Гольдреер Михаил

Страна теряет деньги и престиж из-за нелепых поправок к закону

Начну со слов и фраз, которые уже давно стали общим местом, – об инновациях, развитии передовых технологий, всемерном поощрении деловой активности, малого и среднего бизнеса. Между тем, что касается, например, передовых технологий, то тут много проблем, причём стародавних.
В 1992–1993 годах в Волгограде хирурги-ортопеды илизаровской школы А. Каплунов и его ученик, заслуженный изобретатель РФ (ныне покойный) М. Егоров впервые в мире легально удлинили ноги здоровому мужчине 42 лет – как говорится, косметически, для увеличения роста. Тогда это вызвало большой шум в СМИ, следы его и сейчас легко найти в интернете. Потом, вслед за волгоградцами, подобными операциями занялись другие ортопеды в России, СНГ, в мире. Сегодня это бизнес, в котором оборачиваются серьёзные деньги, рождаются новейшие общемедицинские технологии. У зачинателей – волгоградских хирургов – за эти годы изменили свою жизнь к лучшему пациенты из 42 стран всех континентов. Но вот уже ряд лет, как перед врачами и пациентами воздвигли барьер. В 2008 году были приняты поправки в закон РФ (№ 65-ФЗ от 13.05.2008) с целью ограничить (или упорядочить) миграцию в нашу страну. Посыл правильный. Только есть одно «но».
Согласно поправкам любой иностранец, кроме студентов или приглашённых по рабочей визе редких специалистов, имеет право находиться в РФ непрерывно не более трёх месяцев. А дальше или выезжай на медицинской тележке за кордон и тут же возвращайся обратно, или – депортация с запретом въезда на 5 лет, огромные штрафы для принимающей стороны. Совсем не учитываются, как в нашем случае, возможные «противопоказания». Например, для удлинения ног надо находиться в клинике непрерывно не менее полугода. Как же быть? Может, просто отказаться, а то себе дороже?
И вот, скажем, центр Илизарова в Кургане, по имеющейся информации, прекратил приём иностранцев, поскольку одного пациента у них уже депортировали.
Чушь какая-то! Во всём мире идёт буквально борьба за иностранных пациентов. В большинстве стран существуют специальные медицинские визы, которые без помех выдают тем, кто получил приглашение на лечение. И также без проволочек такие визы продлевают пациентам по просьбе лечебного заведения, где они находятся. Даже в США, куда так трудно въехать (особенно в первый раз), медицинские визы выдаются легко.
За эти более чем семь лет предпринимались многочисленные попытки изменить существующее положение, была масса статей и походов на разные этажи власти. В ответ либо тишина, либо отписки. Продолжается потеря денег, которые могли бы принести в бюджет пациенты, не растёт и престиж страны. Кому-то, видимо, это выгодно.


ЛГ 21-10-2015

«ЛГ» беседует со знаменитым советским украинским поэтом Борисом Олейником, которому исполняется 80 лет. Мы присоединяемся к поздравлениям выдающемуся мастеру слова и общественному деятелю и желаем ему душевной стойкости и новых творческих высот.
«ЛГ»-досье
Борис Ильич Олейник – современный украинский поэт и политический деятель. Действительный член НАНУ, председатель Украинского фонда культуры. Депутат ВС СССР, заместитель председателя Совета Национальностей ВС СССР; народный депутат Верховной Рады Украины с 1992 по 2006 год. Лауреат Государственной премии СССР, Герой Украины, лауреат премии им. Тараса Шевченко, почётный гражданин города Киева. Член КПСС с 1961 года.

– Борис Ильич, как всё начиналось? Как сельский мальчишка, пройдя сквозь невзгоды военного времени, сиротскую долю, смог достичь практически заоблачных вершин в жизни и творчестве?

– На свет я появился 22 октября 1935 года в селе Зачепиловка, что на Полтавщине. Самые тёплые воспоминания – о раннем детстве. Папа и мама были рядом, а ещё меня опекали бабушки, тётушки. Отец трудился в районной газете, и это обстоятельство сыграло главную роль выборе дела жизни. Он сгинул в годы войны, а похоронка нашла нас только через семь лет с того дня, когда мы видели его в последний раз. Было это на исходе лета 41-го. Пристроив нас в уходившую на восток автоколонну, Илья Олейник вернулся в редакцию, чтобы подготовить к эвакуации типографию. А мы попали в плен. Нашу автоколонну нагнали фашистские танки. Что против них могли сделать красноармейцы, вооружённые трёхлинейками? Винтовкой, придуманной Мосиным ещё в позапрошлом веке? От расправы нас спасло благодушное настроение «победителей» и моя внешность. Мама говорила, что в раннем детстве выглядел я этаким белокурым херувимчиком. Офицер-танкист потрепал меня за щеку и приказал нас с мамой отпустить…
Старательно опекаемый мамой Марфой Никаноровной, бабушками и тётушками, я благополучно пережил оккупацию, а когда пришло освобождение, пошёл в школу. Там после первых уроков языка и литературы почувствовал непреодолимую тягу к творчеству. Представьте радость мальчишки-пятиклассника, когда он увидел в районной газете «Ленинский путь» своё стихо­творение.
С того запоминающегося дня пионер-поэт становится постоянным автором газеты и, как следствие, окончив школу, поступает на факультет журналистики Киевского государственного университета…
В столице я старательно учился, без сна корпел над тетрадным листом, искал в студенческой массе однодумцев, носил стихи в редакции газет и журналов и с нетерпением ждал их публикации…
То было прекрасное время, страна поднималась из руин, юные дарования, прозванные впоследствии «шестидесятниками», окрылённые открывшимися далями, смело брались за перо, создавали достойные времени произведения. Их заботливо опекали Остап Вишня, Максим Рыльский, Павло Тычина… Лично на меня огромное влияние оказали Олесь Гончар, Микола Бажан, а Владимир Сосюра рекомендовал меня в Союз писателей СССР…

– Да, славное было время! А почему последние годы литературный процесс на Украине едва тлеет, талантливых литераторов по пальцам пересчитать?
– Все процессы в обществе взаимосвязаны. В то время в нашей стране царил эмоциональный подъём, народ-победитель восстанавливал города и заводы, мечтал о светлом будущем. Этот настрой нашёл своё отражение и в искусстве, и в литературе. Украина быстро залечила раны войны, окрепла экономически и духовно. К середине 80-х годов Украинская Советская Социалистическая Республика занимала почётное 20-е место в мировом рейтинге самых развитых стран мира…
Какова сегодняшняя жизнь на Украине – не мне вам рассказывать. За годы независимости огромный экономический потенциал страны утрачен, богатства разворованы кучкой людей. Украина ещё держится на плаву благодаря построенным в годы первых пятилеток Днепрогэсу, металлургическим комбинатам и шахтам, которые нещадно эксплуатируют новые хозяева, не вкладывая в реконструкцию ни копейки, не забывая при этом цинично ругать советское прошлое и коммунистов…

– В одной из аннотаций о вашем творчестве сказано примерно следующее: «Он и в двадцать первое столетие вошёл с партбилетом, не разлучаясь с коммунистическими идеалами. Но Олейник – поэт Божьей милостью!» Высокая оценка, но чувствуются укор и некое осуждение того, что вы остаётесь, несмотря ни на что, приверженцем коммунистической идеологии.

– Действительно, всю свою жизнь я был коммунистом и им остаюсь. Прошёл путь от пионера до члена ЦК КПСС. Не расставался с партией даже в самые трудные годы, не выходил из неё, не сжигал партбилет. Так как считаю коммунизм наиболее передовой, человеколюбивой идеологией. Конечно, в нашей истории было немало драматических, а порой и трагических моментов.
Дело в том, что во все времена находились Читать далее...

[350x190]
Гости Владимира Познера, которых он приглашает в свою программу, делятся на два лагеря – правильных и неправильных. С первыми (близкими по взглядам, вроде Кудрина и Улюкаева) – задушевная беседа. Для вторых, вроде Сергея Глазьева, – разбор персонального дела по всем канонам хорошо известного ведущему парткомовского жанра. Никакого интереса к сути недавних экономических предложений советника президента, полное нежелание слышать о том, что реально происходит на Украине, – программа не для этого. «Товарищ Глазьев выступил с антипартийных позиций, развивает взгляды, идущие вразрез с линией партии».
Глазьев пытался говорить на языке экономической науки, приводя неоспоримые «медицинские» факты, Познер его прерывал, вы­искивая во взглядах академика идеологическую «антипартийную» подоплёку. Вскипал: «Ах, советское, ах, плановое, как в газете «Правда»?» Старался убедить зрителей в противоречиях между взглядами Глазьева и политикой президента. Пытался представить Глазьева отступником («Вы же в гайдаровском правительстве работали!»), экономическим маргиналом, одиночкой («Это что же получается: все идут не в ногу, а один вы в ногу?»), нагловатым мальчишкой («Как это в «Коммерсанте» вашей программы не читали? Быть не может. «Пастернака не читают» только в одном лагере»).
Раньше на парткоме потрясали передовицей «Правды», теперь выдержками из «Коммерсанта» и РБК. Установления Международного валютного фонда, интересы международных финансовых спекулянтов, а не реальные потребности российской экономики – вот истина в последней инстанции и руководство к действию. Познер был искренно возмущён и, будь его воля, наверное, отправил бы «дело Глазьева» на рассмотрение в вашингтонский обком за его антипартийные высказывания о старших товарищах из МВФ и обвинения властей США в поддержке киевских фашистов.
Вот такая получилась программа. На одной стороне стола сидел человек дела, науки, факта, тот, кого волнует будущее России, на другой – малообразованный догматик, американский пропагандист, ждущий от России и тех, кто сегодня отстаивает её интересы, очередного покаяния и беспрекословного послушания.
А Первому каналу за приглашение Глазьева большое спасибо! Наконец мы имеем представление о его докладе. Познер сам никогда бы не проявил подобной инициативы, скорее он позвал бы свежую нобелиатку и наслаждался бы вместе с ней ужасами кровавого режима и сравнениями СССР с фашистской Германией.

