[показать]Овцеводство.

С глубокой древности, с бронзового века, а может быть и ещё раньше, на безкрайних просторах сегодняшних Тувы, Хакасии и юга Красноярского края местное население занималось скотоводством. Табуны лошадей, стада крупного рогатого скота, отары овец паслись, мирно уживаясь с дикими сородичами на степных просторах, нагуливая вес и обеспечивая население пищей, одеждой и т.д. По мнению нетрадиционно мыслящих археологов количество скота в те времена доходило до такой численности, что из-за пере выпаса пастбища не успевали восстанавливаться и возникал местный экологический кризис в результате которого и поголовье скота, и численность населения уменьшались и равновесие в природе восстанавливалось. При этом из поколения в поколение передавались навыки обращения со скотом, способы выпаса, маршруты кочевий, т.е. в обществе всегда были, как мы их сейчас называем, специалисты по скотоводству, знающие его не понаслышке, не с институтских скамей, а от младых ногтей. Самым неприхотливым и рентабельным было овцево

дство, т.к. овечки требуют минимум ухода и внимания, практически круглый год находясь на вольном выпасе, при этом природа позаботилась о том, чтобы кормовая база лошадей, коров и овец была разная, т.е. они могли пастись в буквальном смысле бок о бок. И так продолжалось вплоть до 1985 года, после которого грянула «перестройка».

Разумеется, попав в село, предварительно начитавшись всяких умных книжек, мы не могли пройти мимо столь доходной отрасли сельского хозяйства и решили заняться овцеводством, правда, к этому времени на указанных выше просторах, в результате произошедших «перестроечных» процессов, найти овцу днём с огнём было трудней, чем Диогену с фонарём - человека. В таких условиях на нашем подворье появились последние в селе две овечки и безрогий баран, были они средней упитанности, мирно бегали по подворью, никого не трогая и не мешая, шуму, правда, от них было много, когда они мекали. На выпас по причине начала зимы их не выпускали, а так как мякина у нас была дармовая, то к исходу первого месяца овечки нагуляли на зиму слой жира, а спина у барана стала как кухонный стол. Поведение его резко изменилось: если раньше он весело бегал с овечками, то теперь приобрёл некоторую вальяжность, паволоку в своих бараньих глазах и большую часть времени стоял, поставив передние ноги на ящик, бревно и т.д. и глядел вдаль. Что он там видел, кроме забора, до сих пор для нас так и осталось тайной. Характер у него тоже изменился и он стал делать попытки приобщить корову к своему овечьему ведомству, что всегда изумляло последнюю до крайности. К лошадям он тоже был не равнодушен, но разборки там кончались очень быстро не в его пользу. Тем не менее, мы быстро поняли, что овцы это просто клад – никакого ухода, только корма, соль и вода во время. А когда в декабре, в самые зверские морозы, появилось два ягнёнка, которые через три дня уже весело резвились в своей загородке, радости и планам не было пределов и мы ждали зелёной травки, чтобы совсем облегчить себе жизнь и получить максимум пользы и удовольствия. Но мы не учли, что характер барана продолжал портиться, а так как ожидалось новое прибавление счастливого семейства, он испортился окончательно – хорошо баран был безрогий.

С наступлением весны мы выпустили единственных в селе овечек на вольный выпас и в первый же день они весело съели у окрестных бабулек всю рассаду в огороде. Чем бы это для нас кончилось, сказать даже сейчас очень затруднительно, но так как после освещения улиц села мы пользовались непререкаемым авторитетом, то были прощены и бабульки даже предложили пасти овечек по очереди, против чего, естественно, возмутился баран, т.к. характер ему этого не позволял и после того, как он разогнал всех желающих пасти лично его и его семейство, мы были вынуждены вернуть овечек в загон. Баран, чуявший зелёную травку, совсем озверел, а так как семейство увеличилось в очередной раз, то стал кидаться и на автора этих строк, что при его весе никак не меньше 80 килограммов доставляло

Неофиты в деревне.

Продолжение.

