«Туземцев слишком много». Как жила Индия при английском колониализме
Мемориал Джаллианвала-багх. Белыми рамками отмечены следы от пуль британских колонизаторов. / Георгий Зотов / АиФ
В некоторых бывших республиках Советского Союза стало модно говорить, что они были «колонией» России и находились «в оккупации». Обозреватель «АиФ» на примере Индии решил объяснить, как именно жили под властью колонизаторов.
Совсем старый человек выбегает передо мной, держа над моей головой зонт, и сам промокает мгновенно – в Дели сегодня льёт как из ведра. Мы идём 20 метров до такси. Мне неудобно, я прошу швейцара отеля вернуться назад, на что следует ответ: «Нет-нет, сэр, я потерплю, вы же белый сахиб». Это слово означает на хинди «повелитель», а на нескольких других наречиях Индии – и вовсе «божество». К счастью, не везде, однако в отдельных индийских регионах до сих пор сохранилось заискивающее отношение к белому человеку – остаток наследия английской колониальной власти. «Я плохо помню англичан, но мой отец рассказывал о них, – говорит 75-летний Джагди Сингх, владелец пекарни в Амритсаре. – Он говорил, что ещё в 30-х гг. XIX века британский чиновник, если ему кто-то не поклонился на улице, мог за это ударить, а королевские солдаты требовали от рикш возить их в тележке бесплатно». В последнее время в некоторых бывших советских республиках, таких как Литва, Латвия, Украина, Грузия, иногда даже в Азербайджане и Узбекистане стало модно говорить – мы были колониями Советского Союза, а русские обращались с нами как колонизаторы. Так вот, ребята, побывав в Индии, могу сказать: колония – это нечто другое, нежели вы думаете.
Бойня, грабёж и воровство
В североиндийском городе Амритсар (штат Пенджаб) вам каждый прохожий покажет мемориал Джаллианвала-багх, установленный у площади, где британские войска 13 апреля 1919 г. расстреляли народный фестиваль – дабы наказать местное население за забастовку протеста. Солдаты заблокировали выходы с площади и открыли огонь – всего, по подсчётам индийских источников, погибло 1000 человек, включая 41 ребёнка.
– Вот смотрите, вы можете легко увидеть в стенах следы от пуль, – показывает на дыры в камне доктор Радж Сингх, учившийся в 70-е гг. в Москве. – Палачи стреляли, перезаряжали винтовки и палили в упор снова. Писатель Редьярд Киплинг назвал командующего расстрелом полковника Дайера «спасителем Индии», в поддержку этого убийцы в Лондоне собрали пожертвований на 26 000 фунтов: в то время как семье каждого погибшего от рук «амритсарского мясника», словно в насмешку, выдали… 37 фунтов. Даже спустя 100 лет британское правительство не извинилось за эту бойню. В 1997 г. королева Елизавета II, посетив мемориал в Амритсаре, выразила лишь сожаление. Я получил образование в СССР, видел эту страну. И с удовольствием бы возил сюда людей из бывших ваших республик, кто сравнивает себя с колониями. Русские были им братьями, а англичане расстреливали нас за любую провинность как собак.
Советский Союз — Красная империя (1-2 части). Курс Владимира Мединского
Советский Союз — Красная империя. Лекция 15, часть 1. История России || Курс Владимира Мединского
Мы приблизились к заключительной серии цикла лекций про объединение Русской земли. Сегодня Владимир Ростиславович расскажет про начало зарождения новой империи — Красной.
Молодое большевистское правительство довольно легко получило в руки власть в огромной стране, но главной сложностью было эту власть удержать.
Страна истерзана мировой войной, сепаратисты на границах требуют независимости, армия разложилась и не хочет воевать, Россия в состоянии гражданской и внешней войны.
Молодое и неопытное ленинское правительство приложило огромные усилия, чтобы максимально получить лояльность народа и вернуть некоторые потерянные территории, в том числе Украину.
Правда, тогда они не понимали, что многие принятые ими решения станут бомбой замедленного действия, которая взорвётся уже намного позже.
Как большевики боролись за власть и неосознанно начали восстанавливать империю — в нашей новой, 15-й лекции!
00:00 Начало лекции
02:00 Уникальный советский проект
05:33 Страна после революции
08:30 Как большевики строили новую вертикаль власти
13:08 Новая национальная политика
15:18 Борьба с эсерами
17:00 Как действовали большевики
20:18 Судьба Украины
24:24 Польско-советская война
27:32 Потеря Финляндии
30:06 Потеря Прибалтики
31:33 Закавказье и Бессарабия
Советский Союз — Красная империя. Лекция 15, часть 2. История России || Курс Владимира Мединского
В заключительной части последней, 15-й лекции мы расскажем, как Советский Союз восстанавливался после Гражданской войны и готовился к предстоящей войне с Германией. И как после Великой Победы СССР достиг пика своего могущества.
