Кондрашов Александр


СТС раскручивал «Лондонград. Знай наших!» так мощно, как будто на телеэкране случится чудо, как будто будет сказано новое слово в сериальном кино, наши переплюнут ВВС и завоюют Лондон… И действительно индивидуальности исполнителей главных ролей, увиденные в рекламных блоках, вселяли надежду на то, что, как говаривали ко­гда-то в рекламе тампонов, «чувство свежести и чистоты будет настолько нетипичным», что будет небывалый успех. Да, очаровательна и органична Ингрид Олеринская, играющая непослушную дочь олигарха, очень хорош и свеж напоминающий русского витязя Никита Ефремов, внешне очень похожий на своего великого деда, а голосом – на брутального отца. Хорош и Лондон, презентуемый в сериале, как Мекка финансовой и интеллектуальной элиты России.
Герои сериала изобретательно кого-то всё время спасают. За деньги, с этого и живут... И тут некстати вспомнился «Брат-2», там наивный парень тоже спасал, устанавливал справедливость в Нью-Йорке: «Скажи мне, американец, в чём сила, разве в деньгах?» И очень по-русски доказывал, что – нет, в правде. Никита Ефремов, выглядящий ещё более русским в сравнении с Данилой Багровым, на этот вопрос на протяжении многих серий как будто отвечает: «Да, да, да! Сила в фунтах, и тут ничего не поделаешь».
Легендарный «Брат» снимался на излёте 90-х, когда Россия боялась пошевелиться, лёжа под Западом, о «вставания с колен» ещё и речи не было, но в «Брате» было угадано главное, что болело и волновало всю страну, и фильм имел сумасшедший успех.
Сейчас же совсем другое время, противостояние России с Нью-Йорком, Берлином и Лондоном (Лондон – символ наиболее оголтелой антироссийской политики) достигло небывалой ожесточённости – говорят уже не о холодной войне, а о возможности горячего столкновения. Так вот именно в это, самое неподходящее время сериал уговаривает аудиторию СТС лечь под британцев и ползком, ползком – в «чужой монастырь», униженно шустрить нарушая его законы. Как это мило. И ведь сериал делался во времена небывалого подъёма крымской весны, событий в Донбассе и развёртывающихся антироссийских санкций. Значит, есть для нашей телевизионной и финансовой братии что-то, что поважнее России, которую они, конечно же, очень любят, но деньги и Лондон – всё же больше.
Кстати, ожидаемого успеха у сериала «Лондонград. Знай наших!» (в первом сезоне будет показано 16 серий, а потом ещё 12!) нет. «Наших» не узнали. «Не брат ты мне, ловчила лондонградская!»

ЛГ-23-09-2015

Елисеев Борис

Без преувеличения можно сказать, что вся страна следила за историей 19-летней второкурсницы философского факультета МГУ, которая ушла из дома, якобы на экзамен, а на самом деле улетела в Турцию, чтобы добраться до Сирии и примкнуть к террористической группировке «Исламское государство». У этой истории благополучный исход – беглянку задержали и депортировали в Россию. Но, к сожалению, это далеко не единичный случай, и отнюдь не всегда всё заканчивается благополучно.[


Псевдоромантика

Молодая кровь всегда кипит, вспомним свои 18–20 лет – хотелось чего-то из ряда вон выходящего, необычного, героического! Но мы росли в совершенно другом обществе. Сегодняшний же студент находится в мощнейшем информационном поле. На неопытного человека ежедневно обрушивается море фактов, слухов, мнений и точек зрений. Уже не столько семья и школа, а больше телевидение, и особенно интернет, социальные сети формируют личность, а стало быть, и гражданскую позицию будущего «хозяина страны». При этом социальные сети часто выступают в качестве площадки для объединения пользователей в группы по интересам, политическим взглядам и убеждениям. И в этом сумбурном «идеологическом котле» очень легко потеряться, оказаться в ловушке какой-нибудь радикальной группировки.
Иногда приходится слышать, что дело преподавателей – лишь дать студенту специальность и не допускать в стены вуза «политики». Тогда, мол, и всевозможных революций не будет. Но не обернётся ли запрет на общественную деятельность в аполитичность и полное равнодушие к происходящему в стране и мире? Безразличие взрослых может толкнуть детей в радикальные и экстремистские группировки, тем более, что псевдоромантика делает их, увы, достаточно привлекательными.
Воспитательная работа – неотъемлемая составляющая деятельности вуза. Он должен не только подготовить хорошего специалиста, но и сформировать гражданина, патриота своей страны. Сегодня же в большинстве вузов основной акцент делается на культурно-массовую и спортивно-оздоровительную работу, развитие волонтёрского движения. И, как правило, не затрагивает те вопросы, о которых говорилось выше.
Когда первокурсник, который только что окончил школу, приходит в вуз, он воспринимает его, можно без преувеличения сказать, как храм науки, где есть ответы на все вопросы. Именно в этот период начинается «вузовское» воспитание, и начинает его профессорско-преподавательский состав, демонстрируя своё отношение к профессии, студентам, обществу. Это и есть первые кирпичики в самосознание молодого человека. Тесный контакт и наличие доверия студентов к преподавателю неизбежно ведёт к возникновению «неудобных» для преподавателей вопросов. Как на них отвечать? Излагать официальную точку зрения? Высказывать свою личную? Уходить от ответа? Самому первому давать комментарии по острым вопросам?
Я сам, вступая в дискуссии со студентами, пытаюсь научить их уважать чужую позицию, показать, что истина может быть постигнута только сопоставлением взглядов. Ведь в большинстве случаев даже при абсолютно различных точках зрения в формулировке конечных целей можно увидеть практическое совпадение по основным положениям.
Зададимся вопросом: кому выгодно то, что студенты пропускают лекции и практические занятия и ходят на митинги и демонстрации? Только не им самим! Как показывает жизнь, многие квазиполитические вопросы на самом деле не стоят выеденного яйца! Участвовать в политических «массовках», о которых на другой день все забудут, зачастую просто бессмысленно. А вот знающий специалист, отличный профессионал будет востребован всегда.

Вера – не повод для дискуссий

В последние годы заметно возросло влияние на молодёжь религии. Сложилась достаточно парадоксальная ситуация, когда в когда-то тотально атеистической стране быть атеистом становится не модно, если не сказать неприлично. Но нельзя не отметить ещё одно, пожалуй, самое страшное порождение «свободы совести» – появление радикальных течений, имеющих место во всех вероисповеданиях.
Первое, что мне представляется самым важным, – это не допустить вовлечения студентов во всякого рода экстремистские религиозные структуры. Но не столько запретами, административными методами (не исключая и их), сколько убеждением, агитационными мерами, вовлечением молодёжи в культурно-массовые мероприятия.
Второй момент связан с вопросом о вере в Бога, то есть вопрос о происхождении Вселенной, жизни, человека, ибо в этой точке начинается узловое деление на атеистов и верующих. Здесь центр тяжести лежит на преподавателях философии, физики, естество­знания. Именно они могут показать, что точки зрения о естественной эволюции, начавшейся от Большого взрыва, и о божественном, то есть об искусственном происхождении жизни, в принципе равноправны, и, что самое главное, это никак не влияет Читать далее...

Как «независимый журналист» из США оправдывает бомбардировку японских городов

Назаров Олег


70-летие окончания Второй мировой войны было отмечено полемикой в мировых СМИ по целому ряду тем. Особой остротой отличалась дискуссия по вопросу, сколь оправданными с военной точки зрения были атомные бомбардировки японских городов Хиросима и Нагасаки и что побудило японцев капитулировать – боязнь новых авиаударов или вступление в войну Советского Союза.
Не остался в стороне от полемики по этим вопросам и как бы «независимый американский журналист» Майкл Бом. В своей статье на сайте «Эха Москвы» для начала он, как обычно, повторил набившие оскомину тезисы официальной пропаганды США. Заявления Бома были столь затасканными, а откровения настолько циничными, что вызвали недовольство даже у части аудитории «Эха Москвы». А ведь эта публика Западу, мягко говоря, симпатизирует и обычно с благоговением воспринимает утверждения в духе американского Госдепа.
На этот раз её реакция оказалась иной. «Майкл Бом – известный демагог с честными глазами, главный приём которого – передёргивание фактов», – написал аnimatov, выразив мнение немалого числа почитателей «Эха Москвы». Другой комментатор заметил, что «Бом и бомба – однокоренные слова».
Такую реакцию вызвало следующее заявление американца:
«Мой главный тезис заключается в том, что атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были страшной трагедией, но из двух зол президент США Гарри Трумэн выбрал меньшее…
Чтобы ещё миллион или больше человек не погибло и чтобы Вторая мировая война не длилась ещё несколько лет, президент Трумэн принял тяжелейшее решение сбросить атомные бомбы на Хиросиму и Нагасаки.
Если бы американцы пытались добиться капитуляции Японии другим способом – то есть длинной наземной войной на главных японских островах, – это, скорее всего, привело бы к гибели больше миллиона человек с обеих сторон (как военных, так и гражданских).
Плюс к этому, возможно, сотни тысяч советских солдат, которые начали воевать 9 августа 1945 года против японской армии в Маньчжурии, также бы погибли. Примечательно, что только в течение 11 дней этой операции (с 9 до 20 августа) погибло около 90 000 человек с японской и советской сторон».
Подробно разбирать эти явно нелепые рассуждения заокеанского пропагандиста в духе «если бы да кабы» нет смысла. Самую боеспособную из имперских военных соединений Японии – Квантунскую армию, к которой американцы целых четыре года не решались подступиться, – советские войска разгромили за 24 дня. Потери самураев составили 83 737 человек убитыми и свыше 640 тысяч пленными. Советский Союз потерял 12 тысяч солдат и офицеров.
Фантазируя о том, что без атомных бомбардировок Красная армия воевала бы с японцами «ещё несколько лет», Бом валит с больной головы на здоровую. Несколько лет воевать с японцами готовились американские военачальники. Историк Виктор Димиулин пишет, что «вплоть до начала советского наступления в Маньчжурии правительство императора Хирохито, возглавляемое адмиралом Судзуки, о капитуляции даже не помышляло. И японцы, и союзники готовились к длительному сражению на «священной земле Ямато». Согласно разработанному американским Комитетом начальников штабов плану «Даунфол», высадка на Японские острова должна была начаться только в октябре. В рамках операции «Олимпик» предполагалось к 1 ноября создать плацдарм на южном побережье острова Кюсю, на овладение которым отводилось четыре месяца. Затем должна была начаться операция «Коронет», предусматривавшая разгром основных сил противника на главном острове архипелага – Хонсю. Учитывая опыт жестоких боёв за Окинаву и Иводзиму, американцы не рассчитывали на быстрый и лёгкий успех. Военные действия планировалось завершить в лучшем случае к концу 1946 года».
Известно и то, что для защиты Японии из Маньчжурии на острова были бы переброшены отдельные части Квантунской армии. Такая перспектива пугала политическое руководство и военное командование США. Не секрет, что американцы крайне болезненно воспринимают потери в своих рядах. Желая избежать их, президент США Франклин Делано Рузвельт и американские дипломаты не раз обращались к руководству СССР с просьбой о помощи в войне с Японией. Согласие Иосифа Сталина через 2–3 месяца после капитуляции гитлеровской Германии вступить в войну с Японией американские политики и военные восприняли с ликованием.
Вопреки уверениям Бома, воевать с японцами годами СССР не собирался. В основе плана предстоящей кампании лежала идея нанести несколько глубоких ударов, которые бы рассекли Квантунскую армию на части. Основным операциям планировалось придать комбинированный характер. Два главных удара в направлении Чанчуня (Синьцзяна) предстояло нанести Забайкальскому фронту маршала Родиона Малиновского, наступавшему из района Тамцаг-Булакского Читать далее...

