Это цитата сообщения babeta-liza Оригинальное сообщение
Павел Егорович Чехов родился крепостным, а к тридцати с небольшим годам сумел войти в таганрогское купечество. У него была собственная лавка, его избирали на почётные городские должности, а за службу наградили серебряной медалью. Потом торговля рухнула, дом ушёл за долги, и всё пришлось начинать заново — уже в Москве, на месте конторщика в чужом амбаре.
Отец Антона Чехова был человеком способным, трудолюбивым и по-своему художественно одарённым. Он играл на скрипке, руководил церковным хором, немного рисовал и в старости вёл дневник.
При этом в семье Павел Егорович оставался властным хозяином, требовавшим от детей беспрекословного подчинения. Сыновья любили его и заботились о нём, но воспоминания о порках, страхе и бесконечных наставлениях сохранили на всю жизнь.
Каким же был Павел Егорович? Как крепостной мальчик стал купцом второй гильдии? Почему его дело закончилось крахом? И как в одном человеке соединялись любовь к музыке, забота о семье и домашний деспотизм? И откуда появилась история о том, что отец собирался изгнать из юного Антона беса?
Крепостной мальчик
Павел Чехов родился в 1825 году в селе Ольховатка Воронежской губернии, в семье крепостного крестьянина Егора Михайловича Чехова. Уже пожилым человеком он записал несколько событий, особенно запомнившихся ему с детства.
В 1831 году в тех местах свирепствовала холера. По словам Павла Егоровича, ему тогда давали пить дёготь. Два года спустя случился неурожай и начался голод:
«Ели лебеду и дубовую кору».
Даже в таких условиях мальчик получил доступное ему образование. В сельской школе Павел учился грамоте, у дьячка — пению по нотам, а приезжий регент-дьякон научил его играть на скрипке. В церковном хоре он пел первым дискантом. Музыка вошла в его жизнь ещё в Ольховатке и впоследствии заняла в ней едва ли не больше места, чем торговля.
В 1840 году Павел учился сахароварению на местном заводе, принадлежавшем Чертковым. Однако главным событием его юности стал следующий год.
Отец, Егор Михайлович, сумел собрать огромную для крепостного крестьянина сумму и выкупил семью на волю. В своей автобиографической хронике Павел Егорович позднее записал:
«…отец откупил всё семейство на волю за 3500 р. ассигнациями, по 700 р. за душу».
На картине Николая Богданова-Бельского «Горе» 1909 года запечатлена трагическая сцена крестьянского быта. Мужчина в отчаянии опустился на завалинку, его поза выражает всю тяжесть постигшего семейства горя. Рядом стоят двое детей - девочка-подросток, смиренно принявшая неизбежное, и маленький мальчик, ещё не до конца понимающий случившееся, но чувствующий тревогу.
Художник умело передаёт детали, подчеркивающие бедность и горе семьи: прорванная занавеска на окне, ветошь вместо разбитого стекла, босые ноги ребенка. Всё говорит о том, что в дом пришла беда - вероятно, тяжелая болезнь или смерть матери.
Эта пронзительная работа, хранящаяся сейчас в Сумском художественном музее, заставляет задуматься о том, как хрупко человеческое счастье и как тяжела была жизнь простого народа в дореволюционной России
Перед вами работа Андрея Шатилова «Слезохранилище».
Этот сюжет — не просто фантазия художника, а тихая и горькая ода нашей истории. Она о сотнях затопленных сел и городов, о «русской Атлантиде», которая ушла под воду при строительстве ГЭС. Люди на картине идут не просто по воде, они идут к своим корням, к своей вере, которую не смогли стереть никакие гидротехнические планы.Поразительно, как точно передано это чувство: когда привычный мир уходит из-под ног, но человеческий дух и память остаются непотопляемыми.
Летнее утро. 1983.
Частное собрание
Колактионова Юлия Александровна родилась в 1982 году в Кемерове.
В 2015 году окончила Санкт-Петербургский государственный академический институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина (РАХ).
Верба
А может птицы — это души,
Людей которых больше нет?
И прилетают нас послушать,
Узнать какой-то наш секрет?
А может важно им быть рядом,
Над нами в небесах летать,
Чтоб провожая их мы взглядом
Смогли о вечном помечтать?
А может утром, песней звонкой
Они спешат нас разбудить
Чтоб мы, с энергией ребёнка,
Хотели просто в мире жить...
А может птицы это души?
Людей которых больше нет.
И просто прилетая кушать,
Приносят в наши души свет...
