Вечная красота
Устав от грома и чада,
От всей городской тесноты,
Человеку порою надо
Скрыться от суеты.
И степи любя, и воды,
Ты всё-таки верь словам,
Что лес – это «храм природы».
Лес – он и вправду храм!
И нету на свете средства,
Дающего больше сил.
Ведь с самого малолетства
Он нас красоте учил.
С малиной, с речонкой узкой,
С травами до небес,
Разлапистый, русский-русский,
Грибной и смолистый лес.
В июньское многоцветье
Кинувшись, как в волну,
Скрытый от всех на свете,
Вслушайся в гул столетий
И мягкую тишину.
Взгляни, как рассвет дымится,
Послушай, как синь лесов
Проворней, чем кружевницы
Плетут, расшивают птицы
Трелями всех тонов.
Между кустов склонённых
Паук растянул антенну
И ловит завороженно
Все голоса вселенной.
На рыжем листе букашка
Смешно себе трёт живот,
Шмель гудит над ромашкой,
Как маленький самолёт.
А в небе, чуть слышный тоже,
Сиреневый хвост стеля,
Летит самолёт, похожий
На крохотного шмеля. | И вновь тишина такая,
И снова такой покой,
Что слышно, как пролетает
Листик над головой…
Клёны прямые, как свечи,
Стоят перед стайкой ив,
Лапы друг другу на плечи
Ласково положив.
От трав, от цветов дурманных
Почудится вдруг порой,
Что можешь, став великаном,
Скатать, как ковер, поляну
И взять навсегда с собой.
Волшебный снегирь на ветке
С чуть хитроватым взглядом
В красной тугой жилетке
Сидит и колдует рядом.
И вот оживают краски,
И вот уже лес смеётся.
За каждым кустом по сказке,
И в каждом дупле – по сказке,
Аукнись – и отзовётся…
Как часто в часы волнений
Мы рвёмся в водоворот,
Мы ищем людских общений,
Сочувствия, утешений
Как средства от всех невзгод.
А что, если взять иное:
Стремление к тишине.
Душе ведь надо порою
Остаться наедине!
И может, всего нужнее
Уйти по тропе туда,
Где жаром рябина рдеет
И в терпком меду шалфея
Звенит родником вода;
Туда, где душе и глазу
Откроется мудрый мир
И где на плече у вяза
Волшебный поёт снегирь.
Эдуард Асадов |