Прекрасная исполнительница и роскошная женщина, Нани Георгиевна Брегвадзе
отметила свой .... -ый День рождения!
Миллионы людей знают этот чарующий неповторимый голос.
В творчестве Нани Брегвадзе воссоединились две музыкальные культуры —
грузинская и русская.
Особое место в нём занимает романс.
Её роскошный бархатистый голос с годами, кажется, становился только лучше.
Многие песни, ставшие визитной карточкой певицы, сейчас зазвучали по-другому,
но по-прежнему отзываются в сердцах слушателей светом и теплом.
Обаяние, очарование женственности, артистизм, удивительный голос!
В худший день, где отовсюду
Вести, гадкие насквозь,-
Чисть картошку, мой посуду,
Борщ вари, лечи простуду,
В стирку что-нибудь забрось,
На дыру пришей заплату
Из цветастого куска,
На письмо ответь собрату,
Боль которого близка!..
И частушку напевая
Хулиганской красоты,
Будь - как в детстве звон трамвая,
На котором едешь ты
Сквозь трагедию и драму -
Там, где мама мыла раму
Лет, которые сильна
Подвергать стыду и сраму
Русофобская свинья!..
Ты звени трамвайным звоном,
Божий свет благодари,
Накипь чайника, лимоном
Отмывая изнутри
В худший день, где отовсюду
Вести гадкие насквозь.
Я всегда кошмары буду
Выдирать, как ржавый гвоздь!
Волю к Жизни не позволю
Закошмарить, размолоть.
Соль Земли, останься солью, -
Да хранит тебя Господь!
Юнна Мориц
«Молодой гений», «William Joseph заставил пианино зазвучать современно…….»,
«Музыкант, способный очаровать своей музыкой с первой минуты……»
это лишь малая часть эпитетов, которыми мировая общественность наградила этого музыканта.
Единственный, кто поступал разумно, был мой портной.
Он снимал с меня мерку заново каждый раз, когда видел меня, в то время как все
остальные подходили ко мне со старыми мерками, ожидая, что я им буду
соответствовать.
Джордж Бернард Шоу
ПОСВЯЩЕНИЕ ЭДВАРДУ ГРИГУ
Когда рояль поёт загадочного Грига,
Не только музыка, но света тайный звук
Рождается движеньем чутких рук
В попытке удержать неповторимость мига.
Здесь красота в согласье с простотой,
А искренность - с таинственным молчаньем,
Суровость севера - с пылающей мечтой,
И вечной страсти нежной звучанье.
Мечты, воспоминанья, явь и сон,
И луч любви - хрустальный голос Нины,
Плач Ингрид, верной Сольвейг тихий стон,
Заснеженной Норвегии картины…
И кажется - всё чудо бытия:
Гармонию и древний хаос чувства
, Безмерность сущего и мимолётность «Я»
Вместило гения норвежского искусство!
Дмитрий Кузнецов
Когда в июнь
часов с восьми
жестокий врежется жасмин
тяжелой влажью веток,
тогда — настало лето.
Николай Асеев
350 лет назад родился Томмазо Джованни Альбинони — венецианский композитор и
скрипач эпохи Барокко.
При жизни был известен главным образом как автор многочисленных опер, однако в
настоящее время пользуется известностью и регулярно
исполняется его инструментальная музыка.
Сегодня для вас звучит великолепное Adagio!
9 июня 1876 года в Англии впервые изданы «Приключения Тома Сойера» Марка Твена
В сущности, писателю и выдумывать ничего не пришлось. Он вспомнил детство в Ганнибале и свою жизнь в те годы. И вот на страницах книги
появился городок Сент-Питерсберг, в котором легко можно различить черты Ганнибала, как впрочем, и черты множества других мелких
населенных пунктов, раскинутых по берегам Миссисипи. А в Томе Сойере можно легко узнать юного Сэмюэля Клеменса,
который очень не любил школу и в 9 лет уже курил.
Имел своего прототипа и Гекльберри Финн. Мальчика звали Том Бланкеншип. Он рос в бедной многодетной семье, за восемью детьми родители
не могли хорошо присматривать, поэтому Том ходил голодный, босой, одетый во что попало, наводя ужас на почтенных маменек своими
озорными проделками. Ребята любили водить с ним компанию, а так как это запрещалось родителями, то дружба с ним ценилась высоко и во
всём городке не было мальчика его популярнее. Когда Том вырос, он сумел получить образование и стал мировым судьёй в штате Монтана.
