Эмми наотмашь разбила фарфоровый чайник и тарелку, уронив их на пол, и отошла. «На счастье наотмашь не бьют» – подумал Джеки. И правда наотмашь только строят декорации для истерики. Битое стекло – неплохой декор . Эмми молчала пару секунд, положив на голову ладонь и было видно, как декорация сыграла свою роль. Эмми всплакнула, прикрывая рот.
- дело даже не в том, что ты проводишь со своей бывшей больше времени, чем со мной. Когда ты мне нужен, тебя никогда нет рядом. Хотя и в этом тоже. Всё… я так больше не могу. Я ухожу. – сказала Эмми. И вылетела из кухни уволенной гувернанткой собирать вещи.
«Фарфоровый чайник – символ надежды. Иронично» - подумал Джеки.
Она потянулась и достала сумку с шифонера(при росте метр семьдесят это возможно) и поправила выглянувшую из декольте грудь(со вторым размером это возможно). Бросила на постель сумку и начала поочерёдно складывать туда вещи, затем, повторив манёвр с рукой у рта, продолжала, но уже запихивать кучей. И всё время повторяла что-то вроде:
- я тебе не секс-рабыня и не кухарка… не было парня и это не парень. Столько мужиков вокруг крутится, а я всё – Джеки, у меня Джеки… а ему только пожрать и потрахаться… ах да, и поспать. Только в жопу не поцеловала, но это уж извините.
«А она серьёзно настроена» - подумал Джеки, глядя на неё с дверного проёма.
Эмми запихнула оставшуюся торчащую кофту и силой утрамбовала вещи, с трудом закрывая сумку, поняла, что всё не поместится и пошла в другую комнату за второй. Слёзы уже пропали, остались только резкие движения и нелепая беготня. Добивая вторую сумку, она позвонила в такси и вызвала машину. Закончив мельтешить перед глазами Джеки, она развернулась с вещами и сказала что-то типа:
- Ну всё… Удачи. Не болеть. Не кашлять.
«Ну и дура» - подумал Джеки и загородил ей проход.
- Дай пройти, сейчас машина приедет.
- Собрала вещи? Теперь разбирай.
- Поиздевался? Теперь отойди.
- Ладно, давай вместе разберём. Мы ведь так давно ничего не делали вместе. – и улыбнувшись обнял её, от чего она отпиралась не долго.
Внимание вопрос: Провоцировала ли его Эмми, или Джеки выбрал нехреновую тактику?
по коже прошёл пожар.
гарью сорвало горло.
горы ломанных шил.
пришил.
и хоть сука бы улыбнулась.
ты не поверишь,
но даже в переполненной квартире
можно быть одиноким...
даже в пробелах
электронного письма
не находить себе места...
сердце у меня -
сердце,
а ты -
так и осталась бездомной,
боль -
это когда ты стекаешь
спиной по стенке,
смертельно
не курить одну за одной,
а перерыв
между второй и третьей...
покалывания ниже живота;
между пальцев.
пока...
линии меридиан тебе на удачу...
и почему нет маятника,
указывающего моё время?
почему дожди разбивают головы
о стекла маршруток?
мама,
почему ты не говорила,
что бывает так грустно?
я бы хоть обзовёлся
трёхкомнатной квартирой...
А лишь переломанные верлибры,
переломанными словами,
верили бы,
не дошли бы до переломов,
были бы аккуратней,
или не аккуратней,
или не были...
любовь - это когда даже смерти не хватит,
чтобы стать одиноким.
[Ночь. Улица.] холодно, детка?
укройся младенцем под пледом
и спи. за окошком аптека -
зелёный свет нАшим фальцетам.
[Умрёшь.] и начнётся сначала.
готовя обманчивый белый,
тебя эта жизнь примеряла,
возможно, к последней постели.
[Умрёшь.] и окажешься дома,
сосед видит в бабах личинок.
не верь. у него глаукома
и, видимо, неизлечима.
по окнам разводкою фары.
проспи революции, стуки.
не слушай. все люди неправы.
не сменят [Бессмысленный... тусклый].
и спи... приходили баптисты
к соседу и втюхали бога.
[как встарь.] может всё повторится,
но я не скажу, ты психолог,
и, к счастью, мозгами не ветха...
скрываешь карманного Блока.
смотри (не проспи четверть века),
как солнце восходит с Востока*.
*С Востока встаёт солнце в России.
Иоганн Вольфганг Гёте, немецкий писатель:
Русская культура не приемлет разврат.
Отто фон Бисмарк, "железный" канцлер Германской империи:
Русских невозможно победить, мы убедились в этом за сотни лет. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят сами себя.
Никогда ничего не замышляйте против России, потому что на каждую вашу хитрость она ответит своей непредсказуемой глупостью.
Русские долго запрягают, но быстро ездят.
Уинстон Черчилль, премьер-министр Великобритании:
Концепция добронравия - жить по совести - это по-русски.