На минувшей неделе замруководителя фракции «Справедливая Россия» в Госдуме Олег НИЛОВ внёс законопроект об отмене УДО для коррупционеров и казнокрадов. Мы связались с депутатом и спросили, зачем предлагать такой проект?
– День, когда ставшая уже притчей во языцех Евгения Васильева вышла по УДО, уже назвали в народе Днём коррупционера, «чёрным вторником». Освобождение Васильевой вызвало сильнейшую волну недовольства – Общественная палата требовала проверить судью, вынесшего такое решение, СМИ приводили доказательства, согласно которым главная фигурантка дела «Оборонсервиса» не могла так быстро выйти из тюрьмы. Однако воз и ныне там – закон обратной силы не имеет, Васильева на свободе. По УДО на свободу, судя по всему, выйдет бывший мэр Томска Александр Макаров, осуждённый на 12 лет за взяточничество, злоупотребление должностными полномочиями, мошенничество и незаконное предпринимательство. С такой динамикой казавшаяся уже определённой судьба экс-губернатора Сахалинской области Александра Хорошавина сегодня вызывает вопросы.
Сколько аналогичных случаев, когда проворовавшиеся чиновники выходят из тюрьмы как ни в чём не бывало, мы наблюдали и сколько их нам ещё предстоит увидеть? Чтобы прекратить этот парад УДО, я внёс в Госдуму законопроект, который должен раз и навсегда поставить точку в делах о воровстве бюджетных средств и взяточничестве с участием «государевых людей».
Инициатива направлена на то, чтобы запретить УДО и амнистию для тех, кто, используя служебное положение, брал взятки и крал в особо крупном размере, мошенничал, отмывал денежные средства, приобретённые преступным путём, препятствовал осуществлению правосудия и ходу предварительного расследования и т.д. Аналогичные меры в законопроекте я предлагаю применять и в отношении лиц, совершивших преступления против конституционных прав граждан, против мира и безопасности человечества, против половой неприкосновенности несовершеннолетних, а также преступления, связанные с оборотом наркотиков.
Коррупция – раковая опухоль, которая распространяется и разъедает тело нашего государства. В преддверии 2017 года и коррупционеры, и власть должны учить уроки истории и помнить о том, как бы «разум возмущённый» не отсёк вместе с гнилью и всю голову.

ЛГ 16-09-2015

Страхов Максим


«Запачканный» халат

Мне как практикующему врачу и преподавателю медицинского вуза происходящее в отрасли порой кажется абсурдом. В царские, да и в советские времена к здравоохранению относились гораздо внимательнее. Врач всегда был символом интеллигенции и даже в каком-то смысле элитарности. В новой России, неистово перенимая «лучшие» западные тенденции, мы по-новому перекроили всю систему здравоохранения и медицинского образования, и в итоге российский врач не сходит с телеэкранов и газетных полос, но… только в контексте криминальных, асоциальных и антинравственных событий. Из врача в буквальном смысле сделали врага народа – медики берут взятки, халатно относятся к честным гражданам, неправильно лечат и учат, продают направо и налево органы и вообще живут лучше любого бандюгана лихих девяностых. Символичный белый халат настолько запятнан в СМИ, что отмыть его в ближайшее время вряд ли получится.
Нескончаемая череда реформ и преобразований, отсутствие мер и реальных действий по укреплению накопленных веками профессиональных традиций поступательно сводят престиж врачебной профессии к нулю. Меняются политические пристрастия, приходят новые «успешные» чиновники, а российский врач как был у черты бедности, так там и остаётся. По официальным данным, благосостояние медицинского сообщества растёт, а на деле зарплаты докторов в разы меньше доходов сантехников, уборщиц и дворников, не имеющих даже среднего образования. При этом требования к научным и практическим составляющим труда с каждым днём возрастают и подчас превращаются в космические по объёмам и запросам.
Происходящие в последние полгода преобразования в очередной раз бьют рекорды. Уж где-где, а в столице медики всегда жили более-менее достойно, но теперь и здесь врачебное сообщество накрыла пресловутая «оптимизация». Одним росчерком пера были перепрофилированы, а по сути закрыты десятки крупнейших лечебных учреждений федерального и муниципального значения, отправлены в отставку сотни квалифицированных врачей. По стране вереницей потянулись митинги протеста, забастовки и массовые демонстрации. Но об этом, увы, знают и открыто говорят только внутри медицинского сообщества. Телевидение не показало ни одного развёрнутого аналитического репортажа по этому поводу, новостные сводки – только о том, как плохо на Украине.
Ей-богу, создаётся ощущение, что мы живём не в России, а где-то там, за некогда прочерченной перестройкой границей. Сознание забивают подробностями выкрутасов товарищей Порошенко, Яценюка и Коломойского, а тем временем наше собственное богатство – отечественное здравоохранение – мы на целую треть уже растеряли.

Минимизирующий «оптимум»

Волна оптимизирующих мероприятий превратилась на деле в минимизацию здравоохранения. Во всех регионах резко сократили коечный фонд стационаров. И ладно бы это коснулось общеклинических направлений – порезали даже узконаправленные специальности. К примеру, в Твери значительно снизили возможности и объёмы даже таких эксклюзивных стационаров, как сердечно-сосудистая хирургия. Причём сделали это интересным образом. Сначала с помпой и красочным пиаром открыли новое отделение, где начата программа операций на открытом сердце, а потом тихохонько сократили возможности и объёмы другого стационара этого же профиля. В итоге на всю многотысячную Тверскую область функционирует одно отделение кардиохирургического профиля на 30 коек и одно на 20, где занимаются исключительно коронарными вмешательствами. И это при том, что атеросклероз и заболевания сердечно-сосудистой системы всегда были самыми распространёнными, а смертность от них традиционно на пьедесталах статистических диаграмм.
Данная политика проявляется во всём. Для крупных региональных учреждений свыше даны конкретные разнарядки, которые подчас шокируют. Например, сократить стационарные койки в объёме сотни или оптимизировать врачебные штаты, сократив, скажем, 70 ставок действующих докторов. Подчёркиваю – в рамках одного учреждения. А больниц и центров по всей стране тысячи.
Легко представить, какой урон привносят эти «оптимизирующие» действия и медицинскому сообществу, и пациентам, которые и в прежние-то времена не всегда имели возможность попасть к нужному специалисту. По официальным данным, в отрасли сегодня дефицит врачебных кадров, но при этом размах минимизаций как никогда грандиозен. Какая-то странная логика, не правда ли?
Описанными выше мерами правительство, мол, пытается поднять зарплаты медицинских работников. Эта тема – вообще притча во языцех. Руководители учреждений здравоохранения во всех отчётах в унисон озвучивают какие-то почти космические цифры доходов представителей медицинского сообщества. Врут? Нет! Это действительно официальные и проверенные данные, только подсчёт их весьма специфичен. Для Читать далее...

Нехамес Игорь

Авторские права в нашей стране нарушаются открыто и безбоязненно


Исполнитель может всё
Услышал по одной из радиостанций хорошую лирическую песню, написанную в конце 60-х. Сразу вспомнил композитора, который, увы, уже завершил земной путь. Но с его вдовой – дамой преклонных лет – я регулярно перезваниваюсь. Решил её порадовать, тем более что надеялся сообщить приятную новость о том, что радиостанция через Российское авторское общество выплатит ей гонорар за прозвучавшее в эфире произведение.
Вдова звонку обрадовалась, но меня огорчила:
– Никаких денег я не получу. Но не потому, что не имею авторского права как наследница, а потому, что радиостанция денег не пошлёт, и я ничего сделать не смогу.
Я решил проверить, так ли всё плохо. С одной радиостанции переключился на другую, потом – на третью. Песни лились одна за другой, ведущий называл известные и не очень имена, но ни разу не прозвучали имена композиторов или поэтов. Исполнитель сознательно замалчивает создателей песни или это общая информационная политика радиостанций? А ведь существует статья 1255 Гражданского кодекса РФ, где предусмотрены право авторства, право автора на имя, а также права на обнародование произведения.
Согласно действующему законодательству, авторские права сохраняются на протяжении 75 лет. Если автор уже скончался, то наследники (правопреемники) имеют все права на литературное произведение, в какой бы форме – в части или в целом – оно не было бы обнародовано. Это может быть драматический спектакль, песня, специальное интервью и так далее. За публичное исполнение полагается вознаграждение.
Вспоминаю, как однажды, выступая по телевидению, Юрий Антонов говорил, что он был самым высокооплачиваемым композитором в СССР. Где и кем ни исполнялись бы его песни, отчисления обязательно полагались автору. И он их получал – будь это престижный концертный зал или ресторан. Ни одна песня не могла прозвучать без указания авторов.
Почему сейчас всё по-другому, несмотря на то что авторское право официально существует и никто его не отменял?
Согласно статье 1257 Гражданского кодекса, автором произведения науки, литературы или искусства признаётся гражданин, творческим трудом которого оно создано. К объектам авторских прав относятся в том числе литературные произведения, драматические и музыкально-драматические произведения, сценарии, произведения хореографии и пантомимы, музыкальные произведения с текстом или без текста, аудио- и визуальные произведения, произведения живописи, скульптуры, графики, дизайна… и даже комиксы. Авторские права распространяются на фотографии, географические и геологические карты, программы для ЭВМ.
Список обширный, а потому предполагается, что авторы надёжно защищены. Но вот на практике всё выглядит по-другому: бал правят исполнители! Всё остальное отброшено, забыто или замалчивается.
Длительное время на телевидении идёт программа «Угадай мелодию». Эпатажный ведущий Валдис Пельш своими шутками заводит аудиторию, будит интерес и развивает соревновательную жилку у участников, которые хотят стать знатоками музыки. Но я не помню, чтобы интеллектуальный и ироничный шоумен назвал имя композитора или поэта. Целый пласт культуры остаётся вне внимания общества.
Вспомним советские времена. На сцену во время праздничных концертов перед исполнением каждого номера выходили дикторы и сначала называли композитора, потом поэта, затем название литературно-драматического произведения и только потом – исполнителя. И подобный триумвират: композитор – поэт – певец создавал и в восприятии зрителей и радиослушателей единую цельную композицию, название которой – советская песня. Ныне считается, что основополагающая фигура – это исполнитель. И победитель забирает всё, в том числе и гонорары. Даже уважаемое мною радио «Ретро FM» перестало называть композиторов и поэтов, а только ограничивается перечислением исполнителей.