В 1920—1930-х годах началось восстановление справедливости, СССР начал возвращать территории, которые были потеряны после распада империи. Советский Союз пытался договориться с Финляндией, но упорство финнов привело к войне.
Прибалтика и Бессарабия были возвращены мирным путём, а жители Восточной Польши отнеслись к советским солдатам как к защитникам от немцев.
После разгрома Германии и Японии СССР практически полностью вернул все утерянные территории и создал блок государств, которые симпатизировали Советскому Союзу. Советское правительство продолжило курс Российской империи и вместо угнетения и принижения других народов помогало им развиваться и вместе идти к справедливому будущему.
Всё это и многое другое расскажем в новой лекции, приятного просмотра!
00:00 Восстановление страны после Гражданской войны
01:53 Взаимоотношения с Финляндией
03:33 Возвращение Западной Украины и Белоруссии
07:20 Возвращение Прибалтики
10:40 Возвращение Бессарабии
11:36 Разгром Японии и возвращение утраченных территорий
14:59 Восточная Пруссия
15:53 Что произошло после окончания Второй мировой войны
17:36 Как СССР стал мировым центром силы
21:35 Необычная империя
25:08 Пик могущества СССР
26:45 Распад СССР и новое начало
28:51 Особенности русской культуры
Рассказы из русской истории. ХVIII век - Владимир Мединский. Декабристы.
Мыслители, мечтатели или революционеры-экстремисты? Как из офицерских клубов по интересам возникло общественное движение, которое мы сегодня собирательно называем «декабристы»? Какова эволюция этого движения, какие идейные ориентиры оно имело и какие организационные формы принимало? Хорошо ли эти молодые люди сами понимали, чего именно они хотят добиться? Почему «тайные» общества вовсе не были тайными, и что послужило триггером выхода декабристов на Сенатскую площадь? В авторском цикле Владимира Мединского — первая часть рассказа о декабристах.
Владимир Мединский. Декабристы. Начало
Рассказы из русской истории. ХVIII век (авторский курс Владимира Мединского). Декабристы. 2-я серия
…The hysterics of the people, Barclay, winter or the Russian God Course by Vladimir Medinsky
Рассказы из русской истории
Михаил Богданович Барклай-де-Толли - русский военачальник из немецкой семьи с шотландскими корнями. Его карьерное восхождение было медленным, критика – всеобщей, слава - оглушительной. Именно ему принадлежит реализованный Кутузовым план успешного противостояния Наполеону.
В чем Барклаю аж дважды повезло на поле боя? Что он успел сделать за 2 года пребывания в должности военного министра, и почему его ненавидела армия и «патриотическое сообщество»? Почему Бородино – неудачная диспозиция?
Об этом и многом другом в рассказе Владимира Мединского про Барклая-де-Толли в рамках нового цикла лекций.
1812 полководцы Курс Владимира Мединского XIX век
В результате моей полемики с одним укром возник вопрос о польском влиянии на украинскую мову или, говоря проще - дермову. А то укры делают вид, что их язык возник естественно исторически. Ан нет. Сей язык создавали на протяжении нескольких десятков лет путём заимствования преимущественно из польского языка, прошедшего обработку в Галичине, на основе ряда малороссийских диалектов русского языка.
В результате получился язык-мутант, который поначалу даже у патриотов Украины вызывал гнев и смех, о чём свидетельствуют хотя бы письма Нечуй-Левицкого под общим названием "Кривое зеркало украинского языка" (Криве дзеркало української мови. 1912 г.). А потом к нему привыкли.
Поэтому прежде чем представить очень краткий и поверхностный словарь польских заимствований в украинской лексике, хочу еще раз обратить внимание читателей на полную научную несостоятельность современной теории украинских филологов о возникновении украинского языка. Собственно говоря, теории как таковой, нет. Есть лишь утверждение, что украинский язык был всегда, по крайней мере, уже в начале нашего летосчисления он был "межплеменным языком". Иначе говоря, поляне, дулебы, дреговичи, уличи, древляне, северяне, вятичи и радимичи общались между собой на украинском языке. А загадочное отсутствие древних письменных памятников на украинском языке украинские филологи объясняют тем, что с самого начала письменности на Руси будто бы возникла и дискриминация украинского языка: писари, летописцы и прочие "книжные" люди ни за что не хотели использовать свой родной украинский язык, стеснялись его. Не ценили, так сказать, "рідну мову". Наличие же в современном украинском языке множества полонизмов они объясняют не элементарным и очевидным ополячиванием, а унаследованным параллельно с поляками лексическим фондом от древних полян.