Борис НИКИТИН

ЛГ 21-10-2015

Кондрашов Александр



Ориентация – Запад

Оттолкнёмся от названия недавно показанного на «России 1» сериала «Рождённая звездой», где имелось в виду, видимо, «родившаяся звездой», но задумаемся: кого родили наши звёзды? Да, конечно, Алла Борисовна – Кристину Орбакайте, Кристина – Никиту Преснякова и т.д. А вот чтобы открыть звезду не из семьи и равную или превосходящую по таланту «родителя»? Есть такие? В шоу-бизнесе главное слово – «бизнес», и это предполагает жесточайшую конкуренцию. Кто хочет воспитать соперника на свою голову? «Фабрики звёзд», когда ими руководили артисты, а не композиторы или продюсеры, кого-нибудь зажгли? И на «Главной сцене», и в «Голосе»? Скорее сожгли или погасили. Как Агутин – Севару. Как недавно мужественный снайпер Арбенина и басовитая императрица Аллегрова отхлестали юную русскую колоратуру из Риги, как потушили талантливую исполнительницу из фолк-группы «Живица», пришедшую на конкурс с народной песней, от которой всё жюри скривилось. Почему? Да, понятно желание убрать конкурента на дальних подступах к олимпу, но кроме этого есть ещё одно вбитое жизнью обстоятельство. У наших звёзд ориентация другая. Не Север, как пела Лолита, не Восток, не Россия, а Запад. В чей шоу-бизнес многие пытались внедриться. Ничего не получилось, некоторым лишь удалось поселиться рядом с их звёздами. И приезжают они из Майами в Россию только на гастрольный чёс.
Мировой англоязычный шоу-бизнес – это большие деньги и большая политика, уже написаны книги о рок-музыке как о «средстве доставки европейских ценностей», о мягком внедрении через попсу западных представлений о добре и зле. В страну туземцев, чтобы они наконец забыли своих Рахманиновых и Достоевских, а полюбили всем сердцем Мадонну и Элтона Джона.
Там обласкивают и включают в свои проекты только на условиях полного подчинения. Так с «Оскаром», так с Нобелевской и прочими премиями, которые ориентируют людей русской культуры на западные выгоды. «Главная сцена», в отличие от «Голоса», декларирует русский репертуар, но и тут глаза у членов жюри загораются, когда они слышат хоть и русский, но блюз. Помнится, даже исполнительница народных песен Пелагея «умирала» от американской попсы, что уж говорить о репере Басте. Их так учили. С древних стиляжьих времён. А с конца 80-х «низкопоклонство» стало государственной политикой в культуре. Любить русское? Немодно, непрестижно, невыгодно.


Крутой отлив

Вот «Новая волна» прибилась к родному берегу. Правда, не по своей воле: обстоятельства вынудили, ведь организаторам очень хотелось остаться в Европе, как ещё с советских времён ощущалась Прибалтика. Но вы почувствовали разницу? В идеологическом наполнении действа, перебравшегося из Юрмалы в Сочи? Здесь стали отважно петь песни о Родине, про Крым, вернувшийся в Россию, про братьев с Украины или хоть что-то созвучное эпохе, вроде «Хотят ли русские войны» или «Огромное небо одно на двоих»? Нет. Видно, боятся проштрафиться перед «нашими партнёрами» и потерять гастрольную аудиторию в ближнем и дальнем зарубежье.
Да, в Сочи фестивальное зрелище в разы богаче, капитальнее, буржуазней, чем в Юрмале. Имперская роскошь, брильянты и другие европейские ценности на красавицах в зале и на сцене. Море фальшивой любви и настоящих денег. Отборная мещанская пошлость конферансье, которые тщетно пытались переплюнуть ведущих оскаровских церемоний. Но вот вопрос: а каких звёзд конкурс открыл?
На сцене светили всё те же, кто завоевал статус «звезды» ещё двадцать и более лет назад, и их семьи, а конкурсная молодёжь в отведённое ей время пыталась им подражать. А потом подпевать привязчивую похмельную «психоделику»:
Только рюмка водки на столе.
Ветер плачет за окном,
Тихо болью отзываются во мне
Этой молодой луны крики.
Нет, Лепса двадцать лет назад на звёздном теленебосклоне не было. Это продукт последнего десятилетия. Подчёркнуто неряшливый, конвульсивно дёргающийся, он живо оттенял располневших, шикарно разодетых изнеженных звёзд мужского пола, походящих ликом на луну (луна с бородой, луна с усами, гладковыбритая луна), и внезапно постройневших королев, и императриц. Но и те и другие не родили не то что звезду, но и песню, которую бы тотчас подхватила вся страна. У нас были великие композиторы-песенники, да и Игорь Крутой когда-то умел рождать шлягеры. Теперь же, несмотря на доминирование его, прямо скажем, не великой музыки, «волна» не стала новой и тем более крутой. Хоть и закипала, и изливалась пеной уже в симфоническом жанре. Под аккомпанемент Крутого (с тоской вспоминался Раймонд Паулс 80-х) пел прилетевший из Лондона сам великий Хворостовский! «Волну» украшали и другие великие, тоже откуда-то прилетевшие Башмет, Нетребко, Цискаридзе...
Борису Пастернаку приписывают девиз: «Навязать себя эпохе!». Так вот насчёт наших звёзд Читать далее...

[250x120]
Поляков Юрий

Но вернёмся на Нежинскую улицу, в нашу творческую лабораторию. Сюжет придумался вот какой: молодая бодрая «энтээровка» Лиза Мельникова после яркой речи на каком-­то партийном слёте замечена и взята на работу в райком партии. Новый первый секретарь Борисов хочет резко обновить и ускорить жизнь вверенного ему участка действительности, он научно грезит и собирает свою команду. Лиза – дама бескомпромиссная: едва освоив азы аппаратной работы, она бросается в бой. Страсти вскипают вокруг конфликта директора вычислительного центра «Алгоритм» опытного Пыжова с неуживчивым новатором и правдолюбом Калюжным. Новые сослуживцы Лизы уговаривают её не лезть в чужой монастырь, ругают, называют неуправляемой, но она лезет и срывает приём в партию Луковникова – любимца Пыжова. Нет, никакого намёка на нетрадиционное соратничество пожилого руководителя и молодого выдвиженца не было и быть не могло. Эта тема пришла в искусство позже. Параллельно разворачивался непростой роман героини с театральным режиссёром Лёхой. Замечено: чем слабее мужчина в творчестве, тем любвеобильнее. В моём поколении лучше всех умели разговор о поэзии с пытливой девушкой перенести из библиотеки в постель графоманы. Лиза уходит от мужа Коли, который может осчастливить лаской и внутрисемейным трудолюбием любую женщину, но только не Мельникову! Работали мы дружно. Великий Габр мягко осаживал меня, когда я в бытописательском восторге стремился засунуть в сценарий сведения про то, где у секретаря райкома на столе лежат скрепки, а где чистые бланки. Он, как котёнка, тыкал меня носом в общечеловеческие ценности: любовь, зависть, ненависть, предательство... Это – главное. А скрепки? Может, их лет через двадцать и вообще не будет. Он учил во всём, даже в производственном конфликте ударника с бракоделом, искать и находить вечные противоречия бытия. Будущий постановщик Леонид Эйдлин следил за сложением сюжета ревниво и придирчиво, как новосёл – за строительством дома, где ему предстоит жить. Услыхав от меня какую-­то деталь или аппаратную присказку вроде «по белой нитке ходишь!», он вскакивал, мечтательно закатывал свои левантийские глаза и восклицал:
– Я знаю, кто это может сыграть!
– Кто? – Меня охватывали безумные мечты. – Евстигнеев? Бурков? Леонов? Смоктуновский?
– Не­ет! У меня есть в Кимрах знакомый клоун! Гений!
Иногда, если взглянуть со стороны, мы напоминали трёхструйный фонтан. Надо ли объяснять, что струи были разной силы и дальнобойности… В Габре (а было ему уже хорошо за восемьдесят) обнаружилось очень своеобразное смешение патриархальной мудрости и забавной старческой забывчивости.
– Ребята («ребята» – я и Эйдлин), запомните, Лиза – хорошенькая и очень модная. Собираясь на свидание, она чистит зубным порошком свои тапочки и вертится перед зеркалом!
– Евгений Иосифович! Какие тапочки? Какой порошок! У нас же не послевоенная Москва!
– Ах, да... Разумеется. Но всё равно она модница! Пусть что­нибудь чистит... И перед зеркалом крутится...
– И говорит пусть побольше! Она у нас мало говорит! – добавлял будущий постановщик. – Юра, надо придумать ей словечки, чтобы народ подхватил!
И рассказывал, как Ирина Муравьёва прямо на съёмоч­ной площадке изобрела замечательную фразу, которой не было в сценарии фильма «Москва слезам не верит»: «Не учи меня жить, лучше помоги материально!»
Получив вводные, я удалялся в свой номер и утром приносил несколько страничек, нащёлканных на машинке, читал вслух, волнуясь и томясь комплексом подмастерья. Габрилович слушал без выражения, пожёвывая синеватыми губами и вздыхая. На лице Леонида мелькали зарницы будущих режиссёрских открытий.
– Хорошая сцена в столовой, – кивал мэтр. – А с кем это там Лиза говорит?
– С Бурминовым.
– А кто у нас Бурминов?
– Старый коммунист.
– Очень хорошо!
– Я возьму Вельяминова! – загорался Эйдлин.
– Погодите! Нашей Лизе нужна подруга. Эдакая оторва...
– Зачем? Муравьёвой и так нечего играть! – трагически бурчал постановщик, знаменитую жену он называл исключительно по фамилии.
– Юрочка, к завтрашнему дню придумайте нам подругу. А чем руководит этот, как его?..
– Пыжов?
– Да, Пыжов… Надо что-­нибудь очень современное.
– Может, электронно-­вычислительный центр?
– Изумительно! Пусть кто-­то ведёт Лизу и рассказывает, как на экскурсии.
– Подруга! Она как раз работает там программистом! – импровизировал я.
– Великолепно!
– Муравьёвой нечего играть!
Сочиняемая история поначалу напоминала типичный производственный эпос. Имелся резонёр из старых большевиков, говоривший правильные вещи: «Что такое приём в партию? Ювелирное дело! Основа основ, Читать далее...

