Плавильный котел который мог бы плавить нацию а плавит судьбы.
[700x366]
«Когда умолкнут все песни,
Которых я не знаю,
В терпком воздухе крикнет
Последний мой бумажный пароход»
Это не моя история. Это попытка понять почему не будет иначе. В Аргентине любят красивую историю о стране иммигрантов. О кораблях, приходивших из Европы, о людях, начинавших жизнь с нуля, о трудолюбивых итальянцах, испанцах, французах, поляках, русских, арабах. О том, как приезжие превратили далёкую южноамериканскую страну в одно из самых богатых государств начала XX века.
Всё это правда. Но у этой истории есть продолжение, которое остаётся стыдно рассказывать.
Миллионы людей приехали в Аргентину. Но выясняется, что миллионы потом уехали и так было всегда. Причём нередко уже после того, как успели вложить в страну деньги, труд и годы собственной жизни. Отцы нации раскрывали объятия, а потом приходили бюрократы которые поддавали пинков понаехавшим, зачастую преследуя не только какие то политические цели и защищая чьи то интересы, а совершая алогичные агрессивные действия.
Среди приехавших были бедные крестьяне и состоятельные предприниматели, рабочие и инженеры, беженцы и люди, просто искавшие лучшего будущего.
Национальности менялись. Правительства тоже. А одна проблема возвращалась снова и снова: Аргентина умела привлекать людей гораздо лучше, чем создавать условия, в которых они могли бы спокойно прожить оставшуюся жизнь.
И речь совсем не только о русских и украинцах, приехавших после 2022 года. Это так, мелочь, стратегическая погрешность. Они лишь оказались очередными участниками истории, которая продолжается уже больше полутора веков.
Семь миллионов надежд
В 1853 году Аргентина записала в Конституции приглашение всем людям мира, желающим поселиться на её земле.
Иностранцам обещали широкие гражданские права, свободу предпринимательства, возможность приобретать недвижимость и получать гражданство после двух лет проживания.
Один из создателей современной аргентинской государственности Хуан Баутиста Альберди сформулировал принцип, который стал почти национальной религией: «Править значит населять».
Аргентине были нужны люди. Огромные пространства, плодородные земли, развивающаяся промышленность, железные дороги, порты. Возможности казались практически безграничными.
С 1857 по 1946 год официальная статистика зарегистрировала 6,6 миллиона прибытий из-за океана. За тот же период было зафиксировано 3,1 миллиона выездов.
Статистика учитывала перемещения, а не уникальных людей. Сейчас уже не докопаться до истинных причин но это начало истории которая будет продолжаться всегда и продемонстрирует наверное один из самых высоких процентов оттока из страны, каждый второй тут временно. И так было и есть. Это поражает воображение.
Масштабы обратного движения впечатляют.
В 1857-1924 годах было зарегистрировано почти 227 тысяч прибытий французов и более 120 тысяч их выездов. Итальянцы совершили 2,6 миллиона прибытий и почти 1,3 миллиона выездов. Испанцы 1,78 миллиона прибытий и 756 тысяч выездов.
Среди выходцев из Российской империи числилось 169 тысяч прибытий и почти 71 тысяча выездов. Среди сирийцев и ливанцев 157 тысяч прибытий и 53,5 тысячи выездов.
Иными словами, это была не просто страна, куда миллионы людей приезжали навсегда. Обратная миграция была неотъемлемой частью её истории и она была огромной.
Почему уезжали? Причины были разными.
Но за этой статистикой скрывалось главное противоречие аргентинской иммиграционной модели.
Государство приглашало переселенцев осваивать огромные территории, однако значительная часть лучших земель уже принадлежала крупным собственникам. Земельная политика XIX века, особенно после военных кампаний против коренного населения, зачастую способствовала дальнейшей концентрации собственности.
Французский или итальянский крестьянин мог приехать за собственным хозяйством, а оказаться арендатором или наёмным работником. Вместо обещанной независимости он получал зависимость от землевладельца, цен на урожай и очередного экономического кризиса.
Конечно, многие преуспели. Именно благодаря таким людям возникли многочисленные сельскохозяйственные колонии, развивались торговля, виноделие и промышленность.
Но далеко не для всех аргентинская мечта оказалась осуществимой.
Рабочие руки нужны. Недовольные рабочие нет
В конце XIX века Аргентина переживала экономический подъём. Страна принимала сотни тысяч иностранцев, развивала порты и железные дороги, экспортировала продовольствие.
Однако вместе с рабочими руками в страну приехали и европейские представления о социальных правах, профсоюзах и политической организации.
Итальянские и испанские рабочие начали объединяться, бастовать и требовать улучшения условий труда.
Ответ государства оказался показательным.
22 ноября 1902 года
Читать далее...