Ворчун обходит чертыхаясь лужи,
© Copyright: Надежда Фелькер Матвеева, 2010
РЕКЛАМА В БЛОГЕ
Такая вкуснятина- это куриное филе с ананасами. Очень, даже , подойдёт для праздничного стола. Нежное, ароматное и с сырной корочкой. Оно Вам понравится, я даже не сомневаюсь.
Под куполом цвета индиго
в ноябре сирень зацвела,
лиловое с желтым, интрига,
Нефритовым фоном ветла.
осенних деньков – агония,
картина в янтарной раме.
Калеусы и бегония
ярким пятном в диораме.
Гроздья рябин кашемировых
на фоне снежных гортензий,
облако роз карминовых
к безвременнику без претензий.
неимоверно вкусная ЛЕПЕШКА из творожного теста с сыром - я влюбилась с первого взгляда!
[700x457]
[показать]
Серия сообщений "Безопасность":
Часть 1 - Проверка сайта или файла на безопасность
Часть 2 - Восстановление системы, чистка реестра, ассоциации файлов и пр.,
...
Часть 27 - Ошибка HTTP500
Часть 28 - Как очистить компьютер: CCleaner-установка и настройка
Часть 29 - КАК В ФШ СДЕЛАТЬ ВОДЯНОЙ ЗНАК НА ФОТО
Часть 30 - КАК НАЙТИ АНОНИМА
Часть 31 - Как чистить систему от мусора
Ветром одежду с кленов срывая.
Листопад обнажает кроны,
Слезы дождя на окнах трамвая.
Южные пустеют перроны,
Набегает волна на песок
И смывает замки песочные.
Тени сверху вниз, наискосок
Слетаются в сны полуночные.
Феерия лета умчалась,
Лишь послевкусье оставив свое,
И чайка над морем смеялась,
И взвилось над землей вороньё.
Бьются волны шальные о брег,
Кожу порока с пляжей сдирая,
И только известный всем имярек
Деву ждет, в орлянку с морем играя…
Все вновь повторится с весною:
Поцелуи и любовь под луной,
Покроет деревья листвою,
Но привкус ветра уж будет другой…
Вновь повторится круговорот
Будет лето на осень сердиться,
Сварит зелье свое – приворот…
Околдует, но стоит смириться,
осень за летом всегда идет.
Слова вслед за словами – бекары.
Наши бездумные фразы – метол.
Думаем, виноваты хабары,
Но слова… как жизнь - все чаще атолл,
Как коралловый остров, сверкая,
Порой пленяют своей красотой,
А окраска их колдовская -
Всего лишь полипы и сухостой.
В застойной воде нет движения,
Лишь тине вольготно в темном пруду.
Долго ли так до вырождения,
Когда дороги ведут в меледу?
И в пьяном угаре срываются
Слова из лексикона застенков,
И Россияне тихо спиваются,
Пряча лица свои меж простенков.
В граде Престольном всё заседают.
Чем же заполнить корзину? - Вопрос!
Все по граммам на год раскидают.
Все достойно! - утверждает опрос.
Миром правят тщеславье и деньги,
А кто без них, тот батрак и дурак,
У анзерских скитов мыса Кенга,
Есть комфортабельный архипелаг.
Тон камертон задает акапелле.
Пульчинелле выходит на сцену,
развернув инфернальное действо:
-Лицедейство на авансцену!…
Лацци поднимает синий полог,
диалог заводит с толпою,
на ярмарке “Вселенских дней”,
страстей даты в эпохах меняя.
Тенора в стройном гимне хоров,
миров отражение в масках,
от Миоцена до наших дней
красивей не стала рубищ окраска.
Фрилансеры пишут все так же,
на коже, на камне и на холсте,
маслом, акварелью иль сажей,
но плюмажей не меняется суть.
Гризайль в повседневности жизни,
мысли в монохромной тональности.
Леность ума прикрыла глаза,
и пустота в круге банальности
Летят и вьются, переплетаясь,
холодные нити седого дождя,
пересекаются, отражаясь,
шутливо в неоновом свете франтя.
Совершают кульбиты, кружатся,
как эквилибристы летят без лонжи,
паря с кленовым листом, ложатся
арабесками на креп-эпонже…
То вдруг припустят, дробь выбивая,
Gueen step танцуя с ветром,
по рельсам бегут впереди трамвая
в капюшоне синем, подбитом фетром.
То под зонтики вдруг шаловливо
заглянут, с губ поцелуй нежно сорвут,
и, капли оставляя игриво,
за собою в ночь хулиганить зовут.
В мерцании красок феерия,
вальсируют звезды в зеркальных лужах,
а Жоржа Мельеса мистерия,
совсем не о зимних холодных стужах.
Она о Деве, огненно-рыжей,
взлохмаченной ветром интима ночным.
Её одеяние он, бесстыжий,
сорвал, пронзая взглядом хмельным.