Поляков Юрий

Попробую выразить ощущения, какие испытывает средней неизвестности литератор, внезапно прославившийся. Вообразите ничем не выдающуюся, скучно обыкновенную даму. И вот однажды она, невостребованно задремав в одинокой постели, просыпается ослепительной красавицей. Подруги в отчаянье озирают её скрипичную талию, переходящую в виолончельные бёдра, и плачут дома перед зеркалом. А мужчины, вчера едва замечавшие простушку, теперь с мольбой заглядывают в её глаза и с томительным зовом смотрят ей вслед. Комплименты, цветы, в глазах рябит от предлагаемых рук и сердец… Вообразили?
Тогда продолжим наш рассказ.


ВЕТЕР ПЕРЕМЕН

Нечто подобное случилось и со мной после выхода в январе 1985-го в «Юности» моей первой повести «ЧП районного масштаба». Так бывает, молодой автор своим творческим жалом вдруг попадает точнёхонько в некий общественный нерв, не обнаруженный почему-то опытными литературными иглоукалывателями. И вся читающая страна, как Иоланта, содрогается в коллективном прозрении: «Ах! Где были наши глаза?» На почти ежедневных встречах с читателями я чувствовал себя чуть ли не пророком, от которого ждут, по крайней мере, объяснения смысла жизни и политических прогнозов на ближайшие лет сто. Сначала я, конечно, робел, но потом ударился в оптимистическое визионерство. Мне верили, а число граждан, желающих немедленно со мной выпить, неумолимо росло, угрожая здоровью.
Как-то в начале 1986 года я пришёл в наше литературное министерство – Союз писателей СССР, расположенный в «доме Ростовых» на улице Воровского (теперь Поварская). Мне надо было оформить документы для заграничной командировки, о чём прежде даже не мечталось, а тут вдруг позвали в Болгарию! Иду и вижу: мне навстречу по узкому коридору, подобно тугому поршню, движется второй человек в СП СССР Юрий Николаевич Верченко. Он был настолько толст, что на самолёт ему брали два билета: в одном кресле не помещался. В коридоре разойтись с ним можно было, лишь нырнув в какой-нибудь кабинет. Что я и собирался сделать. Но этот прежде едва замечавший меня литературный генерал остановился, хитро улыбаясь, поманил пальцем-сарделькой и спросил:
– Знаешь уже?
– Что, простите?
– Не знаешь? Тогда слушай: вчера Михаил Сергеевич хвалил твоё «ЧП» на Политбюро. Сказал: побольше бы нам таких. Понял? Только не зазнавайся!
– Ну что вы! – Я замотал головой, изображая послушное смущение, которое так нравится начальству.
– Ладно, ладно, скромник! – Он глянул на меня с внимательной усмешкой раскройщика судеб.
Потом не раз я встречал в жизни этот примерочный взгляд начальства, выбирающего очередного кандидата на выдвижение. Меня двинули в 86-м, избрав сразу секретарём Московской писательской организации и СП РСФСР, а также членом правления СП СССР. Теперь, когда литературное сообщество превратилось в нечто среднее между профсоюзом бомжей и клубом вольных графоманов, понять степень моего возвышения трудновато. Чтобы люди, забывшие или по молодости лет не знающие номенклатурных раскладов, поняли, о чём речь, могу дать подсказку. Представьте: вы сразу стали членом совета директоров Газпрома, Роснефти и Сбербанка. Одновременно! Так понятнее? Остаётся добавить: в те далёкие годы известный писатель занимал в кремлёвской табели о рангах очень высокое положение. А как же! Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Брежнев – все писали книги. Ныне это место в прейскуранте начальственного благоволения отдано медальным спортс­менам, энергичным инвалидам-колясочникам и ночным мотоциклистам, прикрепившим к рогатому рулю наш триколор.
Когда перед съездом писателей СССР обсуждали новый состав высшего органа – секретариата, мудрый Георгий Мокеевич Марков, увидав в списке и мою фамилию, спросил: «Вы что, совсем хотите парню жизнь испортить?» И меня гуманно понизили – переместили в правление, а то бы я впервые в истории стал трижды секретарём. Но и без того мой вертикальный взлёт вызвал сдержанное негодование коллег и даже эпиграммы:
Гляжу с тоской на Полякова Юру
Писуч, активен, на лицо хорош.
Вошёл, он, словно лом, в литературу.
Куда ещё ты, комсомолец, прёшь!
Неведомый зоил обыграл известные стихи Ми­хаила Светлова про «комсомол шестидесятых лет»:
И скажет космос: «Кончилось пространство,
Куда ещё ты, комсомолец, прёшь!»
Центонная стихотворная сатира была и тогда в моде, просто никому не приходило в голову делать из этого профессию. Обиду и раздражение коллег понять можно: многие за право войти в какое-нибудь занюханное правление без устали интриговали, суетились, выполняли соцзаказы и гнули партийную линию так, что в конце концов сломали. К примеру, прозаик и главный редактор журнала «Октябрь» Анатолий Ананьев, не найдя своей фамилии в списке будущих секретарей, упал в обморок и оставался без сознания, пока ему не шепнули, мол, вставай, дурашка, – Читать далее...

Клуб 12 стульев
♦ Плохие блондинки после смерти попадают на механико-математический факультет.
♦ Человек по фамилии Следующий никогда не стоит в очередях.
♦ Если покрасить левую половину вашей машины в один цвет, а правую – в другой, то показания свидетелей не будут совпадать.
♦ Акула чувствует запах крови в воде за 5 км. Бабушка может почувствовать, что внук плохо кушает, за 5000 км.
♦ Минобороны Индии намерено закупить у России партию танков «Армата» для замены устаревших боевых слонов.
♦ Самый вытаскивае­мый билет на экзамене – «не тот».
♦ 18 лет – это когда по закону уже можно всё, но мама не разрешает.
♦ Летаешь – значит, растёшь. Залетела – значит, уже выросла.
♦ Однажды Николай Валуев увидел на лице человека комара и убил его. А комар улетел.
♦ Только в русском языке можно составить предложение из трёх гласных букв: «Э, а я?!»
♦ Ещё несколько реформ образования – и падать будут уже не только ракеты, но и фонарные столбы.

[300x233]
Пухнавцев Олег


В портфолио Светланы Алексиевич кроме премий имени Николая Островского, Константина Федина и Ленинского комсомола, а также звания финалиста «Большой книги»-2014 теперь будет ещё и Нобелевская премия по литературе.


Событие это вызвало единодушное умиление государственных СМИ России. Светлана Алексиевич удостоилась символических елейных объятий, влажных виртуальных поцелуев. В «Российской газете» – программная статья, в которой нобелиатку аттестовали «человеком русской культуры, уверенно вошедшим со своей художественно-документальной прозой в круг европейских интеллектуалов». ТАСС предоставил трибуну Дмитрию Быкову: «Премию получил именно русский мир, та Россия, настоящая, которую весь мир любит». Программа «Время» была лаконична, что с лихвой компенсировалось темпераментом Екатерины Андреевой. «Россия 1» устами репортёра Курбатовой, критика Ивановой и поэта Кублановского экзальтированно убеждали: «это невероятное событие», «это дорогого стоит», «это особенно бесценно»…
Можно представить, как были впечатлены дифирамбами Светлане Алексиевич граждане России в Крыму и не граждане России на Донбассе. Им эта дама знакома в качестве активной пропагандистки концепции «оккупированного Крыма», яростной сторонницы майдана, соратницы нынешней украинской власти. Центральные государственные СМИ РФ почему-то проигнорировали эту часть биографии Светланы Александровны, как и не стали заострять внимания на других, не менее сомнительных воззрениях чествуемой.
Воспользуемся методом лауреата Нобелевской премии, соберём её высказывания в монолог – важное свидетельство эпохи:
«Если Запад поможет Украине, если Украина начнёт подниматься с колен и Майдан получит экономическое завершение, то, конечно, всё это само погаснет. Если же Запад, как это часто было в истории, будет играть в какие-то игры и Украина опять проиграет, то, я думаю, Россия обнаглеет и будет воевать с Украиной дальше. Тем более что 50% украинцев не готовы умирать, а готовы отдать Донбасс…
Мы – маленькая нация, которую всегда русские уничтожали. У украинцев наступил сейчас час самоидентификации. Я была на Майдане. Там есть самодельный памятник героям Небесной сотни, там эти портреты. Подходили самые разные люди: бедные, хорошо одетые, достаточно успешные подходили. Вы знаете, они все гордились, что они – украинцы. Кстати, там я тоже испытала чувство гордости, что во мне тоже есть украинская кровь, и это было такое очень сильное чувство…
Я люблю хороший, гуманитарный русский мир. Тот мир, перед которым преклоняется весь мир. Перед той литературой, балетом, великой музыкой. Но я не люб­лю мир Берии, Сталина, Путина, Шойгу. Это не мой мир…
Рейтинг Путина зашкаливает. До оккупации Крыма довольны деятельностью президента были 27%, а сейчас – 67%. После долгих лет унижения все хотят «маленькой победоносной войны». Все настроены на реванш за 1991 год. Поражает, что даже молодёжь заражена имперскими амбициями. «Классный мужик Путин, – это первое, что я услышала на московском вокзале. – Севастополь – русский город. Крым должен быть наш». Путин сделал ставку на низменные инстинкты и выиграл...
Мне вспоминаются документальные кадры ввода русских войск в Крым: шли КамАЗы, военные тягачи, бронетехника. Вокруг раскрытых люков сидели солдаты, у них на всю мощь гремели магнитофоны. Неслась на всю мощь песня: «Праздник к нам приходит! Праздник к нам приходит!» У этих ребят с Рязани, Твери, Сибири не было денег при­ехать в Крым туристами, приехали на бронетранспортёре...

