Селиванова Светлана


В 50-е годы прошлого века СССР оказал огромное влияние на становление китайской государственности. Строительство мощных промышленных предприятий, подготовка квалифицированных кадров, внедрение новейших технологий, создание сильной армии, организация системы образования – во всём этом помощь Советского Союза была неоценимой. Китай учился на нашем опыте, перенимая самое ценное, благодаря чему совершил прорыв в развитии.


Сегодня, похоже, всё происходит с точностью до наоборот. Ученик во многих сферах жизни превзошёл учителя.
Но китайцы учёбу не бросили. Только теперь они учатся на наших ошибках. После начала так называемой горбачёвской перестройки, а потом уже после распада СССР центры по изучению России росли в Китае как на дрожжах. Почти во всех крупных китайских провинциях существуют аналитические структуры, досконально анализирующие причины и последствия недальновидной, а то и преступной политики нашей правящей верхушки, приведшей к краху когда-то мощной державы. И этот уже негативный опыт, как когда-то опыт положительный, служит для Китая уроком, который они – прилежные ученики, – как и прежде, объективно и всестороннее оценивают.
Иногда даже кажется, что китайцы знают о нас намного больше, чем мы сами. И, как выясняется, особых иллюзий насчёт наших перспектив при продолжении прежнего экономического курса не строят. Так, в одной из последних публикаций в газете «Жэньминь жибао» (18 декабря 2015), красноречиво озаглавленной «Сможет ли Россия выдержать испытание на прочность?», китайские аналитики усматривают главную причину серьёзного структурного кризиса нашей экономики, который начался не сегодня, в её деиндустриализации, упадке сельского хозяйства, слепой ориентации исключительно на экспорт энергетических ресурсов. Пишут об опасной диспропорции в развитии финансового и реального секторов экономики, а также о своего рода стратегическом тупике, в котором оказалась Россия в связи с ситуацией на Украине. Не обойдена вниманием и геополитическая напряжённость, которая привела к резкому сокращению потока инвестиций, повышению стоимости внешних заимствований для российских банков и промышленных предприятий.
Показательно, что статья была опубликована на русском языке как раз в дни визита в Китай председателя российского правительства Дмитрия Медведева. Не является ли она по-восточному тонким намёком на некую тупиковость нашей экономической политики, своеобразным призывом к необходимости её серьёзного пересмотра?
Китай сегодня тоже переживает нелёгкие времена, и тщательное изучение печального российского опыта помогает ему избежать множества ловушек, расставленных на пути развития.


ЛГ 24-12-2015

Традиционная пресс-конференция Владимира Путина была интересна не только ответами президента, но и качеством вопросов.


Аудитории предоставлен прекрасный материал, чтобы сделать выводы об уровне оте­чественной журналистики. Любопытна реакция зала: аплодисментами сопровождалось обозначение тем, которые традиционно разрабатывает либеральный журналистский пул. «Навально-разоблачительный» пафос встречал эмоциональную поддержку коллег. А вот, к примеру, важнейший вопрос об уничтожении отечественного авиапрома и необходимости возрождения самолёта Ил-96 аплодисментов не вызвал.
Пресс-конференция подтвердила, что «повестка дня» у нас формируется столичными либеральными журналистами, а также их провинциальными последователями, которые стараются «оставаться в тренде».
Региональные журналисты дали повод задуматься и о проблеме латентного сепаратизма. Реплика из Татарстана, что, мол, руководитель республики должен называться президентом, рассуждения на тему тюркского единства напомнили в очередной раз важнейшую проблему. Татарстан (и другие республики) часто преподносится в качестве сугубо национального образования, где как будто и не живут русские.
А калининградская журналистка дала повод президенту несколько раз в воспитательных целях уточнять диковинное название – «Клопс.ru». Владимир Владимирович с горькой иронией даже предложил русифицированный вариант «Рулька. ру» – очевидно, он понимает проблему германизации Калининграда, о чём «ЛГ» писала неоднократно. Как, впрочем, и о нелепых иноязычных названиях. Свежий пример – московская компания, призванная решать проблему импортозамещения, – агрокластер «Фуд Сити»…
Каковы принципы, по которым формируется состав участников президентской пресс-конференции?
По её итогам много говорилось о «неудобных вопросах», однако очевидно: никаких проблем затрагиваемые темы у президента не вызвали. Сложнее было бы отвечать на вопросы из патриотического журналистского лагеря. Однако патриотические издания и интернет-ресурсы слова на пресс-конференции не получили. Не было слышно и голоса Изборского клуба. А значит, за скобками остались культурная проблематика, тема Донбасса, судьба Русского мира...
Александра МОТОВИЛОВА

