Люди, молчащие даже в самые тяжелые моменты своей жизни, глубоко в себе переживающие свою боль, всегда восхищали меня. Наверно, потому что я сама молчать не умею...

Ты же помнишь, как это было тогда. Когда все снова начиналось. Это было в то время, когда мы могли не замолкать часами, потому что обсуждали книги, фильмы, музыку, концерты, знакомых, проходящих мимо людей, кошек и собак. Да, я почему-то очень хорошо помню, что мы часто болтали про животных, ты рассказывал мне про свою первую собаку, которая была доброй и преданной, но грызла кошек, и поэтому я ее заочно не очень любила. Я тоже часто вспоминала про вечно голодного спаниэля, жившего у моей бабушки, всякие веселые истории из своего чуть-чуть безумного детства. Да, и про детство мы тоже очень часто говорили. Я еще тогда отмечала, что не очень-то ты был компанейским мальчиком. Ты говорил, что много сидел дома и читал все подряд и что много времени проводил на даче. И я почему-то сразу представляла тихого мальчишку, «самого в себе», который сидит на втором этаже дачного домика и читает книжки. Ты так отличался от меня. И ты так нравился мне этим.

Мне нравились и твое холодное упрямство, твоя бьющая в лоб честность, порой граничащая с грубостью, но не со мной, со всеми, кроме меня… Твое поведение часто походило на провокацию, ты был парнем, свалившимся с луны, и этим был не похож ни на кого. За это я восхищалась тобой. Твоим благородством, умом, глубиной, твоим потрясающим, едким остроумием. Ты был бездонным для меня.

Еще ты поражал меня своей ревностью, я так не привыкла к такому, и порой доводил меня до бешенства этим. О да, я знаю, что сама могу вывести мужчину из себя на раз-два-три. И мы в такие моменты стоили друг друга.

Помню нашу первую осень, такую холодную и тревожную, но такую щемяще нежную. Наши ночные прогулки по пляжу до самого утра, потом такси в Старый город и спать, спать, спать, а проснувшись, читать твои смс. Каждый вечер ты писал мне, а я не могла поверить, что наша история Ромео и Джульетты обрела свое продолжение. И мне было все равно, что обо мне подумают, все равно, что будет дальше, был только этот сегодняшний день, только ты, и только я. Вопреки всему мы были вместе. Листья облетали, становилось все холоднее, а в душе было такое смятение и такое счастье, что казалось, что все происходит не со мной вовсе.

Холод, ноябрь, текила и лайм у тебя дома, ты, такой всегда раскованный, смущался передо мной, чуть ли не краснел, как мальчишка, так трогательно, да и я тоже прятала глаза, как подросток.
В наш первый совместный Новый год ты нарядился Остапом Бендером, я Эллочкой Людоедкой. Мне вообще все равно было, что происходило, было ли весело или нет, что делали остальные, ты был со мной, и все было хорошо, было спокойно и счастливо.

И эта снежная-преснежная зима 2008, все завалено нереальными сугробами, заводы наполовину стоят, люди не могут добраться домой, транспорт почти парализован, а я не иду на работу, и вместо этого еду к тебе на эту съемную квартиру, в которой мы справляли Новый год, и мы там, оба больные (мама ругалась на чем свет стоит, и все спрашивала, куда ж меня несет такую больную и в такую погоду), разговариваем, разговариваем, разговариваем… И ты тогда звал меня «совенок», когда я ненакрашенная и заспанная, улыбалась тебе по утрам и пряталась в одеяло. А еще ты говорил, что нет ничего лучше, чем когда твоя девушка тебе еще и лучший друг. И ты был для меня самым лучшим другом, любовником, мужчиной.

Весной ты подарил мне 21 розу на мой день рождения. Они долго-долго стояли у меня в комнате.

Летом, по выходным, я просыпалась на широкой арабской кровати у тебя дома от звуков играющего на всю квартиру джаза. А еще Мы ездили к твоим родителям на дачу и там гуляли по ночам, и ты говорил, что таких звезд, как тут, ты еще нигде не видел. И я опять представляла тебя мальчиком… А еще твоя мама рассказывала мне про твое детство, и от этого картинки становились только ярче.