На РАО надейся, но сам не плошай
Я специально сконцентрировался на самом массовом жанре – песне. Но и при показе художественных фильмов, а также балетных и драматических спектаклей выпускающие их в эфир специалисты вообще не заморачиваются с соблюдением норм авторского права. А если формально и соблюдают его, то в титрах кинофильмов, например, фамилии летят с такой скоростью, что прочитать их невозможно.
Многие кинорежиссёры возмущены также тем, что их цельные художественные произведения разбиваются рекламой. На каком основании? Разве они давали право каждые 10 минут фильма разбавлять его двух-трёхминутной рекламой подгузников или средств от импотенции?..
Теоретически всё то, о чём я говорю, должно стать предметом интереса Российского авторского общества. Именно оно аккумулирует средства, которые поступают от показов по аудио- и визуальным каналам, чтобы затем Читать далее...

Замлелова Светлана


На вопрос: «Есть ли сегодня в России литературная критика?» – невозможно дать однозначный ответ. Существует целая армия филологов, обожающая терминологию и готовая с её помощью проанализировать любой текст. Есть рецензенты, на заказ или по просьбе то ругающие, то восхваляющие коллег-писателей. Но критика, то есть независимого обозревателя выходящей литературы, честно и в доступной для читателя форме анализирующего произведение, авторский стиль и авторскую осведомлённость, – такого критика, в общем-то, нет. Счастливое исключение составляет Александр Кузьменков. Но одному ему просто не под силу охватить разросшуюся, как кусты шиповника, отечественную словесность. Те же, кого мы привыкли называть критиками, а по сути – филологи и рецензенты, не просто не занимаются своим делом, но зачастую откровенно вредят.
Критики любят повторять: «прекрасный стиль…», «чудесный язык…» Но редко подтверждают свои восклицания примерами. В том-то и дело, что современный писатель зачастую вовсе не владеет литературным языком. И в деградации отечественной словесности виноваты в первую очередь критики. Это с их не то что молчаливого согласия, а велеречивого славословия посредственные, не слишком талантливые и умные и даже не очень мастеровитые авторы стали сегодня лучшими писателями России. В то же время множество действительно хороших писателей до публики просто не доходят. Это именно с подачи критиков отпала для писателя необходимость владеть языком как инструментом. С подачи критиков стало нормальным писать кое-как. Критик развратил писателя. Почему? Потому что наиболее удачливые критики стали лакеями книгоиздательского бизнеса. Те, кому повезло чуть меньше, открывают перед бизнесом, как перед тучным барином, двери в надежде получить монетку славы. Другими словами, проще всего примазаться к «раскрученному» писателю, чтобы и на себя обратить внимание. Можно примазаться и ругаючи. Но ведь и ругать нужно уметь, поскольку необходимо понимать, на что обратить читательское внимание, необходимо обладать кругозором, необходимо и самому иметь чувство языка, чтобы судить об авторском стиле. Хвалить же гораздо проще, достаточно просто сообщить, что некто – прекрасный стилист и пишет не хуже Чехова.
О литературе, как и о любом другом искусстве, можно говорить, отвечая на вопросы «о чём» и «как». Прежде чем рассуждать, о чём произведение, важно увидеть и понять, как оно сделано. Есть такая легенда об И.Е. Репине: когда к нему приходил художник и называл себя абстракционистом, Репин просил нарисовать лошадь. Если художник не справлялся, Репин выгонял его, будучи уверен, что такой «абстракционизм» – от неумения рисовать. Умение рисовать, владение техникой рисунка – это основа изобразительного искусства. Владение словом – основа искусства слова. Если пишущий человек не владеет словом, не имеет так называемого чувства слова, писатель из него никудышный. Примеров косноязычия бывает довольно и в школьных сочинениях. Не раз эти ошибки школьников публиковались и становились предметом всеобщих насмешек. Вот лишь несколько из них: «Когда туман рассеялся, князь увидел татаро-монгольское иго»; «Великий писатель Лев Толстой одной ногой стоял в прошлом, а другой приветствовал настоящее»; «Ёж, жаба и ласточки помогают садовнику поедать насекомых».
А вот примеры из сочинений современных писателей, лауреатов, кстати, многих премий: «Голубев так и этак пытался проникнуть внутрь, и пока подпрыгивал и лез, выпил всю водку» (О. Славникова, рассказ «Русская пуля»); «…Лесные пожары в Забайкалье, катившиеся огненной стеной…» (О. Славникова, рассказ «Вещество»); «Наши девушки целомудренны, а многие невинны» (О. Славникова, роман «Лёгкая голова»); «Он развёлся с женой, питался на пенсию своей матери» (З. Прилепин, роман «Санькя»); «Первое, что делает деревенский житель, всю жизнь вкалывавший до бесчисленного пота…» (З. Прилепин, роман «Санькя»); «В городской душной заразе сигарета идёт за милую душу, а в деревне, когда лёгкие получают полный разлив свежести, никотин сразу становится неуместным» (З. Прилепин, роман «Санькя»); «Галя сидела в гимнастёрке и больше без всего» (З. Прилепин, роман «Обитель»); «Всё это играло не меньшее, а большее значение» (З. Прилепин, роман «Обитель»); «Насладившись заключёнными в янтарь богатством природы» (И. Абу­зяров, роман «Мутабор»). И так далее, и тому подобное. Не многим лучше, не правда ли? И это не опечатки, не шероховатости и не ошибки, пропущенные редактором. Это стиль, кочующий из книги в книгу. Это стиль, который хвалят и справа, и слева, убеждая почтеннейшую публику, что так написали лучшие российские писатели современности. Но если мы ратуем за такую литературу, тогда всё прекрасно, не о чем и горевать. Непонятно только одно: почему нам так не нравится, что власть нас обманывает, что не хочет совершить геополитический прорыв, что узаконивает либеральную экономическую модель и пр., пр., пр.? Почему мы недовольны, когда мы сами – такие же? Каждый из нас на своём месте не хочет честно и Читать далее...

Уткин Константин


Эпиграфом к этому эссе можно взять фразу из настольной книги каждого писателя – «Мартин Иден». Помните? На уговоры Мартина отдать написанную Бриссом великолепную поэму в журнал тот отвечал принципиальным отказом. «Вы должны быть альтруистичным!» – восклицал Мартин, на что Бриссинден отвечал: «А я и альтруистичен. Как голодная свинья». И не отдал рукопись. Это сделал сам Мартин, который горько пожалел об этом – после шквала читательских писем и газетного шума.

До недавних пор мне позиция Бриссиндена была непонятна. В самом деле – как может творец не хотеть получить широкого признания? Причём в те благословенные времена писатель, пройдя обычные рогатки в виде литсотрудников и редакторов, попадал просто-таки в рай. Посудите сами – он был избавлен от назойливого внимания праздных зевак. Само собой, при наступлении настоящей славы это самое назойливое внимание становилось заметным, но всё же не очень сильно. Например, можно было укрыться в собственном доме, как это успешно делал наш Антон Палыч Чехов. Вы слышали про такое понятие – антоновка? Нет, это не яблоки. Это дамы, приходящие из города исключительно для того, чтобы посмотреть на знаменитость. Жена Чехова и прислуга прекрасно знали об этих посетительницах и делали все, чтобы писателю не докучали.
Говорю же – благословенные времена. Тогда казалось, что слава, известность заслуживает любых затрат. Главное – оставить след в памяти человечества, не затеряться крохотной песчинкой среди барханов цивилизации. Ради этого все цели хороши.
И вот пришла эра интернета. Я бы сказал по-другому – эра эксгибиционизма. Ибо слава стала похожей на мелкую расхожую монету, затёртую от долгого хождения. Первой ласточкой девальвации известности стала замечательная песенка из проекта «Фабрика звёзд»: «Круто, ты попал на ТВ – давай народ удивим». То есть на телевидение попадали не за заслуги, а просто так. Потом уже можно было попытаться народ удивить.
Но это ладно. Проблема в другом. Жажда славы – страшный вирус, куда страшнее, чем любые сотрясающие мир эпизоотии. Для того чтобы привлечь к себе внимание, среднестатистический пользователь интернета готов на всё. Ну, если не на всё, то на очень многое. Вспоминая телевидение девяностых, можно привести в качестве примера существовавшую сравнительно недолго передачу под названием «Минута славы». То есть в эфир выпускали абсолютно всех желающих – и они показывали, на что способны. Более жуткого, жалкого и нелепого зрелища мне не приходилось видеть – и, что характерно, самородков среди этих жаждущих славы бедолаг не нашлось. Передача благополучно почила в бозе, но ей на смену пришёл куда более страшный монстр под названием «интернет».
Казалось бы, для творческого человека наступили благословенные, счастливые и великие времена. То, что ты написал, в тот же день могут прочитать люди. Вдумайтесь – в тот же день. Даже в ту же минуту. Когда я начинал свой литературный путь, то всё было вполне по Галичу: отстукано четыре копии, вот и всё, и этого достаточно. Два-три, в лучшем случае пять–десять читателей из ближайших друзей – и тебе казалось, что жизнь (не день, именно жизнь) прожита не зря. Сегодня на раскрученных сайтах, таких как «Стихи.ру» или «Фейсбук» – несколько десятков, а то и сотен читателей в день на каждое новое произведение в порядке вещей. Хорошо ли это? Конечно, прекрасно. Творец находит свою аудиторию. Аудитория…
А вот аудитория мечется между сотнями, тысячами, даже десятками тысяч творцов. Одних поэтов – которые не знакомы даже с элементарными правилами стихосложения – в Сети сотни тысяч. Сотни тысяч писателей, нудно излагающих шаблонные мысли серым суконным языком. Они такие же творцы, как и ты. По крайней мере они испытывают тот же кайф от творчества, те же муки и тот же свет, называемый вдохновением. И за своё болезненное дитятко, рождённое в неоправданных муках, они с полным основанием перегрызут любому глотку. Ко всему прочему, они ревнивы, мнительны, невнимательны и злопамятны. Критику они воспринимают как личное оскорбление, как покушение на честь и достоинство, как повод для дуэли или как минимум драки. На любую нехвалебную оценку они тычут в нос тысячами читателей и резонно спрашивают: если ты такой настоящий писатель, то где твои читатели?
Я в самом деле не знаю. Могу только подозревать, что мой читатель устал так же, как и я. Устал искать среди гор мусора стóящий текст. У него замылился глаз, у него притупилось чутьё и ослабло чувство гармонии. Он вязнет в копирайте, рерайте и слоганах. Он не может читать среди рекламы порнографии, средств для сжигания жира, новостей однодневок и истерических воплей – вы не поверите! Он потерял меня среди лающихся на разные голоса и темы чатов, среди жирующей серости и талантов, которым давно уже никто не помогает.
И конечно, Читать далее...