не наебёшь - не проживёшь.
учитывая мою параноидальность и считая эти слова угрозой, я тебя понял.
В.М.
а небо в Москве -
чуть такое же небо, как в Ницце,
там опухоль смотрит с трусливостью белого зайца.
смирился с симптомом:"он всё-таки не изменился..."
на встрече,
глотая продукт сигаретных реакций.
и Рай, и Эдем тут такие же,
точно, как в Ницце,
тут Боги смеются и корчат довольные рожи.
вот стану я Богом -
и стану тогда симпатичней,
и вход в моё логово станет желанней,
дороже.
а женщин в Москве даже больше, замеченных в Ницце,
и точно таких же найти тут усердия меньше.
она лишь одна,
кто живёт в частоте единицы,
а может, и двух,
я не пробовал, к счастью, всех женщин.
а встречи в Москве,
так же коротко-жарки, как в Ницце;
и ночи,
и пальцы,
и улицы, кажется, - узки,
она не простит. улизнёт,
уйдёт раненным фрицем.
она и не знает, как я охмеляюсь французским.
и как-то всё так же...
мы те же в Москве, что и в Ницце,
и та же история помнит ладонями бёдра.
мне простынь порвал сладкий Эрос горячей столицы,
и, ставший роднее, Танатос
сломал мои рёбра.
Распространяюсь по улице в стиле лихорадки Денге. Редок среди населения русского, смертелен в руках неопытных. Она пробежала глазами по книжным полкам в стиле выпавших линз, и опять развернулась:
- давай закажем в интернете… ты уже шесть магазинов обошла.
- это долго. Я где-то видела.
- в интернете?
- нет. Книга эта, «Эмпиризм и субъективность», очень редкая, и я её сегодня хочу читать…
- уверен, что её и скачать можно. И зачем она тебе? Вряд ли извращенцев, пялящихся на твоё тело, волнует, что ты поклонница Делёза и Достоевского… И даже знакома со словом «дискретность»…
- ты не понимаешь…
- ты об извращенцах, пялящихся на твоё тело? Очень даже понимаю.
- ну, давай ещё в один заедем? Тебе жалко, что ли?
- могу тебе вкратце объяснить содержание: вот если я сейчас полезу тебе в трусики – это будет эмпиризм или субъективность?
- ты можешь хоть на секунду быть серьёзным? Что ты всё время иронизируешь?
- будем ссориться из-за книги? Секунда прошла… Теперь твоя очередь…
- не хочешь – не едь.
Запретный приём… В стиле удара по тому месту, которое я вне этой рубрики назвал бы «яйца». Она настолько привыкла ко мне, что её уже ничего не возьмёт, а я настолько нуждаюсь в том, кто может быть непреклонным и сильным передо мной, что не могу её отпустить; и это не потому что её зовут Наташа (моё любимое имя) и не потому, что она – танцовщица в клубе, и имеет идеальную фигуру (хотя тут мужики меня поймут). Вообще не любитель я ходить по магазинам, но с ней таки потратил две трети дня на поиск этой книги. И, естественно, мы её не нашли. Она, конечно же, не расстроилась, я, конечно же, не доволен, но образование научило мириться с глупостями (я – психолог, пусть и хреновый).
Вечер проходил в домашней одежде, у меня дома.
- саш, будем звать лену? – спросила Наташа о своём дне рождения, мы сидели на кухне.
- как хочешь… я не пойду.
- почему? – удивлённо спросила она.
- я социопат, агностик, мезантроп… я не люблю праздники. Ты сама знаешь.
- это мой день рождения, саш.
- все эти люди, пришедшие только чтобы пожрать, попить, посрать – не люблю я это. Фальшивая радость – мерзость. Но радость необоснованная – мерзость вдвойне.
- сашенька, ну, серьёзно… - сказала она встав с кухонного уголка и подойдя ко мне.
- серьёзность – штука сложная… от неё морщинки появляются. – сказал я, опять отшутившись.
- дурак, блин. – не выдержала она и улыбнулась. – мой дурак. – продолжила она, обняв. – люблю тебя.
- и я рад.
Сон мне не даётся. Я всегда на грани – между спящим и бодрствующим, между любимым и сволочью, между жизнью и смертью, у меня даже история болезни маленькая, исключительно смертельные моменты. Конечно же, ночь удалась сладкая… Проснувшись, спустя пару часов, я не находил себе места, как обычно. Включил компьютер. Включил аську.
МейбиКрейзи: привет
Creative: Привет
МейбиКрейзи: у тебя есть «Эмпиризм и субъективность»?
Creative: да
МейбиКрейзи: Давай я куплю?
[Версты улиц взмахами шагов мну.
Куда уйду я, этот ад тая?]
В удушенную гирляндами страну,
где ёлки до марта стоят.
Понесу в неё гордо, как золотой кубок,
рыдания со вкусом двухдневной попойки,
зажав их крепко в искривлённые губы.