ЛГ 24-12-2015

Не важно, победит ли Фотий (имя в переводе с греческого значит «светящийся») в проекте «Голос», но уже высветилось главное. Самодеятельный певец, у которого нет никакого эстрадного опыта, но есть душа и голос, показал, чего стоят не только его конкуренты-профессионалы, не только некоторые наставники, но и весь наш много лет навязываемый голубым экраном шоу-бизнес с его звёздами и шлягерами. Судя по оглушительному голосованию за Фотия, зрители истосковались по таким, как он. Благодаря ему вспомнился завет великого русского артиста Михаила Щепкина: «Священнодействуй или убирайся вон!»
Допущенный в проект, возможно, по недосмотру, как некий православный фрик, смиренный Фотий на четвёртый год существования «Голоса» фактически приговорил его к необходимости серьёзного переформатирования. «Убираться вон» должна вся наша телепопса, которая в прямом смысле осточертела.
А.К.


ЛГ 24-12-2015

[250x324]
«НГ» – 25 лет

С этим юбилеем «ЛГ» в первую очередь поздравляет Виталия Третьякова. Именно он придумал и создал по-настоящему независимое издание, хотя исторические обстоятельства не всегда этому способствовали.
Когда «НГ» у Третьякова, по сути, отобрали, газета сразу стала другой, мало соответствующей собственному названию. Именно поэтому «ЛГ» желает «НГ» счастливого независимого будущего, которое, несомненно, наступит, если следовать принципам Третьякова.
Мы попросили Виталия Товиевича рассказать, как ему удалось сделать «Независимую газету» независимой.

– «Независимая газета» возникла в советское время. 1990 год. Прошли выборы, Моссовет возглавили демократы (тогда это не было ругательным словом). Им нужна была пресса, не зависящая от ЦК КПСС, и соответственно было решено учредить несколько изданий. Председатель Моссовета Гавриил Попов предложил мне возглавить новую газету. «Независимая газета» не подчинялась тогдашним партийным властям, а демократы, пришедшие в Моссовет, в нашу работу не вмешивались. Второе, что важно, тогда же был принят Закон о печати и об отмене цензуры. Зарегистрировать новое издание было очень просто.
«Независимая газета» не зависела не только от власти, но и от любой оппозиции (правой и левой). Мы публиковали важные, острые тексты, отражающие значимые события, происходившие в стране, давая противоположные точки зрения. Такой опыт был у «Литературной газеты», когда по поводу не только литературного произведения, но и какого-то события публиковались две точки зрения.
Ещё важное. Сейчас никто не помнит, что в то время власть не знала, что происходит на окраинах. Мы создали в газете отдел республик (он и сейчас в какой-то степени существует), где описывали те процессы, которые одни называли национальным возрождением, другие – националистическими переворотами, приведшими к развалу СССР. Тогдашний руководитель правительства России Иван Силаев говорил, что «мы в правительстве узнаём о том, что происходит в республиках, только из публикаций «НГ».
Мы пытались говорить о самом важном, описывать значимые события – не для московской тусовки (такого слова ещё не было), а для страны. Такой прагматический подход западного типа, но с «лирическими отступлениями» в традициях русской журналистики.
Реакция власти и публики была разной.
Нас запрещал ГКЧП, но когда к власти пришёл Ельцин, мы стали критиковать и новые власти, когда было за что. И нам писали читатели (а также звонил из администрации пресс-секретарь президента России Павел Вощанов), говорили о том, что нельзя критиковать Ельцина, потому что он свой, демократ, а критиковать надо Горбачёва. Но какой смысл нам был критиковать Горбачёва, когда он был уже не у власти?
Потом произошли события октября 1993 года, когда мы не заняли позицию какой-то одной стороны конфликта, а давали точки зрения и тех и других, что, конечно, не нравилось власти. А после событий 3–4 октября вернулась цензура, вернулись те же самые люди, которые там сидели при Горбачёве. И газета несколько номеров выходила с белыми пятнами, когда какие-то материалы цензор не подписывал. Так что тот, кто говорит, что во времена Ельцина не было давления на прессу, ошибается.
Мы всегда пытались основываться на интересах страны и давать слово тем, кто мог профессионально отражать объективную картину во всём её многообразии. Этой линии мы следовали, когда в газету пришёл Березовский. Продолжали следовать ей, и когда Березовский перешёл в жёсткую оппозицию к президенту.
Наш девиз был – «Без гнева и пристрастия». Этой линии мы придерживались и в газете, хотя у каждого журналиста были свои политические пристрастия и они голосовали по-разному.
Возможно, точнее было бы назвать нашу газету не «независимая», а «объективная».