[250x151]
Захар Прилепин. «Обитель». – М.: АСТ, 2014

ТУФТА – ложь, обман, подделка; во времена ГУЛАГа – приписки, «липа», завышенные показатели.
А. Сидоров. «Южная феня. Словарь блатного и лагерного жаргона».



ДОКАЗАТЕЛЬСТВО АКСИОМЫ

«Вообще, я думать не люблю», – признался однажды Прилепин. Новый опус – лишнее тому свидетельство. Каждая попытка рассуждать кончается либо термоядерным паралогизмом («Человек тёмен и страшен, но мир человечен»), либо до дыр истрёпанной банальностью («Русскому человеку себя не жалко»). Более или менее внятно романисту удалось сформулировать единственную мысль: палач и жертва неотличимы друг от друга, одинаково жестоки и в равной степени омерзительны. Впрочем, на этой торной дороге оступиться при всём желании невозможно.
Примерно о том же раньше писал Довлатов: «Я обнаружил поразительное сходство между лагерем и волей. Между заключёнными и надзирателями… Мы были очень похожи и даже – взаимозаменяемы. Почти любой заключённый годился на роль охранника. Почти любой надзиратель заслуживал тюрьмы» («Зона»). Собственно, идеи такого рода выказывались неоднократно. Виктор Ерофеев их обобщил: «У нас в России для садистов рай… Несостоявшиеся садисты становятся жертвами садизма, но, дай жертвам власть, они тоже станут садистами» («Маркиз де Сад, садизм и ХХ век»).
Нуждалась ли аксиома в 700-страничном доказа­тельстве?

СЛОВО О СЛОВАХ

Одолев первую сотню страниц, я остановился в лёгком недоумении: да что такое, право? – ни извивающихся гнид, ни полукруглых сосков, ни блинов с изразцом по окоёму. Парадокс! Разгадка обнаружилась в выходных данных: «Литературный редактор Е.Д. Шубина». Вот, стало быть, и причина скоропостижной грамотности.
Переводить с прилепинского на русский брались и М. Котомин, и А. Шлыкова. Удачнее прочих с задачей справлялась именно Елена Данииловна, и примером тому «Грех». Но к середине «Обители» редакторский поводок заметно ослабевает, и бесконвойный З.П. становится вполне узнаваем. «Галя сидела в гимнастёрке и больше без всего» – наверное, всё-таки без ничего? «Потянул с плеча винтовку… с надетым штыком», – штык, воля ваша, не носок, его не надевают, а примыкают. «Самостийный зверь» – що, відкриваємо майдан звірячої незалежності? «Три пышных, сладострастных булки» – без комментариев. «Всё это играло не меньшее, а большее значение», «какая-то птица начинает кружить на предмет его печени», – помяни, Господи, царя Давида и всю кротость его!
Тропы в тексте – то ли по счастливой случайности, то ли благодаря опеке г-жи Шубиной – редки. Но метки: «Елизавета Аверьяновна тем временем достала из своих сумок халву – издающую тихий, сладкий запах, похожую на развалины буддистского храма, занесённого сахарной пылью». Какой затейник вылепил из халвы пагоду? На каких кисельных берегах руины заносит сахарной пылью? Кондитерский сюрреализм, само собой, внятного объяснения не имеет. Как и абсолютно современная феня соловчан: «приблуда», «добазариться», «разборка», «с бодуна»…
Разумеется, акафисты прилепинскому слогу в сотый раз оказались приторнее буддийской халвы. Тем не менее наш герой в адвокатах не нуждается, ибо сам себе отпустил все лингвистические грехи, вольные и невольные: «Не нужно искать особых слов. Которые на сердце лежат – самые верхние, – их и бери. Особые слова – часто от лукавого».
Но нечистый нашептал-таки соловецкому летописцу немало особых слов – и все до единого не к месту: «новояз» (© Дж. Оруэлл, 1949), «журчеёк» (© П. Дудочкин, 1988), «бурлыкать» (© Л. Петрушевская, 1992). На календаре романа, между прочим, 1929 год, – Большого Брата ещё и в проекте нет, не говоря уж про пусек бятых. В общем, журчеек пусть себе бурлыкает, а я усяпаю с этой напушки – как бы невзначай не подудониться…

О ВРЕМЕНИ И О СЕБЕ

Если у языка «Обители» привычный вывих, то у хронотопа – тяжёлый перелом: открытый, оскольчатый, ослож­нённый травматическим шоком. СЛОН им. Прилепина – довольно-таки странное место. Горький в 1929 году, похоже, сюда вовсе не заглядывал. И безумный командарм Кожевников забыл написать манифест о восшествии на российский престол. И эпидемия азиатского тифа чудом прошла мимо лагеря. А сотрудник ИСО Киселёв, автор книги «Лагери смерти в С.С.С.Р.», бежал в Финляндию как минимум на год раньше срока. Что-то в жизни перепуталось хитро…
Власть советская чудит ещё пуще соловецкой. ЦИК и Совнарком ликвидировали НЭП досрочно, до 11 октября 1931 года. А сухой закон (1917–1923) отчего-то совместили с первой пятилеткой. Почему вместо завтра сегодня вчера? Хотя после хлебобулочного сладострастия такой вопрос по меньшей мере наивен…
Разговор о времени не задался. О себе автор говорит много удачнее.
Не так давно И. Булкина заметила, что Прилепин войдёт в учебники по литературному пиару. Не сомневаюсь, что «Обители» будет посвящён Читать далее...

[350x252]
Вадим КУЛИНЧЕНКО, капитан 1-го ранга, ветеран-подводник

12 августа 2000 года в 11 часов 28 минут норвежские сейсмологи зарегистрировали взрыв в Баренцевом море, где российский Северный флот проводил крупномасштабные учения, а спустя 2 минуты раздался второй, гораздо более мощный взрыв – смертоносный огненный смерч крушил переборки и закручивал в спираль сталь в атомной подводной лодке «Курск». Большая часть экипажа тогда погибла мгновенно, 23 моряка, оставшиеся без кислорода на глубине 108 метров в кормовых отсеках, были живы ещё двое суток, но, увы, помощь так и не пришла...

Передо мною множество газет и журналов августа 2000 года. Тогда только ленивый не говорил и не писал о трагедии. Масса самых различных версий, вплоть до фантастических – «…в трагедии «Курска» виновата солнечная активность!». Но причины лежали на дне.
Потратив колоссальные средства, через год подводную лодку подняли. Но не всю… Основная улика осталась на дне – первый отсек. Его часть с правым торпедным аппаратом извлекли только в июне 2002-го и тут же объявили результаты расследования: «Курск» погубила старая торпеда».
В оправдание неубедительного расследования Генеральный прокурор В. Устинов выпускает «уникальную» книгу «Правда о «Курске» (2004). В книге действительно много «уникального». Обложка (переплёт), жанр, тираж. В своё время неоднократно заявлялось, что расследование причин катастрофы будет вестись гласно, за исключением некоторых вопросов, касающихся военной и государственной тайн. Оказалось, под тайну попало всё. Изучение повреждённого корпуса, успокаивал общественное мнение курировавший ход операции по подъёму АПЛ Илья Клебанов, не укажет на какие-либо «новые причины» катастрофы. Выходит, всё уже было решено заранее?
Последующие события подтвердили, что это именно так. Быстро утилизировали поднятый «обрубок» лодки, взорвали на дне остатки первого отсека – основную улику, а нам предложили верить двум книгам юристов (В. Устинова «Правда о Курске» и адвоката Б. Кузнецова «Она утонула»), таких далёких от подводного дела, как дятел от топора. Приведу только одну фразу из книги В. Устинова: «…Огромной силы раскалённые газы вышибли заднюю крышку торпедного отсека и устремились в прочный корпус, в первый отсек…» (стр. 276) – с точки зрения подводника эта галиматья ни о чём не говорит. Знает ли прокурор устройство торпедного аппарата? У торпедного аппарата передняя крышка отжимается от избытка давления в нём, а задняя закрывается кремольерой намертво! И таких перлов, иногда и хуже, по всей книге – море.
Фактически Владимир Устинов, озвучивая официальную версию трагедии ещё до тщательного изу­чения главной улики – первого отсека, подтвердил версию американских специалистов. Именно они сделали заключение, что «Курск» погубила собственная торпеда. Однако в то же самое время наши военные эксперты стали муссировать версию о столкновении субмарины с другим подводным объектом. Чтобы принять эту версию за основную, у России были достаточно веские основания. Прежде всего в районе учения были замечены иностранные субмарины. Неподалёку от места аварии видели аварийный буй натовской раскраски, а чуть позже спутники зафиксировали заход иностранной подлодки в норвежский док для ремонта. После этого Игорь Сергеев, бывший тогда министром обороны, попросил допустить наших экспертов на эту лодку, потому что была большая вероятность, что именно эта субмарина столкнулась с «Курском». Но нам тогда грубо отказали. И этот отказ, как ни странно, совпал с незапланированным блиц-визитом в Москву директора ЦРУ Джорджа Теннета.
В октябре 2005 года мне позвонил незнакомец, представившийся Константином Владими­ровичем.
В августе в газете «Секретные материалы» была опубликована моя статья «Пять лет неразгаданной тайны гибели «Курска», и читатель решил предложить свою версию: «Не могу раскрыть все нюансы, тем более технические, но будьте уверены – «Курск» погиб от столкновения с воздушной подушкой размером 200 на 200 метров, которую создали американцы, испытывая новое противолодочное оружие. Возможно, «Курск» оказался случайным объектом испытания…»
Я тогда возразил, что на АПЛ «Курск» американцы ещё за год до гибели могли иметь зуб, когда он им в Средиземном море создал головную боль, а после учений «Курск» вновь должен был отправиться на боевую службу в Средиземное море.
«Значит, «Курск» был выбран не случайно… – поддержал мою мысль Константин Владимирович. – Американцы считают это оружие сверхсекретным и не допускают, что об этом узнал ещё кто-то. Понимаете, это оружие не оставляет никаких следов».
Тогда я долго раздумывал над этой версией, произвёл расчёты и поверил, что это не фантазия. Единственно, чего никак не могу понять, – это способ создания воздушной подушки. Она должна появиться мгновенно перед носом субмарины. Этого Читать далее...

