"Питається Сон Дрімоти: де ми будем ночувати?"
Колискова

Пополнилась моя видеотека несколькими спектаклями RSC - Royal Shakespeare Company. Смотрю я их потихоньку. Сделаю заметку о спектакле по хронике "Генрих V" (stage direction Gregory Doran, starring Alex Hassell, 2015). Спектакль считается удачным. Заметка об одной из интересных постановочных неожиданностей.
Для начала: костюмы в спектакле - двух видов. У главных героев стилизованные средневековые, у второстепенных - эпохи Первой мировой. Это расширяет исторический контекст действия, очень большим новаторством само по себе не являясь. Сокращения текста небольшие. Cпектакль не военно-патриотический, а скорее антивоенный, главная тема в нем - слова Пистоля: "And sword and shield, In bloody field, Doth win immortal fame" ("Меч и щит в кровавом поле выиграют бессмертную славу"). Но эта самая "immortal fame" обманчива: она может быть ужасной, она достается мертвецам. Вероятно, поэтому главный герой очень нравиться публике не стремится. Он выглядит как человек, который тем более должен доказать и подданным, и противникам свою силу, чем сам лично он чувствует свою слабость. Генрих - не только военачальник, но такой же мученик войны, как его солдаты. Хотя он бывает страшным, когда это от него требуется, ему можно сочувствовать, когда сопоставишь его с двумя персонажами, противостоящими ему в спектакле. Это сытенький архиепископ Кентерберийский, который отправляет его на войну ради сохранности своих доходов, и гладенький щеголеватый дофин, который воспринимает войну как игру (и наказан за это позорным поражением). Есть и другие яркие исполнители: например, Флюэллен и Пистоль. Так как в этом спектакле есть сцена с убийством пленников, то показано, как Пистоль в соответствии с приказом умерщвляет того самого пленника, которому обещал жизнь за выкуп. При объявлении количества жертв с каждой стороны настроение сцены - не восхищение собственной победой, а скорбь.
Значит, смотрю я эту постановку с мыслью: все хорошо, но особых неожиданностей (для меня) не будет. Как раз тогда, когда мое внимание по этой причине снизилось, на подмостки выскакивает сюрприз.
В спектакле есть та сцена, где переодетый Генрих и солдат Майкл Вильямс, настроенный критически по отношению к генрихову пониманию королевских обязанностей, меняются перчатками, чтобы потом, после битвы, драться между собой, и есть она со всеми продолжениями: Генрих подставляет по кулаки Вильямса Флюэллена, а затем интрига рассекречена, все мирятся и Вильямса по приказу Генриха награждают. И вот, король раскрыл свое инкогнито. Вильямс в крайне неудобном положении. Он оправдывается тем, что Генрих был не в своем настоящем виде, когда выслушал грубости от Вильямса. И после слов: "Я прошу Ваше Величество, простите меня," Вильямс склоняет голову.
А потом выпрямляется и дает Генриху по физиономии. Так, что тот отлетает на руки приближенных и застывает с удивленным взглядом под хохот публики.
Таковое развитие текстом пьесы не предусмотрено. Наверное, часть зрителей ждет, что Генрих как-нибудь ответит за ... элементы политического коварства в своем поведении. Вообще, за то, что в нем может не нравиться. За приказ об убийстве пленников. За противоречивость геройства. Не потом ответит, после окончания действия пьесы, а прямо сейчас. И эта часть публики рада. Но, кто знает, может быть, и дальше произойдет заранее не прочитанное? Когда Генрих медленно произносит "Дядя Эксетер..." он явно соображает, что ему приказать дальше - и не прикажет ли он сделать из Вильямса отбивную?
Но нет. Генрих с честью выходит из сложившегося положения. На неожиданный жест надо ответить большей неожиданностью. "Дядя Эксетер, наполните эту перчатку кронами и отдайте этому парню" - в соответствии с текстом пьесы. И Генрих обнимает давшего ему пощечину солдата. Хал, завсегдатай таверн, воскрес. Им таки есть за что восхищаться. Хотя бы за то, что он умеет и поражения преобразовывать в свою пользу. А может быть, король искренне благодарен солдату за то, что тот воскресил в нем Хала?
Ближе к финалу было еще одно большое интересное решение. Касалось оно образа королевы Изабо, которую здесь играет известная актриса старшего поколения Джейн Лапотейр. В сцене открытия переговоров о мире в Труа ей перепоручили монолог о бедствиях войны, который по тексту пьесы должен произносить герцог Бургундский. Во-первых, исполнительница показывает свою декламаторскую силу, во-вторых - характер действующего лица обогащается.
Дальше Генрих и Кейт женятся, Хор произносит заключительное слово. А оно, как известно, - о том, что результаты побед Генриха будут утрачены. Зритель вправе сделать вывод, что все-таки история играет людьми - и рядовыми, и полководцами. Спектакль достоин внимания тех, кого интересуют и тема, и мысль.