Все эти взгляды даже в самой малой степени не соответствуют историческим реалиям.
На самом деле слов, которые мы сейчас называем полонизмами, в русском языке никогда не было, так же, как не было их и в языке предков поляков - ляхов: ляхи разговаривали тогда на таком же славянском языке, как и поляне, и новгородские словене, и радимичи, и вятичи, и другие славянские племена. Лишь много времени спустя славянский язык древних ляхов, испытав на себе воздействие латыни и германских языков, стал тем польским языком, который мы знаем сейчас. Следовательно, все бесчисленные полонизмы, имеющиеся в нашем современном украинском языке, проникли в него сравнительно недавно, во времена польского владычества на землях будущей Украины. И вот именно эти полонизмы и сделали нынешний украинский язык столь отличным от русского. Добросовестный филолог никогда не станет оспаривать мнение В.М. Русановского, который писал, что "древнерусский язык далек от специфики современных украинских говоров, и нужно поэтому признать, что словарь последних во всем существенном, что отличает его от великорусских говоров, образовался в последнее время". В последнее время, панове украинские националисты, а не "в начале нашего летосчисления", во времена Овидия или даже библейского Ноя, как вы изволите утверждать. В последнее время - это при поляках!
Надо ли доказывать, что в языке ляхов-полян не было и не могло быть таких современных польско-украинских слов, как парасолька, запальничка, жуйка, багнет, жниварка, паливо, кава, цукерка, наклад, шпиталь, страйк, папір, валіза, краватка, виделка, вибух, гармата, білизна, бляшанка, готівка, збанкрутувати и т. п. и т. д. ? Нет, панове, славянорусский язык жителей древней южной Руси потому и стал со временем русско-польским диалектом, т. е. украинским языком, что впитал массу всевозможных полонизмов. Не будь польского господства, не было бы сейчас никакого украинского языка.
Собиратели земли русской. От Рюрика до Александра Невского и Дмитрия Донского
Собиратели земли русской. От Рюрика до Александра Невского и Дмитрия Донского
Серия 1. От Рюрика до Александра Невского | Курс Владимира Мединского | Собиратели земли русской.
Серия 2. Возвышение Москвы. От Невского до Донского | Курс Владимира Мединского | Собиратели земли русской
«Наш язык Славянский есть язык первобытного мира, древности незапамятной».
(П.А. Лукашевич (1809-1887) — руский этнограф, путешественник, собиратель руского фольклора, лингвист - владевший несколькими десятками языков и наречий).
Многим, если не всем, русскоговорящим людям известна фраза «азбучные истины». Ею, как правило, характеризуют что-то предельно очевидное, очень простое для понимания. Для того чтобы объяснить изначальный, истинный смысл этой фразы, нужно вначале сказать несколько слов о русском языке и о русской азбуке.
Начнём с того, что сегодня в русском языке нет азбуки!
Понятие такое, безусловно, существует — так называют книгу, по которой начинается обучение детей письменному русскому языку (синоним букваря) — но это понятие, так же, как и «азбучные истины», далеко от своего первоначального значения.
История › Какие государства существовали в Сибири до прихода туда русских
Ещё в древности Сибирь не была безмолвной. Китайские хроники, труды таких историков, как Сыма Цянь, донесли до нас названия грозных племенных союзов: сюнну (или хунну), сяньби, усуни, динлины. Происхождение многих из них до сих пор является предметом жарких научных дискуссий. Кем были хунну? Большинство учёных видят в них предков гуннов, потрясших позднее Европу. Сяньби, вероятно, были протомонголами, а динлины — древними тюрками.
Сильнейшим из этих объединений был союз хунну, создавший могущественную державу, которая в I веке до н.э. всерьёз угрожала самому Китаю. Интересно, что имперские власти Поднебесной, пытаясь обезопасить свои границы, нередко нанимали одни кочевые племена против других. Эта политика, очень напоминающая римскую, привела к схожим результатам: вожди хуннов в итоге основали на территории ослабевшего Китая собственные государства и династии.
Все эти многовековые события, в которых немало неясного и запутанного, происходили в обширной степной полосе Центральной Азии, которая на севере захватывает предгорья Алтая, Туву, Хакасию, Забайкалье и Приамурье.