Прелестную девочку с золотистыми волосами, заплетёнными в две длинные косы, Бекки Тэтчер на самом деле звали иначе — Лаурой Хаукинс.
Она жила напротив дома Клеменсов, и видела акробатические трюки, которые проделывал Сэм Клеменс, чтобы привлечь её внимание, точно
так же, как и Том Сойер.
Двум любимым книжным героям — Тому Сойеру и Гекльберри Финну — на родине писателя поставили памятник: бронзовые Гек и Том несут на
кладбище дохлую кошку. Это один из первых в мире памятников литературным героям!
Работа над книгой заняла у Твена несколько лет. Обычно он работал очень продуктивно: за день до 50 рукописных страниц, но с «Томом»
вышло иначе. То он собирался создать пьесу, то думал написать книгу от первого лица, то брался осваивать пишущую машинку. Именно Твен
стал первым писателем, который сделал ее своим рабочим инструментом. Ее изобрели в 1873 году, на следующий год она, приобретенная за
125 долларов, стояла на его столе. Среди достоинств были компактность текста, его четкость, отсутствие клякс. Выход книжки в Англии был
продиктован особыми обстоятельствами. Когда Твен ее писал, в США не было закона об авторском праве. Писатель часто становился жертвой
книжных пиратов: стоило только ему в Америке издать новое произведение, как его вскоре печатали в Англии и Канаде. С помощью друзей
удалось устроить книжку в лондонское издательство, где она и вышла в ярко-красном матерчатом переплете. Американское издание увидело
свет в конце года, а в Канаде (видимо, по привычке) уже через месяц издали пиратcкую копию без иллюстраций с английского издания.
Это цитата сообщения Ира_Ивановна Оригинальное сообщение
 |
|
 [показать] |
… Мне хочется шепнуть это многим на ухо для того, чтобы они перестали вечно в себе
ковыряться, отыскивать недостатки, сравнивать с другими, стегать за прошлое, гонять
до будущего, изъедать за совершённые ошибки, доводить до совершенства…
И никогда при этом не жить. Никогда.
«Что за прелесть эти УЕЗДНЫЕ БАРЫШНИ!
Воспитанные на чистом воздухе, в тени своих садовых яблонь, они знание света и
жизни почерпают из книжек. Уединение, свобода и чтение рано в них развивают чувства
и страсти, неизвестные рассеянным нашим красавицам. Для барышни звон
колокольчика есть уже приключение, поездка в ближний город полагается эпохою в
жизни, и посещение гостя оставляет долгое, иногда и вечное воспоминание».
А.С.Пушкин
Сидеть на весёлой скамейке облупленной
В весёлой одёжке, по случаю купленной,
И, слившись с текучей прозрачной средой,
Быть, как и она, молодой, молодой,
Быть, как и она, молодой, необученной,
Ещё не обстрелянной и не измученной.
Лариса Миллер
Один большой бульвар, засаженный деревьями,
с одним большим кафе, купающемся в солнце,
и крепким черным кофе в чашках крошечных.
Один, не обязательно очень красивый, человек, который тебя любит.
Одним прекрасным днем.....
Лоуренс Ферлингетти
Давид Самойлов
ஜ════════ஜ۩۞۩ஜ════════ஜ
Какой нам странный март подарен!
Он был и нежен, и суров,
И простодушен, и коварен —
И полон снега и ветров.
Был март несбывшихся желаний,
Ненужных, застарелых пут,
И затянувшихся прощаний,
Которым срока – пять минут.
Морозный март в снегу по пояс,
Он жил беспечно, как дитя,
О будущем не беспокоясь
И о прошедшем не грустя.
За отдельным маленьким столиком невдалеке от меня сидела уже немолодая
красивая женщина, устало опустившая руки на колени. В ее позе было что-то
обреченное. Она напряженно смотрела на входную дверь и вздрагивала от ее
скрипов.
— Смотри – Владеско! – неожиданно прервав наше молчание, сказал Петя.
Я обернулся. В кафе входил толстый сияющий румын в светло-сером летнем
костюме, с гвоздикой в петлице. На мизинце его правой руки сверкал большой желтый
бриллиант, какие обыкновенно носят карточные шулера. Он слащаво-любезно
раскланивался с публикой, закатывая глаза и скаля свои цыганские зубы с золотыми
пломбами. К своему уже заметному животу он нежно прижимал футляр со скрипкой.
Он продвигался к эстраде.
