Несколько маленьких стихотворений Оливера Голдсмита (1728 - 1774)
lj_valya_15
24-12-2017 00:19
Тексты оригиналов были взяты из старинного издания: 'POEMS, PLAYS AND ESSAYS, BY OLIYER GOLDSMITH, M. B' BOSTON:
CROSBY & AINSWORTH, 1865.
The Clown's Reply
John Trott was desired by two witty peers
To tell them the reason why asses had ears;
'An't please you,' quoth John, ' I'm not given to letters,
Nor dare I pretend to know more than my betters;
Howe'er from this time, I shall ne'er see your graces -
As I hope to be saved! - without thinking on asses'.
Ответ шута
Два пэра, причислив себя к острякам,
спросили:"Джон Тротт, к чему уши ослам?"
"Помилуйте, - Джон им в ответ, - как дознаться?
Не смею я с высшими знаньем тягаться.
Смутивший вопрос я теперь не оставлю.
Вас вспомнив, милорды, ослов и представлю".
Перевод 13.12.2017
Сэр Джон Тротт (Sir John Trott, 1st Baronet (ca. 1615 – 14 July 1672)) - английский политик, заседавший в Палате Общин с 1660 по 1672 гг.
ON A BEAUTIFUL YOUTH STRUCK BLIND BY LIGHTNING
Sure, 'twas by Providence design'd,
Rather in pity, than in hate,
That he should be, like Cupid, blind,
To save him from Narcissus' fate.
О красивом юноше, которого ослепила молния
Когда так Провиденье судит,
Скорее дарит, чем казнит:
Как Купидон, слепым он будет,
Любви Нарцисса избежит.
Перевод 14.12.2017
STANZAS ON WOMAN
When lovely woman stoops to folly,
And finds too late that men betray,
What charm can soothe her melancholy,
What art can wash her guilt away?
The only art her guilt to cover,
To hide her shame from every eye,
To give repentance to her lover,
And wring his bosom, is—to die.
Станcы о женщине
Коль красота глупить склонится,
А после знает: милый лгал,
Чем в скорби ей развеселиться?
Где способ, чтоб вину смывал?
Один лишь есть - вину ей сбавить,
Со смелым вновь предстать лицом,
Дружка покаяться заставить ...
Найдется - с жизни он концом.
Перевод 14.12.2017
SONG
Intended to have been sung in the Comedy of She Stoops to Conquer, but omitted, because Mrs. Bulkley, who acted the part of Miss Hardcastle, could not sing.
AH me! when shall I marry me?
Lovers are plenty; but fail to relieve me:
He, fond youth, that could carry me,
Offers to love, but means to deceive me.
But I will rally, and combat the ruiner:
Not a look, not a smile shall my passion discover:
She that gives all to the false one pursuing her,
Makes but a penitent, loses a lover.
Песня
Должна была исполняться в комедии "Она уступает, чтобы победить ("Унижение паче гордости "), но была опущена, так как миссис Балкли, исполнявшая роль мисс Хардкасл, не могла петь.
Когда ж невестой быть и мне?
Поклонников много, да все не подходят.
Вот кавалер, хорош вполне, -
Сулит он любовь, но, клянясь, за нос водит.
Но встречу его недотрогой я злой.
Заставлю себя страсть держать утаенной.
Кто искренна с жуликом - будет у той
Раскаянья горечь, исчезнет влюбленный.
Перевод 14.12.2017
SONG
from the Oratorio of the Captivity.
The wretch condemned with life to part,
Still, still on hope relies;
And every pang that rends the heart
Bids expectation rise.
Hope, like the glimmering taper's light,
Adorns and cheers the way;
And still, as darker grows the night,
Emits a brighter ray.
(Это - текст, отдельно приведенный в сборнике, по которому я переводила; в саму ораторию была включена другая редакция песни:
To the last moment of his breath
On hope the wretch relies;
And e'en the pang preceding death
Bids expectation rise.
Hope, like the gleaming taper's light,
Adorns and cheers our way;
And still, as darker grows the night,
Emits a brighter ray. )
Песня
из оратории "Плен"
Кому вот-вот идти на казнь,
Надежды не бросал.
Ему больнее сердце рань,
Чтоб ей он руку сжал.
Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Попробовала перевести их, так как в этом году открыла для себя комедию "Ночь ошибок" (и ее отечественную постановку).
Конечно, все эти стихотворения уже переводились (в Сети выложены, например, несколько переводов А. Парина). Я позволила себе сделать вольные переводы, чтобы они узнавались (но, конечно, не слишком вольные: иногда получилось, напротив, очень близко к оригиналу).
Тексты оригиналов были взяты из старинного издания: 'POEMS, PLAYS AND ESSAYS, BY OLIYER GOLDSMITH, M. B' BOSTON:
CROSBY & AINSWORTH, 1865.
The Clown's Reply
John Trott was desired by two witty peers
To tell them the reason why asses had ears;
'An't please you,' quoth John, ' I'm not given to letters,
Nor dare I pretend to know more than my betters;
Howe'er from this time, I shall ne'er see your graces -
As I hope to be saved! - without thinking on asses'.
Ответ шута
Два пэра, причислив себя к острякам,
спросили:"Джон Тротт, к чему уши ослам?"
"Помилуйте, - Джон им в ответ, - как дознаться?
Не смею я с высшими знаньем тягаться.
Смутивший вопрос я теперь не оставлю.
Вас вспомнив, милорды, ослов и представлю".
Перевод 13.12.2017
Сэр Джон Тротт (Sir John Trott, 1st Baronet (ca. 1615 – 14 July 1672)) - английский политик, заседавший в Палате Общин с 1660 по 1672 гг.
ON A BEAUTIFUL YOUTH STRUCK BLIND BY LIGHTNING
Sure, 'twas by Providence design'd,
Rather in pity, than in hate,
That he should be, like Cupid, blind,
To save him from Narcissus' fate.
О красивом юноше, которого ослепила молния
Когда так Провиденье судит,
Скорее дарит, чем казнит:
Как Купидон, слепым он будет,
Любви Нарцисса избежит.
Перевод 14.12.2017
STANZAS ON WOMAN
When lovely woman stoops to folly,
And finds too late that men betray,
What charm can soothe her melancholy,
What art can wash her guilt away?
The only art her guilt to cover,
To hide her shame from every eye,
To give repentance to her lover,
And wring his bosom, is—to die.
Станcы о женщине
Коль красота глупить склонится,
А после знает: милый лгал,
Чем в скорби ей развеселиться?
Где способ, чтоб вину смывал?
Один лишь есть - вину ей сбавить,
Со смелым вновь предстать лицом,
Дружка покаяться заставить ...
Найдется - с жизни он концом.
Перевод 14.12.2017
SONG
Intended to have been sung in the Comedy of She Stoops to Conquer, but omitted, because Mrs. Bulkley, who acted the part of Miss Hardcastle, could not sing.
AH me! when shall I marry me?
Lovers are plenty; but fail to relieve me:
He, fond youth, that could carry me,
Offers to love, but means to deceive me.
But I will rally, and combat the ruiner:
Not a look, not a smile shall my passion discover:
She that gives all to the false one pursuing her,
Makes but a penitent, loses a lover.
Песня
Должна была исполняться в комедии "Она уступает, чтобы победить ("Унижение паче гордости "), но была опущена, так как миссис Балкли, исполнявшая роль мисс Хардкасл, не могла петь.
Когда ж невестой быть и мне?
Поклонников много, да все не подходят.
Вот кавалер, хорош вполне, -
Сулит он любовь, но, клянясь, за нос водит.
Но встречу его недотрогой я злой.
Заставлю себя страсть держать утаенной.
Кто искренна с жуликом - будет у той
Раскаянья горечь, исчезнет влюбленный.
Перевод 14.12.2017
SONG
from the Oratorio of the Captivity.
The wretch condemned with life to part,
Still, still on hope relies;
And every pang that rends the heart
Bids expectation rise.
Hope, like the glimmering taper's light,
Adorns and cheers the way;
And still, as darker grows the night,
Emits a brighter ray.
(Это - текст, отдельно приведенный в сборнике, по которому я переводила; в саму ораторию была включена другая редакция песни:
To the last moment of his breath
On hope the wretch relies;
And e'en the pang preceding death
Bids expectation rise.
Hope, like the gleaming taper's light,
Adorns and cheers our way;
And still, as darker grows the night,
Emits a brighter ray. )
Песня
из оратории "Плен"
Кому вот-вот идти на казнь,
Надежды не бросал.
Ему больнее сердце рань,
Чтоб ей он руку сжал.
Святий Миколай іде!
lj_valya_15
18-12-2017 19:50
Источник
В этом году у него к наступающему празднику совершенно определенный подарок: МНОГО СНЕГА!
Счастья, мира, здоровья всем!
P.S. А полагается ли Карлсону подарок от святого Николая? Полагается! Еще какой! :-)
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Источник
В этом году у него к наступающему празднику совершенно определенный подарок: МНОГО СНЕГА!
Счастья, мира, здоровья всем!
P.S. А полагается ли Карлсону подарок от святого Николая? Полагается! Еще какой! :-)
Две сказки Астрид Линдгрен о победе над смертью
lj_valya_15
18-12-2017 12:25
"Юнкер Нильс из Эки" (издано в 1959 г.) и "Братья Львиное Сердце" (1974 г.)
"Юнкер Нильс" - это по форме рассказ, в котором заболевший мальчик из бедной крестьянской семьи в жару воображает себя юным пажом, спасающим своего юного короля от смерти. (У меня слово "юнкер" ассоциируется прежде всего с царской армией, как, вероятно, и у вас. Здесь имеется в виду молодой паж и королевский оруженосец). "Братья Львиное Сердце" - это повесть, в которой два мальчика-рыцаря, братья, Юнатан и Калле, то есть Карл, прозванный ласково Сухариком, участвуют в борьбе за освобождение народа от тирана. (Как услышу имя "Юнатан", так вспоминаю другую скандинавскую сказку - "Люди и разбойники из Кардамона" Турбьерна Энгера: там Юнатан - это разбойник. Здесь это мальчик лет тринадцати, воплощение всех лучших качеств. Его брат Калле моложе на три года). Но в сказке "Юнкер Нильс" вымышленная история спасает мальчика-героя от смерти. В сочиненной им...а лучше сказать - привидевшейся ему сказке юный юнкер выручает из заключения своего короля и казнен злодеем вместо него, получая другую жизнь как вечную память; там, в рыцарской истории, он умер, но в той реальности, где был крестьянским мальчиком с хутора Эка, остался жив и выздоровел. В сказке о братьях Львиное Сердце смерть - настоящая, но она должна быть побеждена верой в лучший мир, куда попадают герои, и эта вера творит: они действительно туда попадают. В начале сказки оба брата, один за другим, умирают, и это не условность. Скорбь их оставшейся совсем одинокой матери - в основном "за кадром", но ее чувствуют оба сына и читателю ее несложно (даже нельзя не) вообразить. В финале сказки, уже в другой реальности, оба брата умирают еще раз - и еще раз должны воскреснуть. (Так и думаешь, что сказочная повесть сочинена для тяжело больных детей, - таких, как Сухарик в ее начале, - чтобы они, если не могут надеяться на выздоровление, не жили в страхе...И, может быть, верой и освобождением от уныния добились и того, чтоб им выздороветь?)
В сказке "Юнкер Нильс" средневековье вымышленное, но несказочное. Там нет каких-нибудь очевидно сказочных деталей или персонажей, например, волшебников. Сюжет, придуманный Нильсом, мог бы быть у авантюрного исторического романа. (Собственно, есть знаменитые неавантюрные исторические повести и романы, где такой использован, а кое-что перекликается с эпизодами средневековых рыцарских романов, но не с теми, где участвуют чудеса. Юнкер Нильс приходит в Замок Тирана, переодетый скальдом, как Тристан приходил в образе юродивого, и еще, конечно, весь эпизод напоминает обнаружение пленного Ричарда Львиное Сердце менестрелем). Некоторые детали - Остров Тирана, Пещера Короля - перенесены в историю короля и юнкера из той реальности, в которой Нильс - крестьянский мальчик и играл с братьями и сестрами в местах с такими же названиями. Читатель понимает: это об известных ему пещере, острове и замке, изображенном на занавеске, Нильс придумал свою историю. В сказке о братьях Львиное Сердце средневековье - не то чтобы сказочное, но мифологизированное: там есть змеи и драконы, которые считаются сказкой, пока их не увидишь. Эта сказка заставляет вспомнить старинные эпосы и легенды, читая ее, можно играть в игру "а сколько мифологических мотивов я здесь угадаю?"
В обеих сказках сюжет основан на том, что называется "дуалистический миф" (его распространенный вариант - "близнечный миф"). В самых общих чертах, это когда действуют два контрастных персонажа, один - герой, или "культурный герой", а другой - трикстер, или проказник. (Почему эти сказки и должны были меня заинтересовать). На "дуалистическом мифе" основываются и повести о Малыше и Карлсоне, но сейчас речь о других сказках. Могут быть разные варианты развития отношений героев, и трикстер может вредить. У Астрид Линдгрен оба контрастных брата в двух сказках, вместе, представляют добро и противопоставлены злу, которое в обеих сказках действует в образе злой власти, коварногоЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
"Юнкер Нильс из Эки" (издано в 1959 г.) и "Братья Львиное Сердце" (1974 г.)
"А потом наступило утро".