Антон Дельвиг. В альбом Б<аратынскому>


У нас, у небольших певцов,
Рука и сердце в вечной ссоре:
Одно тебе, без лишних слов,
Давно бы несколько стихов
Сердечных молвило, на горе
Моих воинственных врагов;
Другая ж лето все чертила
В стихах тяжелых вялый вздор,
А между тем и воды с гор
И из чернилицы чернила
Рок увлекал с толпой часов.
О, твой альбом-очарователь!
С ним замечтаться я готов.
В теченье стольких вечеров
Он, как старинный мой приятель,
Мне о былом воспоминал!
С ним о тебе я толковал,
Его любезный обладатель!
И на листках его встречал
Черты людей, тобой любимых
И у меня в душе хранимых
По доброте, по ласкам их
И образованному чувству
К свободно-сладкому искусству
Сестер бессмертно-молодых.

1821 или 1822


Антон Дельвіг. До альбому Б<аратинському>

У нас, неголосних співців,
Рука і серце не дружили.
Одне тобі, без зайвих слів,
Давно би декілька віршів
Рекло сердечних і смутило
Моїх шумливих ворогів;
А інша літо все бруднила
Незграбним казна-чим папір,
Як присуд долі води з гір
Та ще з чорнильниці чорнило
За натовпом годин увів.
О, твій альбоме чарівливий!
З ним лину я до мрій, до снів.
Згадаю стільки вечорів
Коли, мов друг мій старовинний,
Він у минуле повертав!
Над ним тебе я уявляв,
Його господарю привітний!
На сторінках його стрічав
Я риси тих, кого друг любить,
Кого й моя душа голубить
За доброту, за ласку їх,
За повне сенсу їх тяжіння
До вільно-милого творіння
Сестер безсмертно-молодих.


Переклад 18.10.2017

Чудесный пастух

(сказка по мотивам греческих мифов)

1.

Во времена легенд жил в греческой земле
Царь молодой Адмет - хвала своей стране.

Умел людей любить, был управлять - мастак
(случается порой на самом деле так).

Дома тогда скромнее были у царей,
Чем те хоромы, что прославились поздней,

И потому Адмет сам должен был следить,
Кому в хозяйстве у него за чем ходить.

Однажды в дом к себе царь путника впустил.
Тот статный и пригожий рыжий парень был.

Сказал: "Я царский сын, как ты, но дело в том,
Что где-то должен год служить я пастухом.

Умышленно убил я матери врага.
Победа эта и честна, и дорога.

Суд оправдал меня, но все же кровь есть кровь.
Прими меня слугой, чтоб чистым стал я вновь.

Ты не раскаешься: еще я музыкант
Из тех, о ком с почтеньем долго говорят.

Умею прорицать, с полей гоню мышей.
"Мышиный" имя мне дано - Сминфей".

Адмет все всылушал, решился верить он
И дал согласье: быть пришельцу пастухом.

Один из слуг к Адмету вскоре прибежал:
"Узнай, о царь, что в дом ты чародея взял!

Как выгоним стада и станем наблюдать,
А он на флейте принимается играть,

То хищный зверь к нему стремится из лесов,
Медведи, волки бродят меж твоих коров!

Но бродят вовсе мирно, без вреда стадам...
Ах, любо было бы - но страшно это нам!"

Адмету странен полный трепета рассказ,
Но он не высказал смущения и раз.

"Чего боитесь вы: смирения зверей
Иль музыки его? Пусть служит чудодей!"

Проходит время. Не заметили вреда:
В сохранности тучнеют царские стада.

И весь Адметов край - признал бы всякий взор -
Обильней, здоровей, прекрасней стал с тех пор.

Сам царь доволен был, но царские рабы
Со слишком странным гостем сделались грубы.