[400x192]
Никитин Юрий

Если с несколько странной на первый взгляд целью мысленно выстроить эдакий холм, основу которого составят всякие разные державы, и на вершину этого холма взгромоздить Германию, то всё будет abgemacht. Именно с высоты её прошлого падения и нынешнего величия более отчётливо были бы различимы наши собственные достоинства и ошибки, в коих нам самим подчас бывает очень трудно разобраться объективно или хотя бы непредвзято. Большое по-прежнему видится на расстоянии…


Увы, и Ницше заблуждался

Перед поездкой в Берлин, где планировалась презентация книги «Астраханская область в Великой Отечественной войне 1941–1945», полистал том избранных произведений Фридриха Ницше, которого у нас в недавнем прошлом считали чуть ли не духовным отцом фашизма и соответственно отпетым русофобом. А тут на тебе: «Мы нуждаемся в безусловном сближении с Россией и в новой общей программе… Никакого американского будущего! Сращение немецкой и славянской расы».
Вышло, однако, иначе. Австрийский безумец, стремительно подмявший под себя Германию, дружбе предпочёл войну, самую кровавую и беспощадную, и будущее наших отношений, словно в насмешку над мечтаниями великого немецкого философа, выстроилось в противоположном направлении: именно американское влияние и никакого тебе сближения и тем паче сращения…
В Берлин мы приехали по приглашению одной влиятельной международной общественной организации. Откровенно говоря, ситуация была весьма своеобычной: впервые, возможно, страну-победительницу на таком важном форуме представляла не Москва, не другой именитый российский город, а скромная провинциальная губерния, в контексте войны примечательная для многих лишь тем, что находилась невдалеке от легендарного Сталинграда. Но так считалось до презентации книги и показа документальных фильмов, пока не стало понятно, что астраханский край был, по сути, продолжением Сталинградского фронта и тем узловым пунктом, через который бесперебойно доставлялось горючее, а по «персидскому коридору» – ленд-лизовское вооружение, амуниция и продовольствие.
Впрочем, не только поэтому выбор пал именно на Астрахань. Стоит потревожить пытливым взглядом глубину веков, и низовье Волги предстанет местом, где немецкий «след» наиболее ярок и рельефен. Одним из первых немецких исследователей дельтового края был советник герцога Шлезвиг-Голштинского Фредерика, математик Адам Олеарий, посетивший Россию и Астрахань в 1636–1638 годах. В этом путешествии рядом с ним был и знаменитый немецкий поэт Пауль Флеминг, чьи стихи об Астрахани вошли в книгу Олеария «Описание путешествия в Московию и Персию», изданную в 1638 году. Переведённая на английский, французский, голландский и итальянский языки, эта книга стала на долгие годы своеобразным путеводителем для европейских исследователей и путешественников, всегда проявлявших немалый интерес к дельте Волги.
Пик такого интереса пришёлся на XVIII век, начиная с правления Петра и его знаменитого «окна в Европу». Тут список поклонников Астрахани пополнился именами Гмелина, Палласа, Ловица, Мессершмидта, Лера, Фалька – учёными, внёсшими существенный вклад в мировую науку. Примечательно, что в составе экспедиций, возглавляемых мэтрами, были в основном молодые русские исследователи, нередко даже студенты. Это было большим благом для нарождающейся российской науки.
Cейчас, в канун 300-летия со дня образования Петром Великим Астраханской губернии, уместно вспомнить и тот факт, что здесь одним из губернаторов был немец Газенкампф. И вот тут самое время вновь вернуться в Берлин. Надо сказать, что город с самым раздражительным для русского слуха названием начисто лишён какой-либо столичной помпезности или архитектурного высокомерия. Cтоя с прикрытыми глазами у Бранденбургских ворот, на Фридрихштрассе, я всё пытался представить себе покорёженные огнём и взрывами здания, грохот и дым тяжёлых орудий и всё не мог вообразить апокалиптической картины, будто Берлин начисто стёр её не только из памяти, но и из своего микро­космоса.
И вместе с тем тема войны интересовала берлинцев. На встречах в Das Russische Haus я намеренно опускал в своём рассказе батальные подробности, делая упор на несокрушимый дух своих соотечественников, который в конечном счёте всё и решил. Запомнилось выступление пожилого немецкого физика Гельмута, который сказал примерно так: «Это очень хорошо, что приехали вы, а не чиновники из Москвы. Мы увидели и услышали не парадную, а простую, глубинную Россию, не победительницу на белом коне, а мужественного и надёжного партнёра. Конечно, я пристрастен, потому что в 60-х годах прошлого века учился в Ленинграде, но и тогда, спустя всего 15 лет после войны, никто не упрекал меня ни в чём. Русский и немецкий солдаты никогда больше не должны воевать друг с другом».

Отчего грустил Иван

Так Читать далее...

Алексей СЛАВИН, собкор «ЛГ», БЕРЛИН




Германия во всемирном «списке коррупции» стабильно занимает 14–15-е место среди «неподкупных стран». По оценкам федерального ведомства по уголовным делам, ежегодный ущерб, наносимый Германии коррупцией, составляет чуть меньше восьми миллиардов евро в год. И хотя экономических преступлений не более полутора процентов, на них приходится более половины общего ущерба, который несёт государство. Тем не менее немецкая коррупция имеет свои особенности, и проявляются они в явном разделении подкупа как элемента бизнес-отношений и чисто чиновничьей коррупции.


Олигархи XVIII века
Когда в феврале 1713 года новый король Пруссии Фридрих Вильгельм I спустился в подвал Берлинского дворца, чтобы принять государственную казну, он, открыв главный сундук, насчитал там всего двадцать тысяч талеров. Пятую часть госбюджета.

То, что страну грабили трое главных приближённых отца, для него не было секретом. Три «W» (немцы их называли три Weh – «боль», «напасть») – первый министр Вартенберг, фельдмаршал Вартенслебен и гофмаршал, управляющий имениями короля Витгенштейн. Олигархи, как бы теперь сказали. У Вартенберга оказались секретные счета в венецианских банках (тогдашнем финансовом центре Европы) на несколько миллионов золотых талеров (покупательная способность одной монеты примерно 500–600 сегодняшних евро). Вартенслебен мухлевал на военных заказах и использовании солдат для своих нужд (дома строил), ну а последний тихо воровал имущество шефа.

Когда первый министр ушёл на покой, ему полагалась пенсия в 23 тысячи талеров в год – огромные деньги. Однако в какой-то момент у него оказалось 380 тысяч талеров – на 100 тысяч больше, чем приносили в бюджет годовые налоги всего населения Восточной Пруссии.

Страна должна была научиться жить по средствам. А потому сам монарх жил в шести комнатах.

Был провозглашён примат государства и армии как лучшей его части. А потому на армию денег не жалели. Король объявил себя первым слугой отечества. Верность долгу и бережливость стали идеологией Пруссии. Неисполнение своих обязанностей считалось преступлением. Взятка – тягчайшим преступлением. В городах были установлены виселицы, на которых вешали дезертиров и коррупционеров.

Король силой заставлял чиновников беречь народный грош.

Большинство подданных одобрили мероприятия монарха, поскольку по горло были сыты предыдущим беспределом.
Со временем бережливость стала чертой немецкого национального характера. Протестантская этика этому способствовала. Простой убийца мог рассчитывать на определённое снисхождение, убийца, отнявший кошелёк, – нет.

Чиновники получали зарплату строго в соответствии с табелем о рангах, введённым Фридрихом Вильгельмом I. Это заставляло их служить безупречно, так как нерадивость замедляла служебный рост и, соответственно, уменьшала благосостояние.

Со временем антикоррупционное регулирование чиновничьей деятельности обросло законами, которые немного снизили гнёт неизбежного жестокого наказания. Появилась некая избирательность. Особенно ярко она проявилась в нацистский период, когда фюрер сам решал, кто вор, а кто нет. А верхушка империи воровала в огромных количествах.


Вид на жительство – из-под полы
За последние двадцать лет не раз попадались на взятках сотрудники ведомств по делам иностранцев, которые отвечали за выдачу видов на жительство. Китайские и вьетнамские боссы отвалили только небольшой группе ответственных берлинских чиновников в общей сложности более 2 миллионов евро (в нынешнем пересчёте).

Берут и консульские службы за рубежом. Именно они в тех же 90-х организовали массовый исход украинцев на испано-португало-итальянское жилищное строительство, на сельхозработы, а женщин – в бордели или в лучшем случае в прислуги. Чтобы получить визу, достаточно было мифической страховки от не менее мифической фирмы, прикормленной в немецком МИДе. Скандал лишь отчасти задел «зелёного» министра иностранных дел ФРГ Йошку Фишера, который «свободу передвижения считал выше бюрократических формальностей» (почему-то по отношению к России Фишер такого мнения не имел). Я сам видел, как к посольству ФРГ в Киеве колоннами по четыре подходили карпатские хлопцы, а паспорта вносили мешками. В результате около трёх миллионов «незалеженцев» оказалось на тёплом юго-западе.

Недавно почти такая же история повторилась в Египте, ряде стран Латинской Америки и Балкан. Здесь, правда, во всём быстро обвинили вольнонаёмных местных работников, как будто именно они штамповали визы.

В середине 90-х годов в Берлине расцвели взятки сотрудникам жилищных компаний. Большому количеству выходцев из бывшего СССР нужны были квартиры. В результате аренда хорошей четырёхкомнатной квартиры в хорошем районе (которую, как Читать далее...

[300x390]
То, что сейчас называют литературным процессом, едва ли им является. Дело в том, что любая литературная картина предполагает то, что она сложилась благодаря некой художественной логике. У нас же если эта логика и прослеживается, то она далека от творческой. Иногда кажется, что те, кто все постсоветские годы регулировал нашу книгоиздательскую и литературно-премиальную жизнь, ставили своей целью окончательно умертвить отечественную словесность, отвратив от неё просвещённого читателя. Иначе как объяснить такое количество ложных авторитетов, которые надувают с завидным усердием? Воздушные шарики и мыльные пузыри, как правило, такого не выдерживают, а писатель, напротив, чувствует себя гуру, способным влиять на умы не только строкой, но и пением, внешним видом, политическими жестами. Дети расстраиваются, когда шарики и мыльные пузыри лопаются, взрослые при виде раздувшегося писателя брезгливо недоумевают.
А что ещё можно испытывать, когда крупнейшие премии получают авторы, толком не умеющие построить предложение, когда культуртрегеры от литературы всех пытаются убедить, что эти премианты лучшие из лучших, забивая их книгами прилавки, заталкивая их во все эфиры, бессчётное количество раз вывозя их за границу? Складывается ощущение, что играешь в карты с опытным шулером! Был бы ещё у него в рукаве туз! Но, увы, и туза нет… Одни голые короли и дамы…
В своё время Некрасов переживал:
Когда мужик не Блюхера
И не милорда глупого –
Белинского и Гоголя
С базара понесёт?
Думается, что портрет прусского фельдмаршала и книжка-картинка Матвея Комарова «Повесть о приключении аглицкого милорда Георга и о бранденбургской маркграфине Фридерике Луизе» были куда безобиднее, чем то, что предлагается современной публике в книжных магазинах. И уж точно те, о чьей незаслуженной популярности переживал автор «Кому на Руси жить хорошо», не занимались подрывом основ русской государственности, при этом стараясь получить от этого государства все блага. А новые Белинские и Гоголи в большинстве своём при нынешней системе едва ли дойдут до книжных полок, задохнувшись от обиды в разных городах и весях нашей Родины.
Мы много говорим о том, что интерес к чтению стремительно снижается. Иногда даже интеллигентски пеняем на то, что народ, мол, стал не тот. Но откуда этот интерес возьмётся, если под видом серьёзной современной литературы людям предлагается обычный книжный фастфуд, изготовленный по чужим и вредным рецептам? Народу остаётся безмолвствовать, ожидая конца «новой литературной драмы». «Голые короли», несомненно, обречены. Но найдём ли мы, о ком кричать: «Да здравствует король!»? Очевидно, чтобы новые люди пришли на смену дутым авторитетам как можно быстрее, необходимо уже сейчас перестроить всё наше литературное хозяйство, изгнав из него недобросовестных приказчиков и поручив управление людям, для которых государственность, патриотизм и духовные ценности – не пустой звук и не повод для реализации бюджетно ёмких проектов.