"Братья Львиное Сердце", перевод Б. Ерхова
Когда я прочла эти сказки, - недавно, - то поняла, что они должны рассматриваться вместе из-за общности идеи и схожести сюжетов. В обеих сказках мир действия - Средние века, а точнее, тот, где жизнь похожа на средневековую. Два мальчика-героя, которых нужно воспринимать как одно целое, сражаются с воплощением темных сил, захватившим власть тираном, и побеждают его. В обоих случаях победа эта дорого достается, потому в каждой сказке есть печальное настроение и его нельзя не заметить. Обе они красивы еще и потому, что печальны. Но самое главное - общая идея противопоставления сказки и смерти, где сказка должна победить. Это не развлекающие сказки, а призывающие задуматься. Точнее сказать, они вместе, но каждая - на свой лад, провозглашают веру в победу там, где иначе верить в нее трудно. Поэтому печаль каждой сказки должна быть превращена в радость."Братья Львиное Сердце", перевод Б. Ерхова
"Юнкер Нильс" - это по форме рассказ, в котором заболевший мальчик из бедной крестьянской семьи в жару воображает себя юным пажом, спасающим своего юного короля от смерти. (У меня слово "юнкер" ассоциируется прежде всего с царской армией, как, вероятно, и у вас. Здесь имеется в виду молодой паж и королевский оруженосец). "Братья Львиное Сердце" - это повесть, в которой два мальчика-рыцаря, братья, Юнатан и Калле, то есть Карл, прозванный ласково Сухариком, участвуют в борьбе за освобождение народа от тирана. (Как услышу имя "Юнатан", так вспоминаю другую скандинавскую сказку - "Люди и разбойники из Кардамона" Турбьерна Энгера: там Юнатан - это разбойник. Здесь это мальчик лет тринадцати, воплощение всех лучших качеств. Его брат Калле моложе на три года). Но в сказке "Юнкер Нильс" вымышленная история спасает мальчика-героя от смерти. В сочиненной им...а лучше сказать - привидевшейся ему сказке юный юнкер выручает из заключения своего короля и казнен злодеем вместо него, получая другую жизнь как вечную память; там, в рыцарской истории, он умер, но в той реальности, где был крестьянским мальчиком с хутора Эка, остался жив и выздоровел. В сказке о братьях Львиное Сердце смерть - настоящая, но она должна быть побеждена верой в лучший мир, куда попадают герои, и эта вера творит: они действительно туда попадают. В начале сказки оба брата, один за другим, умирают, и это не условность. Скорбь их оставшейся совсем одинокой матери - в основном "за кадром", но ее чувствуют оба сына и читателю ее несложно (даже нельзя не) вообразить. В финале сказки, уже в другой реальности, оба брата умирают еще раз - и еще раз должны воскреснуть. (Так и думаешь, что сказочная повесть сочинена для тяжело больных детей, - таких, как Сухарик в ее начале, - чтобы они, если не могут надеяться на выздоровление, не жили в страхе...И, может быть, верой и освобождением от уныния добились и того, чтоб им выздороветь?)
В сказке "Юнкер Нильс" средневековье вымышленное, но несказочное. Там нет каких-нибудь очевидно сказочных деталей или персонажей, например, волшебников. Сюжет, придуманный Нильсом, мог бы быть у авантюрного исторического романа. (Собственно, есть знаменитые неавантюрные исторические повести и романы, где такой использован, а кое-что перекликается с эпизодами средневековых рыцарских романов, но не с теми, где участвуют чудеса. Юнкер Нильс приходит в Замок Тирана, переодетый скальдом, как Тристан приходил в образе юродивого, и еще, конечно, весь эпизод напоминает обнаружение пленного Ричарда Львиное Сердце менестрелем). Некоторые детали - Остров Тирана, Пещера Короля - перенесены в историю короля и юнкера из той реальности, в которой Нильс - крестьянский мальчик и играл с братьями и сестрами в местах с такими же названиями. Читатель понимает: это об известных ему пещере, острове и замке, изображенном на занавеске, Нильс придумал свою историю. В сказке о братьях Львиное Сердце средневековье - не то чтобы сказочное, но мифологизированное: там есть змеи и драконы, которые считаются сказкой, пока их не увидишь. Эта сказка заставляет вспомнить старинные эпосы и легенды, читая ее, можно играть в игру "а сколько мифологических мотивов я здесь угадаю?"
В обеих сказках сюжет основан на том, что называется "дуалистический миф" (его распространенный вариант - "близнечный миф"). В самых общих чертах, это когда действуют два контрастных персонажа, один - герой, или "культурный герой", а другой - трикстер, или проказник. (Почему эти сказки и должны были меня заинтересовать). На "дуалистическом мифе" основываются и повести о Малыше и Карлсоне, но сейчас речь о других сказках. Могут быть разные варианты развития отношений героев, и трикстер может вредить. У Астрид Линдгрен оба контрастных брата в двух сказках, вместе, представляют добро и противопоставлены злу, которое в обеих сказках действует в образе злой власти, коварного
Свои стишки за ноябрь
lj_valya_15
30-11-2017 23:19
Диалог о созидании и разрушении
1. Не так уж и важна она, украшенная чашка,
Но, если вдруг повреждена, хозяйке жаль бедняжку:
Воспоминанье некое представилось иначе.
Заколка в памяти - та больше значит.
Кто мелочь ради чувств приятных сохранит и любит,
Большое пощадит, с охотой разрушать не будет?
Но нет: хоть знает человек, как созданное ценно,
А все же рушит - весело, наверно.
22.11.2017
2. Не всякий разрушитель мерзок,
А тот, кто явится врагом.
Законен этот путь, хоть дерзок:
Творить - и осудить потом.
Мы изменяем, если строим,
В иную форму переводим,
Что в руки как сырье дано,
Что - в жизни - двигаться должно...
Но все же, если что-то слишком мило,
Не по душе, чтоб стройки пылью было.
22.11.2017
Дом отдыха имени Куйбышева
Без жара, но и без грусти
Я помню лето одно.
Детство и отдых в Тарусе -
Открыток набор, не кино.
Там - реку с прозваньем, как очи,
И обок с ней - яркий луг,
Что сочетались не очень
С возней приезжих вокруг.
И городок, низкий слишком,
Где - в веке старинном гулять.
Он будто вышел из книжки,
Какую - еще читать.
Ученое приключенье
В художника доме, для нас:
Картину его о прощенье
И сценок цветных показ.
И лес - тень-чертог, богатый
Преданьем, каким дорожат.
Дуб толще, чем столп в палатах,
И встреченного ужа.
Площадку для танцев, со светом,
Что бил, свет вечерний разя,
И слух: на фундаменте этом,
По чести, плясать нельзя.
И новость в столовой, в шуме,
Когда обед впереди -
Сказали тогда, что "умер
Волк из "Ну, погоди!"
Видала тот край в день погожий,
А бурю скоро узнал...
И я здесь была - прохожей,
В пути гостей принимал.
25.11.2017
(А вот это была сознательная ориентация на известные стихи, которые вы узнали).
По уму копилка я, мещанка.
Малости утерянной мне жалко.
Но, что читано, - переживаю
И на малость страсти призываю.
25.11.2017
Слушая Lacrimos'у
Как же все-таки музыка горести коротка!
Видишь: мутность одна впереди, без огонька.
Знаешь: тебе по ней шагать, да не перейти,
И свернув, цветущего дола не обрести.
К ней припав, бессилие высказать бы, навзрыд, -
Но в казавшемся бесконечным "Amen" звучит.
То ли это смирение: в путь, значит - пускай...
То ли это прозрение: в путь, так - не сникай!
29.11.2017
(Имеется в виду фрагмент Реквиема).
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Диалог о созидании и разрушении
1. Не так уж и важна она, украшенная чашка,
Но, если вдруг повреждена, хозяйке жаль бедняжку:
Воспоминанье некое представилось иначе.
Заколка в памяти - та больше значит.
Кто мелочь ради чувств приятных сохранит и любит,
Большое пощадит, с охотой разрушать не будет?
Но нет: хоть знает человек, как созданное ценно,
А все же рушит - весело, наверно.
22.11.2017
2. Не всякий разрушитель мерзок,
А тот, кто явится врагом.
Законен этот путь, хоть дерзок:
Творить - и осудить потом.
Мы изменяем, если строим,
В иную форму переводим,
Что в руки как сырье дано,
Что - в жизни - двигаться должно...
Но все же, если что-то слишком мило,
Не по душе, чтоб стройки пылью было.
22.11.2017
Дом отдыха имени Куйбышева
Без жара, но и без грусти
Я помню лето одно.
Детство и отдых в Тарусе -
Открыток набор, не кино.
Там - реку с прозваньем, как очи,
И обок с ней - яркий луг,
Что сочетались не очень
С возней приезжих вокруг.
И городок, низкий слишком,
Где - в веке старинном гулять.
Он будто вышел из книжки,
Какую - еще читать.
Ученое приключенье
В художника доме, для нас:
Картину его о прощенье
И сценок цветных показ.
И лес - тень-чертог, богатый
Преданьем, каким дорожат.
Дуб толще, чем столп в палатах,
И встреченного ужа.
Площадку для танцев, со светом,
Что бил, свет вечерний разя,
И слух: на фундаменте этом,
По чести, плясать нельзя.
И новость в столовой, в шуме,
Когда обед впереди -
Сказали тогда, что "умер
Волк из "Ну, погоди!"
Видала тот край в день погожий,
А бурю скоро узнал...
И я здесь была - прохожей,
В пути гостей принимал.
25.11.2017
(А вот это была сознательная ориентация на известные стихи, которые вы узнали).
По уму копилка я, мещанка.
Малости утерянной мне жалко.
Но, что читано, - переживаю
И на малость страсти призываю.
25.11.2017
Слушая Lacrimos'у
Как же все-таки музыка горести коротка!
Видишь: мутность одна впереди, без огонька.
Знаешь: тебе по ней шагать, да не перейти,
И свернув, цветущего дола не обрести.
К ней припав, бессилие высказать бы, навзрыд, -
Но в казавшемся бесконечным "Amen" звучит.
То ли это смирение: в путь, значит - пускай...
То ли это прозрение: в путь, так - не сникай!
29.11.2017
(Имеется в виду фрагмент Реквиема).
Свои стишки за ноябрь
lj_valya_15
30-11-2017 23:19
Диалог о созидании и разрушении
1. Не так уж и важна она, украшенная чашка,
Но, если вдруг повреждена, хозяйке жаль бедняжку:
Воспоминанье некое представилось иначе.
Заколка в памяти - та больше значит.
Кто мелочь ради чувств приятных сохранит и любит,
Большое пощадит, с охотой разрушать не будет?
Но нет: хоть знает человек, как созданное ценно,
А все же рушит - весело, наверно.
22.11.2017
2. Не всякий разрушитель мерзок,
А тот, кто явится врагом.
Законен этот путь, хоть дерзок:
Творить - и осудить потом.
Мы изменяем, если строим,
В иную форму переводим,
Что в руки как сырье дано,
Что - в жизни - двигаться должно...
Но все же, если что-то слишком мило,
Не по душе, чтоб стройки пылью было.
22.11.2017
Дом отдыха имени Куйбышева
Без жара, но и без грусти
Я помню лето одно.
Детство и отдых в Тарусе -
Открыток набор, не кино.
Там - реку с прозваньем, как очи,
И обок с ней - яркий луг,
Что сочетались не очень
С возней приезжих вокруг.
И городок, низкий слишком,
Где - в веке старинном гулять.
Он будто вышел из книжки,
Какую - еще читать.
Ученое приключенье
В художника доме, для нас:
Картину его о прощенье
И сценок цветных показ.
И лес - тень-чертог, богатый
Преданьем, каким дорожат.
Дуб толще, чем столп в палатах,
И встреченного ужа.
Площадку для танцев, со светом,
Что бил, свет вечерний разя,
И слух: на фундаменте этом,
По чести, плясать нельзя.
И новость в столовой, в шуме,
Когда обед впереди -
Сказали тогда, что "умер
Волк из "Ну, погоди!"
Видала тот край в день погожий,
А бурю скоро узнал...
И я здесь была - прохожей,
В пути гостей принимал.
25.11.2017
(А вот это была сознательная ориентация на известные стихи, которые вы узнали).
По уму копилка я, мещанка.
Малости утерянной мне жалко.
Но, что читано, - переживаю
И на малость страсти призываю.
25.11.2017
Слушая Lacrimos'у
Как же все-таки музыка горести коротка!
Видишь: мутность одна впереди, без огонька.
Знаешь: тебе по ней шагать, да не перейти,
И свернув, цветущего дола не обрести.
К ней припав, бессилие высказать бы, навзрыд, -
Но в казавшемся бесконечным "Amen" звучит.
То ли это смирение: в путь, значит - пускай...
То ли это прозрение: в путь, так - не сникай!
29.11.2017
(Имеется в виду фрагмент Реквиема).
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Диалог о созидании и разрушении
1. Не так уж и важна она, украшенная чашка,
Но, если вдруг повреждена, хозяйке жаль бедняжку:
Воспоминанье некое представилось иначе.
Заколка в памяти - та больше значит.
Кто мелочь ради чувств приятных сохранит и любит,
Большое пощадит, с охотой разрушать не будет?
Но нет: хоть знает человек, как созданное ценно,
А все же рушит - весело, наверно.
22.11.2017
2. Не всякий разрушитель мерзок,
А тот, кто явится врагом.
Законен этот путь, хоть дерзок:
Творить - и осудить потом.
Мы изменяем, если строим,
В иную форму переводим,
Что в руки как сырье дано,
Что - в жизни - двигаться должно...
Но все же, если что-то слишком мило,
Не по душе, чтоб стройки пылью было.
22.11.2017
Дом отдыха имени Куйбышева
Без жара, но и без грусти
Я помню лето одно.
Детство и отдых в Тарусе -
Открыток набор, не кино.
Там - реку с прозваньем, как очи,
И обок с ней - яркий луг,
Что сочетались не очень
С возней приезжих вокруг.
И городок, низкий слишком,
Где - в веке старинном гулять.
Он будто вышел из книжки,
Какую - еще читать.
Ученое приключенье
В художника доме, для нас:
Картину его о прощенье
И сценок цветных показ.
И лес - тень-чертог, богатый
Преданьем, каким дорожат.
Дуб толще, чем столп в палатах,
И встреченного ужа.
Площадку для танцев, со светом,
Что бил, свет вечерний разя,
И слух: на фундаменте этом,
По чести, плясать нельзя.
И новость в столовой, в шуме,
Когда обед впереди -
Сказали тогда, что "умер
Волк из "Ну, погоди!"