[598x449]
Мы обещали продолжение нашей пред идущей публикации – вот оно: коль на мерине закончили, то тему разовьём и дальше. За период стояния на мякине, яйцах, соломе, овсе и сене мерин поправился до неприличия и, в конце концов, превратился в шар с копытами. Такой лошади я не видел ни до, ни после никогда в жизни, как не видел и мой друг тувинец, всю жизнь, за редкими моментами исполнения интернационального и других долгов перед государством, занимавшийся лошадьми и заехавший на минутку дать совет по ведению хозяйства. Увидев мерина, он впал на полчаса вместе со своей женой в транс, после чего даже не пообедав, уехал, пожелав на прощание удачи. Т.к. в сельском хозяйстве есть и не очень приятные обязанности, в частности по обеспечению домашних свининкой, то после первого же исполнения этой обязанности я, в глазах жены и дочери, по моим наблюдениям, превратился в записного живодёра, а свининку есть они отказались категорически. По этой причине рацион обнаглевшей скотине сократить не представлялось возможным, т.к. при робких попытках всё - таки его урезать, в глазах жены я стал замечать, что её начали терзать смутные сомнения, правильно ли она определилась с отцом наших общих детей. Наглой скотине это и надо было, а если учесть, что сын любит кусковой сахар, а мерин по странному стечению обстоятельств любил его не меньше, то сахар в доме стал изчезать не то, что по часам, а минутам и даже секундам. По причине диаметра живого шара с копытами, поместить последний в меж оглобельное пространство телеги не представлялось возможным, ездить верхом было страшно из-за полного отсутствия опыта и мерин был оставлен в покое. Выхода из создавшегося положения не было и оставалось ждать, когда проснуться спящие гены славных предков, передвигавшихся по Руси не только гуляй-городом, но и верхом на конях на весьма далёкие расстояния.

Наступивший день не обещал никаких потрясений, к одиннадцати часам утра столбик термометра уверенно занял в тени отметку в 38 градусов и медленно завоёвывал очередные позиции. После двенадцати деревня от жары словно вымерла и спокойно пообедав в прохладе деревянного дома, я приготовился вздремнуть часик другой, но как только начал впадать в сладкую дремоту, гены наконец проснулись и потребовали немедленных действий. Прислушавшись некоторое время к проснувшимся генам и поняв, что действовать надо прямо сейчас, так и поступил. Выйдя из прохлады дома, я немедленно попал в одуряющую жару, раскалённый воздух стал осязаемым, обжигал, плавил, вышибал все мысли и желания. Полыхающий жаром диск Солнца безучастно висел в бледно-голубом небе, над горами колыхалось знойное марево и заставляло вспомнить зиму с её снежком и морозцем. Ни во дворе, ни на улице не было заметно никакого движения, куры, гуси и даже воробьи, всё и вся, попрятались от зноя, а мерин блаженно посапывал в прохладе своего закутка. Взнуздав свою жертву, вытащил её на свет Божий, где и приторочил при помощи всевозможных приспособлений и ухищрений седло ему на спину с помощью сына, весьма заинтересованного происходящим. После чего мерин был подведен к лестнице, с которой я и плюхнулся в седло, т.к. стременами пользоваться было безполезно по причине сползания седла с шарика, после чего мы выкатились за ворота. Мерин тут же начал ходить кругами около родимых ворот, совершенно не желая никуда уходить, правда, он иногда произвольно менял направление движения. Через полчаса конвульсивных перемещений, несмотря на полуденный зной, появились сочувствующие и просто наблюдатели. Довольно быстро поняв, что сенсаций не будет, они поплелись досматривать полуденные сны. Через три с половиной часа круговых движений перед родимыми воротами мерин начал проявлять некоторое беспокойство, надо полагать по причине того, что вспомнил о яйцах и овсе, и попытался прорваться через закрытые ворота. Нечастное четырёхногое не учло, что гены то у меня проснулись и после попадания в седло весь страх пропал и с того времени до сих пор я себя чувствую в седле так, как будто в нём родился, т.е. как в родном доме. В безвыходном положении мерин вспомнил о травке на бережку, где прохладными утрами он и пасся на верёвочке, и поплёлся туда, но и там бедняга желаемого результата не достиг и был вынужден, подчиняясь воле хозяина, потрусить в прохладу соснового бора, благо до него было метров триста, где и был ценой неимоверных усилий приведен в состояние послушания и после почти восьми часов в седле я вернулся к вечерней дойке, а мерин без единого удара понял, кто на ком и почему будет отныне ездить. Занятие это мне очень понравилось, а проснувшиеся гены просто толкали в седло и через две недели усиленных тренировок мерин вернулся в первобытное