Бывший полковник КГБ льстит себе мыслью, что останется в истории собирателем русских земель. Кому-то в Кремле кажется, что Донецк и Харьков – это тоже русская земля. Жители Крыма могли бы проголосовать за возврат в состав России и без подсказки Москвы, потому что русских там большинство. Но, похоже, Кремлю нравится поиграть мускулами. Попугать. Они там, в Кремле, не могут поверить, что на Украине произошёл не нацистский переворот, а народная революция. Справедливая».
Почему же центральные государственные СМИ, рассказывая о Светлане Александровне, не стали её цитировать? Это же так важно – создать полифоническую картину мира, донести до народа ту самую обжигающую правду, которую по мере сил распространяет нобелевский лауреат Алексиевич. Ведь умалчивая о политических взглядах С.А., публику, деликатно выражаясь, вводят в заблуждение.
Не особо сведущего читателя легко обмануть: выдать за литературу массивы расшифрованных магнитофонных записей; подменить гуманизм конъюнктурными пацифистскими абстракциями; подсунуть вместо «эпического стиля» пропагандистский коллаж из Читать далее...

[150x211]
«ЛГ» беседует с историком, писателем, автором недавно вышедшей в издательстве «Молодая гвардия» в серии «ЖЗЛ» книги «Радищев» Ольгой ЕЛИСЕЕВОЙ

«ЛГ»-досье
Ольга Игоревна Елисеева, историк и писатель. Кандидат исторических наук, доцент кафедры истории Московского гуманитарного университета.
Родилась в 1967 году в Москве. Окончила в 1991-м Московский государственный историко-архивный институт (Российский государственный гуманитарный университет), затем аспирантуру Института российской истории Российской академии наук.
Автор 17 исторических монографий, среди них несколько о Екатерине Великой, около 300 статей по истории России и Европы второй половины XVIII – первой четверти XIX в., более двух десятков исторических и историко-фантастических романов.
Награждена золотой медалью «ЖЗЛ» в 2010 и 2013 гг., серебряной медалью княгини Екатерины Романовны Дашковой «За служение Свободе и Просвещению» Московским гуманитарным институтом имени Е.Р. Дашковой и Национальным комитетом кавалеров Русских императорских орденов 2008 г.
Лауреат литературных премий «Чаша Клио», «Чаша Бастиона», «Бронзовый Рос­кон», «Большая Филигрань», «Меч Экскалибур», «Странник», «Карамзинский крест», «Хронограф».

– Ольга Игоревна, вы давно занимаетесь историей России, и, наверное, многие личности вызывали у вас интерес. Почему выбрали героем своей книги именно Александра Николаевича Радищева?
– Я специалист по екатерининскому времени, что же удивительного, что «первый русский революционер» вызвал у меня интерес? Были Потёмкин, сама Екатерина II, Дашкова. Даст бог, будет и ещё что-то. С именем Радищева связан один из самых жгучих для современности вопросов: а стоит ли звать Русь к топору? И если вы зовёте, то готовы ли принять ответственность за миллионы жизней соотечественников, когда Русь всё-таки откликнется и возьмётся за топор?
Казалось бы, и революция, и Гражданская война давно в прошлом. Но раны не зажили. И не заживут, пока именами убийц собственного народа продолжают называться города, пока их памятники возвышаются на площадях, пока в книгах их продолжают славить новые поколения авторов.
Радищев призывал к «экспорту революции» из Парижа в Петербург. Надеялся на восстание в момент вой­ны России со Швецией. Пусть читатели сами задумаются над вопросом, что такое хорошо и что такое плохо.
Мы и сейчас находимся в трудном положении. И сегодня есть люди, которым кажется любопытным спровоцировать социальные конфликты и посмотреть, что получится. Горы трупов. Задержка развития. Разделяя определённую идеологию (в данном случае революционную), будьте любезны честно признать, что согласны на гражданскую войну, вас не останавливает гибель людей ни в прошлом нашей страны, ни в будущем. Радищева не останавливала.
Есть точка зрения, что современные носители революционной идеологии не виноваты в тех жертвах, которые когда-то понесла наша страна. Ведь они ещё не родились, когда осуществлялись «массовидный террор» (выражение В.И. Ленина), расказачивание, коллективизация, большой террор и т.д. Конечно, не родились. Но, разделяя взгляды своих кумиров, такие люди как бы заранее расписываются в готовности подарить нам подобное же будущее.
– Есть расхожее мнение о том, что автор должен любить своего героя. В вашем же случае, судя по книге, как раз наоборот: Радищев вызывает у вас разнообразные чувства, но уж точно не любовь. Вы не боитесь обвинений в чрезмерной субъективности?
– С моим багажом опубликованного поздновато бояться обвинений. Надо делать своё дело. Часто под объективностью понимают такой подход, когда и нашим, и вашим. В Апокалипсисе сказано: «О! Если бы ты был холоден или горяч! Но как ты тёпл… то извергну тебя из уст моих». Слегка тёплый – как остывший, но подогретый ужин – способ изложения и называют «объективным», он не встречает обвинений. Но и не вызывает ответной реакции читателей. Зачем же говорить с пустотой? Зачем писать книги, которые даже самому автору нужны только для того, чтобы продвинуться с одной научно-административной ступени на другую?
За что любить Радищева? Даже декабристы, задумывая переворот, чурались его имени. Пугала кровь. Барское чистоплюйство? А почему кровь не должна пугать? И каков на поверку человек, которого не пугает кровь? То, что один писатель-революционер, как Радищев, всю жизнь профилософствовал, а другой, как Максимилиан Робеспьер, успел отправить множество людей на гильотину, не делает их нравственно разными величинами. Обстоятельства сложились не в пользу русского друга Французской революции. При других условиях он мог бы подписывать приговоры. Мог бы и сломаться от нахлынувшей страшной реальности – ведь был очень эмоционален. Но жертвам от чувствительности потенциальных палачей не легче.
[b]– Не секрет, что в книге вы касаетесь интимной жизни своего героя, Читать далее...

Дашичев Вячеслав

Бывший госсекретарь США Мадлен Олбрайт как­-то бросила вскользь: «Несправедливо, что природные богатства Сибири принадлежат одной России». И выразила тем самым то, что на уме у многих представителей американской элиты. Они давно ищут, как подобраться к этим богатствам. Особое внимание – финансовому проникновению в нашу страну, используя её заинтересованность в иностранных инвестициях.
[350x204]


В связи с этим понятна важность выработки комплекса адекватных мер противодействия. Это не всегда учитывается в нашей повседневной практике. Скажем, Министерство природных ресурсов и экологии РФ внесло в правительство поправки к закону «О недрах». Предложено предоставлять право зарубежным компаниям гарантированно получать в разработку российские природные ресурсы федерального значения. Поправки призваны расширить приток иностранных инвестиций в добычу и переработку наших недр. Но Министерство юстиции внесло в проект оговорку: такое разрешение можно выдавать только в случае, если разработка месторождения не представляет угрозы для обороны и безопасности России. При её (опасности) наличии иностранцы лишаются права на получение разрешения на разработку.

Но речь должна идти не только об обороне и безопасности. Не менее важное значение имеет предотвращение скупки российских природных ресурсов и промышленных предприятий. К чему это может привести, говорит опыт американских инвестиций в Европе. Один из исследователей – бывший председатель Социал-демократической партии Германии и депутат бундестага Альфред Мехтерсхаймер, возглавлявший Фонд научных исследований «Наша страна – Германия», – обрушился в сентябре 2005 года в газете Welt am Sonntag на иностранных инвесторов, которые «не думают о людях, чьи рабочие места они уничтожают. Они остаются анонимными, не имеют лица, нападают как стая саранчи на предприятия, пожирают их и далее набрасываются на всё новые и новые». С тех пор термин «стратегия финансовой саранчи» стал синонимом действий американской финансовой олигархии в Германии и других станах.
По данным Мехретсхаймера, в 2006 году на поглощение иностранных фирм во всём мире была израсходована громадная сумма в 3,7 триллиона американских долларов. Для этого американцы имели все возможности: ведь центральный банк США бесконтрольно печатал сколько ему заблагорассудится «бумажных фантиков» – ничего не стоящих долларов, не обеспеченных, после ликвидации в 1972 году Бреттон-Вудской системы, золотым эквивалентом. Гигантские денежные накопления бросили на скупку зарубежных предприятий и иной собственности. При этом использовались коварные методы. Финансовые тузы намеренно предоставляли предприятиям завышенные кредиты, которые те вскоре оказывались не в состоянии вернуть, и терпели банкротство. Следом их поглощали иностранные кредиторы. Этот метод был применён не только к отдельным предприятиям, но и к целым странам. Яркий пример – Греция, оказавшаяся перед дефолтом в результате финансовых махинаций группы олигархических спекулянтов во главе с Соросом.
Ныне, в век глобализации, на смену предпринимательскому капитализму пришёл агрессивный финансовый капитал. Американские денежные воротилы поняли, какие колоссальные экономические и политические выгоды в конкурентной борьбе можно извлечь от скупки зарубежной собственности, подрыва экономики отдельных государств или резервной валюты, господствующей в других странах или в региональных экономических группировках, например в еврозоне. Особую привлекательность для них представляет ныне Россия.
Очень интересные данные о том, какие последствия имели действия финансовой саранчи в Германии, привёл уже упомянутый Мехтерсхаймер в справочниках по германской экономике «Международные концерны скупают предприятия Германии. Бессилие политики и потребителей?». Он подробно описал применённую американским и английским финансовым капиталом тактику скупки предприятий и крупных экономических конгломератов Германии, выявил её масштабы. Только в Германии в собственность этих, в основном американских, финансовых воротил перешло к 2007 году пять тысяч немецких предприятий.
Даже такой экономический гигант, как концерн «Маннесман», не устоял под натиском британской фирмы «Водафон». Теперь на немецком рынке мобильных информационных технологий 60% сбыта принадлежат английскому капиталу. Он сильно потеснил немецкую фирму «Телеком». Концерн «Маннесман» был разбит на 30 самостоятельных предприятий, ставших лёгкой добычей для иностранных конкурентов. Как не вспомнить разрушение энергетической системы России А. Чубайсом путём расчленения РАО ЕЭС на множество частей!
До 2006 года Читать далее...