Видала тот край в день погожий,
А бурю скоро узнал...
И я здесь была - прохожей,
В пути гостей принимал.
25.11.2017
(А вот это была сознательная ориентация на известные стихи, которые вы узнали).
По уму копилка я, мещанка.
Малости утерянной мне жалко.
Но, что читано, - переживаю
И на малость страсти призываю.
25.11.2017
Слушая Lacrimos'у
Как же все-таки музыка горести коротка!
Видишь: мутность одна впереди, без огонька.
Знаешь: тебе по ней шагать, да не перейти,
И свернув, цветущего дола не обрести.
К ней припав, бессилие высказать бы, навзрыд, -
Но в казавшемся бесконечным "Amen" звучит.
То ли это смирение: в путь, значит - пускай...
То ли это прозрение: в путь, так - не сникай!
29.11.2017
(Имеется в виду фрагмент Реквиема).
Два Уиттингтона
lj_valya_15
30-11-2017 23:17
Я никогда не читала стихов Эдуарда Багрицкого "Баллада о Виттингтоне" (1923 г.). И вот я узнаю об их существовании. (Как, вероятно, и вы - только у вас это было гораздо раньше, поэтому вы сейчас улыбаетесь).
С настроением, готовым испортиться, беру их читать: уж если крупный поэт обработал легендарную историю того самого будущего лорд-мэра, которому, по преданию, с кошкой повезло, то куда мне соваться с моими стихами, одними из первых в жизни? (Нет, я знаю, что есть много известных обработок той самой легенды, но, так как и я тоже к ней привязалась, то мне не безразлично). Готовлюсь принять заслуженное поражение и...дочитываю с облегчением. Стихи Багрицкого - это совсем не история "мальчика с кошкой". Это вызов ей, ее сказочному сюжету и безмятежно благополучной развязке. История человека, который убил из-за несчастной любви, должно быть, на дуэли, бежал от суда, плавал по морям, попал в неизведанные края и возвращается в оставленный им город как прощенный "блудный сын", а его место - уже не в городе, а на корабле и в море. Колокольный звон не приманивает его обещанием, что он станет лорд-мэром. Кроме призыва колоколов "Вернись обратно!" ничто не напоминает кошачью сказку. Скорее напомнило капитана Блада. Я даже сперва решила, что речь идет о совсем другом Виттингтоне (и полезла изучать списки знаменитых пиратов). Но вот примечание в книге "Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы": "Ричард Виттингтон (ум. 1423) — мэр Лондона. Согласно легенде от лишений и нужды бежал из Лондона, но, услышав перезвон колоколов, в котором ему якобы послышались слова «Вернись обратно, Виттингтон, мэр Лондона!», он вернулся. Вскоре к нему пришло неожиданное богатство, и он действительно стал мэром" (C).
В балладе Багрицкого есть несколько страноведческих деталей, позволяющих отнести время действия к другой эпохе, более поздней, чем время до-мэрства того самого Ричарда Виттингтона. Герой ее бросает "шпагу", а не "меч"; "О ночь в дожде и в фонарях..." - а считается, что первые фонари в Лондоне появились в начале XV века, когда Ричард Виттингтон не был лорд-мэром, но уже успел им побыть три раза и еще должен был быть в четвертый. Упомянутые "судьи в париках" тоже скорее уводят в английский XVII век из XIV и XV.
Так что герой Багрицкого - это скорее однофамилец лорд-мэра, живущий где-то на три века позже, и только мотив из легенды использован в балладе, как рефрен.
Я успокаиваюсь. А потом спохватываюсь и перечитываю. И убеждаюсь, что есть еще нечто, достойное моего внимания. Мне от него не по себе, но я счастлива.
При всех отличиях, у стихов Багрицкого и у моего рифмованного переложения сказки - одинаковый размер:
"А с берега несется звон,
И песня дальная понятна:
«Вернись обратно, Виттингтон,
О Виттингтон, вернись обратно!»
"...Дик Уиттингтон, кошачий мэр,
Стал истукан в тюрьме бродяжек,
А был - везения пример
Для бедноты... Вот мы расскажем".
Еще раз: я никогда раньше не читала "Баллады о Виттингтоне". И я с Багрицким на другом свете не договаривалась. :-) Как вариант я могла слышать его балладу в далеком детстве по радио, но я не припомню обстоятельств этого совершенно и уже очень давно я не слушаю радио, где эти стихи могли бы читать. Это случайное совпадение, даже если вы мне все же не верите.
Если бы каким-то чудом доказали, что сначала было мое сочинение (которое написано в прошлом году), а Багрицкий в 1923 году написал на него...героическое переосмысление, которое было предназначено его задавить, я бы поверила.
А пока что у меня приятное ощущение, что все не зря. Значительное не исключает маленького. Что могут существовать и такие замечательные стихи, как у Эдуарда Багрицкого, и такие простые, как мои. Им можно нечаянно дополнять одни другие и еще какие-нибудь стихи об Уиттингтоне, которые, наверное, есть, но я их (правда) пока не знаю. И еще есть повод задуматься о природе творчества, которое больше, чем индивидуальное проявление каждого автора, велик он или мал.
P.S. Да, старую английскую сказку можно упрекнуть в пропаганде "феодальной морали": счастье героя в том, чтобы разбогатеть и стать лорд-мэром. Вероятно, этого здесь не больше, чем в сказке о Золушке: бывший слуга становится хозяином. Несчастье, каким оно предстает по сюжету, должно поменяться на свою противоположность. Дело не в статусе, а в возможности изменений к лучшему.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Я никогда не читала стихов Эдуарда Багрицкого "Баллада о Виттингтоне" (1923 г.). И вот я узнаю об их существовании. (Как, вероятно, и вы - только у вас это было гораздо раньше, поэтому вы сейчас улыбаетесь).
С настроением, готовым испортиться, беру их читать: уж если крупный поэт обработал легендарную историю того самого будущего лорд-мэра, которому, по преданию, с кошкой повезло, то куда мне соваться с моими стихами, одними из первых в жизни? (Нет, я знаю, что есть много известных обработок той самой легенды, но, так как и я тоже к ней привязалась, то мне не безразлично). Готовлюсь принять заслуженное поражение и...дочитываю с облегчением. Стихи Багрицкого - это совсем не история "мальчика с кошкой". Это вызов ей, ее сказочному сюжету и безмятежно благополучной развязке. История человека, который убил из-за несчастной любви, должно быть, на дуэли, бежал от суда, плавал по морям, попал в неизведанные края и возвращается в оставленный им город как прощенный "блудный сын", а его место - уже не в городе, а на корабле и в море. Колокольный звон не приманивает его обещанием, что он станет лорд-мэром. Кроме призыва колоколов "Вернись обратно!" ничто не напоминает кошачью сказку. Скорее напомнило капитана Блада. Я даже сперва решила, что речь идет о совсем другом Виттингтоне (и полезла изучать списки знаменитых пиратов). Но вот примечание в книге "Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы": "Ричард Виттингтон (ум. 1423) — мэр Лондона. Согласно легенде от лишений и нужды бежал из Лондона, но, услышав перезвон колоколов, в котором ему якобы послышались слова «Вернись обратно, Виттингтон, мэр Лондона!», он вернулся. Вскоре к нему пришло неожиданное богатство, и он действительно стал мэром" (C).
В балладе Багрицкого есть несколько страноведческих деталей, позволяющих отнести время действия к другой эпохе, более поздней, чем время до-мэрства того самого Ричарда Виттингтона. Герой ее бросает "шпагу", а не "меч"; "О ночь в дожде и в фонарях..." - а считается, что первые фонари в Лондоне появились в начале XV века, когда Ричард Виттингтон не был лорд-мэром, но уже успел им побыть три раза и еще должен был быть в четвертый. Упомянутые "судьи в париках" тоже скорее уводят в английский XVII век из XIV и XV.
Так что герой Багрицкого - это скорее однофамилец лорд-мэра, живущий где-то на три века позже, и только мотив из легенды использован в балладе, как рефрен.
Я успокаиваюсь. А потом спохватываюсь и перечитываю. И убеждаюсь, что есть еще нечто, достойное моего внимания. Мне от него не по себе, но я счастлива.
При всех отличиях, у стихов Багрицкого и у моего рифмованного переложения сказки - одинаковый размер:
"А с берега несется звон,
И песня дальная понятна:
«Вернись обратно, Виттингтон,
О Виттингтон, вернись обратно!»
"...Дик Уиттингтон, кошачий мэр,
Стал истукан в тюрьме бродяжек,
А был - везения пример
Для бедноты... Вот мы расскажем".
Еще раз: я никогда раньше не читала "Баллады о Виттингтоне". И я с Багрицким на другом свете не договаривалась. :-) Как вариант я могла слышать его балладу в далеком детстве по радио, но я не припомню обстоятельств этого совершенно и уже очень давно я не слушаю радио, где эти стихи могли бы читать. Это случайное совпадение, даже если вы мне все же не верите.
Если бы каким-то чудом доказали, что сначала было мое сочинение (которое написано в прошлом году), а Багрицкий в 1923 году написал на него...героическое переосмысление, которое было предназначено его задавить, я бы поверила.
А пока что у меня приятное ощущение, что все не зря. Значительное не исключает маленького. Что могут существовать и такие замечательные стихи, как у Эдуарда Багрицкого, и такие простые, как мои. Им можно нечаянно дополнять одни другие и еще какие-нибудь стихи об Уиттингтоне, которые, наверное, есть, но я их (правда) пока не знаю. И еще есть повод задуматься о природе творчества, которое больше, чем индивидуальное проявление каждого автора, велик он или мал.
P.S. Да, старую английскую сказку можно упрекнуть в пропаганде "феодальной морали": счастье героя в том, чтобы разбогатеть и стать лорд-мэром. Вероятно, этого здесь не больше, чем в сказке о Золушке: бывший слуга становится хозяином. Несчастье, каким оно предстает по сюжету, должно поменяться на свою противоположность. Дело не в статусе, а в возможности изменений к лучшему.
Два Уиттингтона
lj_valya_15
30-11-2017 23:17
Я никогда не читала стихов Эдуарда Багрицкого "Баллада о Виттингтоне" (1923 г.). И вот я узнаю об их существовании. (Как, вероятно, и вы - только у вас это было гораздо раньше, поэтому вы сейчас улыбаетесь).
С настроением, готовым испортиться, беру их читать: уж если крупный поэт обработал легендарную историю того самого будущего лорд-мэра, которому, по преданию, с кошкой повезло, то куда мне соваться с моими стихами, одними из первых в жизни? (Нет, я знаю, что есть много известных обработок той самой легенды, но, так как и я тоже к ней привязалась, то мне не безразлично). Готовлюсь принять заслуженное поражение и...дочитываю с облегчением. Стихи Багрицкого - это совсем не история "мальчика с кошкой". Это вызов ей, ее сказочному сюжету и безмятежно благополучной развязке. История человека, который убил из-за несчастной любви, должно быть, на дуэли, бежал от суда, плавал по морям, попал в неизведанные края и возвращается в оставленный им город как прощенный "блудный сын", а его место - уже не в городе, а на корабле и в море. Колокольный звон не приманивает его обещанием, что он станет лорд-мэром. Кроме призыва колоколов "Вернись обратно!" ничто не напоминает кошачью сказку. Скорее напомнило капитана Блада. Я даже сперва решила, что речь идет о совсем другом Виттингтоне (и полезла изучать списки знаменитых пиратов). Но вот примечание в книге "Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы": "Ричард Виттингтон (ум. 1423) — мэр Лондона. Согласно легенде от лишений и нужды бежал из Лондона, но, услышав перезвон колоколов, в котором ему якобы послышались слова «Вернись обратно, Виттингтон, мэр Лондона!», он вернулся. Вскоре к нему пришло неожиданное богатство, и он действительно стал мэром" (C).
В балладе Багрицкого есть несколько страноведческих деталей, позволяющих отнести время действия к другой эпохе, более поздней, чем время до-мэрства того самого Ричарда Виттингтона. Герой ее бросает "шпагу", а не "меч"; "О ночь в дожде и в фонарях..." - а считается, что первые фонари в Лондоне появились в начале XV века, когда Ричард Виттингтон не был лорд-мэром, но уже успел им побыть три раза и еще должен был быть в четвертый. Упомянутые "судьи в париках" тоже скорее уводят в английский XVII век из XIV и XV.
Так что герой Багрицкого - это скорее однофамилец лорд-мэра, живущий где-то на три века позже, и только мотив из легенды использован в балладе, как рефрен.
Я успокаиваюсь. А потом спохватываюсь и перечитываю. И убеждаюсь, что есть еще нечто, достойное моего внимания. Мне от него не по себе, но я счастлива.
При всех отличиях, у стихов Багрицкого и у моего рифмованного переложения сказки - одинаковый размер:
"А с берега несется звон,
И песня дальная понятна:
«Вернись обратно, Виттингтон,
О Виттингтон, вернись обратно!»
"...Дик Уиттингтон, кошачий мэр,
Стал истукан в тюрьме бродяжек,
А был - везения пример
Для бедноты... Вот мы расскажем".
Еще раз: я никогда раньше не читала "Баллады о Виттингтоне". И я с Багрицким на другом свете не договаривалась. :-) Как вариант я могла слышать его балладу в далеком детстве по радио, но я не припомню обстоятельств этого совершенно и уже очень давно я не слушаю радио, где эти стихи могли бы читать. Это случайное совпадение, даже если вы мне все же не верите.
Если бы каким-то чудом доказали, что сначала было мое сочинение (которое написано в прошлом году), а Багрицкий в 1923 году написал на него...героическое переосмысление, которое было предназначено его задавить, я бы поверила.
А пока что у меня приятное ощущение, что все не зря. Значительное не исключает маленького. Что могут существовать и такие замечательные стихи, как у Эдуарда Багрицкого, и такие простые, как мои. Им можно нечаянно дополнять одни другие и еще какие-нибудь стихи об Уиттингтоне, которые, наверное, есть, но я их (правда) пока не знаю. И еще есть повод задуматься о природе творчества, которое больше, чем индивидуальное проявление каждого автора, велик он или мал.