Кто правил на Руси до Рюрика: хроники земель без государя
Племенной калейдоскоп: кто рулил до прихода государства?
Прежде чем летописец Нестор, уютно устроившись в монастырской келье, задним числом наведёт порядок в истории и впишет в неё строгую дату — 862 год, — на бескрайних просторах Восточно-Европейской равнины кипела жизнь, совершенно не подозревавшая, что ей не хватает государства. «Повесть временных лет» честно сообщает, что славянские племена — поляне, древляне, кривичи и прочие вятичи — жили «каждый с родом своим, и в своих местах, владея каждый родом своим». Звучит почти идиллически, но на деле это был рецепт перманентного бардака. Представьте себе этот мир: непроходимые леса, реки — единственные хайвеи, и разбросанные по их берегам поселения. Никакой тебе вертикали власти, налоговой службы и единого Уголовного кодекса. Мир одного племени заканчивался там, где начинался лес, за которым жили соседи, говорившие на похожем языке, но считавшиеся чужими. Полянин из-под будущего Киева смотрел на древлянина как на потенциальную проблему, а кривич из района Пскова и вовсе был для него жителем другой планеты. Их вселенная была локальной, а преданность распространялась только на своих.
Кто же держал всю эту конструкцию в рабочем состоянии? Власть не носила корону и не сидела на золотом троне. Она была персональной, текучей и держалась на трёх китах: авторитете, кулаках и умении договариваться. Во главе родов и племён стояли старейшины и военные вожди, которых позже летописцы для удобства назовут «князьями». Это не были монархи в нашем понимании. Такой «князь» был скорее первым среди равных, самым удачливым рейд-лидером или самым хитрым переговорщиком. Его власть нужно было постоянно подтверждать — удачными походами, справедливым разделом добычи и способностью защитить соплеменников от набегов соседей. Одно неверное решение, один провальный поход — и вчерашний лидер мог столкнуться с крайне убедительными аргументами в пользу своей отставки. Параллельно с этим существовал древний и дикий институт прямой демократии — вече. Это не чинный парламент, где депутаты нажимают на кнопки. Это рёв сотен глоток на какой-нибудь поляне, где свободные мужи племени, размахивая оружием, решали судьбоносные вопросы: объявлять ли войну соседям, куда идти за добычей или кого выбрать новым вождём. Решение принималось, когда одна из сторон перекрикивала другую или когда самый авторитетный старейшина, дождавшись затишья, изрекал то, с чем большинство было согласно.
Приблизилась роковая дата: февраль-март 2017 года - столетие Февральского переворота, приведшего к свержению самодержавной монархии и последующему убийству царской семьи, разрушению многовековой русской государственности.
С горечью надо признать, что революцию сделали не только инородцы, иностранные агенты и масоны, тут постарались все: предприниматели-миллионеры, «великокняжеская фронда», государственные сановники, парламентская элита, либеральные дворяне, деятели земского движения, великосветские дамы, разносившие по салонам сплетни о царской семье, генералы и даже монархисты (М.В. Родзянко, В.В. Шульгин, В.М. Пуришкевич и др.).
Что касается охранительных, монархических (правых) партий, то они не смогли оказать февральскому хаосу хоть какое-то организованное сопротивление. Происходящие события были встречены ими в состоянии глубокого уныния и с осознанием собственной обреченности. Здесь сказалась и отчужденность монархистов от правительства, которое их чуралось, и установка на то, что именно государственная власть должна стать контрреволюционной силой, а они ей в этом только помощники, как это происходило в ходе революции 1905 года. Но ответственные лица во власти состояли в заговоре против самодержавия, как им можно было помочь?
Трагизм положения правых усиливался тем, что, утратив к 1917 году поддержку широких народных масс, они прекрасно видели надвигавшуюся революционную бурю, свое поражение и предстоящий печальный итог деятельности либеральной оппозиции: крах имперской государственности. Был еще один важный момент, который правые осознали лишь в эмиграции, как пишет доктор исторических наук Андрей Александрович Иванов: «Разразившаяся в 1917 году революция, в отличие от революции 1905 года, проходила под национальными, патриотическими знаменами. Если творцы революции 1905 года, начавшейся во время русско-японской войны, придерживались пораженческих настроений и антипатриотической риторики, то "герои Февраля" взывали к патриотизму, войне до победного конца и ликвидации "немецкой" династии, якобы мешавшей торжеству русских национальных интересов. Учтя прошлые ошибки, лидеры либеральной оппозиции сумели разыграть патриотическую карту, лишив правых их главного козыря - монополии на патриотизм. Патриотическая риторика позволила либеральной оппозиции (в отличие от времен первой российской революции) установить тесный контакт с высшими чинами армии и привлечь их на свою сторону».