Антонов Михаил

Как это часто бывало, я выступаю против мейнстрима господствующей экономической мысли. Уже 25 лет говорят о необходимости привлечения иностранных инвестиций. Премьер Медведев убеждён: «Цель большинства правительств – привлечение инвестиций».
Он считает, что если приток прямых иностранных инвестиций (ПИИ) падает, это говорит о неэффективности власти. Главы регионов вступили в соревнование, заманивая к себе толстосумов. Проводят за границей презентации, дорогостоящие выставки и пр. Особо активны либеральные экономисты.
При этом, видимо, никто всерьёз не анализировал, зачем зарубежному инвестору вкладывать деньги в нашу экономику.
Очевидно, он жаждет заработать, считая, что прибыль от вложений в России выше, чем где-либо. Инвестору важно и завоевание российского внутреннего рынка. При этом, например, автомобиль иностранного бренда, произведённый в Калуге, останется иностранным, зато будет продан у нас без уплаты ввозных пошлин и потому станет более конкурентоспособным, что, по ходу дела, послужит удушению нерасторопного российского товаропроизводителя. Иностранный инвестор часто в выигрыше, продавая продукцию в России даже дешевле себестоимости. Ведь устранив российского конкурента, он станет монополистом у нас и может, взвинтив цены, потом с лихвой возместить убытки.
То есть ПИИ нередко служат установлению контроля над экономикой страны, их привлекающей. Именно приток в предреволюционную Россию инвестиций из-за рубежа, особенно после реформ Сергея Витте, привёл к тому, что львиная доля почти всех отраслей нашего хозяйства оказалась под контролем (управлением) иностранного капитала. О превращении России в фактическую колонию западного капитала писали Сергей Кара-Мурза, Борис Кагарлицкий и другие авторы.
Инвестор нередко получает у нас прибыль бóльшую, чем в другом месте, за счёт налоговых послаблений или благоприятных свойств объекта вложения капитала (например, высокого содержания полезного ископаемого в месторождении). Но ещё чаще за счёт дешёвой «туземной» рабочей силы. Если он приглашает специалиста из своей страны, то платит ему гораздо больше, чем «туземцу», выполняющему ту же работу, в чём убедились наши работники на нефтегазовых месторождениях Сахалина. Инвестор заинтересован не в повышении, а в понижении зарплаты и в целом уровня жизни в колонизуемой стране.
А что движет теми, кто привлекает инвестиции из-за рубежа? Увы, нередко желание получить деньги, причём не в кредит, а более лёгким способом – распродавая страну. Страна-заёмщик, встав на ноги, может кредит вернуть (как РФ при Владимире Путине расплатилась по неподъёмным, казалось бы, внешним долгам), а инвестиции же в какой-либо объект дают право собственности на него. И тогда собственник будет увозить к себе прибыль из года в год. Можно вспомнить, с каким трудом удалось заставить международный концерн, разрабатывающий нефтегазовые месторождения на Сахалине (и так, что Россия ещё осталась в должниках), уступить контрольный пакет акций Газпрому. Лишь перспектива суда и гигантского штрафа за вред природе острова заставила инвесторов сдаться, но они выторговали «отступные» – 6 миллиардов долларов!
Кроме денег чиновники, привлекающие инвестиции, рассчитывают получить доступ к новейшим технологиям. И тут, увы, как правило, эти расчёты не оправдываются. Инвестор может принести с собой новейшую на момент сделки технологию, но обычно втайне разрабатывает технологию более совершенную. Отсюда ещё не самый оптимистичный вывод: чрезмерная опора на иностранные инвестиции – залог перманентного технологического отставания твоей страны.
Это столь очевидные вещи, что их даже неудобно повторять, русская наука давно в этом разобралась.
Дмитрий Менделеев ратовал не просто за индустриализацию тогда ещё в основном сельскохозяйственной России – за неё выступали и российские фабриканты, и государственная власть, уповавшие на иностранные инвестиции (от них всем что-то перепадало). Для Менделеева важно было, чтобы промышленность России была русской, а не иностранной. Чтобы русский мужик, освободившись от угнетения помещиками, не попал в кабалу к западным промышленникам и финансовым магнатам. Но где учёному было выстоять против могущественных сил, желавших привлечь зарубежные капиталы?!
В итоге в Донбассе возникла русская металлургия, принадлежащая… англичанину Юзу, который построил металлургический комбинат в Юзовке (нынешнем Донецке). В Баку хозяевами российской нефти были Нобели, Ротшильды и Рокфеллеры. Ведь мало качать нефть, надо иметь нефтеналивной флот, распоряжаться ситуацией на бирже, где ведётся мировая торговля нефтью. Ничего этого Россия не имела. Менделеев предложил построить нефтепровод, который позволил бы перекачивать нефть из Баку в порты Чёрного моря, откуда морским путём она могла попасть в любой порт. Читать далее...

Славин Алексей



Когда речь заходит о налогах, то европейцы выдрессированы таким образом, что шутят на эту тему лишь в двух случаях: или после полной их уплаты, или, наоборот, после удачного от них уклонения.
А то ведь как случается где-нибудь на брюссельщине или амстердамщине: прирежет сосед соседа – по пьянке иль нанюхавшись чего-нибудь улётного – и как существо невменяемое, а потому безответное, получает честно свой пятерик и не парится.
А иной утаит чисто случайно от обложения где-нибудь на Кайманах всего-то тыщ двести – и на тебе: десятка. Обидно. Хотя мера, несомненно, дисциплинирующая.
В гонке многообразных способов выбивания госмзды в мировые лидеры в последнее время, без сомнения, выбивается знаменитый город Кёльн. Здесь не только давно берут налог с проституток, которые, как искренне считают фискальные органы, относятся к налоговой декларации с тем же трепетом и той же любовью, как геи и лесбиянки к свидетельству о браке, не только обложили подневно-подушной податью всех прибывающих в гостиницы от мала до велика, но и начали настоящую облаву на незарегистрированных, а значит, ещё не обложенных налогом собак.
Дабы выявить четвероногих уклонистов и взыскать налог, местные службисты смело идут на межвидовый лексический обмен, то есть общаются с собаками на понятном им языке. А потому, если вы наткнулись в подъезде на человека, который лает, скулит или рычит, то знайте: перед вами не псих, сбежавший из дурдома, а реальный государственный служащий при исполнении. И именно ему поручено отыскивать по всему городу собак, владельцы которых не спешат их регистрировать, дабы избежать соответствующего налога на своего питомца. А потому не торопитесь вызывать психиатричку.
Технология наезда такова: сперва собачий следопыт звонит во все двери, прислушиваясь, не раздастся ли после этого радостный собачий лай: мол, гость в дом... Если же всё тихо, но имеется «обоснованное» подозрение о наличии незарегистрированного «друга человека» (например, жалоба соседа, информация из питомника или наводка рьяного ветеринара), то тогда служебно-разыскной налоговик начинает издавать вышеописанные звуки, надеясь, что имеющиеся в подъезде собаки примут дядю-следопыта за своего заблудившегося сородича и ответят на его зов на понятном ему языке.
Для столь нестандартного рода деятельности городская налоговая служба даже увеличила свой штат, приняв в свои ряды несколько бывших безработных (интересно, какие качества стали определяющими при приёме на работу: пол, тембр голоса, музыкальный слух, чревовещательские способности, выносливость, небрезгливость, кусачесть?).
Налоговики утверждают, что собаковеды-разведчики пришлись к их двору и что городская казна от нововведения изрядно выиграла. Фискальные надзиратели отрапортовали: количество зарегистрированных в городе бобиков и рексов за три года выросло на шесть тысяч. С точки зрения бабла – немало.
Считайте сами: на территории земли Северный Рейн – Вестфалия, к коей относится Кёльн, с одного пса причитается от 48 до 156 евро, с двух – от 140 до 624 и от 240 до 1404 евро – с трёх.
Впрочем, сама суть налога, его размер и столь странный разброс ставок возбуждают сильные защитные инстинкты у собаколюбивых сограждан.
И они начинают бороться против налогового беспредела. Так, некий юрист, хозяин малюсенького йоркширского терьера, который не способен объесть даже мышку, дошёл в протестах аж до Страсбургского суда по правам человека.
Свой иск он обосновывал тем, что травля финорганами неучтённого, но вполне одомашненного зверья является, по сути, «дискриминацией их владельцев» и препятствует «самореализации» миллионов любителей животных, в первую очередь малоимущих семей с детьми и пожилых людей с небольшой пенсией. Истец требует полной отмены налога на собак, который, кстати, в Германии ежегодно пополняет казну на 300 миллионов евро.
Местные власти, как видим, напротив, желают ещё больше закрутить налоговые гайки и за счёт скрывающихся от налогообложения псов-нелегалов пополнить казённый карман. Для этого и введена идиотическая должность «собачьего контролёра».
Но и этого мало: речь теперь идёт о заключении договоров с частными фирмами, которые и будут искать злоумышленных зверей. Причём не только по домам, но и на улицах. Обнаружить нарушителя можно, например, увидев, что собака не имеет гербовой марки, которую, как нательный крест, обязана носить постоянно.
Самое интересное при всём этом, что никто не обязан впускать в дом чужаков, кроме как полицейских с ордером. Или отвечать на вопросы какого-нибудь уличного гуляки, пусть он даже при этом рычит, как собака Баскервилей. А уж если задавать вопросы несовершеннолетним типа: «Где ты подобрал собачку, мальчик, чья?», – то в момент под статью о педофилии можно загреметь.
А нынче выдвинута и такая плодо­творная Читать далее...

