Полностью заметка в http://www.golos-ameriki.ru/content/pimenov-isis-jihad-experts/3067276.html
Это выдержки.
Итак, не другие идеи, а другая организация, причем международная. По словам Ахмедова – «бандитский интернационал: кто-то ищет быстрых денег, кто-то – острых ощущений. А кто-то – действительно верует». «Однако, – подчеркивает аналитик, – это – не устоявшаяся структура. Правда – в отличие от других группировок – этот интернационал людей, собравшихся повоевать, очень хорошо вооружен, не испытывает недостатка в деньгах, в логистической поддержке и информации и располагает многочисленными советниками из Европы. Складывается впечатление, что речь идет об организации-проекте, причем – с дальним прицелом».
Расцвет «Исламского государства» пришелся на более поздний период, когда началась сирийская революция. А точнее – когда ее первоначальные демократические лозунги были выхолощены, и она превратилась в обычную гражданскую войну, к тому же конфессионально окрашенную».
Здесь-то и начинаются неожиданности. «ИГИЛ в Сирии возник весной 2013 года. До этого в Сирии его не было. Да и в Ираке он начал одерживать победы на фоне активно развивающегося сирийского конфликта. И добился успеха в 2014-м, захватив большие территории: добравшись если не до центра Дамаска, то, по крайней мере, до его окрестностей. И в частности – до палестинских лагерей Ярмук, всегда считавшихся сферой ответственности другой салафитской группировки вооруженного сопротивления – Джейш-аль-Ислам. Которой пришлось сражаться на два фронта: очищать эти лагеря от ИГИЛ и одновременно – вести бои с войсками Башара Асада».
«На Ближнем Востоке меняется способ ведения войн, – уточняет политолог. – Это уже не те войны, что в 67-м, 73-м и даже 82-м, когда воевали армии. Сегодня меняется сама психология конфликта, сам мотив. И в этой связи очень настораживает то, что сообщается о рабах ИГИЛ».
«Да, ИГИЛ воюет за территории, – продолжает Ахмедов, – но, что называется, не держится за них. Они могут отойти, а потом – вернуться снова. Но вот живущих там людей – уводят в рабство. И поставляют на невольничьи рынки. Женщин – используют как сексуальных рабынь. И мы словно возвращаемся в те далекие времена, когда основным побудительным мотивом к войне зачастую бывал не столько захват территории, сколько захват человеческого материала. И это – в сочетании с декларируемым джихадистами лозунгом войны за веру».
Каких же действий следует ожидать от «халифата» в будущем?
Идеология ИГИЛ не предлагает боевикам иного сценария, нежели продолжение борьбы. Вот только позволят ли ресурсы? Оценки экспертов разнятся. «ИГИЛ едва ли сможет существенно продвинуться дальше, – считает Брайан Глин Уильямс. – Его лидеры мечтают захватить Мекку, но, откровенно говоря, это трудно себе представить».
Иное дело – борьба с тем, что на языке джихадистов, в соответствии с традицией, именуется «Римской империей». «Судя по парижским терактам – а также по имевшим ранее попыткам терактов, которые французской полиции удалось пресечь, – особых ресурсов тут не требуется, – подчеркивает Анна Борщевская. – Исламистская пропаганда не прекращается, нефть на Ближнем Востоке продается, криминальные структуры продолжают
Читать далее...
