанции или ловить пескарей в небольших озёрцах за городом. Родители силком пытались загнать детей домой. Во дворе слышались примерно такие крики. Толик, и где тебя черти носят уже 2 часа ночи, давно пора спать.
После проживания в коммуналках с проходной комнатой, весной 1953 года, родителям Алёши улучшили жилищные условия и они получили только, что в
построенном доме на Гвардейской площади, отдельную комнату в коммунальной квартире. Теперь в выходные дни можно было поспать пару лишних часов. Но самым знаменательным событием этих дней, было открытие в доме, в котором жил
Алёша кинотеатра "Родина". Двери аппаратной кинозала выходили в Алёшкин двор. В аппаратную можно было подняться по металлической лестнице. А фильм, который он увидел впервые - был трофейный Тарзан. Попасть в кино было трудно, так, как

-2-

родители деньгами особо не баловали так, что Алёшке приходилось экономить целую неделю на школьных завтраках, чтобы в выходные дни приобрести заветный билетик. Потихоньку в зале гаснет свет и из маленького окошечка, что в конце зала, вырывается лучик, а на белом полотнище экрана начинают развиваться невероятные приключения. Но вот фильм закончен. Долго смотря в те самые таинственные окошечки в аппаратной Алёша последним покидает зал. Тогда он решил, что когда вырастит, непременно станет киномехаником.
Дни становились всё короче, а солнце уже садилось за горизонт, короткое лето подходило к концу. Игры в мяч продолжались целыми днями, словно дети хотели про запас накопить больше энергии на зиму. Вскоре начались соревнования на первенство дворовых команд, которые перешли в ожесточённые футбольные баталии. Алёшкина команда никак не могла обыграть ребят соседнего двора, чтобы выйти в финал и это детей сильно огорчало. Но вот чемпионат закончен. "Вымпел", так звали команду, в которой играл Алёша, заняла только второе место. О, Сидя во дворе на лавочке ребята громко спорили неудаче. Вдруг внимание Алёшки привлекла открывшаяся дверь на площадке аппаратной кинотеатра. Из неё вышел Читать далее...

III. Юный северянин. Часть первая.

Укутанный с головы до ног так, что между шапкой и шерстяным шарфом оставалась узкая щель для глаз, ранним ноябрьским утром 1951года, Алёша Стрельцов шагнул на Норильскую землю. После маленького южного города, в котором он родился и вырос, здесь всё было по иному. На круглой площади перед вокзалом стояло множество незнакомых автомашин. Из глушителей, стоящих на площади американских «студебекеров», легковых «эмок», и чуть поодаль стоящего серо-зелённого цвета автобуса «Мак» валил пар. В сторону города вела автомагистраль с двухсторонним движением, вдоль, которой стояли двухэтажные дома норильчан. Не смотря на солнце, в автобусе, было прохладно и мрачно. Обледеневшие окна, дневной свет почти, не пропускали. Пахло не до конца перегоревшим запахом солярки. "Автобус идёт со всеми остановками, конечная остановка Новый город" - объявила, довольно грубым голосом, с трудом разместившаяся на двух сидениях, дородная, лет под пятьдесят женщина- кондуктор. К висевшей у неё на груди коричневой сумке, шнурком от ботинка, были прикреплены билетные ролики. Разглядеть что-либо сквозь окна не было возможности. Отоварив пассажиров билетами, кондукторша, удобно устроилась на своё место. « Иван поехали» - прокричала она, и грузный автобус, пыхтя, сдвинулся с места и медленно покатил в сторону города. С чувством исполненного долга кондуктор, блаженно закрыла глаза. Справа и слева вдоль трассы по тротуару люди спешили на работу. « Стадион» - зычно объявила кондукторша. На этой остановке Стрельцовы сошли и направились к трёхэтажному зданию, на фасаде, которого висела вывеска « Спортзал», а ниже маленькими буквами спортивного общества «Металлург». «А, что мы будем жить в спортзале? » - неожиданно спросил Алёшка. « Да сынок, до получения квартиры будем жить в спортзале» – ответил отец. Спортзал находился в старой части города, а за ним была балка, где размещались барачные здания, в которых в основном, проживали семьи освобождённых из лагерей заключенных. По тогдашним законам, им какое-то, время запрещалось выезжать из города. В народе это поселение называли просто «шанхаем». Между поселением и спортзалом проходила, ведущая к техническим складам узкоколейная железная дорога.
Пройдя через тёмный тамбур с двумя дверьми, они вошли в вестибюль спортзала. « Ну, что, милок, дождался семьи » - отложив швабру в сторону - спросила пожилая лет за шестьдесят женщина - уборщица Раиса Семёновна. « Так и откуда вы путь держите? Небось, намаялись в пути» - продолжала щебетать она, умилённым взглядом провожая, семью Ивана к месту жительства. Пройдя через зал, они по узкой лестнице поднялись на второй этаж и остановились у двери с надписью « Кладовая для хранения спортивного имущества». Лязгнул большой амбарный замок, скрипнула входная дверь, зажглась одиноко, подвешенная в противопожарном плафоне лампочка, и семья оказалась в небольшой комнате без окон, в которой пахло сыростью, кожей и ещё кое-чем непонятным.
В комнате, где они проживут почти год, в дальнем левом углу стояла, накрытая тёмно-синим шерстяным одеялом железная кровать, правее шкаф, по середине комнаты – квадратный стол с четырьмя стульями. Справа у входа, на маленьком столике помещалась электрическая плитка со спиралью, размещённой в двух красных огнеупорных кирпичах. Уложив пожитки на пол, Алёшка с мамой присели на кровать, которая, словно приветствуя гостей, издала скрипучий звук. Отец сбегал в магазин, и на столе появилась разнообразная пища, какую Алёша раньше никогда не видел. Уставшие с дороги, мама с Алёшей пообедав, прилегли на кровать, и крепко заснули,
Иван вернулся к вечеру с друзьями, которые помогли принести ему, сколоченный в мастерской добротный топчан – место для сна сына. Вскоре в коридоре, недалеко от комнаты к стенке прибили рукомойник и под ним поместили