А ведь их уже миллионы – россиян, которые чуть что, обязательно сошлются на американскую или европейскую практику. К любой теме у них найдётся волшебная иллюстрация чужого превосходства, магический аргумент «а вот в Америке», «а вот в Европе»…
С конца 80-х нас приучали к этой логике – считать что-либо зарубежное заведомо прогрессивным, а всякое своё – априори отсталым. Какие молодцы англичане: умываются холодной водой, заткнув раковину пробкой! А мы, олухи, льём горячую, не думая об исчерпаемости водных ресурсов и стоимости ма­зута. Тогда ещё не был известен термин «конкурентное преимущество», но уже стало очевидно: у нас таковых не может быть по определению. Хотя вся система народного хозяйства построена на дешёвом электричестве и копеечных энергоносителях, это не может быть правильно, потому что в Америке по-другому.
Три копейки за трамвай – недопустимо. Посмотрите, сколько платят за проезд жители швейцарского кантона Шафф­хаузен. Стоимость квартплаты следует повысить ради вашего же блага и перспективы походить на просвещённую Францию. Бесплатная медицина? На это у нас есть поговорка, заимствованная у мудрых американцев, про сыр и мышеловку. Проблемы с законностью проистекают у нас оттого, что в России не распространилось Магдебургское право. Советское образование, воспроизводящее рабов, необходимо реформировать с помощью Болонской системы.
Да, и ещё. Что-то нужно делать с кириллицей. Она, безусловно, по природе своей архаична, тогда как латиница выглядит презентабельнее и, главное, понятна культурному европейцу. Следует последовательно бороться с русскими названиями в повседневной жизни. Поначалу «Ереван Plaza» и «Vegas на Каширке» не будут казаться органичными, но со временем народ обязательно привыкнет.
В СМИ сейчас проходит шумная рекламная кампания по продаже фешенебельных апартаментов жилого комплекса Fellini (г. Геленджик). Такой европоцентричный креатив родился у маркетологов не случайно. По всей видимости, они полагают, что Феллини – это нечто буржуазное (ведь у него есть картина «Сладкая жизнь»). Правда, в этом фильме благополучный отец благородного семейства убивает своих маленьких детей, страшась ожидающего их буржуазного будущего, но это, согласитесь, детали.
И смешно, и грустно, когда узнаёшь, что наводить порядок в сфере московской торговли овощами в Москве призван агрокластер «Фуд Сити». Не лучше ли звучало бы, например, «Пищеград»? И неужели крупному государственному чиновнику, крайне позитивно оценившему первый агрокластер, некому было подсказать, если он сам не понимает,что лучше говорить по-русски, без ненужных англицизмов?
Образ сказочной Европы, благоденствующей Америки с таким энтузиазмом укоренялся в России последние четверть века, что нынешняя риторика об импортозамещении кажется неуклюжей и запо­здалой. Во всяком случае, желать товарного импортозамещения, мягко говоря, наивно, покуда этот же процесс не коснётся мировоззрения граждан России.
Пока центральные стеллажи московских книжных магазинов занимает Айн Рэнд со всеми её многочисленными либертарианскими манифестами, странно ожидать от российских чиновников поддержки отечественных производителей. Пока центральные каналы ТВ паразитируют на западных франшизах, тиражируют западные ценности, западные символы, западные интонации, не стоит ждать от зрителя патриотического порыва «покупать отечественное». Пока центральным событием российского кинопроката становится очередной американский блокбастер, не рассчитывайте, что фраза «а вот на Западе» станет восприниматься как пошлая безвкусица. Если даже запретить эту фразу законодательно, англофилы с галломанами обязательно выкрутятся. Когда по Красной площади будет маршировать русский военный оркестр, наверняка ведь услышим что-нибудь укоризненное: а вот в Индии делают барабаны из человеческих черепов.

ЛГ 7-10-2015

[250x413]
На 70-й сессии ООН в Нью-Йорке особое внимание было приковано к выступлениям с трибуны двух лидеров – США и Российской Федерации. Дословно представляя выдержки из выступлений Барака Обамы и Владимира Путина всего лишь по трём животрепещущим проблемам современности, предлагаем читателям сравнить их смысл и направленность.

О ДЕМОКРАТИИ И ПРАВЕ ВЫБОРА
Б. Обама: «Я думаю, то, что верно для Америки, верно и для всех демократий. Здесь нет ничего случайного. Мы можем гордиться своими странами, не определяя себя по тому, как мы отрицательно относимся к каким-то группам. Мы можем быть патриотами, не демонизируя других, мы можем лелеять свою собственную идентичность, религию, традиции, не принижая других».

В. Путин: «Всем нам не стоит забывать опыт прошлого. Мы, например, помним и примеры из истории Советского Союза. Экспорт социальных экспериментов, попытки подстегнуть перемены в тех или иных странах, исходя из своих идеологических установок, часто приводили к трагическим последствиям, приводили не к прогрессу, а к деградации. Однако похоже, никто не учится на чужих ошибках, а только повторяет их. И экспорт теперь уже так называемых демократических революций продолжается.

Достаточно посмотреть на ситуацию на Ближнем Востоке и в Северной Африке… Конечно, политические, социальные проблемы в этом регионе назревали давно, и люди там, конечно, хотели перемен. Но что получилось на деле? Агрессивное внешнее вмешательство привело к тому, что вместо реформ государственные институты, да и сам уклад жизни были просто бесцеремонно разрушены. Вместо торжества демократии и прогресса – насилие, нищета, социальная катастрофа, а права человека, включая и право на жизнь, ни во что не ставятся.
Так и хочется спросить тех, кто создал такую ситуацию: вы хоть понимаете теперь, что вы натворили? Но боюсь, этот вопрос повиснет в воздухе, потому что от политики, в основе которой лежит самоуверенность, убеждённость в своей исключительности и безнаказанности, так и не отказались».

О ПРАВЕ СИЛЫ И СИЛЕ ПРАВА

Б. Обама: «Наша экономика растёт, наши войска в основном вернулись из Ирака и Афганистана, но мы видим дебаты о роли Америки в мире – о том, что значит сила, определяемая оппозицией всех врагов, предполагаемых противников, растущего Китая или поднимающейся России… Соединённые Штаты незамедлительно используют свои вооружённые силы в одностороннем порядке, если возникнет такая необходимость в целях защиты».

В. Путин: «Вынужден заметить, что в последнее время наш такой честный и прямой подход используется как предлог, чтобы обвинить Россию в растущих амбициях. Как будто у тех, кто говорит об этом, нет вообще никаких амбиций. Но суть не в амбициях России, уважаемые коллеги, а в том, что терпеть складывающееся в мире положение уже невозможно.

В действительности же мы предлагаем руководствоваться не амбициями, а общими ценностями и общими интересами на основе международного права, объединить усилия для решения стоящих перед нами новых проблем и создать по настоящему широкую международную антитеррористическую коалицию. Как и антигитлеровская коалиция, она могла бы сплотить в своих рядах самые разные силы, готовые решительно противостоять тем, кто, как и нацисты, сеет зло и человеконенавистничество».

ОБ УКРАИНЕ

Б. Обама: «Представьте, что было бы, если бы Россия приняла участие в дипломатическом процессе, стала работать с Украиной и международным сообществом, чтобы обеспечить защиту своих интересов. Это было бы лучше и для Украины, и для России, лучше для мира. Поэтому мы продолжаем добиваться разрешения этого кризиса таким образом, чтобы суверенная Украина могла сама определять своё будущее и контролировать свою территорию».

В. Путин: «Мы убеждены: остановить кровопролитие, найти выход из тупика можно только при полном добросовестном выполнении Минских соглашений от 12 февраля текущего года. Угрозами, силой оружия целостность Украины не обеспечить. А нужно это сделать. Нужны реальный учёт интересов и прав людей на Донбассе, уважение к их выбору, согласование с ними, как это и предусмотрено Минскими договорённостями, ключевых элементов политического устройства государства. В этом залог того, что Украина будет развиваться как цивилизованное государство, как важнейшее связующее звено в строительстве общего пространства безопасности и экономического сотрудничества как в Европе, так и в Евразии».

Кстати, после встречи двух президентов, которая длилась почти вдвое дольше запланированного, Владимир Путин ответил на вопросы журналистов. Его спросили и о том, знает ли он, что украинская делегация во главе с Порошенко покинула зал заседаний во время его выступления. Президент ответил: «Я не заметил, что Президент Украины не присутствовал на моей речи... Мне это, в принципе, было и не очень Читать далее...

[250x390]
120 лет назад родился Сергей Есенин



При всём блеске русских литературных гениев имя Сергея Есенина дарит русскому сердцу особый нектар счастья. Это счастье – в торжестве русского слова, в открытой всем ветрам русской душе, которая из души поэта превратилась в душу всего народа. Высокое искусство – всегда в той или иной степени чудо. Но чудо Есенина так несомненно, что его по­осеннему шелестящие имя и фамилия известны без преувеличения каждому человеку в России. Разгадать загадку его творчества, наверное, невозможно. Однако есть смысл предположить, что пути познания Есенина стоит основывать на абсолютном понимании им чувства настоящего как вечного. Его строки о любви могут шептать своим возлюб­ленным юноши любой поры. Его щемящие исследования разрывов людского сознания во все времена заставляют переживать сюжеты его стихотворений как свою личную историю. Его сопряжение с природой столь полное, что все, кто связан с Россией и русским языком, не останутся равнодушными к его целительным поэтическим пейзажам. Его любовь к
Отечеству – это идеальная константа мироощущения каждого русского. 120 лет назад он родился, 90 лет его уже нет с нами. Несмотря на насыщенность его биографии и рано обретённую зрелость, он остался в памяти народа солнечным мальчиком, отражающим и усиливающим горний свет и страдающим от темноты духовной.
Он родился в России, ещё крепкой недавним царствованием Александра Третьего, одного из лучших русских царей, а ушёл из жизни через восемь лет после краха одной их самых могущественных империй. Большая часть его судьбы оказалась спаяна с тенденциями упадка, которым он всей силой своего таланта противостоял. Если негармонична жизнь вокруг, пусть гармоничной будет поэзия. Он презирал любую искусственность, предпочитая ей гущу современности, которая не щадя поглощала и в итоге поглотила поэта, отпустив ему всего 30 лет.
Он создал универсальную систему художественных кодов, которые самим актом расшифровки делают нашу жизнь краше. Сергей Есенин был рад и счастлив вынуть душу. Его душа была такой красивой и такой безмерной, что он хотел ею поделиться со всем миром, щедро рассыпая её по стихотворениям и поэмам. А мы счастливы оттого, что его бессмертная душа теперь всегда с нами и что мы можем прикоснуться с ней, сняв с полки любимый томик. Томик Есенина – это наш лучший символ. И его никто у нас не отнимет.