"Я сказал тебе, что ночь будет длинна, но я лгал...и мы вместе с тобой глотали всякую дрянь..."

А потом в парке опять танцевала осень…Твое любимое время года. Оно стало и моим любимым.

Конечно, мы ссорились. Твое холодное и мое горячее упрямство неизбежно вело к столкновениям, бросаниям трубки, молчанию на несколько дней. Было всякое, ты пропадал, я не брала телефон, потом покупала билеты в Москву, Самару, уезжала, но всегда возвращалась к тебе.

Я не знаю, когда мы начали отдаляться друг от друга, и что было причиной. Наверно, когда я закончила институт и впала в кризис целей, из которого не могу до конца выбраться до сих пор. Все так резко поменялось, я потерялась, замкнулась, и начала обрастать при этом новыми знакомствами, как собака репьями. Ты наверно видел это, но молчал, либо просто не придавал значения. Я стала больше молчать с тобой. Мы все так же проводили вместе время, но ощущение черной дыры внутри меня возрастало, а ты ничем не мог мне помочь. С такими проблемами наверно каждый должен справляться сам. А может, это и есть моя ошибка – постоянно надеяться только на себя. Мы слишком оба обособленные личности. Наверно, от этого и появилась эта маленькая трещина, Читать далее...

То, что контакт – это зло, понятно стало давно и многим. Гениальное изобретение Марка Цукерберга под названием социальная сеть настолько перевернула жизнь людей, что последствия появления этого явления будут еще долго обсуждаться социологами и другими учеными, занимающимися подобными проблемами.
Если ты, придя домой, скинув побыстрей туфли, не обращая внимания на круглые голодные и любопытные глаза своего кота (щас, щас, щас покормлю, погодь, милый!) кидаешься к компьютеру, чтобы включить его и залезть в новостную ленту, чтобы посмотреть, кто сегодня впал в меланхолию, кого посетил приступ счастья, кто нашел новую музыку и спешит радостно оповестить об этом на своей стене всех своих 258 друзей, кто выложил фотографии, красивые и не очень – ты болен, мой друг. Ты сам знаешь, что ты не в себе, но тебя это уже сильнее тебя.
А вот если ты сидишь возле квадратного друга часами, обновляя страницу, и ища чужую красивую цитату, которая в полной мере здесь и сейчас отразит все твою душевную сложность и неустроенность, а потом смотришь, кто нажал пресловутое сердечко (нет, ну все, все, кроме него/нее!) – ты подхватил серьезную страшную заразу и тебя надо лечить срочно и без всякого промедления! Тебя надо оторвать от обожаемого и ненавистного источника твоего отупения и вывести куда угодно. Стадия болезни уже такова, что ее можно даже лечить телевизором. Да лечить чем угодно – книгами, поездкой к бабушке в глушь в Саратов, хорошей промывающей мозги пьянкой с друзьями (только, умоляю, товарищ, не включай первым делом дрожащей рукой или - Господи, прости, - ногой в 2 часа дня на следующий день кнопку Power на проводнике ЗЛА), поездкой за тридевять земель. В конце концов, возьми и не заплати за интернет! Нет, за Интернет (ведь он для тебя точно пишется с большой буквы)! Только не забудь скачать много музыки и фильмов до этого, а то ломка ужесточится еще больше и ты, сказав себе – нееее, ну так невозможно, мы ж цивилизованные люди, как я без культурного просвещения, в конце концов, - побежишь на второй день за него платить, как в блокаду голодный бежит за куском хлеба. То есть в первый день, ты конечно погордишься собой, валяясь с как назло скучной книжкой на диване и слушая местное радио, но тоска, обуявшая тебя и противное антиподное существо, живущее в тебе и жаждущее картонных новостей от так называемых друзей (90 % которых так и назвать-то нельзя, из которых еще 10% ты видел один раз в жизни и вряд ли когда-нибудь увидишь), потребует новой порции гениальных цитат и шуток от Капитана Очевидность всех сортов и настроений. Да и сам ты уже 2 дня как не ваял ничего пробирающего до мозга костей и не сообщал что ты все еще в состоянии душевной нестабильности.
Ты наверно понял, что я тоже больна? Иначе не было бы у меня 46 заметок на странице и 1000 с лишним записей на стене.
А вообще надежда тут только на одно. Что в один прекрасный момент тебе так осточертеет и это тоже – уж такова человеческая природа, все надоедает и приедается – что ты просто перестанешь туда лазить каждые несколько минут свободного времени. Хотя и насчет последнего есть у меня сомнения – а не изобрел ли хитрый Цукерберг новый вид наркотика,но не разрушающий, а извращающий человеческую психику?

