2: Перец сладкий консервированный
3: Перец сладкий в пряном маринаде
4: Перец маринованный, начиненный капустой
5: Перец сладкий в медово-масляном маринаде
6: «Аппетитка» со сладким или острым перцем
|
|
[300x225]
|
|
[302x405]
Повесть "Когда же пойдет снег?..", напечатанная в "Юности" популярнейшем журнале 70-х, который расходился многотысячными тиражами, заявила: в отечественную литературу пришел большой писатель. Акварельная прозрачность письма, человечность, грусть, легкий, особый "рубинский" юмор - пусть сквозь слезь, и горе, но мы сумеем улыбнуться! - все раскрылось перед читателями в этой ранней повести Дины Рубиной. Мартовскую книжку журнала 77-го, где была публикация, зачитывали до дыр, на радио шла постановка, театры по всему союзу ставили пьесу по повести, на центральном ТВ показывали созданный по ней телеспектакль и аудиокнигу!

|
|
|
Может кто- то ещё не попробовал такого соуса к шашлыку или мясу , то напоминаю рецепт ещё раз
|
|
[700x470]Я думаю , что такие данные Вам пригодятся. Я между прочим свой номер телефона нашла с адресом . Так что, если Вы кого-то потеряли , то можно найти ЗДЕСЬ
Удачи всем в поиске !
Никого не удивишь сейчас наличием стиральной машины в доме. Это так удобно и практично! Но порой, стирая вещи, мы вспоминаем белоснежное белье наших мам и бабушек и удивляемся, как умудрялись они, не имея навороченных средств, а порой и самых простых стиральных машин, отстирать белье, сохранив его первозданную белизну?
«Меня часто спрашивают: «Как же вы теперь живете? Как переносите все, что на вас свалилось?» Ну что я могу на это ответить. Как переживаю?.. Плачу… «Ой, — говорят, — а это на вас совершенно не похоже», — с грустной улыбкой рассказывает поэтесса Лариса Рубальская.
«Мое место на земле там, где он»
— Четыре года — короткий миг по сравнению с жизнью, но сейчас он мне кажется гигантским. Четыре года назад умерла мама — старенькая, в последние годы совсем беспомощная. Через полгода после ее смерти ушел из жизни мой младший брат. В одну минуту его не стало — дорогого моего, бесценного Валерки. Мне казалось, что он будет жить всегда, но его сердце остановилось в 58 лет.
Дико, несправедливо! А еще полгода спустя умер муж, Давид, — после пятилетней парализации. Какой-то немыслимый поочередный уход самых любимых людей. Не было сил смириться… И все же я с собой справилась. Сумела как-то подавить в себе горе, печаль свою неотступную. Нашла в себе силы. Нельзя допустить, чтобы душа стала мертвой. Прежняя радость жизни, конечно, не вернулась, но возвратилось само состояние возможности жить. Без укоров по отношению к себе. После долгих размышлений и самокопаний я пришла к выводу, что у меня нет долгов. Ни перед кем. Даже если меня под пытками захотят спросить: скажи,
чего ты не сделала в жизни, что тебя мучает, о чем жалеешь? Может, это прозвучит странно и в это трудно поверить, но я ничего такого не нахожу…
Я спасала своих, как могла. Маме купила квартиру рядышком с нами. И помощницу нашла, потому что сама она уже не ходила и самостоятельно делать ничего не могла, а я не имела возможности посвящать ей все свое время, так как дома у меня был тяжелобольной муж. Но ходила я туда каждый день, все делала, звонила по десять раз на дню. А Давид из-за этого ревновал, раздражался, ему хотелось больше внимания для себя. Это у нас была горячая точка. Я плакала: «Ну что ты меня мучаешь?! Неужели не понимаешь: если я не буду такая с мамой, я не смогу быть такой и с тобой?!»