Фото: Фото из музея Есенина в Чистом Вражке

ЛГ 30-09-2015

Жуховицкий Леонид


Уже давно, ещё при коммунистах, на благословенном берегу Чёрного моря, в Доме творчества «Литгазеты», жарким летом, я ухитрился простудиться. Что делать, с каждым может быть.
Я лежал в постели, страдая от насморка, тоски и отвращения ко всему свету. Пришёл Гена Бочаров, принёс положенные фрукты и приколол над кроватью листок с инструкцией – как должен жить уважающий себя интеллигент. Инструкция была такая:
Не спится – работай.
Не работается – думай.
Не думается – празднуй.
Не празднуется – спи.
С тех пор прошло много лет. Но я до сих пор стараюсь жить по предписаниям Бочарова. Как чётко и кратко он сформулировал правила поведения в нашей мутной реальности! Но гложут кое-какие сомнения: сам-то он им следует? Точно знаю, что он постоянно работает и думает. А когда празднует? Когда спит?
Впрочем, праздновать он умеет и любит. Насчёт сна – не знаю, а гадать не люблю. Дойдут руки до мемуаров, сам расскажет. Хотя при его темпераменте вряд ли дойдут. Слишком многое в жизни его восхищает и возмущает. А он, как подлинный журналист, и восхищается, и возмущается с пером в руке.
По жизни Бочаров был кем угодно, только не баловнем судьбы. Журфаков не кончал. Вначале работал в шахте. Слава богу, кровля над ним не обвалилась, хотя в старых шахтах Донбасса такое случалось нередко. Потом получил повышение: стал монтажником на стройке. Начал писать в местные газеты – получилось, как и в дальнейшем всё в его жизни получалось. Не суетливо, но быстро стал одним из лучших журналистов страны. По разным причинам менялись места работы – «Комсомолка», «Литгазета», «Известия», «Российская газета». Но, к счастью, не менялся сам Бочаров. И не менялась его основная тема.
Постоянный и любимый персонаж Бочарова – человек на переломе, в той критической ситуации, когда наиболее остро проявляется суть характера. Ведь герой – не профессия, нельзя быть героем 30 дней в месяц. Материал Бочарова – событие чаще всего уникальное, которое, как прожектор, высвечивает обычно скрытое буднями. Но чтобы достойно изобразить такое событие, усилия нужны тоже уникальные.
Принято считать, что газетная статья живёт один день. Но это смотря какая статья. Тут бывает по-всякому. Однажды Бочаров сказал мне с чувством глубокого удовлетворения: «Вчера написал один очень важный абзац». Абзац за день – производительность невысокая. Однако у Бочарова многие статьи целиком состоят из таких очень важных абзацев. И судьба у них не рядовая.
Бочаров как-то написал, что работает над статьёй, включая поездки и сбор материала, приблизительно 40 дней. Для журналиста роскошь немыслимая! Зато порой очерк, написанный за 40 дней, живёт 40 лет.
В 1976 году в Ереване случилось драматичное событие, едва не ставшее трагическим. В местное водохранилище свалился рейсовый троллейбус. Пассажиры оказались в смертельной опасности, счёт их жизни шёл на минуты. Но в нужное время в нужном месте случайно оказался нужный человек – многократный чемпион мира по подводному плаванию Шаварш Карапетян. Он нырял и нырял в холодную мутную воду, пока не вытащил на поверхность 20 человек.
Очерк Бочарова «Что человек может», напечатанный в «Литературке», потряс страну. До сих пор о нём не просто помнят – ребятишки изучают его в школах. Будет ли преувеличением сказать, что Бочаров, великолепно написавший о подвиге Шаварша, сам совершил профессиональный подвиг? Не знаю, у журналистов громкие слова не в чести, да я и сам их не люблю. Но какое иное слово тут уместно?
У Бочарова нет диплома; строго говоря, он самоучка. Сам учился. И приобрёл то, что нигде не преподают. О своей жизни в журналистике – или о журналистике в своей жизни – он написал книгу с удивительным названием «Закат солнца вручную», которая должна быть обязательным чтением для каждого, кто входит в эту профессию.
Если бы мне пришлось выбирать идеального, эталонного журналиста, я бы и минуты не задумывался. Из года в год, без сомнений и колебаний, Бочаров занимается именно тем, для чего он был рождён на свет. В нём сошлось всё: мощный врождённый талант, чувство стиля и, конечно же, фантастическая энергия. Он объездил и облетал 60 стран и нигде не был ни туристом, ни почётным гостем, даже если таковым официально считался. Пусть без блокнота, без диктофона – он всё равно журналист, всё равно у него крутится в голове очередной очень важный абзац. Как-то Бочаров сказал мне, что 30 раз пересекал Атлантику. Многие из наших коллег могут похвастаться такой выносливостью и динамичностью?
Бочаров встречался с замечательными людьми, со многими из них дружил. Габриель Гарсиа Маркес приехал к нему на ужин в злосчастный день, когда в доме Читать далее...

Кузьменков Александр

Очень прошу не убеждать меня в том, что литература и сетература суть сообщающиеся сосуды. Будь оно так, все 227 160 прозарушных аборигенов давным-давно поставили бы на полку полные собрания своих сочинений. Названные сферы очень мало подвержены диффузии, и всякий переход литератора из онлайна в офлайн есть издательский проект. Иногда откровенно нерентабельный, как Денежкина (zlobnaya_irka, помните такую?). Иногда – сверхприбыльный, как Глуховский (dglu). Несмотря на ощутимую разницу в издательских доходах, у всех интернет-выходцев есть не менее ощутимое сходство: печатного станка трагически мало, чтобы превратить аффтара в автора.

Жизнь – мастерица на аллегории. Английское net омонимично русскому отрицанию; воля ваша, но мне тут видится некий высший промысел. В сетературе воистину ничего нет – ни языка, ни характеров, ни оригинальных сюжетов. Сомневающийся да прочтёт Глуховского.


МЕТРО 5065 ½. ПРОЛОГ

Артём, едва переставляя до крови сбитые ноги, брёл по безлюдному перрону. Левое плечо оттягивал ржавый лепаж в порыжелой кобуре – кремневый, но с лазерным прицелом. В спину, словно подгоняя усталого скитальца, тупо толкался ППШ с двумя дисками, перемотанными засаленным лейкопластырем. Следом, прихрамывая, полз на верёвке длиннорылый горюновский станкач об одном колесе. Артём, сбросив снарягу, уселся на выщербленный кафельный пол, тронутый плесенью, свернул горькую самокрутку из сушёных тараканов пополам с травяной трухой и глубоко задумался.
На самом деле задумался Аффтар. Артёма уже вешали фашисты, расстреливали троцкисты, приносили в жертву сатанисты, плющили траками бульдозеристы и до смерти закармливали мацой сионисты. Но до конца оставалось добрых полторы сотни страниц, и требовалось срочно изобрести новые приключения на многострадальную филейную часть героя…

ТЫ ПОМНИШЬ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ?

Первый вариант «Метро-2033» издатели дружно отвергли. Мне удалось ознакомиться с внутренней рецензией «Эксмо», она проясняет кое-что из дальнейшего:
«Произведение не может быть опуб­ликовано в представленном виде, поскольку представляет собой лишь часть обширного полотна, которое сам автор, испугавшись собственного творения, оборвал фактически на полуслове, убив главного героя и не пожелав расставить всех (или хотя бы некоторых) точек над i. Автору можно было простить некоторые провалы в стилистике (вычурность некоторых метафор) и филологическую книжность некоторых диалогов (к примеру, уже начальный разговор Сухого и Хантера насквозь литературен – так даже преподаватели словесности не говорят). Но автор сам всё загубил: разбросав по тексту множество завлекательных манков (загадка «чёрных», истинные сущности Хантера и Хана, смысл талисмана, секрет смертельных туннелей, тайна «путеводителя» и т.п.), не выстрелил ни из одного ружья. Произведение в таком виде не рекомендуется к публикации».
Из всех перечисленных претензий дебютант принял к сведению лишь две: а) эпическое полотно должно быть обширным; б) герои не умирают. Остальное вам известно.

ВОСПОМИНАНИЯ О БУДУЩЕМ

Количество высокопарных пошлостей, сказанных о Д.Г., превысило всякую разумную меру. Особенно если речь о культовой трилогии «Метро»: книга-пророчество, книга-предупреждение и проч. Полноте, господа. Познакомимся лучше с историей вопроса.
Советская фантастика изо всех мыслимых сил рисовала читателю прекрасное далёко: солнечная позолота пополам с морской лазурью, седой атлет Был Пьян и жгучая блондинка Дала Всем увлечённо обсуждают искривление гиперпространства путём квазитурбулентной жёсткоспектральной дифлюкации. Картинка довольно-таки приторная, тем не менее показательная: у социума была стратегическая цель и была идея как инструмент достижения цели. В конце перестроечных 80-х стратегическая цель приказала долго жить, а идеологией стал отказ от любой идеологии. Само понятие долгосрочной перспективы было изъято из обращения. Фантастика отреагировала адекватно, подменив будущее утрированным настоящим.
В 1989-м был опубликован «Невозвращенец» Кабакова – вещь знаковая: первый опыт советской антиутопии, выросший на почве актуального медийного контента. Надеюсь, не забыли: голодная Москва, где люберецкая гопота мочит местных металлистов, черносотенцы охотятся на евреев и беспредельничает Революционный Комитет Северной Персии: «Кто будет кричать – будем резать!» Дело известное: утром в газете – вечером в куплете…
Этот нехитрый принцип пришёлся по душе российским прозаикам. Место комплексного прогнозирования заняла гиперболизация сложившихся социально-политических реалий. Наши предсказамусы от беллетристики ничего сверхъестественного не настрадали. «Мечеть Парижской Богоматери», «Щастье», «Укус ангела», «Теллурия» и т.п. – всего лишь каталоги обывательских фобий, Читать далее...