P.S. Да, старую английскую сказку можно упрекнуть в пропаганде "феодальной морали": счастье героя в том, чтобы разбогатеть и стать лорд-мэром. Вероятно, этого здесь не больше, чем в сказке о Золушке: бывший слуга становится хозяином. Несчастье, каким оно предстает по сюжету, должно поменяться на свою противоположность. Дело не в статусе, а в возможности изменений к лучшему.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Я никогда не читала стихов Эдуарда Багрицкого "Баллада о Виттингтоне" (1923 г.). И вот я узнаю об их существовании. (Как, вероятно, и вы - только у вас это было гораздо раньше, поэтому вы сейчас улыбаетесь).
С настроением, готовым испортиться, беру их читать: уж если крупный поэт обработал легендарную историю того самого будущего лорд-мэра, которому, по преданию, с кошкой повезло, то куда мне соваться с моими стихами, одними из первых в жизни? (Нет, я знаю, что есть много известных обработок той самой легенды, но, так как и я тоже к ней привязалась, то мне не безразлично). Готовлюсь принять заслуженное поражение и...дочитываю с облегчением. Стихи Багрицкого - это совсем не история "мальчика с кошкой". Это вызов ей, ее сказочному сюжету и безмятежно благополучной развязке. История человека, который убил из-за несчастной любви, должно быть, на дуэли, бежал от суда, плавал по морям, попал в неизведанные края и возвращается в оставленный им город как прощенный "блудный сын", а его место - уже не в городе, а на корабле и в море. Колокольный звон не приманивает его обещанием, что он станет лорд-мэром. Кроме призыва колоколов "Вернись обратно!" ничто не напоминает кошачью сказку. Скорее напомнило капитана Блада. Я даже сперва решила, что речь идет о совсем другом Виттингтоне (и полезла изучать списки знаменитых пиратов). Но вот примечание в книге "Эдуард Багрицкий. Стихотворения и поэмы": "Ричард Виттингтон (ум. 1423) — мэр Лондона. Согласно легенде от лишений и нужды бежал из Лондона, но, услышав перезвон колоколов, в котором ему якобы послышались слова «Вернись обратно, Виттингтон, мэр Лондона!», он вернулся. Вскоре к нему пришло неожиданное богатство, и он действительно стал мэром" (C).
В балладе Багрицкого есть несколько страноведческих деталей, позволяющих отнести время действия к другой эпохе, более поздней, чем время до-мэрства того самого Ричарда Виттингтона. Герой ее бросает "шпагу", а не "меч"; "О ночь в дожде и в фонарях..." - а считается, что первые фонари в Лондоне появились в начале XV века, когда Ричард Виттингтон не был лорд-мэром, но уже успел им побыть три раза и еще должен был быть в четвертый. Упомянутые "судьи в париках" тоже скорее уводят в английский XVII век из XIV и XV.
Так что герой Багрицкого - это скорее однофамилец лорд-мэра, живущий где-то на три века позже, и только мотив из легенды использован в балладе, как рефрен.
Я успокаиваюсь. А потом спохватываюсь и перечитываю. И убеждаюсь, что есть еще нечто, достойное моего внимания. Мне от него не по себе, но я счастлива.
При всех отличиях, у стихов Багрицкого и у моего рифмованного переложения сказки - одинаковый размер:
"А с берега несется звон,
И песня дальная понятна:
«Вернись обратно, Виттингтон,
О Виттингтон, вернись обратно!»
"...Дик Уиттингтон, кошачий мэр,
Стал истукан в тюрьме бродяжек,
А был - везения пример
Для бедноты... Вот мы расскажем".
Еще раз: я никогда раньше не читала "Баллады о Виттингтоне". И я с Багрицким на другом свете не договаривалась. :-) Как вариант я могла слышать его балладу в далеком детстве по радио, но я не припомню обстоятельств этого совершенно и уже очень давно я не слушаю радио, где эти стихи могли бы читать. Это случайное совпадение, даже если вы мне все же не верите.
Если бы каким-то чудом доказали, что сначала было мое сочинение (которое написано в прошлом году), а Багрицкий в 1923 году написал на него...героическое переосмысление, которое было предназначено его задавить, я бы поверила.
А пока что у меня приятное ощущение, что все не зря. Значительное не исключает маленького. Что могут существовать и такие замечательные стихи, как у Эдуарда Багрицкого, и такие простые, как мои. Им можно нечаянно дополнять одни другие и еще какие-нибудь стихи об Уиттингтоне, которые, наверное, есть, но я их (правда) пока не знаю. И еще есть повод задуматься о природе творчества, которое больше, чем индивидуальное проявление каждого автора, велик он или мал.
P.S. Да, старую английскую сказку можно упрекнуть в пропаганде "феодальной морали": счастье героя в том, чтобы разбогатеть и стать лорд-мэром. Вероятно, этого здесь не больше, чем в сказке о Золушке: бывший слуга становится хозяином. Несчастье, каким оно предстает по сюжету, должно поменяться на свою противоположность. Дело не в статусе, а в возможности изменений к лучшему.
Барсик, волшебный тигр - о баклажанной икре
lj_valya_15
24-11-2017 22:30
Ностальгический опус тигра по поводу недавнего юбилея Астрид Линдгрен.
Когда мою Валю кормили...то есть, в те уже отдаленные времена, когда ее надо было уговаривать обедать, если не предлагалось что-нибудь особенно вкусное, и требовались какие-нибудь занимательные истории для украшения трапезы, одним из любимых блюд их с бабушкой программы был "соус фрекен Бок".
В знаменитой книге о Карлсоне - которая, несомненно, не нуждается в еще одном представлении, а только в уважительном перечтении - как вы помните, есть такая сцена. Фрекен, демонстрируя кулинарный талант, угощает Малыша и Карлсона мясным соусом. И Карлсон строит из мяса башню, окруженную соусным рвом, а потом орет:
– Бери скорей большой шланг, у меня в горле огонь!
Я не слишком интересуюсь кулинарией - то есть, я отдаю должное вкусному, но не смотрю, как готовят: меня на кухню в Валином детстве пускали только как почетного гостя и ненадолго. Поэтому я не знаю точного рецепта соуса, который вдохновил этот эпизод. Мне не рассказал даже сам Карлсон. Но это не беда, потому что у меня всегда была уважительная причина не узнавать. У бабушки с Валей было свое кушанье, которое они назвали в честь этого соуса, потому я долго был уверен, что, когда они начинают за столом восклицать, друг друга перекрикивая: "А, бери большой шланг! У меня в горле огонь! ", на обед Вале подан именно он. Конечно, если бы я прислушался, то понял бы разницу. Валя с бабушкой восклицали это не в ужасе от огненного соуса, а приветствуя его, как вкусное удовольствие.
На самом деле в роли соуса выступала баклажанная икра. Но из нее можно было отлично строить башню на краю тарелки с гречневой кашей и окружать башню рвом. Чтобы гречка не могла туда прорваться. И, наверное, они прозвали икру в честь этого соуса не за вкус, а за сочетание ее вкуса и строительных свойств. А еще - чтобы еще раз вспомнить Карлсона, сидящего за столом у такой выдающейся женщины, как фрекен домо...ну конечно же домоправительница. Ее курощали и низводили, а она при этом не теряла умения готовить оригинальные и запоминающиеся блюда.
Когда Валя попросила меня рассказать о наших с ней отношениях с творчеством Астрид Линдгрен, я прежде всего вспомнил соус, то есть баклажанную икру. То есть баклажанную игру в соус фрекен Бок. Карлсон был нашим первым общим знакомым из книг Астрид Линдгрен. О нем и дедушка Вале читал, и сама Валя читала тигру, и даже смотрела с мамой спектакль в театре Сатиры - она, правда, говорит, что сейчас помнит его уже плохо, но помнит, что сюжет там был такой же, как в кинофильме (не мультфильме), и потому в спектакле было больше, чем в книге, грустного. Фрекен Бок там растоптала колокольчик, которым надо было вызывать Карлсона. А Валя в детстве не любила печальные эпизоды в веселых книгах и в их переработках тоже. Это теперь она понимает, что без поворотов от сплошного веселья к печали персонажам не хватало бы - как бы назвать? - душевного содержания. Например, о персонажах Астрид Линдгрен нельзя было бы объяснить, что проказник - не просто проказник, а добродушный и необходимый. Я-то это давно знал, но Вале надо было еще дорасти до такого понимания. А Карлсон однажды прилетел, да и стал жить у нас. Рыжий, резиновый и разноцветный. Валя до сих пор смеется, когда вспоминает, что он успел побыть даже премьер-министром Швеции. Или это родственник...
Пеппи, она же Пиппи, к нам сначала только приезжала на время. Книжку о ней для Вали занимали у родственников. Валя книжку очень любила и даже однажды выпачкала йодом - от большой любви, а как же! - так что пришлось посыпать ее зубным порошком, чтобы вывести пятно; его или простили Вале, или не заметили, а я в Валиных интересах никому не рассказал, чтобы, может быть, книгу одолжили еще. Пеппи совсем поселилась у нас, когда мама с папой подарили Вале пластинку с мюзиклом, то есть с теми же песнями, что и в уже известном нам к тому времени фильме. У этой пластинки было одно из самых интересных в Валиной коллекции предисловий на обложке. Не такое предисловие, которое редко читают, а настоящая веселая сказка о том, как создавался этот мюзикл о самой сильной девочке на свете. После него пластинка слушалась еще лучше, и скоро мы привыкли к песне:
"Вся земля - с городами,
И все моря - с кораблями
И не сравняется с вами
Никакой великан!
Но держать землю нужно
Изо всех сил осторожно,
А то на вас прольется океан!"
(Только я знал, что Валя песни слушает, а сказочные сюжеты для них придумывает свои. Или сюжеты из других прочитанных книг приспосабливает для песен из этого мюзикла. Она не думала, что так нельзя, и я тоже не думал: ведь и пластинка сделана по мотивам книги, а не в точности по ней).
А другие книги Астрид Линдгрен, которые читала Валя, я, Барсик, волшебный тигр, знаю только по переработкам - по фильмам, если они были и их по телевизору показывали, или по пластинкам. Вдвоем мы знаем только отрывки и сказки, которые в "Пионерской Правде"Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Ностальгический опус тигра по поводу недавнего юбилея Астрид Линдгрен.
Когда мою Валю кормили...то есть, в те уже отдаленные времена, когда ее надо было уговаривать обедать, если не предлагалось что-нибудь особенно вкусное, и требовались какие-нибудь занимательные истории для украшения трапезы, одним из любимых блюд их с бабушкой программы был "соус фрекен Бок".
В знаменитой книге о Карлсоне - которая, несомненно, не нуждается в еще одном представлении, а только в уважительном перечтении - как вы помните, есть такая сцена. Фрекен, демонстрируя кулинарный талант, угощает Малыша и Карлсона мясным соусом. И Карлсон строит из мяса башню, окруженную соусным рвом, а потом орет:
– Бери скорей большой шланг, у меня в горле огонь!
Я не слишком интересуюсь кулинарией - то есть, я отдаю должное вкусному, но не смотрю, как готовят: меня на кухню в Валином детстве пускали только как почетного гостя и ненадолго. Поэтому я не знаю точного рецепта соуса, который вдохновил этот эпизод. Мне не рассказал даже сам Карлсон. Но это не беда, потому что у меня всегда была уважительная причина не узнавать. У бабушки с Валей было свое кушанье, которое они назвали в честь этого соуса, потому я долго был уверен, что, когда они начинают за столом восклицать, друг друга перекрикивая: "А, бери большой шланг! У меня в горле огонь! ", на обед Вале подан именно он. Конечно, если бы я прислушался, то понял бы разницу. Валя с бабушкой восклицали это не в ужасе от огненного соуса, а приветствуя его, как вкусное удовольствие.
На самом деле в роли соуса выступала баклажанная икра. Но из нее можно было отлично строить башню на краю тарелки с гречневой кашей и окружать башню рвом. Чтобы гречка не могла туда прорваться. И, наверное, они прозвали икру в честь этого соуса не за вкус, а за сочетание ее вкуса и строительных свойств. А еще - чтобы еще раз вспомнить Карлсона, сидящего за столом у такой выдающейся женщины, как фрекен домо...ну конечно же домоправительница. Ее курощали и низводили, а она при этом не теряла умения готовить оригинальные и запоминающиеся блюда.
Когда Валя попросила меня рассказать о наших с ней отношениях с творчеством Астрид Линдгрен, я прежде всего вспомнил соус, то есть баклажанную икру. То есть баклажанную игру в соус фрекен Бок. Карлсон был нашим первым общим знакомым из книг Астрид Линдгрен. О нем и дедушка Вале читал, и сама Валя читала тигру, и даже смотрела с мамой спектакль в театре Сатиры - она, правда, говорит, что сейчас помнит его уже плохо, но помнит, что сюжет там был такой же, как в кинофильме (не мультфильме), и потому в спектакле было больше, чем в книге, грустного. Фрекен Бок там растоптала колокольчик, которым надо было вызывать Карлсона. А Валя в детстве не любила печальные эпизоды в веселых книгах и в их переработках тоже. Это теперь она понимает, что без поворотов от сплошного веселья к печали персонажам не хватало бы - как бы назвать? - душевного содержания. Например, о персонажах Астрид Линдгрен нельзя было бы объяснить, что проказник - не просто проказник, а добродушный и необходимый. Я-то это давно знал, но Вале надо было еще дорасти до такого понимания. А Карлсон однажды прилетел, да и стал жить у нас. Рыжий, резиновый и разноцветный. Валя до сих пор смеется, когда вспоминает, что он успел побыть даже премьер-министром Швеции. Или это родственник...