-2-

оцинкованный тазик, а рядом с ним ведро, котороё отец накрыл крышкой из трёхслойной фанеры, здесь же поставили эмалированную кружку. Из большого картонного ящика достали посуду, граненые стаканы, большой пузатый алюминиевый чайник, сковороду, пару кастрюль и вилки с ложками. Семья Стрельцовых готова была жить, в новых условиях, намного лучших, чем это было раньше. После ужина, намаявшись за день, Алёшка, едва положив голову на подушку, мгновенно заснул крепким сном. Родители ещё долго щебетали друг, с другом рассказывая, как прошли эти долгие почти 10 лет.
Спортивный зал был высоким и довольно просторным. На его боковых стенках, размещались «шведские» стенки. Слева стояли «спортивный конь» и «козёл» с трамплинами. Чуть дальше висели кольца и спортивный канат, а по середине зала стояли вряд две перекладины. Справа пара, друг за другом расставленных, брусьев и, наконец, в дальнем правом углу « спортивное бревно». Над входной дверью и на противоположной стороне зала были подвешены баскетбольные корзины. В зале было чисто и аккуратно ухожено. Во Читать далее...

II. Воспоминания. Часть первая.

Железнодорожный состав, освещенный яркими красками северного сияния, протяжными гудками, предупреждая пробегающих, мимо диких животных об опасности, медленно двигался через безмолвную снежную пустыню. Вдоль железнодорожного полотна высились сугробы и наблюдателю со стороны, виден был только белый дым, несущегося вперёд поезда. Через десять лет разлуки с семьёй, Иван Стрельцов начинал новую жизнь.
Прошло более двух часов, как поезд выехал из Дудинки. Установленная в центре вагона буржуйка, уверено дымя трубой, слегка прогрела теплушку. Людям было холодно и, накрывшись всем, что было с собой, они пытались уснуть. Бережно накрыв жену с Алёшей тулупом, Иван нежно и задумчиво поглядывал на них. Подвешенный к потолку фонарь, раскачиваясь в такт движению поезда, тускло освещал лица спящих пассажиров. В который раз, поднявшись с соломы, он подходил к печке, и присев на корточки, раскуривал очередную папиросу. Спать не хотелось. Дрова сгорали быстро, и только благодаря засыпанному на вокзале углю, печь всё ещё излучала тепло. Иван подбросил в печь несколько поленьев, и огонь вновь разгорелся, играя бликами на стенах теплушки. Языки пламени, напомнили ему страшную картину далёкого прошлого, когда в огне горящего дома чуть не погибла его первая семья.
В середине IXX столетия территории с благодатными пахотными землями и с нетронутыми лесами Северного Казахстана, Россия присоединила к себе. Для освоения это края, с центральной части России и Украины были переселены десятки тысяч крестьянских семей. Среди переселенцев прибывших сюда, был и дед Ивана, Евмен Стрельцов семья, которого состояла из восьми душ жены и шестерых детей. Остальные трое родились уже здесь, на новом месте. Евмен, как и все его девять братьев, был глубоко верующим, преданным православной церкви человеком. За, что ни брался, всё у него легко получалось. Недаром, на селе он слыл мастером на все руки. Его трудолюбию, многие сельчане могли позавидовать. Был он плотницких дел мастер. На протяжении более столетия, тайны плотничьего мастерства в роду Стрельцовых, передавались от отца к сыну. Когда подросли сыновья, а потом и внуки, семья за лето могла поставить несколько срубленных изб. Евмену, как и другим переселенцам, для