Однажды Феллини заключил с Тонино Гуэррой пари, что тот не сможет придумать
полноценного фильма длиной всего в 10 секунд. На следующий день сценарист принёс
такую зарисовку:
«Женщина смотрит телевизор. На экране — трансляция старта ракеты. Идёт обратный
отсчёт: 10… 9… 8… Мы видим её лицо, на котором отражается буря переживаний. На
последних секундах она берёт телефон, набирает номер 7… 6… 5… 4… 3… 2… 1… ....и
со стартом ракеты говорит в трубку:
"Приезжай, он улетел"
Если человек вас по-настоящему любит, он приедет, придёт, прискачет, прилетит,
приплывёт. Даже приползёт, если не сможет идти. А если не сможет ползти, - то его
так и найдут лежащим в вашем направлении. Как стрелку компаса.
Так писателя Стивенсона нашли в лесу без сознания. Он двое суток пролежал без
сил, но его нашли и подлечили. Как только писатель смог ходить, шатаясь, он
немедленно продолжил путь. Он направлялся к своей любимой женщине Фанни
Осборн. И он добрался до неё в итоге. Фанни совершенно не подходила Стивенсону.
Она была на десять лет старше, в 19 веке это было просто неприемлемо.
У Фанни было двое детей. А главное, она была замужем. Беспутный муж жестоко
разбил её сердце. Развестись тогда было очень трудно, почти невозможно. Можно
представить, как семья молодого писателя отнеслась к этой любви! Резко
отрицательно. Да и Фанни не хотела портить жизнь юноше. Она уехала к себе в
Америку, а ему пришлось вернуться.
Стивенсон полюбил Фанни так: он ее просто узнал. Узнал свою женщину по
смутному силуэту в дверях; он ещё даже лицо не видел! Но тут же полюбил, а она
ответила взаимностью. И любовь не прошла. Потому что однажды Фанни написала
Стивенсону письмо из Америки. Говорят, что она сообщила о своей тяжёлой болезни.
Тогда слабый, худой, чахоточный писатель немедленно взял билет на пароход и
поплыл на другой континент. Плавание тогда было ужасным. И очень долгим. Но он
приплыл! Оказалось, что его любимая уехала в другой город. Она же не могла ни
написать, ни позвонить. Она, возможно, даже не знала, что плывет к ней. Стивенсон
сел в страшный поезд для иммигрантов и поехал в тот, другой город. Но Фанни не
нашёл, она дальше поехала. Измождённый больной писатель взял лошадь и
поскакал к своей Фанни. Скакал двое суток, а потом упал с лошади без сознания.
Хотя б во сне давай увидимся с тобой.
Пусть хоть во сне
твой голос зазвучит...
В окно —
не то дождем,
не то крупой
с утра заладило.
И вот стучит, стучит...
Как ты необходима мне теперь!
Увидеть бы. Запомнить все подряд...
За стенкою о чём-то говорят.
Не слышу.
Но, наверно,— о тебе!..
Наверное,
я у тебя в долгу,
любовь, наверно, плохо берегу:
хочу услышать голос
— не могу!
я б во сне!
Ты только скажешь, как ты там.
И всё.
И я проснусь.
И легче станет мне...
Наверно, завтра
почта принесет
письмо твое.
А что мне делать с ним?
Ты слышишь?
Ты должна понять меня —
хоть авиа,
хоть самым скоростным,
а все равно пройдет четыре дня.
Четыре дня!
А что за эти дни
случилось —
разве в письмах я прочту?!
Как эхо от грозы, придут они...
Давай увидимся с тобой —
я очень жду —
хотя б
во сне!
А то я
не стерплю,
в ночь
выбегу
без шапки,
без пальто...
Увидимся давай с тобой,
а то...
А то тебя сильней я полюблю.
.... Музыка, сделай милость,
очередь за тобой....
Не дожидаясь зова,
не выбирая дня,
круг обеги, и снова
встань впереди меня.
Да не сочтем за муку
этот, из века в век,
по роковому кругу
завороженный бег.
Этот смиренный пафос
и молчаливый зов
перемещенья пауз,
звуков и голосов.
Это чередованье
флейты и бубенца.
Это очарованье
дудочки и скворца.
Это —сплетенье вьюги
с песенкою дрозда.
Это — синицей в руки
выпавшая звезда.....
Юрий Левитанский
Танго Oblivion стало широко известно благодаря саундтреку к фильму итальянского
режиссёра Марко Беллоккьо «Генрих IV, Безумный король» по пьесе
Луиджи Пиранделло.
Фильм вышел в 1984 году.