Завидно, верно, и в обиду стало им,
Что господин особенно приветлив с ним:

"Ты за скотом ходить ничуть не устаешь...
Что родом ты велик, должно быть, дерзко лжешь!

А это имечко... знать, носишь неспроста:
Желала матушка твоя родить кота!"

В глазах Сминфея гнев как стрел потоки был...
Но силой духа он себя опять смирил.

"Я в услужении моем учусь терпеть,
Не то...умел бы я вас выучить жалеть!"

Был огорчен Адмет: "Зверей ты укрощал -
Как можно, чтоб людей, напротив, раздражал?!

Не должно, люди, необычного бежать,
Когда докажет, что способно помогать!"

2.

Адмет жил холостой, жениться захотел.
Дочь царскую себе в невесты присмотрел.

По знаменитому обычаю времен
Приз заслужившему быть должен присужден.

Хитер отец невесты: нужен зять- силач,
Чтоб льва и вепря он сумел - живых- запрячь.

Хотя Адмет не только добр был, но силен,
Чтоб кто с условьем совладал, не верил он.

- Сминфей, ты говорил, что можешь прорицать.
Скажи: Алкесту мне судьба завоевать?

- Я способ назову, но прежде мне ответь:
Такого тестя не страшит тебя иметь?

Лукав ее отец, от правды смог отпасть.
Известно ведь тебе: украл свою он власть.

Возмездье есть, он знает, но себе не ждет,
И можешь верить мне, что с болью он падет.

Ты сторонился бы с дурной семьей родства...
- Да, но куда любовь, туда и голова.

Ее однажды лишь, но близко, я видал.
Другой подруги я б себе не пожелал!

Она - не как отец. Она - Добро само.
Когда б спастись в мой дом ей было суждено...

- Ты любишь? Просто так, а лучше б не сказал.
Я первую любовь не выиграл - потерял...

Хоть знаю: многих и желать мне, и привлечь, -
Прикосновенье оттолкнувшей будет жечь.

В честь недотроги той, чью юность берегу,
Не стать в любви несчастным другу помогу.

Тебя, Адмет, волшебной мазью умащу.
Алкеста будет за тобой: я так хочу!

3.

На праздничном пиру возлег жених-Адмет.
Всем существом он - благодарность и привет.

- В моей семье, Сминфей, невесту ты возьми!
Год на исходе, с нами ты как брат живи!

- Благодарю, но, службу справив, ухожу.
Еще, прощаясь, вам с Алкестой удружу.

Так торопился царь с желанной спать уйти,
Что позабыл как выкуп жертву принести

Для Артемиды-девы. С ней дурить нельзя:
Постель раскрыл, а там - змея...еще змея...

Как вам покажется? а молодых взял страх.
Сперва муж пожалел, что нет меча в руках.

Но видит он: вошел в покой Сминфей-пастух.
Сейчас шипели змеи - и не стало вдруг.

Вослед грозе - веселье солнечных лучей.
Свет после тьмы - так улыбается Сминфей.

-

Чудесный пастух

(сказка по мотивам греческих мифов)

1.

Во времена легенд жил в греческой земле
Царь молодой Адмет - хвала своей стране.

Умел людей любить, был управлять - мастак
(случается порой на самом деле так).

Дома тогда скромнее были у царей,
Чем те хоромы, что прославились поздней,

И потому Адмет сам должен был следить,
Кому в хозяйстве у него за чем ходить.

Однажды в дом к себе царь путника впустил.
Тот статный и пригожий рыжий парень был.

Сказал: "Я царский сын, как ты, но дело в том,
Что где-то должен год служить я пастухом.

Умышленно убил я матери врага.
Победа эта и честна, и дорога.

Суд оправдал меня, но все же кровь есть кровь.
Прими меня слугой, чтоб чистым стал я вновь.

Ты не раскаешься: еще я музыкант
Из тех, о ком с почтеньем долго говорят.

Умею прорицать, с полей гоню мышей.
"Мышиный" имя мне дано - Сминфей".

Адмет все всылушал, решился верить он
И дал согласье: быть пришельцу пастухом.

Один из слуг к Адмету вскоре прибежал:
"Узнай, о царь, что в дом ты чародея взял!

Как выгоним стада и станем наблюдать,
А он на флейте принимается играть,

То хищный зверь к нему стремится из лесов.
Медведи, волки бродят меж твоих коров!