Пеппи, она же Пиппи, к нам сначала только приезжала на время. Книжку о ней для Вали занимали у родственников. Валя книжку очень любила и даже однажды выпачкала йодом - от большой любви, а как же! - так что пришлось посыпать ее зубным порошком, чтобы вывести пятно; его или простили Вале, или не заметили, а я в Валиных интересах никому не рассказал, чтобы, может быть, книгу одолжили еще. Пеппи совсем поселилась у нас, когда мама с папой подарили Вале пластинку с мюзиклом, то есть с теми же песнями, что и в уже известном нам к тому времени фильме. У этой пластинки было одно из самых интересных в Валиной коллекции предисловий на обложке. Не такое предисловие, которое редко читают, а настоящая веселая сказка о том, как создавался этот мюзикл о самой сильной девочке на свете. После него пластинка слушалась еще лучше, и скоро мы привыкли к песне:
"Вся земля - с городами,
И все моря - с кораблями
И не сравняется с вами
Никакой великан!
Но держать землю нужно
Изо всех сил осторожно,
А то на вас прольется океан!"
(Только я знал, что Валя песни слушает, а сказочные сюжеты для них придумывает свои. Или сюжеты из других прочитанных книг приспосабливает для песен из этого мюзикла. Она не думала, что так нельзя, и я тоже не думал: ведь и пластинка сделана по мотивам книги, а не в точности по ней).
А другие книги Астрид Линдгрен, которые читала Валя, я, Барсик, волшебный тигр, знаю только по переработкам - по фильмам, если они были и их по телевизору показывали, или по пластинкам. Вдвоем мы знаем только отрывки и сказки, которые в "Пионерской Правде"
Барсик, волшебный тигр - о баклажанной икре
lj_valya_15
24-11-2017 22:30
Ностальгический опус тигра по поводу недавнего юбилея Астрид Линдгрен.
Когда мою Валю кормили...то есть, в те уже отдаленные времена, когда ее надо было уговаривать обедать, если не предлагалось что-нибудь особенно вкусное, и требовались какие-нибудь занимательные истории для украшения трапезы, одним из любимых блюд их с бабушкой программы был "соус фрекен Бок".
В знаменитой книге о Карлсоне - которая, несомненно, не нуждается в еще одном представлении, а только в уважительном перечтении - как вы помните, есть такая сцена. Фрекен, демонстрируя кулинарный талант, угощает Малыша и Карлсона мясным соусом. И Карлсон строит из мяса башню, окруженную соусным рвом, а потом орет:
– Бери скорей большой шланг, у меня в горле огонь!
Я не слишком интересуюсь кулинарией - то есть, я отдаю должное вкусному, но не смотрю, как готовят: меня на кухню в Валином детстве пускали только как почетного гостя и ненадолго. Поэтому я не знаю точного рецепта соуса, который вдохновил этот эпизод. Мне не рассказал даже сам Карлсон. Но это не беда, потому что у меня всегда была уважительная причина не узнавать. У бабушки с Валей было свое кушанье, которое они назвали в честь этого соуса, потому я долго был уверен, что, когда они начинают за столом восклицать, друг друга перекрикивая: "А, бери большой шланг! У меня в горле огонь! ", на обед Вале подан именно он. Конечно, если бы я прислушался, то понял бы разницу. Валя с бабушкой восклицали это не в ужасе от огненного соуса, а приветствуя его, как вкусное удовольствие.
На самом деле в роли соуса выступала баклажанная икра. Но из нее можно было отлично строить башню на краю тарелки с гречневой кашей и окружать башню рвом. Чтобы гречка не могла туда прорваться. И, наверное, они прозвали икру в честь этого соуса не за вкус, а за сочетание ее вкуса и строительных свойств. А еще - чтобы еще раз вспомнить Карлсона, сидящего за столом у такой выдающейся женщины, как фрекен домо...ну конечно же домоправительница. Ее курощали и низводили, а она при этом не теряла умения готовить оригинальные и запоминающиеся блюда.
Когда Валя попросила меня рассказать о наших с ней отношениях с творчеством Астрид Линдгрен, я прежде всего вспомнил соус, то есть баклажанную икру. То есть баклажанную игру в соус фрекен Бок. Карлсон был нашим первым общим знакомым из книг Астрид Линдгрен. О нем и дедушка Вале читал, и сама Валя читала тигру, и даже смотрела с мамой спектакль в театре Сатиры - она, правда, говорит, что сейчас помнит его уже плохо, но помнит, что сюжет там был такой же, как в кинофильме (не мультфильме), и потому в спектакле было больше, чем в книге, грустного. Фрекен Бок там растоптала колокольчик, которым надо было вызывать Карлсона. А Валя в детстве не любила печальные эпизоды в веселых книгах и в их переработках тоже. Это теперь она понимает, что без поворотов от сплошного веселья к печали персонажам не хватало бы - как бы назвать? - душевного содержания. Например, о персонажах Астрид Линдгрен нельзя было бы объяснить, что проказник - не просто проказник, а добродушный и необходимый. Я-то это давно знал, но Вале надо было еще дорасти до такого понимания. А Карлсон однажды прилетел, да и стал жить у нас. Рыжий, резиновый и разноцветный. Валя до сих пор смеется, когда вспоминает, что он успел побыть даже премьер-министром Швеции. Или это родственник...
Пеппи, она же Пиппи, к нам сначала только приезжала на время. Книжку о ней для Вали занимали у родственников. Валя книжку очень любила и даже однажды выпачкала йодом - от большой любви, а как же! - так что пришлось посыпать ее зубным порошком, чтобы вывести пятно; его или простили Вале, или не заметили, а я в Валиных интересах никому не рассказал, чтобы, может быть, книгу одолжили еще. Пеппи совсем поселилась у нас, когда мама с папой подарили Вале пластинку с мюзиклом, то есть с теми же песнями, что и в уже известном нам к тому времени фильме. У этой пластинки было одно из самых интересных в Валиной коллекции предисловий на обложке. Не такое предисловие, которое редко читают, а настоящая веселая сказка о том, как создавался этот мюзикл о самой сильной девочке на свете. После него пластинка слушалась еще лучше, и скоро мы привыкли к песне:
"Вся земля - с городами,
И все моря - с кораблями
И не сравняется с вами
Никакой великан!
Но держать землю нужно
Изо всех сил осторожно,
А то на вас прольется океан!"
(Только я знал, что Валя песни слушает, а сказочные сюжеты для них придумывает свои. Или сюжеты из других прочитанных книг приспосабливает для песен из этого мюзикла. Она не думала, что так нельзя, и я тоже не думал: ведь и пластинка сделана по мотивам книги, а не в точности по ней).
А другие книги Астрид Линдгрен, которые читала Валя, я, Барсик, волшебный тигр, знаю только по переработкам - по фильмам, если они были и их по телевизору показывали, или по пластинкам. Вдвоем мы знаем только отрывки и сказки, которые в "Пионерской Правде"Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Ностальгический опус тигра по поводу недавнего юбилея Астрид Линдгрен.
Когда мою Валю кормили...то есть, в те уже отдаленные времена, когда ее надо было уговаривать обедать, если не предлагалось что-нибудь особенно вкусное, и требовались какие-нибудь занимательные истории для украшения трапезы, одним из любимых блюд их с бабушкой программы был "соус фрекен Бок".
В знаменитой книге о Карлсоне - которая, несомненно, не нуждается в еще одном представлении, а только в уважительном перечтении - как вы помните, есть такая сцена. Фрекен, демонстрируя кулинарный талант, угощает Малыша и Карлсона мясным соусом. И Карлсон строит из мяса башню, окруженную соусным рвом, а потом орет:
– Бери скорей большой шланг, у меня в горле огонь!
Я не слишком интересуюсь кулинарией - то есть, я отдаю должное вкусному, но не смотрю, как готовят: меня на кухню в Валином детстве пускали только как почетного гостя и ненадолго. Поэтому я не знаю точного рецепта соуса, который вдохновил этот эпизод. Мне не рассказал даже сам Карлсон. Но это не беда, потому что у меня всегда была уважительная причина не узнавать. У бабушки с Валей было свое кушанье, которое они назвали в честь этого соуса, потому я долго был уверен, что, когда они начинают за столом восклицать, друг друга перекрикивая: "А, бери большой шланг! У меня в горле огонь! ", на обед Вале подан именно он. Конечно, если бы я прислушался, то понял бы разницу. Валя с бабушкой восклицали это не в ужасе от огненного соуса, а приветствуя его, как вкусное удовольствие.
На самом деле в роли соуса выступала баклажанная икра. Но из нее можно было отлично строить башню на краю тарелки с гречневой кашей и окружать башню рвом. Чтобы гречка не могла туда прорваться. И, наверное, они прозвали икру в честь этого соуса не за вкус, а за сочетание ее вкуса и строительных свойств. А еще - чтобы еще раз вспомнить Карлсона, сидящего за столом у такой выдающейся женщины, как фрекен домо...ну конечно же домоправительница. Ее курощали и низводили, а она при этом не теряла умения готовить оригинальные и запоминающиеся блюда.
Когда Валя попросила меня рассказать о наших с ней отношениях с творчеством Астрид Линдгрен, я прежде всего вспомнил соус, то есть баклажанную икру. То есть баклажанную игру в соус фрекен Бок. Карлсон был нашим первым общим знакомым из книг Астрид Линдгрен. О нем и дедушка Вале читал, и сама Валя читала тигру, и даже смотрела с мамой спектакль в театре Сатиры - она, правда, говорит, что сейчас помнит его уже плохо, но помнит, что сюжет там был такой же, как в кинофильме (не мультфильме), и потому в спектакле было больше, чем в книге, грустного. Фрекен Бок там растоптала колокольчик, которым надо было вызывать Карлсона. А Валя в детстве не любила печальные эпизоды в веселых книгах и в их переработках тоже. Это теперь она понимает, что без поворотов от сплошного веселья к печали персонажам не хватало бы - как бы назвать? - душевного содержания. Например, о персонажах Астрид Линдгрен нельзя было бы объяснить, что проказник - не просто проказник, а добродушный и необходимый. Я-то это давно знал, но Вале надо было еще дорасти до такого понимания. А Карлсон однажды прилетел, да и стал жить у нас. Рыжий, резиновый и разноцветный. Валя до сих пор смеется, когда вспоминает, что он успел побыть даже премьер-министром Швеции. Или это родственник...
Пеппи, она же Пиппи, к нам сначала только приезжала на время. Книжку о ней для Вали занимали у родственников. Валя книжку очень любила и даже однажды выпачкала йодом - от большой любви, а как же! - так что пришлось посыпать ее зубным порошком, чтобы вывести пятно; его или простили Вале, или не заметили, а я в Валиных интересах никому не рассказал, чтобы, может быть, книгу одолжили еще. Пеппи совсем поселилась у нас, когда мама с папой подарили Вале пластинку с мюзиклом, то есть с теми же песнями, что и в уже известном нам к тому времени фильме. У этой пластинки было одно из самых интересных в Валиной коллекции предисловий на обложке. Не такое предисловие, которое редко читают, а настоящая веселая сказка о том, как создавался этот мюзикл о самой сильной девочке на свете. После него пластинка слушалась еще лучше, и скоро мы привыкли к песне:
"Вся земля - с городами,
И все моря - с кораблями
И не сравняется с вами
Никакой великан!
Но держать землю нужно
Изо всех сил осторожно,
А то на вас прольется океан!"
(Только я знал, что Валя песни слушает, а сказочные сюжеты для них придумывает свои. Или сюжеты из других прочитанных книг приспосабливает для песен из этого мюзикла. Она не думала, что так нельзя, и я тоже не думал: ведь и пластинка сделана по мотивам книги, а не в точности по ней).
А другие книги Астрид Линдгрен, которые читала Валя, я, Барсик, волшебный тигр, знаю только по переработкам - по фильмам, если они были и их по телевизору показывали, или по пластинкам. Вдвоем мы знаем только отрывки и сказки, которые в "Пионерской Правде"
Петрушка и дуализм :-)
lj_valya_15
22-11-2017 00:36
Продолжение предыдущей темы.
Смотрю на Ютубе видеозаписи народного театра "Папьемашенники" с Петрушкой. Отзыв мой краткий и малоэмоциональный: балдею. Все здорово и весело. Разные записи одних и тех же сценок на разных выступлениях смотрю только ради того, какие шутки будут отличаться.
Но к такому веселому зрелищу мне просто необходимо было привинтить Хвилософский Вывод. В силу особенностей моего мышления.
Потому я уделила особое внимание ... то есть прицепилась к одной фразе главного папьемашенника в его лекции, где он отвечает на вопрос, зачем нужен Петрушка (ведь он же хулиганистый и дерется). Фраза: скоморохи решали княжеские задачи, но скоморошьими методами. К методам относится - показывать Петрушку, а главная задача состоит в том, чтобы сохранить мир живым, то есть - нескучным.
Значит, в этом случае, чтобы объяснить, зачем нужен скоморох, то есть - шутник, все-таки прибегают к образу серьезного, то есть князя. Зачем нужен Петрушка - объясняют с помощью его вроде бы противоположности, с которой он делает общее дело. То есть еще раз подтверждается, что Петрушка - персонаж "близнечного мифа", трикстер, и все, что из этого следует. (А я утешаюсь тем, что серьезность все-таки нужна, хотя бы для того, чтобы был и Петрушка во всех его вариантах).
Но в народных сценках с участием Петрушки обычного нет такого парного серьезного персонажа, которого бы Петрушка уравновешивал (или наоборот). Капрал, который приходит его арестовывать, на такой не тянет. А кто тянет - это человек-петрушечник, когда он не героя своего показывает, а ведет с ним диалог от своего имени и иногда даже сражается (Дружеский треск дубинок за кадром). Но он серьезный разве что в те моменты, когда кричит "Петя, ты что делаешь?" Раз они работают как одно целое и оба веселые, так оба - Петрушки. Четкого контраста не получается. Его, наверное, здесь и не должно быть, а то спектакль другой был бы.
Вот такие у меня по просмотре появились мысли для записывания. Да, а главному папьемашеннику Севе Мизенину - здоровья! Он Петрушке нужен.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Продолжение предыдущей темы.
