Через весь роман “12 стульев” – один из величайших, тончайших, точнейших шедевров российской словесности – идет сладостный лейтмотив: планы отца Федора по поводу заводика в Самаре.
“Мечтал отец Востриков о собственном свечном заводе. Терзаемый видением больших заводских барабанов, наматывающих толстые восковые канаты, отец Федор изобретал различные проекты, осуществление которых должно было доставить ему основной и оборотный капиталы для покупки давно присмотренного в Самаре заводика”.
И далее, в письме своей супруге: “Но ничего, матушка, Бог даст, и в Москву вместе съездим. Посмотришь тогда – совсем западноевропейский город. А потом заживем в Самаре, возле своего заводика”.
И в очередном послании: “Побываем всюду, а потом осядем по-хорошему в Самаре, подле своего заводика, и наливочку будем распивать”.
И кульминация темы Федора Вострикова: “Цель всей жизни была достигнута. Свечной заводик в Самаре сам лез в руки. Бриллианты сыпались в карманы, как семечки.
А затем – крушение надежды. Заводик был настолько дорог отцу Федору, что без него разумное существование было бессмысленно. Священник спятил.
Кстати, и сам Остап Бендер, представляясь Коробейникову, на вопрос “чем занимаетесь?” ответствовал:
– Свободная профессия. Собственная мясохладобойня на артельных началах в Самаре.
Чем же запала в души Ильфа и Петрова именно Самара? Может быть, тем, с каким уютом расположился под высоким берегом пивной Жигулевский завод.

[700x525]

Самарский пивоваренный завод (Жигулёвский пивзавод) - ОАО "Жигулёвское пиво", Волжский пр., 4

Подданный Его Императорского Величества

[259x300]
В 1880 году в Самаре появился Альфред Филиппович Вакано, “законный сын дворянина Филиппа Вакано, директора королевского Венгерского межевания”, и его супруга Анна, дочь “Иоанна Пернич, вице-директора продуктов императорского королевского горнозаводства и домовладельца”.
Альфред Филиппович на вид был абсолютным западноевропейским иностранцем. Аккуратный, спортивный, волосы зачесаны назад, какой-то удивленный взгляд. Дескать, и как это вы тут живете, а?
Впрочем, фон Вакано владел русским языком. И это обстоятельство позволило ему в том же 1880 году подать в самарскую управу следующее прошение: “Желая устроить в Самаре большой по стоимости и операциям паровой каменный пивоваренный завод, имею честь просить городскую управу для постройки означенного завода дать мне в арендное содержание место, указанное на выкопировке из плана”.
В то время так дела не делались. Во-первых, очень уж нескромно выглядело заявление Вакано. Что значит большой по стоимости и по операциям? Просто Рокфеллер какой-то.
Во-вторых, на этом месте уже действовал пивной завод. Вакано же намеревался снести все постройки и поставить новые.
В-третьих, незнакомый иностранец обещал платить в два раза больше, чем тогдашний арендатор того самого завода господин Шабаев.
В-четвертых, всех обескуражил пункт прошения, касающийся срока действия аренды. Вакано требовал 99 лет, а ежели по истечении этого срока власти города не пожелают продлевать аренду, фон Вакано оставлял за собой право “снести возведенные им постройки в течение шести месяцев по окончании срока аренды”.
Когда Альфред Филиппович прибыл в Самару, ему было 34 года. 34 плюс 99? Было от чего чиновникам прийти в смятение.

Необычным было начало лекции по психологии. Лектор решил провести маленький эксперимент и достал купюру достоинством в 500 рублей

[показать]

В зале было около 200 человек. Психолог спросил, кто хочет получить купюру. Все, как по команде, подняли руки. Прежде чем один из вас получит эту купюру, я кое-что с ней сделаю, -продолжил психолог. Он скомкал ее и спросил, хочет ли кто- то все еще получить ее.

И снова все подняли руки. Тогда, -ответил он, -я делаю следующее, и, бросив купюру на пол, слегка повозил ее ботинком по грязному полу. Затем поднял, купюра была мятая и грязная. "Ну и кому из вас она нужна в таком виде?" И все опять подняли руки. Дорогие друзья, -сказал психолог, -только что вы получили ценный наглядный урок. Несмотря на все, что я проделал с этой купюрой, вы все хотели ее получить, так как она не потеряла своей ценности. Она все еще купюра достоинством в 500 рублей.

В нашей жизни часто случается, что мы оказываемся выброшенными из седла, растоптанными, лежащими на полу или в полном дерьме. Это реалии нашей жизни… В таких ситуациях мы чувствуем себя никчемными. Но неважно, что случилось или случится, ты никогда не потеряешь своей ценности. Грязный ты или чистый, помятый или отутюженный, ты всегда будешь бесценен для

тех, кто тебя любит.

Наша ценность определяется не тем, что мы делаем, или с кем знакомы, а тем какие мы. Ты особенный и не забывай об этом никогда