создания хозяйства был выделен довольно большой, надел земли. Вскоре недалеко от волостного города, на отрогах извилистой лощины появилось красивое село. По обе стороны, протекающей внизу речушки, разместились, побеленные известью и накрытые соломой, как на Украине, с утопающими в цветах палисадникам хаты. По берегам реки, разделившей село на две почти равные части, протекала река на берегах, которой вперемешку с хвойными деревьями росли ивы. Нежно касаясь, ветвями водной глади, они создавали необычайную, для этих мест, красоту. Тихая и ничем неприметная речушка, в половодье превращалась в мощный клокочущий поток. Сильно


-2-

разливаясь, она подтопляла огороды, создавая озёрца - затоны, излюбленное место для купания и рыбалки сельской детворы. За свой свирепый характер, речушку прозвали Быстрой, а село Быстримовкой. К северу от села простирались поля, а дальше девственный лес, в котором в огромном количестве водилась всякая живность. В первый же год на самом высоком месте, появилась небольшая церквушка с колокольней, которая была настолько мала, что не могла вместить всех прихожан. Старейшины, мечтали, в будущем, на её месте построить большую каменную церковь. Чтобы построится, создать своё хозяйство, а затем и поставить на ноги девятерых сыновей, а дочерей выдать замуж, Евмену всей семьёй приходилось, не покладая рук, трудиться с утра до поздней ночи. Даже детвора была при деле, оказывая посыльную помощь
старшим в уборке урожая. Специально, связанные для них маленькие снопики, они, бегом, относили к молотилке.
В 1913 году отмечалось 300 летие двора Романовых. Теперь в Быстримовке вместо мазанок, стояли добротно срубленные избы, с большими подсобными постройками, а на месте маленькой церквушки, красовалась каменная церковь со звонницей и с позолоченными куполом и крестом. В селе была построена маслобойня. Работала трёхлетняя - «церковно-приходская» школа, по окончании которой, молодёжь считалась образованной. В 1916 году Иван успешно окончил эту школу.
В селе стали собирать богатые урожаи зерновых. В каждом подворье было много скота и птицы. Некоторые сельчане разводили пчёл. Излишки зерна, птицу и продукты, продавали в ближайших городах, а на вырученные деньги, скупали соль, мыло, керосин и другие, необходимые для дома товары, которые в широком, по тем временам, ассортименте завозили купцы. Крестьяне жили богато. Всё это было достигнуто самоотверженным трудом, живущих на этой земле людей, работающих в поле с ранней весны и до глубокой осени, с раненого утра и до позднего вечера. Жизнь в селе шла размерено. Детство и юношеские годы Ивана, прошли Читать далее...

Жертвам сталинских репрессий,посвящается.

I. Савелич.

В середине сентября 1951 года Алёша с мамой отравились в дальний путь к отцу в Заполярье. Им предстояла долгая и трудная дорога. Но то, что она будет такой изнурительной, трудно было себе представить.

Оставив позади несколько тысяч километров пути по железной дороге, в начале октября в Красноярске, они пересели на пароход "Фридрих Энгельс", идущий в Дудинку. Зима на Севере приходит рано. Дни становятся всё короче и короче. Наступают долгие полярные ночи с морозами и метелями - время жутких холодов. По ночам в небе вспыхивать яркие полярные сияния – одно из зимних чудес Севера. Шла третья неделя с тех пор, как пароход вышел из Красноярска.