Смотрю на Ютубе видеозаписи народного театра "Папьемашенники" с Петрушкой. Отзыв мой краткий и малоэмоциональный: балдею. Все здорово и весело. Разные записи одних и тех же сценок на разных выступлениях смотрю только ради того, какие шутки будут отличаться.
Но к такому веселому зрелищу мне просто необходимо было привинтить Хвилософский Вывод. В силу особенностей моего мышления.
Потому я уделила особое внимание ... то есть прицепилась к одной фразе главного папьемашенника в его лекции, где он отвечает на вопрос, зачем нужен Петрушка (ведь он же хулиганистый и дерется). Фраза: скоморохи решали княжеские задачи, но скоморошьими методами. К методам относится - показывать Петрушку, а главная задача состоит в том, чтобы сохранить мир живым, то есть - нескучным.
Значит, в этом случае, чтобы объяснить, зачем нужен скоморох, то есть - шутник, все-таки прибегают к образу серьезного, то есть князя. Зачем нужен Петрушка - объясняют с помощью его вроде бы противоположности, с которой он делает общее дело. То есть еще раз подтверждается, что Петрушка - персонаж "близнечного мифа", трикстер, и все, что из этого следует. (А я утешаюсь тем, что серьезность все-таки нужна, хотя бы для того, чтобы был и Петрушка во всех его вариантах).
Но в народных сценках с участием Петрушки обычного нет такого парного серьезного персонажа, которого бы Петрушка уравновешивал (или наоборот). Капрал, который приходит его арестовывать, на такой не тянет. А кто тянет - это человек-петрушечник, когда он не героя своего показывает, а ведет с ним диалог от своего имени и иногда даже сражается (Дружеский треск дубинок за кадром). Но он серьезный разве что в те моменты, когда кричит "Петя, ты что делаешь?" Раз они работают как одно целое и оба веселые, так оба - Петрушки. Четкого контраста не получается. Его, наверное, здесь и не должно быть, а то спектакль другой был бы.
Вот такие у меня по просмотре появились мысли для записывания. Да, а главному папьемашеннику Севе Мизенину - здоровья! Он Петрушке нужен.
Блазень перед дзеркалом
lj_valya_15
19-11-2017 22:57
Украинский перевод еще одного своего стишка. Пришлось немного изменить форму.
Блазень перед дзеркалом
Я блазень: званий чи нав'язаний;
Я пересміюю буття.
Я веселити зобов'язаний,
Та мало хто зна сум, як я.
Не вірте в те, що дуже добрий я,
Не числіть поміж мудреців.
То все верзіння невгамовнеє,
Цікавість лиш збудить я вмів.
А чим цікавий я - сміливістю:
Наважусь незвичайним буть.
І силу збільшив - невразливістю
До жартів тих, де в глумі суть.
Добро і зло у рукаві моїм
Ношу й за вибором даю:
Одних скупаю я у злі густім,
Добром я інших напою.
І навіть друзів я засмучую,
Розгніваю хоч раз і їх.
Чогось второпати не здужаю -
Без милості обрушу сміх.
Тому не кваптесь вихвалять мене,
Співать, що я - герой значний:
Згадайте глузування навісне -
Буваю злий я, несмішний!
Дотепником я постаю дрібним,
Як без завад блищить герой.
Але, як шляхом заверне не тим,
До ніг підсуну шлях - знов той.
Пораду вам я слушну хочу дать,
Як до моїх дійти прикрас:
Потрібно забажати принцом стать -
Напевно буде блазень з вас.
Навчіться бути жартувальником,
То зможете долати вись...
Щось нині я зробивсь повчальником,
Іще розважу вас колись.
18.11.2017
Этот свой стишок по-русски
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Украинский перевод еще одного своего стишка. Пришлось немного изменить форму.
Блазень перед дзеркалом
Я блазень: званий чи нав'язаний;
Я пересміюю буття.
Я веселити зобов'язаний,
Та мало хто зна сум, як я.
Не вірте в те, що дуже добрий я,
Не числіть поміж мудреців.
То все верзіння невгамовнеє,
Цікавість лиш збудить я вмів.
А чим цікавий я - сміливістю:
Наважусь незвичайним буть.
І силу збільшив - невразливістю
До жартів тих, де в глумі суть.
Добро і зло у рукаві моїм
Ношу й за вибором даю:
Одних скупаю я у злі густім,
Добром я інших напою.
І навіть друзів я засмучую,
Розгніваю хоч раз і їх.
Чогось второпати не здужаю -
Без милості обрушу сміх.
Тому не кваптесь вихвалять мене,
Співать, що я - герой значний:
Згадайте глузування навісне -
Буваю злий я, несмішний!
Дотепником я постаю дрібним,
Як без завад блищить герой.
Але, як шляхом заверне не тим,
До ніг підсуну шлях - знов той.
Пораду вам я слушну хочу дать,
Як до моїх дійти прикрас:
Потрібно забажати принцом стать -
Напевно буде блазень з вас.
Навчіться бути жартувальником,
То зможете долати вись...
Щось нині я зробивсь повчальником,
Іще розважу вас колись.
18.11.2017
Этот свой стишок по-русски
Блазень перед дзеркалом
lj_valya_15
19-11-2017 22:57
Украинский перевод еще одного своего стишка. Пришлось немного изменить форму.
Блазень перед дзеркалом
Я блазень: званий чи нав'язаний;
Я пересміюю буття.
Я веселити зобов'язаний,
Та мало хто зна сум, як я.
Не вірте в те, що дуже добрий я,
Не числіть поміж мудреців.
То все верзіння невгамовнеє,
Цікавість лиш збудить я вмів.
А чим цікавий я - сміливістю:
Наважусь незвичайним буть.
І силу збільшив - невразливістю
До жартів тих, де в глумі суть.
Добро і зло у рукаві моїм
Ношу й за вибором даю:
Одних скупаю я у злі густім,
Добром я інших напою.
І навіть друзів я засмучую,
Розгніваю хоч раз і їх.
Чогось второпати не здужаю -
Без милості обрушу сміх.
Тому не кваптесь вихвалять мене,
Співать, що я - герой значний:
Згадайте глузування навісне -
Буваю злий я, несмішний!
Дотепником я постаю дрібним,
Як без завад блищить герой.
Але, як шляхом заверне не тим,
До ніг підсуну шлях - знов той.
Пораду вам я слушну хочу дать,
Як до моїх дійти прикрас:
Потрібно забажати принцом стать -
Напевно буде блазень з вас.
Навчіться бути жартувальником,
То зможете долати вись...
Щось нині я зробивсь повчальником,
Іще розважу вас колись.
18.11.2017
Этот свой стишок по-русски
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Украинский перевод еще одного своего стишка. Пришлось немного изменить форму.
Блазень перед дзеркалом
Я блазень: званий чи нав'язаний;
Я пересміюю буття.
Я веселити зобов'язаний,
Та мало хто зна сум, як я.
Не вірте в те, що дуже добрий я,
Не числіть поміж мудреців.
То все верзіння невгамовнеє,
Цікавість лиш збудить я вмів.
А чим цікавий я - сміливістю:
Наважусь незвичайним буть.
І силу збільшив - невразливістю
До жартів тих, де в глумі суть.
Добро і зло у рукаві моїм
Ношу й за вибором даю:
Одних скупаю я у злі густім,
Добром я інших напою.
І навіть друзів я засмучую,
Розгніваю хоч раз і їх.
Чогось второпати не здужаю -
Без милості обрушу сміх.
Тому не кваптесь вихвалять мене,
Співать, що я - герой значний:
Згадайте глузування навісне -
Буваю злий я, несмішний!
Дотепником я постаю дрібним,
Як без завад блищить герой.
Але, як шляхом заверне не тим,
До ніг підсуну шлях - знов той.
Пораду вам я слушну хочу дать,
Як до моїх дійти прикрас:
Потрібно забажати принцом стать -
Напевно буде блазень з вас.
Навчіться бути жартувальником,
То зможете долати вись...
Щось нині я зробивсь повчальником,
Іще розважу вас колись.
18.11.2017
Этот свой стишок по-русски
Свой стишок об известном литературном персонаже
lj_valya_15
16-11-2017 21:44
В ноябре этого года 205 лет замечательной женщине Нине Александровне Грибоедовой, урожденной Чавчавадзе (р. 1812).
По этому поводу - мой стишок о главном литературном персонаже ее чтимого супруга. Получился патетический. Таково мое понимание этого образа, которому я сочувствую.
Чацкий
Вернувшийся некстати сорванец,
Тревожный день провел ты, гадкий вечер.
Ты ждал, что дома - странствиям венец...
Рассерженный, опять умчал далече.
Там встретишь верной девочки любовь,
Смерть храбрую в бою от злобных примешь,
Или замкнешься, будто мизантроп,
Но, чтоб еще любить, кокетку сыщешь?
Ты права ждал открыто говорить.
Острот твоих разумных не забыли,
Еще со школы просят обсудить -
Ты точно знаменит. Но ты любим ли?
А ты, свет повидав, любви желал,
Хоть мог стать скоро тесен быт семейный.
Привычней публике недобрый бал:
На лица смотрят здесь, без затруднений.
Нежданного придирки так и ждут:
То взглядом стар - хоть к старине не склонен, -
То знатоки неумным назовут,
То откровенен - значит, неудобен.
Чего нельзя добавить, не дивясь:
Искал быть нужным - лишним появлялся
И, странностям замеченным смеясь,
Вдруг на защите "странных" оказался!
Кто сам бывал, как ты - тебя поймет.
Тебя бы, верно, злее поминали,
Когда бы от толпы не сгинул тот,
С кем вы друг друга очень понимали.
Увидев ум в упорстве быть собой
И подлому не придавая веса,
Ты, чаяний обманутых герой,
Необходим - для мысли этой пьесы.
2.10.2017
Чацкий. С гравюры по рисунку П. Соколова, 1866.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В ноябре этого года 205 лет замечательной женщине Нине Александровне Грибоедовой, урожденной Чавчавадзе (р. 1812).
По этому поводу - мой стишок о главном литературном персонаже ее чтимого супруга. Получился патетический. Таково мое понимание этого образа, которому я сочувствую.
Чацкий
Вернувшийся некстати сорванец,
Тревожный день провел ты, гадкий вечер.
Ты ждал, что дома - странствиям венец...
Рассерженный, опять умчал далече.
Там встретишь верной девочки любовь,
Смерть храбрую в бою от злобных примешь,
Или замкнешься, будто мизантроп,
Но, чтоб еще любить, кокетку сыщешь?
Ты права ждал открыто говорить.
Острот твоих разумных не забыли,
Еще со школы просят обсудить -
Ты точно знаменит. Но ты любим ли?
А ты, свет повидав, любви желал,
Хоть мог стать скоро тесен быт семейный.
Привычней публике недобрый бал:
На лица смотрят здесь, без затруднений.
Нежданного придирки так и ждут:
То взглядом стар - хоть к старине не склонен, -
То знатоки неумным назовут,
То откровенен - значит, неудобен.
Чего нельзя добавить, не дивясь:
Искал быть нужным - лишним появлялся
И, странностям замеченным смеясь,
Вдруг на защите "странных" оказался!
Кто сам бывал, как ты - тебя поймет.
Тебя бы, верно, злее поминали,
Когда бы от толпы не сгинул тот,
С кем вы друг друга очень понимали.
Увидев ум в упорстве быть собой
И подлому не придавая веса,
Ты, чаяний обманутых герой,
Необходим - для мысли этой пьесы.
2.10.2017
Чацкий. С гравюры по рисунку П. Соколова, 1866.
Свой стишок об известном литературном персонаже
lj_valya_15
16-11-2017 21:44
В ноябре этого года 205 лет замечательной женщине Нине Александровне Грибоедовой, урожденной Чавчавадзе (р. 1812).
По этому поводу - мой стишок о главном литературном персонаже ее чтимого супруга. Получился патетический. Таково мое понимание этого образа, которому я сочувствую.
Чацкий
Вернувшийся некстати сорванец,
Тревожный день провел ты, гадкий вечер.
Ты ждал, что дома - странствиям венец...
Рассерженный, опять умчал далече.
Там встретишь верной девочки любовь,
Смерть храбрую в бою от злобных примешь,
Или замкнешься, будто мизантроп,
Но, чтоб еще любить, кокетку сыщешь?
Ты права ждал открыто говорить.
Острот твоих разумных не забыли,
Еще со школы просят обсудить -
Ты точно знаменит. Но ты любим ли?
А ты, свет повидав, любви желал,
Хоть мог стать скоро тесен быт семейный.
Привычней публике недобрый бал:
На лица смотрят здесь, без затруднений.
Нежданного придирки так и ждут:
То взглядом стар - хоть к старине не склонен, -
То знатоки неумным назовут,
То откровенен - значит, неудобен.
Чего нельзя добавить, не дивясь:
Искал быть нужным - лишним появлялся
И, странностям замеченным смеясь,
Вдруг на защите "странных" оказался!
Кто сам бывал, как ты - тебя поймет.
Тебя бы, верно, злее поминали,
Когда бы от толпы не сгинул тот,
С кем вы друг друга очень понимали.
Увидев ум в упорстве быть собой
И подлому не придавая веса,
Ты, чаяний обманутых герой,
Необходим - для мысли этой пьесы.
2.10.2017
Чацкий. С гравюры по рисунку П. Соколова, 1866.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В ноябре этого года 205 лет замечательной женщине Нине Александровне Грибоедовой, урожденной Чавчавадзе (р. 1812).
По этому поводу - мой стишок о главном литературном персонаже ее чтимого супруга. Получился патетический. Таково мое понимание этого образа, которому я сочувствую.
Чацкий
Вернувшийся некстати сорванец,
Тревожный день провел ты, гадкий вечер.
Ты ждал, что дома - странствиям венец...
Рассерженный, опять умчал далече.
Там встретишь верной девочки любовь,
Смерть храбрую в бою от злобных примешь,
Или замкнешься, будто мизантроп,
Но, чтоб еще любить, кокетку сыщешь?