Монархия пала не потому, что были сильны ее враги, а потому, что были слабы ее защитники
Правые оказались пророками, и либералы, пришедшие к власти, действительно продемонстрировали полную неспособность к государственному управлению. Своим самым первым приказом Временное правительство сразу деморализовало армию, а оставшиеся без государя Николая Александровича полководцы стали проигрывать войну; затем начала разваливаться экономика государства, закрывались производства, появилась дикая инфляция, перебои со снабжением продовольствием; после потери сильной власти в центре государства на окраинах начались сепаратистские настроения - империя разваливалась. Как вспоминает очевидец, первый глава Временного правительства князь Г.Е. Львов всего за несколько месяцев своего руководства страной превратился в больного старика. Поэтому можно утверждать, что монархия пала не потому, что были сильны ее враги, а потому, что были слабы ее защитники.
Даже Святейший Синод приветствовал Февральскую революцию и призвал молиться за «благоверное» Временное правительство. Во власти не оказалось людей, способных противостоять натиску революции. Не нашлось мужественных заступников, которые бы душой и сердцем поддержали опору и защиту русского самосознания - Российскую империю.
Учившиеся в советской школе помнят, что русская литература очень любила и уважала «лишних людей». Этим, она, кстати, серьёзно отличалась от украинской, преподававшейся в той же советской школе в УССР и, соответственно, прошедшей ту же идеологическую цензуру.
Украинская литература делала акцент на «маленьком человеке», своего рода местном Акакии Акакиевиче. Правда, для украинских писателей-народолюбов даже несчастный Акакий Акакиевич был до невозможности «великим паном» — всё-таки чиновник. Бедный забитый крестьянин — безземельная, а иногда и бездомная нищета — вот идеал украинской литературы.
Потому что «лишние люди», продукт высокой цивилизации, интеллектуалы, настолько уверовавшие в силу своего персонального разума, что в нормальных имперских структурах им стало тесно, и им захотелось большего, а чего большего они не знали. В этом отношении автор Чайльд-Гарольда англо-шотландский аристократ лорд Джордж Гордон Байрон (шестой барон Байрон по мужской линии и родственник Стюартов по женской), погибший «за свободу Греции» (вряд ли он хорошо отличал греков того времени от современных им турок), ничем не отличался от чудившего в Санкт-Петербурге и погибшего на Кавказе автора «Героя нашего времени» (Григория Александровича Печорина) русского аристократа с шотландскими корнями (возможного потомка шотландского барда XIII века Томаса Лермонта) Михаила Юрьевича Лермонтова.
В понимании украинских писателей-народолюбов всё, что выше нищего крестьянина, — то пан, а пан не может быть украинцем, он либо поляк, либо москаль, либо венгр, либо австриец (немец). Украинец (в их интерпретации) был не столько состоянием национальным, сколько социальным. Поэтому в их понимании нищий было равно положительный, а если не нищий (в супе по праздникам курица есть), значит пан или (подпанок). В понимании нынешних «создателей украинской нации» — «промосковский коллаборационист», усвоивший «панскую» городскую культуру с ватерклозетами и асфальтом, интегрировавшийся в неё самостоятельно и осознавший, что украинство всего лишь чудовищно гипертрофированный провинционализм, ничего общего не имеющий с конкретной нацией, но под разными названиями способный проявляться у любой.
В этом плане украинство, при всей своей разрушительности, относительно безопасно в цивилизационном плане, ибо вторично. Украинство может существовать лишь как альтернатива панству: полякам, русским, кому угодно. Без объединяющего в качестве мифического источника всех украинских бед панства украинство расползается по враждующим более мелким региональным идентичностям. Украина потому и боялась потерять Юго-Восток, что «более русские», а скорее менее украинские Крым и Донбасс объединяли против себя (особенно претендовавший на общеукраинскую финансово-промышленную гегемонию Донбасс) остальную Украину, включая значительную часть Юго-Востока. Без них Украина объединялась уже против Харькова, Одессы, Днепропетровска. Если и этих отпустить, то врагами украинства автоматически становились Киев, Чернигов, Черкассы, Кировоград. Следующие враги населяли Волынь и Подолье. В конце концов, пришлось бы делить Галицию на «правильную» — сельскую и «неправильную» — городскую части.
[показать]