Не умирай. Спой-ка.
[Буре веселья улицы узки.]
А мне - зрачки, что ежами сжались напротив.
Целуй этот ветер, целуй по-французски
в мокрый холодный январский ротик.
[И небо, в дымах забывшее, что голубо,]
и снег, опаздывающий к земле на свидание, -
наврут, что не видели нас с тобой.
Мы за это расплатимся рифмованной данью.
На черепе мне, словно в бой выступая,
выстучи дробь, переведи в десятичную.
Ты подушечками пальцев к плечам припаян,
криками боли и трелями птичьими.
Ты - дом, где на каждом из пяти этажей
живут фальцетами поющие призраки.
[Вымолоди себя в моей душе.
Празднику тела сердце вызнакомь.]
И если ты снова захочешь Стикс
переплыть, чтоб наконец-то утешиться,
вот тебе мои слёзы - захлебнись,
вот тебе мои волосы - вешайся.
Только аккорды свои завещай мне
и сны свои старые вещие,
а на день сороковый вернись за вещами.
Я тогда буду вещью.
Бог не простит самоубийцу-самоучку,
хоть на то и игра, чтоб из неё выходили.
[Бог потирает ладони ручек.
Думает бог: погоди, Владимир!]
Амстердам и Москва, безусловно,
В оправдание детства годны.
Жаль, что радость и счастье условны,
И порою почти не видны
За бронею рубцов не заживших,
Пережитками прошлых обид.
К городам же, столь многих пленивших,
Сердце в юной надежде спешит,
Что вдруг сможет достать из чулана
Тот единственный спрятанный сон,
Где предательства нет и обманов,
Где герой был взаимно влюблен.
Только город не так уж и важен.
Стены, площади - лишь мишура.
Декораций фонтанов и башен
Может требовать только игра;
Лишь бессмысленно роль проигравших
Заставляет платить Амстердам,
И Москва всем себе жизнь сломавших
Никогда не поверит слезам.
Что рыдать над прошедшей ошибкой?
За сегодня и завтра держись.
Это опыт. Попытка не пытка.
Пытка - жить, не любя свою жизнь.
Есть другой Амстердам. Без борделей.
Есть Москва без увечий и слёз.
Но открыты на самом-то деле
Только тем, кто готов к ним всерьёз.
Те ж, чьи призраки в переплетеньях
Тесных улиц блуждают во тьме,
Часто тонут в своих же сомненьях
И в своей же взращенной броне.
Одиночество порождает оригинальное, смелое, пугающе прекрасное — поэзию.
Томас Манн
свет раздражает мигрень, с окон кафель...
стены гангрируют, прячут в не[]мой интерьер
травмы скальпированных фотографий.
слышал, теперь ты в сплетении ног и рук,
стонешь, гоня голубей до порога Минели,
и ничего нет важнее нирваны потёртых губ,
смежных с постелями венецианских отелей.
так же и грусть... не равна ни тебе, ни мне,
кукла у ног мудреца, лишь блошинные танцы.
знаешь, пожалуй, я рад что ты лишь во сне,
можешь казаться моей, целовать, улыбаться...
нет ни одной фотографии наших дней,
сущное тоже не слишком уж правдоподобно...
тот, кто погиб уже несколько долгих лет,
всё ещё снится и дышит в убитой утробе.
с первых же дней мы с тобой невпопад вдвоём,
губы не те, или руки всё не туда. странно,
мы как то поздно с рождения все живём.
виски глотаю, и память калечу отравой.
Трубач Воропаев, играющий марши
арфистке Рутгайзер, был ее
а) старше
б) очень
в) значительно ниже ростом,
но это только казалось... просто
была арфистка воздуха легче -
под звуки маршей птицею певчей
ее поднимало на уровень крыши,
ну а оттуда она казалась
а) выше
б) очень
в) красивой и симпатичной,
но это только казалось... лично
трубач Воропаев, забыв об амбициях,
провел анализ в разных позициях
арфистки Рутгайзер и стало понятно
то, что вблизи она
а) неприятна
б) неопрятна
в) просто сука
и тело со вкусом вареного лука,
а на отсутствие близости ропщет -
экое страшное дело !.... в общем,
чем Воропаев становится старше,
тем громче и чаще звучат его марши...
О виртуальном сексе:
секс без секса - мозг на ветер.
секс без секса за компом -
равнозначно с мудаком.
(по словарю Даля... ну могло быть)
И в стиле Маяковского:
нам та ёбля
виртуалнохуёвглотавших
как собаке
пятая
нога.
ни во рту,
ни в руке,
ни в поясе,
ни в заду,
ни
на языке,
ни
на лобковом волосе.
область мозга,
плевапорвавшись,
как уёбок
да без
хуя.
коли хочешь ебаться сильно
лучше бей в кулачок
как Я.
ПАДЛА!