ЛГ 29-07-2015

[350x260]
Михаил ВИНОГРАДОВ


Грушинский фестиваль авторской песни в народном сознании всегда почитали за нечто удаленное от власти, но никак не оппозиционное. Бороды, свитера, теплая водка, «изгиб гитары желтой»… Ну где тут место для каких-то политических страстей? Оказалось, есть. В юбилейный сороковой год фестиваля российские барды впервые выступили как политическая сила, причем оппозиционная. Мало того что юбилейный фестиваль объявили «безалкогольной зоной» – то есть уже нарушили традиции, – грушинцы на такой случай заготовили еще и политический скандал. Организаторы проходившего в этом году в Самарской области Грушинского фестиваля фактически закрыли дорогу для участия в мероприятии бардам из Донбасса Владимиру Скобцову и Геннадию Горелику. Причем запрет был обставлен в лучших традициях ПАСЕ и Еврокомиссии: мол, мы вам рады, но у нас нельзя делать то-то и это, петь о том, что сейчас волнует вас (да и многих в России и на Украине, по справедливости). Перед исполнителями были поставлены жесткие условия: не затрагивать тему войны на Донбассе. Более того, запрещено было даже упоминать, что сочинители приехали на фестиваль из Донецкой народной республики, существование которой бородатые либералы с гитарами наперевес наотрез отказываются признавать. Естественно, возмущенные гитаристы Донбасса в Самару не поехали. Чего грушинцы и добивались. «Наши барды не поехали на Грушинский фестиваль, – заявил член Союза писателей Донецкой народной республики Михаил Афонин. – Там же нельзя говорить, что они из ДНР! Как же так? А откуда? С Украины? Мягкотелые вы улитки, а не барды, русские певцы под изгиб гитары желтой! Либералы грушинские! Мы – есть. Мы проведем свой фестиваль. Такой, на котором г… назовут г…, а убийство – убийством. Грушинцы, я не подам вам руки!» Сами барды Донбасса заявляют о своем намерении провести в середине августа свой, честный фестиваль авторской песни «Большой Донбасс». На нем барды, писатели, художники намерены рассказать миру о том, как они видят происходящее в Донецкой республике. И призвать прекратить кровопролитие. «Когда в Одессе любители Украины жгут людей живьем под аплодисменты телестудии, когда украинские солдаты убивают детей Донбасса, ты обязан кричать об этом на весь мир, – заявил местным СМИ бард Владимир Скобцов. – Фашизм начинается тогда, когда этого не делают. Фашизм начинается внутри, а мир не делится на Восток и Запад, он делится на людей и нелюдей. Промолчать – развязать руки убийцам. Барды не должны молчать. Барды Донбасса остались с народом». А юбилейный Грушинский фестиваль, который собрал под Самарой порядка 80 тысяч участников и гостей, а также 300 сотрудников полиции (следить за трезвостью), после своего политического демарша напоминает прошедший в одно время с ним в Пермском крае фестиваль возрождения деревни, где основным занятием было метание друг в друга коровьих фекалий.

Опубликовано: 14 Июля 2015 13:07


Смотрите оригинал материала на сайте "Совершенно секретно" : http://www.sovsekretno.ru/articles/id/4904/

[350x260]
Анна АСТАХОВА




КАК И ЧЕМ ЖИВЕТ СОВРЕМЕННАЯ АЛБАНИЯ

В конце июня Албания отменила въездные визы для граждан России. Однако это событие вряд ли приведет к наплыву туристов в страну, которая продолжает оставаться Terra Incognita не только для россиян, но и для всего остального мира. Албания была закрытой страной до 1991 года, ее внутренний правящий режим ни с кем не поддерживал связи, населению было запрещено выезжать за границу, да и в пределах страны ездили только по специальным разрешениям. Корреспондент «Совершенно секретно» отправился в эту загадочную страну, чтобы понять, как живет современная Албания и почему она по-прежнему остается «белым пятном» на карте Европы. Мы пришли в Албанию на яхте. Марина (стоянка для яхт) города Саранды – она же и контрольно-пропускной пункт границы – была пуста. Кроме ежедневных паромов и быстроходных кораблей на подводных крыльях, привозящих туристов и гостей из соседней Греции (в просторечии именуемых дельфинами), на пирсе никого не было. Женщина-полицейский методично проштамповала наши паспорта, и через двери с постерами, уведомляющими новоприбывших о борьбе с коррупцией в стране, мы вышли в город. Как нами уже было упомянуто, гражданам России виза с конца июня по конец ноября в этом году не нужна. Условия просты: срок пребывания не больше 90 дней, цель визита – туризм, транзит, частный или краткосрочный визит. Единственно, во избежание проблем при посадке на рейс любой авиа­компании, рекомендуется иметь при себе распечатку официального уведомления об изменениях визового режима с сайта консульства Албании в Российской Федерации. Как считает наш гид Наталья Иванова-Пеко, «это произошло потому, что русским разрешили покупать недвижимость и землю в Албании, и несколько сделок уже состоялось». Три года назад Наталья была первой и единственной русской, приехавшей на постоянное жительство в Саранду, и посмотреть на нее, «как на диковину заморскую», приходил чуть ли не весь город. Наталья родилась в СССР, вышла замуж за албанца, на тот момент учившегося в Греции в институте, и они с мужем много лет прожили в Греции, которая, по ее словам, «до 2008 года была настоящей сказкой, а теперь, к сожалению, сказка превратилась в фильм ужасов». Сейчас по всей Албании живет около 2 тыс. русских, а общее население всей страны – 3,5 млн человек. В Саранде говорят как на албанском, так и на греческом и итальянском языках. Сегодня многие знают еще и английский, его преподают в местных школах. Греков много – потомственные, чьи предки давным-давно заселили Албанию, и те, кто, как Натали, бежали от кризиса. Есть еще итальянцы, которые после открытия железного занавеса первыми стали вкладывать деньги в это побережье. Городам на южном побережье Ионического моря сильно повезло. В «закрытые» времена они были местом отдыха политической элиты, потом часть домов выкупили итальянцы и сделали из них множество гостиниц и апартаментов. Здесь уютно, несмотря на то, что архитектура города очень своеобразна – высокие современные отели, рестораны и кондоминиумы соседствуют с панельными домами типа «хрущевок» и даже лачугами местных жителей. При этом идет постоянное строительство, обустройство города. Но между тем еще остались бетонные лестницы, бункеры, мелькают кое-где серп, молот и звезды на стенах – остатки «прежнего строя».


НЕТОРОПЛИВЫЕ И ТИХИЕ

Албанцы люди гостеприимные, но неторопливые и тихие. В обеденное время многие киоски закрыты, на стекле висит объявление с телефоном – мол, захотите здесь что-то приобрести, звоните, и мы придем. А так… что нам сидеть в замкнутом помещении. Самое живое место в городе – рынок. На рынке, несмотря на большое количество продавцов и прак­тически полное отсутствие покупателей, никто за руку тебя не хватает и на покупке не настаивает. Цены гораздо ниже, чем в Греции. В основном продукты местные – черешня, помидоры, шелковица, лимоны, сыр, рыба и, конечно, гордость Албании – собственные мидии. Мидии выращивают на озере Будринт, оно является частью национального парка с одноименным названием. Специальные фермы для выращивания этих моллюсков были построены еще в 1970 х годах. Озеро интересно тем, что вода здесь и морская, и пресная, канал Вивариу соединяет его с Ионическим морем, течение в канале произвольно меняется каждые 24 часа. Выращенные мидии идут на переработку на несколько заводов, в продажу поступают свежие мидии, замороженные, консервированные, в разных соусах. Цены на рынке около 3 долларов за 1,5 кг очищенных мидий. Продают их в пластиковых бутылках. В таверне за большую порцию отлично приготовленных просят 5 евро. Мидии здесь даже стали героями национального праздника – 15 мая в Саранде проходит День мидий, к которому активно присоединяются туристы. Вообще такое ощущение, что коренные албанцы, пережившие и коммунизм и репрессии и отсутствие продуктов в Читать далее...

[150x210]
«ЛГ»­досье
Андрей Венедиктович Воронцов. Родился в 1961 году в посёлке Некрасовском Московской области. С 1981 по 1986 год учился в Литературном институте. Первую книгу прозы «Победитель смерти» выпустил в 1989 году. Автор известных романов «Огонь в степи» («Шолохов»), «Тайный коридор», «Необъяснимые правила смерти», «Называйте меня пророком» («Будущее не продаётся»), историко­публицистических книг «Почему Россия была и будет православной», «Крещение Руси», «Православие и католицизм», «Неизвестная история русского народа» (2013).
Лауреат Булгаковской (2004), Кожиновской (2009) и им. Антона Дельвига (2013) премий, премии журнала «Наш современник» (2000), награжден юбилейной медалью «К 100­летию М.А. Шолохова» (2005). Секретарь правления Союза писателей России. Сопредседатель Крымской организации СП России.