Судно, пыхтя большой закопчённой трубой, скрипя всем корпусом и неистово хлопая лопастями больших колёс, медленно шло вверх по Енисею. Ненастная погода затрудняла движение. Снежные заряды с силой били по корпусу, оставляя на оснастке мачты и надстройках ледяные сосульки. Начинали леденеть лопасти движителей. Нелегко было и пассажирам. Измученные длительным пребыванием на судне, неудобствами и теснотой в кубриках, они не могли дождаться, когда, наконец, сойдут на твёрдую землю. Несмотря на крайне тяжёлые погодные условия, пароход всё же шёл вперёд, навёрстывая оставшиеся до порта мили. До Игарки оставалось несколько часов ходу. Но время, казалось, остановилось. По разговорам наиболее осведомлённых пассажиров, пароход до темна, должен был зайти в порт приписки. Эта новость подымала дух уставших людей.



Прошло ещё пару часов и справа по курсу, показались огни города. Это была Игарка. Судно осторожно, подходило к порту. Команда во главе с опытным капитаном, отдававшим чёткие короткие команды, аккуратно пришвартовала корабль к причалу. Выла метель. Качающиеся на ветру светильники, бросали блеклый свет на несчастных путников. Спустили трап , и утомлённые от долгой поездки, пассажиры, стали спускаться на берег. Низко согнувшись и прижавшись, друг к другу, они сквозь пургу пробивались к вокзалу. Мама крепко держала Алёшу за руку, боясь потерять его в толпе. Мытарства, измученных долгим переходом, людей на этом не закончились.

"Игарка", прочитал Алёшка, надпись, подсвеченную маленькими, окрашенными в синий цвет лампочкам на крыше деревянного здания речного вокзала. Захлопала входная дверь, пропуская пассажиров в зал ожидания. Люди спешно занимали свободные лавки. Никто не знал, сколько времени им придётся пробыть здесь.
Алёшка с мамой заняли одну из лавочек. Она отломила сыну ломоть чёрствого хлеба. Быстро съев его и, поудобнее устроившись на лавочке, мальчик крепко заснул. Мать бережно накрыла сына шерстяным платком и сама легла с ним рядом. Спать не хотелось.


-2-


голову лезли мысли о незнакомой жизни, в которую ей придётся, вскоре, окунутся.
Всю ночь неистово выла метель, наметая сугробы. Рассвело. Пурга утихла, но снег продолжал идти. Снежинки кружась в каком - то непонятном для людей танце, падали на землю и редкие кустики, укрывая их снегом,словно, пушистым одеялом. Серое полярное солнце, двигаясь на горизонте, скупыми лучами, освещало промёрзшую землю. Алёшка проснулся от громкого звука. Дежурный по вокзалу объявил, что "Фридрих Энгельс" дальше не пойдёт и пассажиров в Дудинку отправят на небольших судах. Бедные люди были готовы на всё лишь бы поскорее добраться до дома.

Вскоре маленький кораблик, раскрашенный в бело-синие тона, с названием "Колыма", вышел из Игарки. Погода установилась, такое, в это время года на Севере, бывает крайне редко. Судёнышко, лихо, рассекая волны, набирало ход. Помещение, в котором разместили пассажиров, было настолько тесным, что люди плотно прижавшись, друг к другу, едва уместились на лавочках. Единственный плафон, в котором горела небольшая лампочка, тускло освещал помещение. Разговорную речь заглушал звук работающего двигателя. Воздух в кубрике был насквозь пропитан запахом солярки и машинного масла. Двое мужиков, слегка подвыпив, несмотря на ворчание женщин, задымили махоркой. "Детей пожалели бы, окаянные", закричала пожилая женщина. Но мужики, продолжая трапезу, никак не реагировали на её замечания. Вскоре, для поднятия настроения, они затянули грустную заунывную песню. Алёша изрядно устав от этой обстановки, отпросился у мамы пойти погулять на внутренней палубе. "Машинное отделение", "Вход запрещён", гласили таблички. По пути к носу судна, повстречались ещё пару дверей с непонятными Читать далее...

Полковник в отставке , военный инженер по радиотехнике .
[189x272]