ЛГ 24-12-2015

[350x269]
Номер «ЛГ», который вы держите в руках, по-своему уникальный. Он последний традиционный 16-страничный более чем в 185-летней истории старейшего российского культурологического еженедельника. С 1 января 1967 года – почти 50 лет – наши читатели открывали газету большого формата. Первую в СССР, как сейчас принято говорить, «толстушку». И вот сегодня эта глава истории газеты, богатой на события, награды, огромную популярность (в своё время «ЛГ» выходила тиражом в шесть с половиной миллионов экземпляров и подписаться на неё было непросто), заканчивается.
21 января 2016 года любимая поколениями «Литературка» придёт к своим старым и новым подписчикам и читателям не только обновлённой, но и в ином формате. Кто-то называет его компактным (А-3), а нам по душе иное определение – пушкинский. Именно такого формата газету выпустили 1 января 1830 года Антон Дельвиг и Александр Пушкин. И вот теперь формат возвращается.

Надеемся, вы к нему привыкнете и оцените его удобство – даже в метро «ЛГ» теперь будет гораздо легче развернуть. Количество страниц увеличится – их будет 24. Мы сохраняем наши привычные разделы – «Политика и экономика», «Литература», «Искусство», ТелевЕдение», «Общество», «Человек», «Портфель «ЛГ». Но именно пушкинский формат будет диктовать более современные объёмы, в первую очередь для бумажной версии газеты. Любимый читателями «Клуб 12 стульев» переедет со своего насиженного места – 16-й страницы – на 24-ю полосу.

...грядёт шестнадцатый год. Для нас это начало выпуска «ЛГ» в пушкинском формате. Спасибо, Александр Сергеевич и Антон Антонович, что протянули из XIX века эстафету.

До встречи в январе! С Новым годом и Рождеством!