Но бродят вовсе мирно, без вреда стадам...
Ах, любо было бы - но страшно это нам!"

Адмету странен полный трепета рассказ,
Но он не высказал смущения и раз.

"Чего боитесь вы: смирения зверей
Иль музыки его? Пусть служит чудодей!"

Проходит время. Не заметили вреда:
В сохранности тучнеют царские стада.

И весь Адметов край - признал бы всякий взор -
Обильней, здоровей, прекрасней стал с тех пор.

Сам царь доволен был, но царские рабы
Со слишком странным гостем сделались грубы.

Завидно, верно, и в обиду стало им,
Что господин особенно приветлив с ним:

"Ты за скотом ходить ничуть не устаешь...
Что родом ты велик, должно быть, дерзко лжешь!

А это имечко... знать, носишь неспроста:
Желала матушка твоя родить кота!"

В глазах Сминфея гнев как стрел потоки был...
Но силой духа он себя опять смирил.

"Я в услужении моем учусь терпеть,
Не то...умел бы я вас выучить жалеть!"

Был огорчен Адмет: "Зверей ты укрощал -
Как можно, чтоб людей, напротив, раздражал?!

Не должно, люди, необычного бежать,
Когда докажет, что способно помогать!"

2.

Адмет жил холостой, жениться захотел.
Царевну, дяди дочь, в невесты присмотрел.

По знаменитому обычаю времен
Приз заслужившему быть должен присужден.

Хитер отец невесты: нужен зять-силач,
Чтоб льва и вепря он сумел - живых - запрячь.

Хотя Адмет не только добр был, но силен,
Чтоб кто с условьем совладал, не верил он.

- Сминфей, ты говорил, что можешь прорицать.
Скажи: Алкесту мне судьба завоевать?

- Я способ назову, но прежде мне ответь:
Такого тестя не страшит тебя иметь?

Лукав ее отец, от правды смог отпасть.
Известно ведь тебе: украл свою он власть.

Возмездье есть, он знает, но себе не ждет,
И можешь верить мне, что с болью он падет.

Не укреплял бы ты с дурной семьей родства...
- Да, но куда любовь, туда и голова.

Ее однажды лишь, но близко, я видал.
Другой подруги я б себе не пожелал!

Она - не как отец. Она - Добро само.
Когда б спастись в мой дом ей было суждено...

- Ты любишь? Просто так, а лучше б не сказал.
Я первую любовь не выиграл - потерял...

Хоть знаю: многих и желать мне, и привлечь, -
Прикосновенье оттолкнувшей будет жечь.

В честь недотроги той, чью юность берегу,
Не стать в любви несчастным другу помогу.

Тебя, Адмет, волшебной мазью умащу.
Алкеста будет за тобой: я так хочу!

3.

На праздничном пиру возлег жених-Адмет.
Всем существом он - благодарность и привет.

- В моей семье, Сминфей, невесту ты возьми!
Год на исходе, с нами ты как брат живи!

- Благодарю, но, службу справив, ухожу.
Еще, прощаясь, вам с Алкестой удружу.

Так торопился царь с желанной спать уйти,
Что позабыл как выкуп жертву принести

Для Артемиды-девы. С ней дурить нельзя:
Постель раскрыл, а там - змея...еще змея...

Как вам покажется? а молодых взял страх.
Сперва муж пожалел, что нет меча в руках.

Но видит он: вошел в покой Сминфей-пастух.
Сейчас шипели змеи - и не стало вдруг.

Вослед грозе - веселье солнечных лучей.
Свет после тьмы - так улыбается Сминфей.

-

У народных сказок на тот же сюжет, что и "Король Лир", часто бывает счастливый финал. Я как-то выкладывала, например, , а это - греческий. Переводила я его не с языка оригинала, а с украинского (пересказ Василия Степаненко).
Обратите внимание: здесь старшие сестры не отрицательные. Только папа неумный. :-)

Соль (греческая сказка)