Мухачёв Вадим






Россия, о чём говорят состояние её экономики и, соответственно, политики нынешней власти, переживает сложные времена. В этой ситуации всё ясней проглядывает тенденция в действиях власти переложить некоторые свои обязанности по отношению к населению на самих граждан.
Например, реформы в образовании и здраво­охранении, где профильные министерства, вопреки заявлениям высших должностных лиц о необходимости сохранить общедоступность образовательных и медицинских услуг, проводят такую политику, которая с каждым годом всё более опустошает семейный бюджет большинства россиян. Причём в первую очередь тех, у кого этот бюджет относительно зарплат законодателей или как ответственных, так и безответственных госслужащих крайне скуден.
На мой взгляд, безответственным было решение депутатов Госдумы в конце 2013 года повысить свой «трудовой паёк» в два раза в связи с тем, что законом, принятым когда-то ГД, а не данным ей от Бога, зарплата депутата приравнена зарплате министра. В то время на слушаниях в Общественной палате лидер ЛДПР сетовал: «Сейчас повышают зарплату в два раза, так кто же уйдёт? Сиди, ничего не делай – 300 000 руб., весной уже будет 400 000 руб., полмиллиона – и балдей, ничего не делай!» При том, что, по мнению Жириновского, для повышения эффективности работы парламента необходимо было бы оптимальный размер заработной платы депутатов установить в пределах 50 тысяч рублей, дополнив ежегодной ротацией 10% депутатского корпуса.
В то же самое время единороссы, отвечая на вопросы корреспондентов о фантастическом для большинства россиян росте депутатского пайка, ссылались на пресловутый закон и беспомощно разводили руками, словно принятие, изменение и отмена законов находится не в руках их парламентской фракции. А ведь можно было бы посчитать зарплату депутатов Госдумы и с другого конца – не со стороны федеральных министров, а с противоположной им стороны. Со стороны основной массы работающего населения. И, оттолкнувшись от средней заработной платы по стране, увеличить её в три, четыре, максимум в пять раз.
Пусть это были бы не 50 тыс. руб., о которых говорил, а затем вместе со всеми депутатами, вплоть до членов КПРФ или «Справедливой России», забыл Жириновский, а, допустим, 100–150 тысяч рублей. Это было бы понятно населению и не подчёркивало бы, насколько власть далека от народа.
Очередным примером безответственного решения является принятый госдумовцами Федеральный закон от 25.12.2012 № 271-ФЗ (ред. от 29.06.2015) «О внесении изменений в Жилищный кодекс РФ», в соответствии с которым предусмотрено создание фонда капитального ремонта многоквартирных домов. Закон, затрагивающий интересы большинства, с самого начала вызывал много нареканий.
Во-первых, из-за непрозрачных у нас отношений заказчика и подрядчика этот закон содержит возможность различных коррупционных схем, которые могут осуществляться за счёт собственников жилья. Об этом не раз говорила не кто иной, как председатель Комитета ГД по жилищной политике и жилищно-коммунальному хозяйству Г. Хованская.
Во-вторых, закон обязывает людей платить сего­дня за «неизвестное будущее», которое наступит для многих через 15, 20, 30 лет, когда непонятно, сколько реально будут стоить рубль, стройматериалы и сам ремонт. Сегодня при скачках цен на нефть и газ, курсов валют и проч. всё это нельзя предсказать даже на один-два года. И никакая власть, ни один её уровень не может гарантировать, что собранных с жильцов любого многоквартирного дома денег будет достаточно для проведения качественного капитального ремонта. Впрочем, ни одна власть, решая текущие задачи, наверняка так далеко и не заглядывает, а оставляет решение таких вопросов тем, кто придёт ей на смену.
Между тем речь об огромных суммах, поэтому после вступления закона в силу с 01.07.2015 градус негативной реакции граждан возрастает и будет возрастать. Право устанавливать размер взносов на будущий капремонт закон предоставил региональным властям. Причём в виде ориентировки правительство определило для всех субъектов РФ рекомендуемые стандарты, что позволяет местным властям самим, исходя из состояния жилфонда, устанавливать региональный тариф. Например, для Москвы эта рекомендация составляла 7,7 руб. за 1 кв. м, но в ходе обсуждения в Мосгордуме звучали цифры 25 и даже 50 руб. за 1 кв. м. В конце концов сошлись на 15 рублях.
По предварительным расчётам, за 10–15 лет москвичи – жители многоквартирного дома, построенного 10–15 лет назад, – при нынешнем тарифе сбора денег на «неизвестное будущее», до которого не все и доживут, соберут многие десятки миллионов рублей. Но хватит ли их? И не повысят ли вновь тарифы?
Спрашивается: почему, как можно было и в случае с зарплатой депутатов, не зайти с другой, всем понятной сегодня и не требующей каких-либо дополнительных разъяснений Читать далее...

[350x248]
На минувшей неделе на «Фейсбуке» один из сайтов культурно-либеральной направленности предложил флешмоб – присылать и размещать личные фотографии 90-х годов. Казалось бы, невинная, интересная затея. Пусть люди покажут себя и на других посмотрят: какими они были в далёкие уже годы и как всё тогда было.


Но почему-то эта акция совпала по времени с проведением в Москве в минувшее воскресенье фестиваля «Остров 90-х», организаторы которого вознамерились представить всё лучшее, что было в культуре того времени, – новую музыку, медиа, литературу, новый кинематограф, а также моду и развлечения. Мол, вот оно, лучшее. А то кто-то называет эти годы лихими – от слова «лихо», «беда».
Конечно, как говорится, времена не выбирают, в них живут и умирают. И даже военное лихолетье, даже самые чёрные годы содержат в себе разные краски.
Но в данном случае под видом предложения «вспомнить о хорошем» явно просматривается замысел обелить эти времена, представить их в гораздо более выгодном свете, чем они были. И явно не просто так проект осуществляется при поддержке фонда «Президентский центр Б.Н. Ельцина» (Ельцин Центр).
Да, тогда появилось такое, что в итоге проросло добрыми всходами, но было гораздо больше того, от чего страна и люди до сих пор не оправятся и что пришлось потом неимоверными усилиями исправлять и президенту, и законодателям, и всем нам, кто выжил.
Многие из пользователей «Фейсбука» уловили скрытый смысл затеи. Один из них написал: «Я бы опубликовал снимок Дениса из 11-го класса, который не пришёл на выпускной, потому что его в кровь избил пьяный отец – офицер ВВС, который от безденежья и безнадёги («торговать я не умею и не буду») колотил мать и трёх детей, а потом умер как собака зимой в сугробе».
В одном из ближайших номеров «ЛГ» вернётся к теме и представит авторитетное мнение об этом замысле.

ЛГ-23-09-2015

[300x478]
Сергею Сергеевичу Смирнову –100 лет

Сергей Сергеевич Смирнов до сих пор остаётся в советской литературной истории фигурой во многом тайной. Его биография пронизана скрытыми смыслами. И это несмотря на всю очевидность и успешность его официальной чиновничьей карьеры. Он занимал несколько очень значительных постов. Входил в самую верхушку советской писательской номенклатуры. Почти вся его человеческая история развивалась внутри советской власти, без неё он едва ли представлял себе мировое устройство, и все его идейные и художественные движения вне зависимости от их векторов были «советскоцентричны», не выходили за пределы коммунистической вселенной. Он из того великого поколения поступивших в Литературный институт в 1941 году, которое почти всё осталось на полях сражений, а те, кому удалось вернуться, жили, как говорится, «за того парня», а то и за нескольких. Его причисляли к представителям литературных либералов советского разлива. Этому есть причины. Но не всё тут связывается.
Ведь именно Сергей Сергеевич Смирнов председательствовал на писательском собрании, призванном осудить Пастернака. Можно, конечно, этот факт стыдливо замалчивать. Ведь по постсоветской литературной мифологии место во главе президиума должен был занимать кто-нибудь из лагеря охранителей. А Смирнов к охранителям точно не принадлежал. Можно выдвинуть версию, что у Смирнова не было другого выхода и ему пришлось вести это судилище не по своей воле. Но что так повлияло на него? Страх перед партийным начальством? Не очень верится, что фронтовика можно было запугать и принудить выполнять то, что ему глубоко чуждо. Не стоит ли поразмышлять о том, что поступок Пастернака вызвал солидарное возмущение литераторов вовсе не смутной идеологической составляющей, а тем, что Борис Леонидович необдуманностью своего демарша навлёк властное подозрение на весь писательский цех, только начинавший социально встраиваться в новую, не сталинскую реальность, где уже не надо было делать различия между теми, кто сидит за письменным столом и на лагерных нарах? И советский писатель-фронтовик Сергей Смирнов вполне мог это возмущение разделять.
Не этот ли праведный гнев заставил его несколько позже подписать письмо, клеймившее Солженицына и Сахарова? Однозначных ответов на эти вопросы нет. И не может быть. Слишком запутанной и сложной выдалась эпоха, в которой жил и творил Сергей Сергеевич Смирнов. Эпоха, в которую он написал свою знаменитую «Брестскую крепость», выдающийся образец документальной прозы. Он работал над ней, как добровольный крепостной, оставив иные планы и замыслы, посвятив долгие годы сложнейшей задаче – воссоздать исторические события во всей полноте. От стал настоящим смотрителем Брестской крепости, хроникёром подвига её героических защитников, хранителем её мужества.
Не все знают, что благодаря его усилиям 9 Мая стало государственным праздником в 1965 году. Он всегда переживал из-за недолговечности людской памяти. Он отдал все свои силы, чтобы имена неизвестных героев стали известными.
Было время, когда о Сергее Смирнове почти не вспоминали. В роковых 90-х никакие герои не надобились. А тем более те, кто возвращал героев из небытия, давая им новую жизнь в бессмертной славе. Теперь его фигура всё больше выглядит объёмной и цельной. Свою личную крепость он не сдавал до конца. Знал он ли сам, что в ней?

ЛГ-23-09-2015
[300x235]