ЛГ 24-12-2015

Артамонов Владимир

В Доме Пашкова в торжественной обстановке вручалась «Большая книга» – самая денежная литературная награда страны, среди учредителей которой известные радетели за русскую культуру Роман Абрамович и Александр Мамут. Накануне были подведены итоги читательского голосования, которое проводилось в интернете. «Приз зрительских симпатий» достался Гузели Яхиной, чей писательский дебют «Зулейха открывает глаза» активно раскручивался последние полгода. «Открытие года», – возглашали критики, превознося на все лады перелицованный из сценария роман о репрессиях в советской Татарии. Чем же обаял заурядный исторический хоррор с элементами мелодрамы народные массы? Как раз своей доступностью и предсказуемостью. Стоит вспомнить, что осенью Яхина удостоилась за свой роман премии «Ясная Поляна».
Лауреатом нынешней «Большой книги» стала всё та же Гузель Яхина. Именно за её раскулаченную Зулейху голосовала Литературная академия – так пафосно именуется у премии жюри. Академики, которых больше сотни, под предводительством патологически доброжелательного ко всем критика Дмитрия Бака, спасовали перед творчеством скромной татарской девушки, повторив судьбу «ясно0полянского» ареопага.
«Мощное произведение, прославляющее любовь и нежность в аду» – такое лестное для начинающего автора заключение Людмилы Улицкой вынесено на обложку «Зулейхи». Собственно, Улицкая и благословила Яхину на борьбу с нашим прошлым – рука гранд-дамы женской прозы устала колоть, младшие товарищи должны перенять эстафету по обучению россиян правильной истории. В общем, эту смесь клюквы и баланды взялась тиражировать редакция Елены Шубиной – Яхина, судя по всему, должна стать кем-то вроде преемника для уходящей на покой звезды либеральной беллетристики.
Победа очередного антисоветского произведения в премии, именующей себя национальной, – это яркий пример того, что тиражируемая сегодня литература всё больше отдаляется от думающего читателя, становится инструментом политики или способом достижения прибыли.


ЛГ 17-12-2015

Литература вне общественной жизни страны?


«ЛГ»-досье
Надежда Ивановна Михайлова – генеральный директор ГУП «Объединённый центр «Московский Дом книги», президент Ассоциации книгораспространителей независимых государств, председатель Комитета по чтению Российского книжного союза, кандидат социологических наук.
– Завершается Год литературы. Каковы, на ваш взгляд, итоги и довольны ли вы результатом этого начинания? Что сделано и остались ли проблемы?
– Самая главная проблема нашего времени – книга сегодня вне общественной жизни. Её, по существу, нет нигде. Мы проводили Год культуры – речь шла о музеях, театрах, о кинематографе, мы говорили о библиотеках, как об учреждениях, относящихся к культуре, но как будто забыли, что литература – это неотъемлемая часть культуры, а книга – безусловный элемент культурного пространства. В Год литературы мы, конечно, заговорили о литературе в жизни общества, о доступности чтения в жизни людей, о важности сохранения русского языка. Но мы не сказали самого главного – о влиянии литературы и книги на развитие человека и общества, об их просветительских и образовательных функциях, о прямой зависимости интеллектуального уровня человека от книги, о связи чтения и уровня грамотности наших детей. Безусловно, страна всколыхнулась мероприятиями, которые были проведены, в средствах массовой информации тема литературы упоминалась гораздо чаще обычного, но представляется, что смотреть всё-таки надо было в глубину проблемы, в её суть. Мы сегодня говорим о доступности литературы, в первую очередь имея в виду только библиотеки. И это, конечно, важно, потому что библиотеки тоже сегодня нуждаются в поддержке. Но если говорить только о проблемах библиотек, книжное пространство будет дальше сужаться. Объём потребления, извините за термин, книг – это срез современного общества по его интересам, это нынешний культурный уровень людей, его интеллектуальный потенциал и его грамотность сегодня. Говорить только о непростом существовании библиотек, говоря о доступности литературы и книги, – значит загонять проблему дальше внутрь. Не может быть книжной культуры, если не поддерживать книжные магазины – основной канал с точки зрения объёма обеспечения доступности к литературе и книге. Поэтому если мы говорим о библиотеке, мы не можем не говорить и о книге на полке книжного магазина. Ибо от того, что книга находится в библиотеке или на полке книжного магазина, она сути своей не меняет. Потому что доступность людей к литературе определяется возможностью купить ту или иную книгу, с одной стороны, либо познакомиться с ней в библиотеке. Это уже как кому удобнее. А у нас сегодня получается, что книга в библиотеке – это культура, а книга в магазине – это коммерция.
– Как обстоят дела с книжными магазинами?
– Например, во Франции с населением в 66 миллионов человек – 3500 магазинов, а в Германии на 80 миллионов – 4700 книжных. У нас же на 145 миллионов – меньше тысячи книжных магазинов. Это катастрофа. У нас что, за Год литературы количество книжных магазинов и библиотек прибавилось и у людей стало больше возможностей читать? Книжное пространство сегодня значительно сузилось. Говорить о книге, конечно, стали чаще. Но не более того. Нужны законодательные инициативы, чтобы книга смогла вернуться в нашу жизнь как неотъемлемый элемент культуры России. В прошлом году только наша Ассоциация книгораспространителей боролась за включение в Основы государственной культурной политики книги как элемента культуры и признание работы книжных магазинов культурной деятельностью. В декабре 2014 г. документ был подписан, но никто же его не исполняет. Вроде все согласны, но ответственных за внедрение в жизнь не появилось, а раз их нет, то не будет никакого движения. Никто не спрашивает у губернаторов: сколько в регионе открыто книжных магазинов? Если государство хочет, чтобы литература была доступна людям, задачу надо ставить, и за это кто-то должен отвечать.
– Как остановить закрытие книжных?
– Раньше книга присутствовала повсеместно. У руководителей регионов на руках были цифры: количество книжных магазинов в городе и на селе, количество книжных киосков, книги распространялись через народные книжные магазины на предприятиях. Теперь с органов власти на местах никто не спрашивает. И власти на местах не будут этим заниматься, если сегодня миллион других жизненно важных проблем, которые нужно решать. Естественно, на этот вопрос никто не будет обращать внимания до тех пор, пока государство не озадачится этой проблемой. У нас сегодня даже в законе о культуре, проект которого сегодня обсуждается, литература как элемент культуры не рассматривается. Затрагивается деятельность библиотек, а литература в контексте. Получается, что литература сама по себе – вне культурного пространства в стране.
– А Читать далее...