Первые главы настоящего материала были написаны немногим более года назад и он до сих пор не закончен. Так, отсутствует такая глава, как «Коневодство», до сих пор не закончены главы, посвящённые некоторым проблемам сельской жизни, по мере их окончания они будут выложены в теме. Тем не менее, по нашим наблюдениям за прошедший период в сельском хозяйстве и в селе почти ничего не изменилось, а если и изменилось, то в худшую сторону, не смотря на все заверения власть предержащих о своей отеческой заботе о селе, его жителях, продовольственной безопасности государства. Нацпроект возрождения села, так громко разрекламированный, тихо угас на задворках сельской жизни, государство обезпечивает себя собственной сельхозпродукцией на 30-40%, что наглядно подтверждает истинное состояние дел в селе и сельском хозяйстве. Но село, несмотря на все усилия реформаторов и дерьмократизаторов, не умерло и живёт своей Жизнью и есть основания полагать, что теперь разрушить его стало невозможным, потому, что, те, кто в селе выжил, научились противостоять всем экспериментам над селом проводимым. Думается, что люди всегда жили на земле, обрабатывали её и будут жить и обрабатывать землю во все времена, меняя свою нравственность и целепологание в ходе этих процессов. Данный материал не аналитика, но внимательный и думающий читатель сумеет выделить то главное, что хотел донести до читающего автор. С уважением. М.Удатный.

Неофиты в деревне.

Введение в тему

[598x392]
Когда все мечты розового безоблачного детства, кроме одной, исполнились, было решено купить по сходной цене домик в деревне, чтобы там держать корову – самую главную розовую мечту с шестилетнего возраста. Ждать исполнения мечты, правда, пришлось долговато. Став владельцем крестьянского подворья возрастом больше ста лет, в деревне, где на всю улицу ночью горела одна лампочка именно у нас и вода в колонках была с перебоями в две недели продолжительностью, решили в первую очередь приобрести корову. Приобрели её в соседней деревне, где её хозяин на радостях всучил нам в придачу четырёхгодовалого мерина с телегой, трезво рассудив, что телега и мерин на подворье хозяину в радость, но мы как-то не обратили внимания на то, что мерин от ужасающей безкормицы и голодухи так разжирел, что превратился в цилиндр с ногами по коей причине седло на спине не держалось. Хозяин, такой же гражданин с беспокойной, как и у нас, молодостью, резонно заметил, что ездит без седла. Короче и мерин, и корова благополучно прибыли в наш дворик, где и выяснилось, что они большие друзья и стоять отдельно друг от друга не желают. Мерин занял самый тёмный уголок под навесом поближе к кормам, а корова примостилась рядом.

К вечеру возникла проблема доения коровки по поводу чего собрался семейный кворум, на котором было решено, что корова по логике вещей кусаться не способна и доить её должен, просто обязан тот, кто о ней мечтал так много лет, т.е. пишущий эти строки. После двух часов акробатических этюдов вокруг коровы были надоены первые десять литров молока от чего окружающая толпа советчиков пришла в состояние тихого изумления. Тут же все единогласно решили, что будет вполне справедливо доить корову тому, у кого это получилось с первого раза – я тогда ещё просто не знал, чем это обернётся. После коровы возникла проблема с мерином, т.к. этот четырёхногий цилиндр никуда не хотел перемещаться, а садиться на него верхом без седла было как - то страшновато, по причине полного отсутствия опыта верховой езды. По истечению двух недель безплодных попыток заставить наглую скотину двигаться в пространстве в нужном направлении было решено пригласить моего друга, который в дни своей не менее бурной молодости то ли брал дворец Амина в Афганистане, то ли топил в гондурасских сортирах тамошних наркобаронов, а в настоящее время пас на кляче частных коровок пригородных бабушек, по коей причине и считался в определённых кругах знатоком лошадей и сельского хозяйства. Прибывший друг первым делом осмотрел пути входа-выхода, переставил по старой привычке стол, чтобы одновременно видеть и двери и окна, попеняв мне на утрату некоторых качеств, после чего мы пообедали, чем Бог послал. А так как мы не пьём и не курим, много работаем, послал Он много чего за труды наши тяжкие, но радостные и приятные. После обеда в хорошем настроении мы вывели цилиндр из стойла и попытались заседлать, но седло, по причине отсутствия холки из-за жировых отложений, на спине не держалось и было перемещено на шею, где и закреплено при помощи нагрудника