Ты права ждал открыто говорить.
Острот твоих разумных не забыли,
Еще со школы просят обсудить -
Ты точно знаменит. Но ты любим ли?
А ты, свет повидав, любви желал,
Хоть мог стать скоро тесен быт семейный.
Привычней публике недобрый бал:
На лица смотрят здесь, без затруднений.
Нежданного придирки так и ждут:
То взглядом стар - хоть к старине не склонен, -
То знатоки неумным назовут,
То откровенен - значит, неудобен.
Чего нельзя добавить, не дивясь:
Искал быть нужным - лишним появлялся
И, странностям замеченным смеясь,
Вдруг на защите "странных" оказался!
Кто сам бывал, как ты - тебя поймет.
Тебя бы, верно, злее поминали,
Когда бы от толпы не сгинул тот,
С кем вы друг друга очень понимали.
Увидев ум в упорстве быть собой
И подлому не придавая веса,
Ты, чаяний обманутых герой,
Необходим - для мысли этой пьесы.
2.10.2017
Чацкий. С гравюры по рисунку П. Соколова, 1866.
Свой стишок об известном литературном персонаже
lj_valya_15
16-11-2017 21:44
В ноябре этого года 205 лет замечательной женщине Нине Александровне Грибоедовой, урожденной Чавчавадзе (р. 1812).
По этому поводу - мой стишок о главном литературном персонаже ее чтимого супруга. Получился патетический. Таково мое понимание этого образа, которому я сочувствую.
Чацкий
Вернувшийся некстати сорванец,
Тревожный день провел ты, гадкий вечер.
Ты ждал, что дома - странствиям венец...
Рассерженный, опять умчал далече.
Там встретишь верной девочки любовь,
Смерть храбрую в бою от злобных примешь,
Или замкнешься, будто мизантроп,
Но, чтоб еще любить, кокетку сыщешь?
Ты права ждал открыто говорить.
Острот твоих разумных не забыли,
Еще со школы просят обсудить -
Ты точно знаменит. Но ты любим ли?
А ты, свет повидав, любви желал,
Хоть мог стать скоро тесен быт семейный.
Привычней публике недобрый бал:
На лица смотрят здесь, без затруднений.
Нежданного придирки так и ждут:
То взглядом стар - хоть к старине не склонен, -
То знатоки неумным назовут,
То откровенен - значит, неудобен.
Чего нельзя добавить, не дивясь:
Искал быть нужным - лишним появлялся
И, странностям замеченным смеясь,
Вдруг на защите "странных" оказался!
Кто сам бывал, как ты - тебя поймет.
Тебя бы, верно, злее поминали,
Когда бы от толпы не сгинул тот,
С кем вы друг друга очень понимали.
Увидев ум в упорстве быть собой
И подлому не придавая веса,
Ты, чаяний обманутых герой,
Необходим - для мысли этой пьесы.
2.10.2017
Чацкий. С гравюры по рисунку П. Соколова, 1866.
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
В ноябре этого года 205 лет замечательной женщине Нине Александровне Грибоедовой, урожденной Чавчавадзе (р. 1812).
По этому поводу - мой стишок о главном литературном персонаже ее чтимого супруга. Получился патетический. Таково мое понимание этого образа, которому я сочувствую.
Чацкий
Вернувшийся некстати сорванец,
Тревожный день провел ты, гадкий вечер.
Ты ждал, что дома - странствиям венец...
Рассерженный, опять умчал далече.
Там встретишь верной девочки любовь,
Смерть храбрую в бою от злобных примешь,
Или замкнешься, будто мизантроп,
Но, чтоб еще любить, кокетку сыщешь?
Ты права ждал открыто говорить.
Острот твоих разумных не забыли,
Еще со школы просят обсудить -
Ты точно знаменит. Но ты любим ли?
А ты, свет повидав, любви желал,
Хоть мог стать скоро тесен быт семейный.
Привычней публике недобрый бал:
На лица смотрят здесь, без затруднений.
Нежданного придирки так и ждут:
То взглядом стар - хоть к старине не склонен, -
То знатоки неумным назовут,
То откровенен - значит, неудобен.
Чего нельзя добавить, не дивясь:
Искал быть нужным - лишним появлялся
И, странностям замеченным смеясь,
Вдруг на защите "странных" оказался!
Кто сам бывал, как ты - тебя поймет.
Тебя бы, верно, злее поминали,
Когда бы от толпы не сгинул тот,
С кем вы друг друга очень понимали.
Увидев ум в упорстве быть собой
И подлому не придавая веса,
Ты, чаяний обманутых герой,
Необходим - для мысли этой пьесы.
2.10.2017
Чацкий. С гравюры по рисунку П. Соколова, 1866.
Дік Віттінгтон (Уіттінгтон) та його кішка
lj_valya_15
15-11-2017 21:23
Смертельный номер. Очередной смертельный номер. Вариант своего стихотворного переложения сказки о Дике Уиттингтоне, теперь - на украинском языке. Пожеланий счастья обычно мало не бывает.
Казка про щастя Діка Віттінгтона, лорд-мера Лондона
Дік Віттінгтон, лорд-мер котів, -
Бовван, вхід до тюрми пильнує,
А був - зразком тих бідарів,
Кому щастить...Про це скажу я.
За Едуарда-короля
Хлопчина в Лондоні з'явився.
Шукав, де сита є земля,
Блукати надголодь стомився.
Дік думав: злото тут живе
Лежить, щоб з вулиці - і брати...
На жаль, це марення дурне:
І Лондон зна, як бідувати.
Тож у купця-багатія
На кухні миє Дік, скубає...
Кухарка злая, мов змія,
Він терпить - тільки не звикає.
Один товариш, не з людей -
Приманена до хати киця.
Надасть рятунок від мишей
Йому насправді помічниця.
Про сум із нею говорить -
Не те, щоб марне розмовляння:
Вона у відповідь мовчить,
Мов відає найглибші тайни.
Втім, як хазяїн споряджав
Свій корабель, щоб торгувати,
Дік продавати кішку дав,
Також щоб грошиків дістати.
(Негарно якось він вчинив -
Беріг, але віддав одразу.
Та поголос його щадив:
Мовляв, скорився Дік наказу.
Хотів хазяїн посприять -
Бо юнака в сім'ї жаліли -
І здумав запропонувать
Бодай дрібну, та частку в ділі.)
Ось корабель на курс свій ліг -
До дивних берегів мандрівка...
До кухні повертає Дік,
Образи знов ковтає гірко.
До речі начудити вмів:
Дочку хазяйську полюбити.
Панянкам що - до служників,
І що з безумством цим робити?!
Дік - хлопець гордий, не черв'як,
Безглуздої не хоче страсті.
Як тут картає доля так,
Деінде пошукає щастя.
До ранку ще з господи втік,
Не визнавав, що туги повен.
На камінь сів...Аж міста клик:
Співають наче ззаду дзвони.
"Дін-дон! - стривай! Дін-дон! - вертай!
Настане час, біду забудеш.
Шляхів собі вже не шукай:
Ти в Лондоні лорд-мером будеш!
Там, звідкіля піти хотів,
Не знаючи, як біль здолати,
Хазяїном між хазяїв
Ти вийдеш короля стрічати".
"Ет, дзвін-базіка! Я - й лорд мер!
Либонь, хитрує успіх вправно!
Але, як вже обрав мене,
То повернусь, тікать не стану."
Новин діждав він, ще й яких:
Що корабель туди дістався,
Де миші - то найгірше з лих,
І досі кіт не зустрічався.
І так зрадів тамтешній цар,
Що золотом платив за кішку.
Її вітали аж до хмар,
Обожнили, і не в насмішку.
От Дік з господарем своїм
З'єднать бажають капітали;
Дік - залицяльник той один,
З ким панночка не нудьгувала...
Сер Річард, як роки спливли,
Колишні позабув печалі.
За вірність він та за труди
Став сером при звитяжнім Гаррі.
Хто скаже: от себе забув
І зрікся геть життя старого.
Хто скаже: от упертий був
І працею досяг значного.
Усе це правда...Та творить
І милість він умів у чині...
А я цю повість говорить
Бажаю з іншої причини.
Не всіх нас закликає дзвін,
Віщуючи кінець напасті,
Та в час злий вір, що сплине він
І переміниться на щастя.
11.11.2017
Примітки
Сер Річард Віттінгтон (близько 1354 - 1423 рр.) був лорд-мером Лондона у 1397-1299, 1406-07 та 1419-20 рр; крім цього він був купцем, що позичав гроші королям Англії Річарду II, Генріху IV и Генріху V, членом парламенту і шерифом Лондона.
Бовван, вхід до тюрми пильнує - статуя Річарда Віттінгтона з кішкою прикрашала знамениту лондонську в'язницю Ньюгейт. Прозова казка пов'язує будівництво Ньюгейта з іменем лорд-мера Віттінгтона. Іноді в цьому можна почути нотку засудження: колишній бродяга збудував тюрму, куди кидали в тому числі за бродяжництво. Історичний Віттінгтон, видимо, не був у юності сиротою-злидарем, як сказано у казці; тюрма Ньюгейт була відремонтована на гроші, що залишилися по його смерті.
За Едуарда-короля - мається на увазі Едвард III. (Умовний оповідач живе десь у перші роки царювання Генріха VI, тому він гадає, що слухачі приблизно знають хронологію подій і говорить про Віттінгтона як про свого нещодавнього сучасника. Казка про Віттінгтона, що використовує мотиви різних казок і легенд, була вперше записана значно пізніше: на початку XVII ст.)
Дочку хазяйську полюбити - дружину історичного Віттінгтона, справді, звали Аліса Фіцуоррен, як у казці про нього, однак вони побралися, коли женихові було вже 48 років.
Ствав сером -прозаїчна версія казки (наприклад English Fairy Tales, by Flora Annie Steel) завершується повідомленням про те, що Річард Віттінгтон був посвячений у лицарі Генріхом V.
Та творить І милість він умів - історичний Віттінгтон давав гроші на різні проектиЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Смертельный номер. Очередной смертельный номер. Вариант своего стихотворного переложения сказки о Дике Уиттингтоне, теперь - на украинском языке. Пожеланий счастья обычно мало не бывает.
Казка про щастя Діка Віттінгтона, лорд-мера Лондона
Дік Віттінгтон, лорд-мер котів, -
Бовван, вхід до тюрми пильнує,
А був - зразком тих бідарів,
Кому щастить...Про це скажу я.
За Едуарда-короля
Хлопчина в Лондоні з'явився.
Шукав, де сита є земля,
Блукати надголодь стомився.
Дік думав: злото тут живе
Лежить, щоб з вулиці - і брати...
На жаль, це марення дурне:
І Лондон зна, як бідувати.
Тож у купця-багатія
На кухні миє Дік, скубає...
Кухарка злая, мов змія,
Він терпить - тільки не звикає.
Один товариш, не з людей -
Приманена до хати киця.
Надасть рятунок від мишей
Йому насправді помічниця.
Про сум із нею говорить -
Не те, щоб марне розмовляння:
Вона у відповідь мовчить,
Мов відає найглибші тайни.
Втім, як хазяїн споряджав
Свій корабель, щоб торгувати,
Дік продавати кішку дав,
Також щоб грошиків дістати.
(Негарно якось він вчинив -
Беріг, але віддав одразу.
Та поголос його щадив:
Мовляв, скорився Дік наказу.
Хотів хазяїн посприять -
Бо юнака в сім'ї жаліли -
І здумав запропонувать
Бодай дрібну, та частку в ділі.)
Ось корабель на курс свій ліг -
До дивних берегів мандрівка...
До кухні повертає Дік,
Образи знов ковтає гірко.
До речі начудити вмів:
Дочку хазяйську полюбити.
Панянкам що - до служників,
І що з безумством цим робити?!
Дік - хлопець гордий, не черв'як,
Безглуздої не хоче страсті.
Як тут картає доля так,
Деінде пошукає щастя.
До ранку ще з господи втік,
Не визнавав, що туги повен.
На камінь сів...Аж міста клик:
Співають наче ззаду дзвони.
"Дін-дон! - стривай! Дін-дон! - вертай!
Настане час, біду забудеш.
Шляхів собі вже не шукай:
Ти в Лондоні лорд-мером будеш!
Там, звідкіля піти хотів,
Не знаючи, як біль здолати,
Хазяїном між хазяїв
Ти вийдеш короля стрічати".
"Ет, дзвін-базіка! Я - й лорд мер!
Либонь, хитрує успіх вправно!
Але, як вже обрав мене,
То повернусь, тікать не стану."
Новин діждав він, ще й яких:
Що корабель туди дістався,
Де миші - то найгірше з лих,
І досі кіт не зустрічався.
І так зрадів тамтешній цар,
Що золотом платив за кішку.
Її вітали аж до хмар,
Обожнили, і не в насмішку.
От Дік з господарем своїм
З'єднать бажають капітали;
Дік - залицяльник той один,
З ким панночка не нудьгувала...
Сер Річард, як роки спливли,
Колишні позабув печалі.
За вірність він та за труди
Став сером при звитяжнім Гаррі.
Хто скаже: от себе забув
І зрікся геть життя старого.
Хто скаже: от упертий був
І працею досяг значного.
Усе це правда...Та творить
І милість він умів у чині...
А я цю повість говорить
Бажаю з іншої причини.
Не всіх нас закликає дзвін,
Віщуючи кінець напасті,
Та в час злий вір, що сплине він
І переміниться на щастя.
11.11.2017
Примітки
Сер Річард Віттінгтон (близько 1354 - 1423 рр.) був лорд-мером Лондона у 1397-1299, 1406-07 та 1419-20 рр; крім цього він був купцем, що позичав гроші королям Англії Річарду II, Генріху IV и Генріху V, членом парламенту і шерифом Лондона.