– Ощущаете ли вы как писатель какие-либо положительные веяния объявленного Года литературы?
– Разве что веяния – без какого-то определённого результата. Если такие издания, как «Литературная газета», осуществляют свою деятельность на благо русской литературы без всякого специального Года литературы, то чего мы должны ожидать в этой ситуации от государства? Мне представляется, что массовой популяризацией идей писателей-государственников, авторов «ЛГ», должны заниматься не они сами (у них и возможностей-то таких нет), а существующие на средства налогоплательщиков государственные электронные СМИ. Ведь у них есть культурные подразделения, существует даже телеканал «Культура». Но все эти годы мы слышали от них, что они не должны заниматься «раскруткой» писателей и что они якобы просто «зеркало». Это было неправдой: они не раскручивали только писателей-государственников, а писателей-антигосударственников типа Акунина и Улицкой раскручивали вовсю. У меня лично скулы сводит от многочисленной телепродукции по их произведениям на госканалах. И я задаю себе вопрос: государство должно иметь свои интересы в сфере литературы и искусства и пропагандировать произведения писателей, разделяющих эти интересы? Все государства так и делают, независимо от формы общественного строя, кроме одного – современной России, где чиновники считают почему-то, что культура существует для «выпускания пара» художников-антигосударственников. Пусть, мол, они там занимаются этим, а не в политике. Мне кажется, даже высшее руководство страны до сих пор разделяет эту лукаво навязанную советниками-западниками точку зрения. Несмотря на то что почти все без исключения разогретые таким образом «чайники» ныне ушли в политику и, естественно, враждебную – даже не государству как таковому, а исторической России. Но нас сейчас больше интересуют не их сегодняшние маневры, а то, какой след они оставили, когда им отдали культуру на откуп, чтобы якобы «не лезли в политику». Возьмём кризис на Украине. В одной из статей в «ЛГ» я писал, что в русофобии русскоязычной украинской молодёжи отчасти виновата и политика наших властей: в их концепции Русского мира непонятно её конкретное наполнение, не включающее русскую национальную идею. Да что там идею: отсутствуют гарантии соблюдения культурных и социальных интересов русского народа – и в России, и за её пределами. Получается как бы Русский мир без русских. Но я не написал всей горькой и страшной правды. Не украинская, а именно российская «культура» образца 1992–2014 гг. и вырастила тип современного русскоязычного «укропа»-русофоба. Потому что почти все сериалы и шоу типа «Дома-2» на каналах украинского ТВ до недавнего времени были (да и сейчас ещё остаются) российского производства. И потому, что почти все книги, продающиеся на Украине, кроме западных областей, изданы в России. Я с 2001 г. живу летом в Крыму, знаю, что говорю. И вот теперь, глядя на то, что происходит на Украине и в Донбассе, творцы теории «выпускания либерального пара в культуре» могут наблюдать её результаты воочию. Хороший пар, не правда ли? «Пар над кровью», как назвал один из своих рассказов покойный В. Дёгтев. У вас есть сомнения, что участники майдана в России, если он, не дай бог, случится, тоже будут продуктом современной медийной масскультуры отечественного производства? У меня лично – никаких.
– Какие имена и произведения последних десятилетий, на ваш взгляд, наиболее заметны?
– С 1987-го по 2012-й я совмещал свою писательскую деятельность с редакторской. За эти годы мне удалось напечатать (или иметь отношение к публикации) первоклассные и новаторские произведения настоящих русских писателей, которым никто не организовывал «промоушен»: повесть «Пыль придорожная» и роман «Лесные братья» рязанца Бориса Шишаева, повесть воронежца Вячеслава Дёгтева «Белая невеста», повесть «Китайская шкатулка» и роман «Новая жизнь» Игоря Блудилина-Аверьяна, повесть иркутянина Анатолия Байбородина «В озёрном краю», роман Читать далее...

Славин Алексей



В боевых порядках твердолобой европейской толерантности пробита брешь. Датчане скрепя сердце законодательно запретили скотоложество. Да, тот самый библейский грех, который, если кто не знает, поборники атавистического полового разгула ласково называют зоофилией. Видимо, чтобы народ не смущать. Мол, люблю животных, и всё тут. Как не вспомнить немецкого зоозащитника Михаеля Киока, который несколько лет назад официально заявил, что женился на своей собаке? И очень переживал, что у него могут отнять любимую, когда в Германии принимался аналогичный закон.
Итак, вниманию любителей козочек (козлов) и ослиц (ослов): с 1 июля секс с животными в Дании карается лишением свободы на срок до одного года или крупным денежным штрафом, а в случае рецидива – двумя годами заключения.
Принимая этот закон, фолькетинг в прямом смысле переборол сам себя: из 179 депутатов лишь 91 народный избранник, то есть всего 51 процент, проголосовал «за». «Против» были, как водится, либералы, которые встали на позицию Совета за этичное отношение к животным (RETA). Мол, «вполне достаточно существующих норм, допускающих скотоложество, но только в тех случаях, если доказано отсутствие причинения животному каких-либо страданий». Понимайте как знаете.
Главным идеологом репрессий стал министр сельского хозяйства Дэн Йоргенсен, которого, впрочем, сам процесс совокупления с животным как человеческое непотребство не слишком угнетал. Его больше волновали права самих животных. Свою этическую концепцию он донёс до публики: «Я решил, что нам нужно полностью запретить секс с животными. Тому есть множество причин. Самая важная из них – то, что в огромном количестве случаев это нападение на животное. Принимая во внимание все обстоятельства, любые сомнения надлежит истолковывать в пользу животных. По естественным причинам они не могут сказать «нет», а посему такую сексуальную практику необходимо запретить».
Тут, правда, есть некоторые пределы: например, львица, даже если бы могла, ничего бы не сказала.
Думаю, что министру как члену правительства стало просто обидно за датскую державу. Ведь именно в Данию после принятия аналогичных запретительных мер в соседних странах хлынул поток «зоотуристов», и это «негативно отразилось на имидже страны». «Дания должна перестать выглядеть в глазах общественности страной, поощряющей сексуальные отношения с животными», – сказал как отрезал Йоргенсен.
И то правда: в некой изоляции оказались потомки Гамлета. Ведь скотоложество уже запрещено в Голландии, Франции, Швейцарии, Великобритании. В Альбионе – так ещё в 2003 году: максимальный срок наказания был снижен с драконовского пожизненного заключения до двух лет. Британцы наконец смогли вздохнуть свободно. В 2011 году секс с животными оказался наказуем в Норвегии, в 2013-м – в Швеции, годом раньше – в Германии.
Кстати, именно на примере Германии можно проследить эволюцию раскрепощения сексуальной тяги к братьям и сёстрам нашим меньшим.
Про братьев вы не очень удивляйтесь, ведь если можно с козой, то почему нельзя с козлом? Нынче, как сказал поэт, «в нашей фауне равны все поголовно». Сексуально, конечно, равны, как человеки, и никто не может быть ущемлён по гендерному признаку. Может, ему (козлу, ослу, верблюду и т.д.) тоже приятно и он при этом не испытывает страданий.
В 1969 году в ФРГ отменили уголовное преследование гомосексуалистов и скотоложников одновременно (кстати, в Швеции это сделали ещё в военном 1944-м). То есть уравняли. И понеслось…
Зоофилия быстро заняла заметную часть секс-услуг. Появились целые зоо­логические бордели, где можно выбрать животное-­проститутку на свой вкус: от козы до ламы – и изнасиловать беднягу за деньги. Самих же животных с молочного детства приучали, как угождать клиентам. По данным немецкого объединения защитников животных ZETA, в Германии более 100 тысяч зоофилов, и «их правами нельзя пренебрегать».
И даже сейчас, после датского демарша, у скотоложников есть где безнаказанно оторваться с любимым животным – в Европе ещё остались либеральные форпосты зоофилии: Финляндия, Венгрия, Румыния.
В известном романе Апулея «Метаморфозы» («Золотой осёл») некая древнеримская матрона удовлетворяет свою похоть с ослом. Нечто подобное можно увидеть на фресках и вазах Помпей и Геркуланума. То есть у нынешних потомков древних римлян глубинный опыт сексуального беспредела имеется. А потому пару лет назад в Италии прошли дебаты о введении уголовного преследования за так называемую гендерофобию. Предлагалось наказание: до четырёх лет тюрьмы и штрафы до 20 тысяч евро за публичное осуждение педофилов, геронтофилов, гомосексуалистов, а также некро- и зоофилов – всего 13 видов сексуальных извращений. Говорилось и о запрете на зловредную пропаганду двуполых отношений или ненавистных традиционных семейных уз.
Впрочем, Читать далее...

Поволяев Валерий



Об «афганце» Владимире Ковтуне я уже писал («ЛГ», № 31, 2013 г.). Именно Ковтун с группой спецназовцев взял в Афганистане грозный «стингер» – самую опасную ракету, которой наши спецназовцы никак не могли завладеть: футляры от неё брали несколько раз, а саму ракету – нет. По 40-й армии было громко объявлено: кто возьмёт первый «стингер», тот получит звание Героя Советского Союза. «Стингер» взяли, к званию Героя были представлены четыре человека, в том числе и старший лейтенант Ковтун, только вот Золотую Звезду получили не они, а высокопоставленный генерал.
У Ковтуна это было второе представление к званию Героя. С первым тоже ничего не получилось, так уж сложилась его судьба. Группу из 16 десантников под командованием Ковтуна – ему тогда было всего 25 лет, самый продуктивный возраст для командира-спецназовца – забросили на сложный перевал. Прошло немного времени, и группа оказалась окружённой плотным кольцом душманов. Более 200 душманов на 16 десантников. Бой шёл шесть долгих часов, один спецназовец был убит, остальные ранены. Причём самого Ковтуна ранили несколько раз. Но как ни старались душманы, ничего с десантниками сделать не смогли, потеряли три четверти своего состава и отошли – поняли наконец, что спецназ им не одолеть.
Ночью над перевалом зависли наши вертолёты, забрали тяжелораненых, утром вывезли остальных. За этот долгий шестичасовой бой, за то, что Ковтун спас людей и уцелел сам (при этом выполнил задание) его представили к званию Героя Советского Союза. Документы были оформлены, прошли все армейские барьеры, но когда наступила пора получить последнюю подпись – командующего армией Бориса Всеволодовича Громова, тогда ещё генерал-лейтенанта, – тот подписывать бумаги не стал: «Молод ещё для звания Героя!»
Так это награждение и зависло в отвалах штабных бумаг.
Из Афганистана Ковтун вышел с семью шрамами от ранений и твёрдым намерением изменить свою жизнь. Поступил в военную академию, благополучно её окончил, несколько лет работал за рубежом, а потом, уже в звании полковника, демобилизовался. Надо было искать дело по душе. Поиск был довольно долгим, сложным, помогали друзья и просто знакомые. В конце концов москвич Ковтун осел во Владимирской области, в десяти километрах от города Александрова – в старинной деревне Недюревке.
Здесь в советскую пору располагалась процветающая птицефабрика. Когда Ковтун приехал в Недюревку, фабрика была разграблена, ободрана, растащена до основания, – только в Сталинграде сорок третьего года можно было найти такие развалины. Горы мусора, отвалы разбитых стен, кирпичей, кровли, кафельной плитки, стекла, – жители Недюревки постарались от души, словно бы мстили тогдашнему руководителю страны за его безмозглость, а заодно и руководителю предыдущему.
Но и для того, чтобы получить этот «мусор» в своё пользование, потребовалось немало усилий и хождений по чиновникам. Причём чем ниже был начальник, тем более значимую фигуру он из себя строил... Потом началось хождение по банкам – ведь на восстановление фабрики надо было получить солидный кредит. А чтобы взять кредит, дело надо было хорошенько подмазать (чтобы блин соскочил со сковородки). На подмазку могла уйти сумма едва ли не больше самого кредита.
Ковтун обошёл более ста банков и в конце концов получил нужный кредит. Под 21 процент... Это была победа. Историческая. Места, кстати, где поселился бывший «афганец», тоже исторические. В Александровской слободе семнадцать лет просидел на троне и правил Россией государь Иван Грозный, Александровский кремль в его пору по красоте своей, богатству, значимости был выше Московского Кремля.
12-1-29.jpgЦарю к столу подавали дичь из здешних лесов – птиц, оленину, кабанятину, лосиное мясо, и царь всякий раз удивлялся обилию, спрашивал:
– Не заморское ли всё это?
Ему отвечали:
– Всё своё, батюшка. В лесах в десяти километрах отсюда водится. Деревенские охотники добывают...
Царь ел да нахваливал. А потом неожиданно принял решение:
– С деревни, поставляющей лесные яства, дичь, налоги не драть!
И деревня та стала называться Недюревкой: не драли с неё налоги, значит.
Кстати, контора на бывшей птицефабрике имела старинное происхождение, её ещё в 1876 году построил купец Захаров, разобрать этот дом на кирпичи недюревцы не сумели – сил не хватило. Ковтун отремонтировал дом, разобрал горы мусора и начал заниматься фабрикой. Первая несушка появилась у него через три года.
Ковтун возвёл на обычной сельской земле самое современное по мировым меркам производство. Вместе с новой фабрикой на ноги поднялась и валявшаяся на боку деревня Недюревка, люди, не имевшие недавно самой возможности заработать хотя бы «детишкам на молочишко», стали получать очень недурные деньги. Средний заработок на фабрике – 30 тысяч рублей. Продукцию свою поставляют и в московские Читать далее...