(Елена Лесничка)
Холст, масло. 56 x 87 см
Частное собрание
Холст, масло 94 х 143,5 см
Частное собрание
Холст, масло 57,5 х 89 см
Частное собрание
Холст, масло
Частное собрание
Это цитата сообщения Васмак Оригинальное сообщение
Весна в живописи художника Юрия Кротова
Это цитата сообщения Кахетинка Оригинальное сообщение
Вот и лето на исходе,
И в сезонов хороводе
Вновь оно уступит скоро
Место осени без спора.
Сменит лес свои наряды
И по несколько дней кряду
Будет дождь по крыше смело
Барабанить то и дело.
К югу устремятся птицы,
А пока что насладиться
Можно солнечными днями,
Лета вкусными дарами.
И грустить не стоит вовсе,
Что идёт на смену осень,
Ведь у нас в любом сезоне
Есть для радости резоны.
Инна Кузнецова
Это цитата сообщения Жанна_Лях Оригинальное сообщение
Коеыетница с ручкой для сервировки десертов эпохи и стиля Арт Деко.
Розовое матовое стекло
Клеймо 1930 год.
Выходит пожилой грузин на крыльцо покурить и видит как петух топчет
курицу. Поглядев, он бросает горсть пшена, тут же петух соскакивает с
курицы и начинает клевать пшено. Грузин, тяжко вздохнув:"Не дай бог так
оголодать!"
Летнее утро. 1983.
Частное собрание.
Родные просторы.1961.
Холст, масло.117x293.
Дальневосточный художественный музей
«Кормление индюшек»
1886 г.
Яблочные оладьи на кефире 
Пышные, с сочными кусочками яблока.
Ингредиенты:
Кефир — 300 мл
Мука — 220 г
Яйцо — 1 шт.
Яблоко — 180 г
Сахар — 40 г
Приготовление:
Яблоко нарезать кубиками 7 мм.
Смешать кефир, яйцо, сахар и муку.
Вмешать яблоко.
Обжарить 5 оладий до румяности.
Две недели ещё до отпуска. Время тянется, как нуга. Задолбали пижама в мопсиках, на работе сплошной угар. Так решительно остро хочется - чтоб консервы, рюкзак и лес. В разнотравное одиночество под сплошной синевой небес. Чтобы ветер ерошил чёлку, и, смуглым яблоком плыл закат. А вокруг - лишь чечётки чёкали, и никто их не пресекал. Чтобы нафиг пожар дедлайновый, и на завтрак лепёшки-ротти, и дезертирство бесславное на развернутом личном фронте.
Вот заветное тридцать первое, электричка, жара, два термоса. Для решительной драки с нервами две элитных бутылки «Hennessy». Только отдых с природой в фокусе. Приключения ждут –соскучились. Телефон чисто так – пофоткаться возле ив особой плакучести. Ах, какая погодка летняя! Август тёплый, как сонный кот. Ярко-рыжим цветет календула, и всё дальше зовёт, зовёт.
Ну а ночью, где вздох берёзовый, звёздный сахар рассыпал бог. От костра в травах тени розовы, на пруте жарится грибок. В чай – малина, ирга, черемуха, шишки, горсточка чабреца. А вокруг - столько сладкого воздуха, что ни края и ни конца.
Единочество. В сосны чёрные забралась юная луна. И картохи в углях печёные – знай, готовые вынимай. Обжигаешь ты губы с пальцами, солишь круто из коробка. На душе истончился панцирь, и, ты не ждешь в душу тумака. Только здесь – в этой теплой зелени что-то лечится изнутри. Рядышком - мухомор приземистый покрасней молодой зари. Непременно хоть раз за лето ты с человейника убеги - в эти папоротниковые лепеты, в разноцветье дикой ирги. Потому что в эфире – ужасы. Кортизоловый в горле ком. Потому что - садишься ужинать, сыплешь преданной кошке корм, и не знаешь - бабахнет сверху ли, или бахнет с утра инсульт. Потому что такими вехами всех нас ждет наивысший суд. И пока тебе страшно, горько, и, дом-работа и День Сурка. За тенями ступай вдогонку – обретай себя снова как мох – запомнивший динозавров, лис, мышкующий на лугу. Что-то будет, мой милый, завтра, я сказать тебе не могу. Мне самой так престрашно-страшно, что от слез не сдержать лицо. Но вдруг в бровь врезается бражник. Остальное сейчас - не важно. Порасти оно все ромашками, и душицей, и чабрецом.
Елена Холодова
11 июля – 7 августа 2026 г.