У одного царя было три дочери: красивые, добрые, ласковые. Он в них души не чаял. И царевны очень любили своего отца.
Сына у царя не было, и он все время беспокоился о том, какая из трех дочерей достойна быть его наследницей. Наконец позвал их к себе и говорит:
- Дорогие мои, я состарился и не знаю, сколько еще лет проживу. Послезавтра у меня день рождения. Кто из вас подарит такую вещь, без которой нельзя обойтись, та взойдет на трон после моей смерти.
Царевны задумались. Что же это за вещь?!
На третий день первой принесла подарок старшая дочь. Это была расшитая самоцветами царская одежда.
- Батюшка, - сказала она, - без царской одежды ты не мог бы быть настоящим царем. Надень ее в такой праздник!
Потом вошла средняя дочь, держа в руках золотую чашу и буханку хлеба.
- Дорогой отец, - сказала она, - без хлеба и воды никто не может обойтись. Вот тебе хлеб, я сама испекла, а вода в чаше.
Наконец пришла младшая дочь.
- Родной мой батюшка, - сказала она, - я дарю тебе чашу соли, так как без соли не может обойтись человек.
Царь растерянно взглянул на нее, а потом обратился к старшей дочери:
- Царь без царской одежды - не царь! Твой подарок лучше всех. Благословляю тебя, моя доченька! И твой подарок хорош, - сказал средней.
Младшая увидела, как загорелись гневом отцовы глаза, и он выкрикнул:
- Стыд какой! Ты, младшая моя дочь, принесла вещь, которая ничего не стоит, еще и в деревянной чаше! Прочь с глаз моих!
Бедняжка-царевна оставила царский дворец. Вышла в поле и долго думала, куда ей отправиться. Шла она, шла, пока не добралась до заезжего двора. Царевна боязливо вошла внутрь и спросила хозяйку:
- Не нужна ли вам помощница?
- Нужна, - ответила та.
Так и осталась царевна в заезжем дворе. Она убирала в комнатах, помогала на кухне. Хозяйка радовалась хорошей помощнице. Как-то она и говорит:
- Грех такой работящей, разумной девушке не уметь готовить вкусные блюда! Давай я тебя научу.
Царевна была хорошей ученицей. Вскоре она стала лучшей поварихой во всей стране. Слава о ней разошлась далеко за границей. Отовсюду цари и князья звали ее готовить блюда на свадьбу. Проходили дни. Как-то пришли за царевной слуги ее отца.
- Наш царь выдает замуж старшую дочь, - сказали они. - На свадьбу приглашено много гостей. Царь хочет, чтобы ты была на свадьбе старшей поварихой.
- Я согласна, - ответила царевна.
Она оделась так, чтобы ее не узнали сестры, и пошла во дворец. Никому даже в голову не приходило, что эта бедная девушка - царевна.
Когда слуги подали на свадебный стол любимое блюдо царя, у него аж глаза засияли. Но едва он попробовал, как лицо его помрачнело.
- Разве это еда?! - закричал царь. - Уберите ее отсюда и приведите ко мне повариху!
Повариха не замедлила. Вошла в роскошный зал. Царь стал на нее кричать:
- Ты испортила мне настроение! Что это ты приготовила?!
- Простите, царь, - ответила повариха, - но я не солила блюдо, так как знаю: вы выгнали из дому младшую дочь за то, что она подарила вам на день рождения соль.
Царь внимательно присмотрелся к поварихе и узнал в ней свою младшую дочь.
- Доченька моя! - заплакал царь. - Милая моя доченька! Не обижайся на старого отца. Я был неправ.
Царевна переоделась. Присутствующие не могли оторвать от нее глаз - такая она была красивая...
Был там один царевич - храбрый красавец. Он сразу влюбился в царевну и попросил у царя руки младшей дочери.
Царь радовался хорошему концу. А младшая царевна потом поехала за своим мужем к его родителям. Так и жили счастливо.

Перевод 13-14. 10.2017

C издания: "Грецькі народні казки". Упорядкування та переказ із новогрецької Василя Степаненка. Київ, "Веселка" (серія "Казки народів світу"), 1985. С. 126 - 129.