Бовван, вхід до тюрми пильнує - статуя Річарда Віттінгтона з кішкою прикрашала знамениту лондонську в'язницю Ньюгейт. Прозова казка пов'язує будівництво Ньюгейта з іменем лорд-мера Віттінгтона. Іноді в цьому можна почути нотку засудження: колишній бродяга збудував тюрму, куди кидали в тому числі за бродяжництво. Історичний Віттінгтон, видимо, не був у юності сиротою-злидарем, як сказано у казці; тюрма Ньюгейт була відремонтована на гроші, що залишилися по його смерті.
За Едуарда-короля - мається на увазі Едвард III. (Умовний оповідач живе десь у перші роки царювання Генріха VI, тому він гадає, що слухачі приблизно знають хронологію подій і говорить про Віттінгтона як про свого нещодавнього сучасника. Казка про Віттінгтона, що використовує мотиви різних казок і легенд, була вперше записана значно пізніше: на початку XVII ст.)
Дочку хазяйську полюбити - дружину історичного Віттінгтона, справді, звали Аліса Фіцуоррен, як у казці про нього, однак вони побралися, коли женихові було вже 48 років.
Ствав сером -прозаїчна версія казки (наприклад English Fairy Tales, by Flora Annie Steel) завершується повідомленням про те, що Річард Віттінгтон був посвячений у лицарі Генріхом V.
Та творить І милість він умів - історичний Віттінгтон давав гроші на різні проекти
Дік Віттінгтон (Уіттінгтон) та його кішка
lj_valya_15
15-11-2017 21:23
Смертельный номер. Очередной смертельный номер. Вариант своего стихотворного переложения сказки о Дике Уиттингтоне, теперь - на украинском языке. Пожеланий счастья обычно мало не бывает.
Казка про щастя Діка Віттінгтона, лорд-мера Лондона
Дік Віттінгтон, лорд-мер котів, -
Бовван, вхід до тюрми пильнує,
А був - зразком тих бідарів,
Кому щастить...Про це скажу я.
За Едуарда-короля
Хлопчина в Лондоні з'явився.
Шукав, де сита є земля,
Блукати надголодь стомився.
Дік думав: злото тут живе
Лежить, щоб з вулиці - і брати...
На жаль, це марення дурне:
І Лондон зна, як бідувати.
Тож у купця-багатія
На кухні миє Дік, скубає...
Кухарка злая, мов змія,
Він терпить - тільки не звикає.
Один товариш, не з людей -
Приманена до хати киця.
Надасть рятунок від мишей
Йому насправді помічниця.
Про сум із нею говорить -
Не те, щоб марне розмовляння:
Вона у відповідь мовчить,
Мов відає найглибші тайни.
Втім, як хазяїн споряджав
Свій корабель, щоб торгувати,
Дік продавати кішку дав,
Також щоб грошиків дістати.
(Негарно якось він вчинив -
Беріг, але віддав одразу.
Та поголос його щадив:
Мовляв, скорився Дік наказу.
Хотів хазяїн посприять -
Бо юнака в сім'ї жаліли -
І здумав запропонувать
Бодай дрібну, та частку в ділі.)
Ось корабель на курс свій ліг -
До дивних берегів мандрівка...
До кухні повертає Дік,
Образи знов ковтає гірко.
До речі начудити вмів:
Дочку хазяйську полюбити.
Панянкам що - до служників,
І що з безумством цим робити?!
Дік - хлопець гордий, не черв'як,
Безглуздої не хоче страсті.
Як тут картає доля так,
Деінде пошукає щастя.
До ранку ще з господи втік,
Не визнавав, що туги повен.
На камінь сів...Аж міста клик:
Співають наче ззаду дзвони.
"Дін-дон! - стривай! Дін-дон! - вертай!
Настане час, біду забудеш.
Шляхів собі вже не шукай:
Ти в Лондоні лорд-мером будеш!
Там, звідкіля піти хотів,
Не знаючи, як біль здолати,
Хазяїном між хазяїв
Ти вийдеш короля стрічати".
"Ет, дзвін-базіка! Я - й лорд мер!
Либонь, хитрує успіх вправно!
Але, як вже обрав мене,
То повернусь, тікать не стану."
Новин діждав він, ще й яких:
Що корабель туди дістався,
Де миші - то найгірше з лих,
І досі кіт не зустрічався.
І так зрадів тамтешній цар,
Що золотом платив за кішку.
Її вітали аж до хмар,
Обожнили, і не в насмішку.
От Дік з господарем своїм
З'єднать бажають капітали;
Дік - залицяльник той один,
З ким панночка не нудьгувала...
Сер Річард, як роки спливли,
Колишні позабув печалі.
За вірність він та за труди
Став сером при звитяжнім Гаррі.
Хто скаже: от себе забув
І зрікся геть життя старого.
Хто скаже: от упертий був
І працею досяг значного.
Усе це правда...Та творить
І милість він умів у чині...
А я цю повість говорить
Бажаю з іншої причини.
Не всіх нас закликає дзвін,
Віщуючи кінець напасті,
Та в час злий вір, що сплине він
І переміниться на щастя.
11.11.2017
Примітки
Сер Річард Віттінгтон (близько 1354 - 1423 рр.) був лорд-мером Лондона у 1397-1299, 1406-07 та 1419-20 рр; крім цього він був купцем, що позичав гроші королям Англії Річарду II, Генріху IV и Генріху V, членом парламенту і шерифом Лондона.
Бовван, вхід до тюрми пильнує - статуя Річарда Віттінгтона з кішкою прикрашала знамениту лондонську в'язницю Ньюгейт. Прозова казка пов'язує будівництво Ньюгейта з іменем лорд-мера Віттінгтона. Іноді в цьому можна почути нотку засудження: колишній бродяга збудував тюрму, куди кидали в тому числі за бродяжництво. Історичний Віттінгтон, видимо, не був у юності сиротою-злидарем, як сказано у казці; тюрма Ньюгейт була відремонтована на гроші, що залишилися по його смерті.
За Едуарда-короля - мається на увазі Едвард III. (Умовний оповідач живе десь у перші роки царювання Генріха VI, тому він гадає, що слухачі приблизно знають хронологію подій і говорить про Віттінгтона як про свого нещодавнього сучасника. Казка про Віттінгтона, що використовує мотиви різних казок і легенд, була вперше записана значно пізніше: на початку XVII ст.)
Дочку хазяйську полюбити - дружину історичного Віттінгтона, справді, звали Аліса Фіцуоррен, як у казці про нього, однак вони побралися, коли женихові було вже 48 років.
Ствав сером -прозаїчна версія казки (наприклад English Fairy Tales, by Flora Annie Steel) завершується повідомленням про те, що Річард Віттінгтон був посвячений у лицарі Генріхом V.
Та творить І милість він умів - історичний Віттінгтон давав гроші на різні проектиЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Смертельный номер. Очередной смертельный номер. Вариант своего стихотворного переложения сказки о Дике Уиттингтоне, теперь - на украинском языке. Пожеланий счастья обычно мало не бывает.
Казка про щастя Діка Віттінгтона, лорд-мера Лондона
Дік Віттінгтон, лорд-мер котів, -
Бовван, вхід до тюрми пильнує,
А був - зразком тих бідарів,
Кому щастить...Про це скажу я.
За Едуарда-короля
Хлопчина в Лондоні з'явився.
Шукав, де сита є земля,
Блукати надголодь стомився.
Дік думав: злото тут живе
Лежить, щоб з вулиці - і брати...
На жаль, це марення дурне:
І Лондон зна, як бідувати.
Тож у купця-багатія
На кухні миє Дік, скубає...
Кухарка злая, мов змія,
Він терпить - тільки не звикає.
Один товариш, не з людей -
Приманена до хати киця.
Надасть рятунок від мишей
Йому насправді помічниця.
Про сум із нею говорить -
Не те, щоб марне розмовляння:
Вона у відповідь мовчить,
Мов відає найглибші тайни.
Втім, як хазяїн споряджав
Свій корабель, щоб торгувати,
Дік продавати кішку дав,
Також щоб грошиків дістати.
(Негарно якось він вчинив -
Беріг, але віддав одразу.
Та поголос його щадив:
Мовляв, скорився Дік наказу.
Хотів хазяїн посприять -
Бо юнака в сім'ї жаліли -
І здумав запропонувать
Бодай дрібну, та частку в ділі.)
Ось корабель на курс свій ліг -
До дивних берегів мандрівка...
До кухні повертає Дік,
Образи знов ковтає гірко.
До речі начудити вмів:
Дочку хазяйську полюбити.
Панянкам що - до служників,
І що з безумством цим робити?!
Дік - хлопець гордий, не черв'як,
Безглуздої не хоче страсті.
Як тут картає доля так,
Деінде пошукає щастя.
До ранку ще з господи втік,
Не визнавав, що туги повен.
На камінь сів...Аж міста клик:
Співають наче ззаду дзвони.
"Дін-дон! - стривай! Дін-дон! - вертай!
Настане час, біду забудеш.
Шляхів собі вже не шукай:
Ти в Лондоні лорд-мером будеш!
Там, звідкіля піти хотів,
Не знаючи, як біль здолати,
Хазяїном між хазяїв
Ти вийдеш короля стрічати".
"Ет, дзвін-базіка! Я - й лорд мер!
Либонь, хитрує успіх вправно!
Але, як вже обрав мене,
То повернусь, тікать не стану."
Новин діждав він, ще й яких:
Що корабель туди дістався,
Де миші - то найгірше з лих,
І досі кіт не зустрічався.
І так зрадів тамтешній цар,
Що золотом платив за кішку.
Її вітали аж до хмар,
Обожнили, і не в насмішку.
От Дік з господарем своїм
З'єднать бажають капітали;
Дік - залицяльник той один,
З ким панночка не нудьгувала...
Сер Річард, як роки спливли,
Колишні позабув печалі.
За вірність він та за труди
Став сером при звитяжнім Гаррі.
Хто скаже: от себе забув
І зрікся геть життя старого.
Хто скаже: от упертий був
І працею досяг значного.
Усе це правда...Та творить
І милість він умів у чині...
А я цю повість говорить
Бажаю з іншої причини.
Не всіх нас закликає дзвін,
Віщуючи кінець напасті,
Та в час злий вір, що сплине він
І переміниться на щастя.
11.11.2017
Примітки
Сер Річард Віттінгтон (близько 1354 - 1423 рр.) був лорд-мером Лондона у 1397-1299, 1406-07 та 1419-20 рр; крім цього він був купцем, що позичав гроші королям Англії Річарду II, Генріху IV и Генріху V, членом парламенту і шерифом Лондона.
Бовван, вхід до тюрми пильнує - статуя Річарда Віттінгтона з кішкою прикрашала знамениту лондонську в'язницю Ньюгейт. Прозова казка пов'язує будівництво Ньюгейта з іменем лорд-мера Віттінгтона. Іноді в цьому можна почути нотку засудження: колишній бродяга збудував тюрму, куди кидали в тому числі за бродяжництво. Історичний Віттінгтон, видимо, не був у юності сиротою-злидарем, як сказано у казці; тюрма Ньюгейт була відремонтована на гроші, що залишилися по його смерті.
За Едуарда-короля - мається на увазі Едвард III. (Умовний оповідач живе десь у перші роки царювання Генріха VI, тому він гадає, що слухачі приблизно знають хронологію подій і говорить про Віттінгтона як про свого нещодавнього сучасника. Казка про Віттінгтона, що використовує мотиви різних казок і легенд, була вперше записана значно пізніше: на початку XVII ст.)
Дочку хазяйську полюбити - дружину історичного Віттінгтона, справді, звали Аліса Фіцуоррен, як у казці про нього, однак вони побралися, коли женихові було вже 48 років.
Ствав сером -прозаїчна версія казки (наприклад English Fairy Tales, by Flora Annie Steel) завершується повідомленням про те, що Річард Віттінгтон був посвячений у лицарі Генріхом V.
Та творить І милість він умів - історичний Віттінгтон давав гроші на різні проекти
110 пирогов - и одна свечка :-)
lj_valya_15
14-11-2017 10:00
С юбилеем, фру Линдгрен! Спасибо Вам за лучшего в мире Карлсона...и за всех остальных замечательных друзей.
(Это он показывает только самый первый пирог. Остальные за кадром. Фрекен Бок, то бишь ныне - супруга дяди Юлиуса, их лично изготовила. Для общего праздничного банкета.)
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
С юбилеем, фру Линдгрен! Спасибо Вам за лучшего в мире Карлсона...и за всех остальных замечательных друзей.
(Это он показывает только самый первый пирог. Остальные за кадром. Фрекен Бок, то бишь ныне - супруга дяди Юлиуса, их лично изготовила. Для общего праздничного банкета.)
110 пирогов - и одна свечка :-)
lj_valya_15
14-11-2017 10:00
С юбилеем, фру Линдгрен! Спасибо Вам за лучшего в мире Карлсона...и за всех остальных замечательных друзей.
(Это он показывает только самый первый пирог. Остальные за кадром. Фрекен Бок, то бишь ныне - супруга дяди Юлиуса, их лично изготовила. Для общего праздничного банкета.)
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
С юбилеем, фру Линдгрен! Спасибо Вам за лучшего в мире Карлсона...и за всех остальных замечательных друзей.
(Это он показывает только самый первый пирог. Остальные за кадром. Фрекен Бок, то бишь ныне - супруга дяди Юлиуса, их лично изготовила. Для общего праздничного банкета.)
110 пирогов - и одна свечка :-)
lj_valya_15
14-11-2017 10:00
С юбилеем, фру Линдгрен! Спасибо Вам за лучшего в мире Карлсона...и за всех остальных замечательных друзей.
(Это он показывает только самый первый пирог. Остальные за кадром. Фрекен Бок, то бишь ныне - супруга дяди Юлиуса, их лично изготовила. Для общего праздничного банкета.)
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
С юбилеем, фру Линдгрен! Спасибо Вам за лучшего в мире Карлсона...и за всех остальных замечательных друзей.
(Это он показывает только самый первый пирог. Остальные за кадром. Фрекен Бок, то бишь ныне - супруга дяди Юлиуса, их лично изготовила. Для общего праздничного банкета.)