Свердлова Мария-Алиса

Ныне трудно избежать участи жертвы

Перекрёсток на улице Вильгельма Пика отлично знает любой студент ВГИКа. Светофоры тут отдают явное предпочтение автомобилистам, и не успевшие за несколько секунд пересечь дорогу преподаватели и студенты вынуждены ждать «зелёный» на небольшом треугольничке между потоками.
Увы, привыкнув к опасности, коварный перекрёсток с мчащимися в четырёх направлениях автомобилями начинаешь воспринимать как часть ландшафта. Вот и мы с подругой, беседуя и не очень вглядываясь в транспортный поток, пересекли половину проезжей части и, когда загорелся красный, остановились на пешеходном островке безопасности. Наверное, разговор был очень животрепещущим, во всяком случае я не услышала ни визга тормозов, ни скрежета железа и не увидела, как столкнулись на большой скорости две машины – седан и джип. Помню только, как Надя с криком: «Алиса!» – толкнула меня с такой силой, что я оказалась на земле. Очнувшись, обернулась и увидела лежащую рядом подругу, а в десяти метрах позади – огромный джип.
– Нас сбила машина, – почему-то шёпотом сказала Надя. – Не могу встать – кажется, сломала ногу. Посмотри: кровь есть? Боюсь смотреть.
Крови не было. Я попыталась встать, ноги дрожали, но вроде бы мои кости были целы. После столкновения с седаном джип развернуло и понесло на нас. Каким чудом нас не закатало в асфальт, не могли понять ни врачи, ни полицейские. Моя подруга увидела колесо у самого своего лица и запомнила даже рисунок протектора шины. Только ногу она вытащить не успела. Колесо про­ехало по ноге, сломав лодыжку, но, по счастью, не раздробив.
Надя – водитель спортивной машины со стажем. Поэтому она, даже будучи увлечённой разговором, по привычке внимательно смотрит вокруг. Если бы не её реакция, я бы больше уже никогда ничего не написала.
У водителя сбившего нас джипа, пытавшегося проскочить на красный сигнал светофора, был выбор: врезаться в столб или выбрать то, что помягче, – меня с Надей (она, кстати, была в ярко-красном плаще, не заметить который невозможно). Психологи говорят, что в подобной ситуации человек действует инстинктивно. Что ж, инстинкт самосохранения у виновника ДТП оказался на высоте.
Приехавшие полицейские не торопясь начали что-то замерять. Когда я спросила, собираются ли они составлять протокол, мне, поколебавшись, протянули листок и предложили описать всё, что было. Почувствовав, что что-то идёт не так, я пошла фотографировать серебристый джип и водителя, старательно прятавшего лицо. Боялась, что он попытается договориться с полицией: столкновение произошло по его вине.
Поразила реакция мужчины: страх не за нас, а за себя. Скорую мне пришлось вызывать самой. Подъехали две бригады. Полицейские, бросив свои измерения, о чём-то говорили с врачом. Мои подозрения усилились, тем более что подругу увезли с места происшествия, не взяв у неё показаний. Меня пытались отправить на второй машине в другую больницу, пришлось буквально встать на пути скорой, в которой лежала плачущая Надя, чтобы поехать всё-таки с ней.
Рентген показал, что у подруги три сложных перелома: один – лодыжки со смещением отломков, и два – локтя. Через несколько дней позвонил некто, назвавшийся представителем виновника происшествия, и пообещал приехать в больницу. Сам водитель про­явился только на десятый день, спросил о здоровье, сообщил, что лежал в военном госпитале с сотрясением мозга и прибавил: «Если что, обращайтесь».
Обратиться было не к кому. Такси, костыли, повязки, лекарства – всё по­друга оплачивала сама. Ждали мы водителя с его представителем напрасно – до Нади они не доехали. А вот у врача, видимо, побывали: в протоколе оказалась запись только о переломе руки. Причём сделал её человек, который настаивал на срочной операции той самой ноги, о переломе которой он странным образом забыл.
До этого случая я считала, что такое бывает только в газетах. Что слухи о том, что можно заплатить врачам или полиции, чтобы изменить протокол событий, сильно преувеличены. Но розовые очки когда-то разбиваются.
Что это – халатность или преступление? Мы этого так и не узнали. Когда Надя, выписавшись, пришла писать жалобу на врача, выяснилось, что он уже уволился. Даже если это была всего лишь «халатность», она сыграла на руку виновнику аварии. Открыли не уголовное, а административное дело. Кстати, к Наде в больницу для снятия показаний следователь приехал только через две недели после происшедшего, и то после жалобы на него начальнику отделения.
Я отделалась головными болями, страхом перед открытым пространством и депрессией. Больше двух недель, не считая посещений Нади в больнице, не могла заставить себя вый­ти из квартиры. Бо'льшую часть времени просто лежала на кровати, даже не пытаясь что-то читать или писать и вздрагивая при малейшем скрипе тормозов за Читать далее...

Калинин Александр

Пожары становятся рутинным национальным бедствием

Пламя накрывало деревни верхом. Огненным змеем вылетало из­за леса, перемахивая через реки, поля и дороги. Дома занимались мигом, спасти их, говорят, было невозможно. На сей раз удар стихии принял на себя восток России. Самые страшные пожары были в Хакасии: десятки человек погибли, тысячи домов сгорели дотла.
Главной причиной трагедии Гослесслужба Забайкальского края назвала неосторожное обращение с огнём и сельскохозяйственные палы. Дескать, сами жители жгли траву и мусор в ветреную погоду и сожгли свои посёлки. А представитель президента в Сибирском федеральном округе Николай Рогож­кин и вовсе заявил, будто в регионе орудует специально обученная группа оппозиции.

Люди и конторы

Так что же стало истинной причиной беды? Я писал о пожаре в Калужской области в 2002 году, когда в деревне Верзебнево Людиновского района сгорело дотла 27 домов и погибли две старушки. В Курганской области в 2004-м, где без крова осталось более тысячи жителей в Кетовском и Каргопольском районах. В Нижегородской области в 2010-м тогда тоже горели сёла и деревни. И тоже были жертвы.
Сухую траву по весне жгли во все времена. Пожары от этого случались и в советские времена, но такого страха не было. Потому что вокруг деревень пасли скот, сеяли хлеб, сажали картошку. Поля и деревни опахивали. Нынче на бывших пахотных землях поднялся бурьян. Он и стал «пороховым складом», спалившим дотла в 2002 году треть калужской деревни Верзебнево. Один мужичок на своём маломощном тракторе пытался опахать поле, да обломал плуги и вынужден был оставить эту затею.
Та же беда и в Забайкалье. Пенсионер Григорий Акопян, проживший в селе Иван-Озеро всю жизнь, говорит, что тайга горела и раньше, но населённые пункты – почти никогда. Проводились противопожарные мероприятия. В этом году в селе, по его словам, вообще ничего не делалось. «Только бумажки повесили: запрет, запрет».
По заверению чиновников, все деревни и сёла Забайкалья были готовы к натиску стихии, и по каждому населённому пункту написаны паспорта. Но складывается впечатление, что именно написаны. Для галочки. Владимир Караев из Хакасии говорил, что был готов с вёдрами в руках защищать свою деревню, да воду в селе из-за экономии отключили год назад.
Но и люди нынче ведут себя по-другому.
– Каждый остался с бедой один на один, – с горечью рассказывали мне в Верзебневском сельсовете. – Если раньше, когда случались пожары, вся деревня сбегалась и тушила огонь, то теперь каждый стоял возле своего дома, не зная, минует его пламя или нет.
– Кто не сгорел, – признавался заместитель главы местного самоуправления Людиновского района Валерий Лускатов, – жалели: «Если бы знать, что за дом столько денег дадут, я бы его и не отстаивал...»
Всё это уже было и есть, и нельзя закрывать глаза на это.
В Курган через два года я уже ехал именно для того, чтобы понять: погорельцы решили браться за топоры и ставить новые избы или идти по миру и просить милостыню? Топоры не звенели, и избы не ставились. Начальник областного управления соцзащиты Олег Соколов укорял людей в иждивенчестве.
– Один фермер предлагал обеспечить жильём, работой и заработком 10 семей – никто не откликнулся. Около 300 человек из 900, размещённых в оздоровительных лагерях, не желали их покидать, хотя мы выделяли им под наём жилья сумму, достаточную для аренды квартиры даже в областном центре.
– Сразу после пожара многие выказывали намерение строиться, – говорила и заместитель главы администрации Каргопольского района Татьяна Овчинникова. – А когда сертификаты пообещали, уже стали думать о готовых квартирах.
В результате кто хотел строиться, раздумал, а кто уже купил дома, не торопились оформлять сделку, чтобы не лишиться сертификатов.
Нет, то, что государство оказывает помощь пострадавшим, делает ему честь, так оно и должно вести себя по отношению к своим гражданам. Плохо то, что помощь эта не поощряет инициативу, а, наоборот, гасит её.
– Моему брату, когда случилась беда, дом всем миром за день поставили, – вспоминала жительница одной из сгоревших курганских деревень Анна Казакова. – А нынче никто не пойдёт. Злой народ.
– Почему злой?
– А пьянка. И работы нету.

Лес

В дореформенной России лес был даже бо'льшим народным достоянием, нежели газ. Он не только обогревал и кормил деревню, не только давал работу строительному, лесоперерабатывающему комплексам, но и приносил валюту государству. И у него в ту пору был один хозяин – лесхоз. Санитарные вырубки, то есть спил перестоявших, больных, сорных деревьев, насаждение новых, противопожарные полосы, водоёмы – всё это было в его ведении. На страже лесных массивов стояла армия профессионалов лесоустроителей – инженеров, инспекторов, лесничих, лесников. Леспромхозы, Читать далее...