У народных сказок на тот же сюжет, что и "Король Лир", часто бывает счастливый финал. Я как-то выкладывала, например, , а это - греческий. Переводила я его не с языка оригинала, а с украинского (пересказ Василия Степаненко).
Обратите внимание: здесь старшие сестры не отрицательные. Только папа неумный. :-)

Соль (греческая сказка)

У одного царя было три дочери: красивые, добрые, ласковые. Он в них души не чаял. И царевны очень любили своего отца.
Сына у царя не было, и он все время беспокоился о том, какая из трех дочерей достойна быть его наследницей. Наконец позвал их к себе и говорит:
- Дорогие мои, я состарился и не знаю, сколько еще лет проживу. Послезавтра у меня день рождения. Кто из вас подарит такую вещь, без которой нельзя обойтись, та взойдет на трон после моей смерти.
Царевны задумались. Что же это за вещь?!
На третий день первой принесла подарок старшая дочь. Это была расшитая самоцветами царская одежда.
- Батюшка, - сказала она, - без царской одежды ты не мог бы быть настоящим царем. Надень ее в такой праздник!
Потом вошла средняя дочь, держа в руках золотую чашу и буханку хлеба.
- Дорогой отец, - сказала она, - без хлеба и воды никто не может обойтись. Вот тебе хлеб, я сама испекла, а вода в чаше.
Наконец пришла младшая дочь.
- Родной мой батюшка, - сказала она, - я дарю тебе чашу соли, так как без соли не может обойтись человек.
Царь растерянно взглянул на нее, а потом обратился к старшей дочери:
- Царь без царской одежды - не царь! Твой подарок лучше всех. Благословляю тебя, моя доченька! И твой подарок хорош, - сказал средней.
Младшая увидела, как загорелись гневом отцовы глаза, и он выкрикнул:
- Стыд какой! Ты, младшая моя дочь, принесла вещь, которая ничего не стоит, еще и в деревянной чаше! Прочь с глаз моих!
Бедняжка-царевна оставила царский дворец. Вышла в поле и долго думала, куда ей отправиться. Шла она, шла, пока не добралась до заезжего двора. Царевна боязливо вошла внутрь и спросила хозяйку:
- Не нужна ли вам помощница?
- Нужна, - ответила та.
Так и осталась царевна в заезжем дворе. Она убирала в комнатах, помогала на кухне. Хозяйка радовалась хорошей помощнице. Как-то она и говорит:
- Грех такой работящей, разумной девушке не уметь готовить вкусные блюда! Давай я тебя научу.
Царевна была хорошей ученицей. Вскоре она стала лучшей поварихой во всей стране. Слава о ней разошлась далеко за границей. Отовсюду цари и князья звали ее готовить блюда на свадьбу. Проходили дни. Как-то пришли за царевной слуги ее отца.
- Наш царь выдает замуж старшую дочь, - сказали они. - На свадьбу приглашено много гостей. Царь хочет, чтобы ты была на свадьбе старшей поварихой.
- Я согласна, - ответила царевна.
Она оделась так, чтобы ее не узнали сестры, и пошла во дворец. Никому даже в голову не приходило, что эта бедная девушка - царевна.
Когда слуги подали на свадебный стол любимое блюдо царя, у него аж глаза засияли. Но едва он попробовал, как лицо его помрачнело.
- Разве это еда?! - закричал царь. - Уберите ее отсюда и приведите ко мне повариху!
Повариха не замедлила. Вошла в роскошный зал. Царь стал на нее кричать:
- Ты испортила мне настроение! Что это ты приготовила?!
- Простите, царь, - ответила повариха, - но я не солила блюдо, так как знаю: вы выгнали из дому младшую дочь за то, что она подарила вам на день рождения соль.
Царь внимательно присмотрелся к поварихе и узнал в ней свою младшую дочь.
- Доченька моя! - заплакал царь. - Милая моя доченька! Не обижайся на старого отца. Я был неправ.
Царевна переоделась. Присутствующие не могли оторвать от нее глаз - такая она была красивая...
Был там один царевич - храбрый красавец. Он сразу влюбился в царевну и попросил у царя руки младшей дочери.
Царь радовался хорошему концу. А младшая царевна потом поехала за своим мужем к его родителям. Так и жили счастливо.

Перевод 13-14. 10.2017

C издания: "Грецькі народні казки". Упорядкування та переказ із новогрецької Василя Степаненка. Київ, "Веселка" (серія "Казки народів світу"), 1985. С. 126 - 129.