Началось все с того, что в один темный период моей жизни, похожий на осень, но не на молодой сентябрь, не на романтичный октябрь, а на промозглый, холодный, то отпускающий ненадолго в относительное тепло, то опять заковывающий в тонкий скользкий лед ноябрь, мне попался в руки пакетик с целой корицей. Вообще корица всегда ассоциировалась у меня с зимой, мамиными пирогами, уютом и теплом, так резко контрастирующими со стоящим на улице морозом. ТО есть вот эта граница между холодным ВНЕШНИМ и моим маленьким мирком, где светит желтая лампа, где журчит телевизор, стопкой лежат книги, вот на этой границе и пролегает коричный вкус и запах. Корица не пустит сюда никого и ничего, она как верный стражник на своем опасном посту.
Так я и носила в сумке тот пакетик корицы недели 2. Грызла ее (хотя признаться, она горчит), да и в кофе пыталась натолочь, хотя в кофе от нее образовывались противные ошметки,зато он жег мне язык и ощутимо бодрил.
А рецепт кофе с корицей я почерпнула из незабвенной второй части «Секса в большом городе». Там героиня Сары Джессики Паркер, выйдя ночью на кухню номера шикарного отеля в Абу-Даби, просит приставленного ей прислуживать юношу сварить кофе. И он варит! С корицей! При этом они ведут разговоры о его тяжелой жизни. А я в этот момент, искренне сочувствуя мальчику, лихорадочно думаю, где же на кухне может лежать турка.
Так корица тогда тоже помогла мне. Так что корицу я люблю, уважаю и весьма ей признательна. Конечно, я бы наверно и без нее справилась, но с ней было как-то уютней.
И спасибо моим друзьям. Но самое большое спасибо (Господи , прости мне мою гордыню, но все же скажу это) – мне самой.
Потому что тогда я еще раз поняла. С собой нужно дружить.
[496x500]

2 следующие записи были написаны до сегодняшнего дня. Валялись в загашнике и в черновиках. Пожалуй, здесь им будет лучше, чем в лабиринтах памяти моего компьютера.

Ну что я могу сказать? Я наконец-то сделала то, что давно собиралась сделать. Здравствуй, блог. Знаменательный день за 2 недели до конца лета.
И это не первая знаменательная вещь за сегодня, милый мой блог. Наконец-то я передвинула мебель в своей комнате, и теперь:
1) у меня порядок!!!!
2) я буквально всеми фибрами своего маленького существа ощущаю, насколько мне легче стало дышать, из-за того, что ничто больше в моей комнате не напоминает мне о сумеречных состояниях души;
Вообще-то, я хотела сделать все по правилам, по Фэн-шуй)) Но не терпелось так, что я решила потом ознакомиться с тем, насколько верно я выбрала расположение мебели и всего остального в комнате. Ведь факт остается фактом - стало ХО-РО-ШО!
Поэтому пью зеленый чай и немножко горжусь собой)
Правда, теперь у меня болит все тело, потому что двигаемая мной кровать (Кинг-Конг жив!), явно весила не меньше меня.
Но пока родители на даче, можно перевернуть тут все вверх дном, так, как нравится мне.
А из настроенческого - весь вечер слушала вкусную-превкусную, до дыр заслушанную Non Cadenza. "Когда в паааарке танцевала оооосень...". Да, осень скоро-скоро будет! И мне хочется ее. И уже не страшно))
[307x334]

лунно-солнечная жизнь