София Фоминична Палеолог как яркая историческая дама меня когда-то сильно интересовала, потому фильм надо было увидеть. Тем более, что со времени "когда-то" я помню уже лишь самое главное. В общем, сюжет сериала можно выразить двумя (но длинными) предложениями. Гнусные агенты Рима безуспешно пытаются убить Софью, она же Зоя, племянницу византийского императора и вторую супругу Великого князя Московского Ивана III, за то, что она не обратила мужа и его подданных в католичество. Параллельно происходят основные события правления Ивана, в которых Софья принимает участие на стороне мужа как вдохновительница и любящая жена, а также ведутся придворные интриги, где любовь и верность Софьи противопоставлены козням ее властолюбивой невестки Елены.
В фильме заметно противоречие, с моей точки зрения, слишком резкое, чтобы быть его достоинством. Идея его патриотическая, с очень четкими воззваниями к современности зрителей. Но форма его при этом - очевидно заимствованная, такая, как у сериалов вроде "Тюдоров" и "Медичи": красота и зрелищность при очень наглых вольностях в изображении истории. Очень наглых - это таких, которые быстро обнаруживаются не самым взыскательным зрителем с помощью популярных справочников. Меня особенно насторожило обращение с братом Софьи Андреем Палеологом, который по фильму был убит в государстве сестры при попытке увести казну ее мужа. А он и не знал, что так отличился...
Когда я смотрю тюдорообразные фильмы, я такую подачу воспринимаю как норму (то бишь - современную тенденцию жанра, хотя и не похвальную); когда она же применяется наследниками отечественного исторического кино, я начинаю ностальгировать по фильмам вроде дилогии "Юность Петра" - "В начале славных дел". Почему-то меня особенно коробит недостаточное внимание к стилизации речи персонажей, которое я совершенно прощаю в фильмах о европейской истории. Когда в одном и том же фильме соседствуют русская речь, современная мне, - вроде "папа" в устах маленького Василия в смысле "князь Иван, мой батюшка", - и выражения из эпохи действия - вроде "латинский крыж", - как-то делается неудобно. Конечно, если бы персонажи разговаривали совсем как в XV веке, мне было бы еще хуже. А дело в том, что я привыкла в таких отечественных фильмах к речи "не слишком старой и не слишком новой". Иначе я очень ясно вижу перед собой своих современников в исторических костюмах и ожидаю, что сейчас Иван III достанет из кармана пульт управления телевизором :-) (да, и выключит меня, чтобы не придиралась).
Примерно на середине действия сериал меня захватил, и я согласилась увидеть, что наиболее наглые исторические вольности в фильме носят "символический характер". Например, помянутая позорная смерть Андрея Палеолога должна символизировать печальный конец Византийской империи - видимо, по фильму соединенный с идеей вырождения и возмездия за все предыдущее историческое коварство. А не менее позорная смерть Ивана Фрязина (утоп в болоте при попытке утопить нашу героиню) должна была не только послужить справедливым наказанием, но и быть аналогом исчезновения в истории прототипа данного персонажа, сведения о коем однажды прекратили поступать. И в таком роде. Это как Ричард III в известной пьесе должен был именно непосредственно от руки Ричмонда, он же Генрих VII, погибнуть.
Софья в фильме делает все, что надо, чтобы нравиться зрителям: она и добрая, она и красивая, она и сильная личность, она и любит мужа и свою новую страну, она и помогает, а не интригует. Но главный герой фильма все-таки не она, а Иван III. Он, прежде всего, в центре событий и должен принимать сложные решения. Затем, он подвергается испытаниям вместе со своей страной и как ее глава, и как олицетворение ее судеб. Наконец, он формулирует главную, на мой взгляд, проблему фильма. За Софьей остается роль осторожного понимающего влияния. Что Иван и Софья друг друга любят, мне, конечно, понравилось, но появилась мысль: когда авторы хотят, чтобы историческая героиня стала популярна у зрительниц, они наделяют ее таким множеством ярко выраженных положительных черт, что куда-то испаряется индивидуальность, насколько о ней известно. Я не первый раз вижу такую "штамповку Золушек". Что Софья в фильме - не импортная интриганка, а совсем положительный персонаж, меня радует, но все-таки чего-то не хватает. Полноты Софьиной, что ли?
Из персонажей фильма мне сильнее всего понравилась мама Ивана, Мария Ярославна. Понятно, что она подпадает под вредные влияния и подозрительно относится к Софье (хотя при этом блюдет интересы Ивана, как она их понимает), но все-таки это более сложный по характеру персонаж и дает почувствовать большой темперамент. Я бы, наверное, хотела, чтобы Софья была скорее такой. Отрицательная по фильму Елена Волошанка меня откровенно раздражала, что, как видно, и являлось ее задачей. Иронию фильма усматриваю в том,