[350x234]
Розенвайн Антон


Какой сегодня видится Украина изнутри?


Накануне годовщины Майдана я сорвался на волонтёрше, собиравшей в метро деньги на раненых АТОшников: «Когда вы уже на мир собирать начнёте?! Хватит калечить и хоронить! Я никого воевать не посылал – пусть их Порошенко с Коломойским за свои лечат!»
Девушка шарахнулась, я почувствовал на себе десятки перепуганных взглядов. Люди не смотрели враждебно, но в их округлившихся глазах отчётливо читался страх. Страх, что не побежали доносить на «бытового сепаратиста» и вообще страх за будущее, которое у них украли под видом строительства евросчастья.

Банковая и Танковая

Власть на современной Украине отсутствует как таковая. Её нет ни в администрации президента на улице Банковой, ни в посольстве США на улице Танковой. Власть заменена консенсусом вооружённых людей, гранатомётом и РСЗО. А ещё есть другая армия – людей с компьютерами, телекамерами и прочими инструментами массовой дезинформации. Всякий лоббист с деньгами способен шантажировать любого чиновника – вплоть до министра и президента. Надо только привлечь вооружённых людей и прессу, готовую оправдать любой террор и мародёрство, особенно если это согласовано с Танковой. Впрочем, как показал опыт, согласование с Танковой вовсе необязательно, если приперчить свои преступления русофобией, антикоррупционной риторикой.
Так, в Верховной раде депутат и бывший сотник Майдана Парасюк ударил ногой по голове генерала СБУ Писного. Однако у депутата Парасюка оказалась мощная крыша – он герой Майдана, а значит, на его стороне армия журналистов. Даже если Парасюка арестуют, в конце концов власти будут вынуждены его освободить. Как уже освободили депутата-комбата-взяточника Мосейчука или рейдера Корбана…
Режим, который установился на Украине, можно назвать антиконституционной анархией под внешним управлением.

Бизнес на войне

Об украинских военных, волочащих из зоны боевых действий всё что плохо лежит, не пишет только ленивый. Но есть проблема масштабнее – распил предприятий на металлолом, разграбление оборудования, грабёж в промышленных объёмах. С первых же дней войны к армиям добровольцев активно присоединялись хозяева 90-х – бандиты. Им гражданская война подарила вторую молодость.
Война рождает и новые формы предпринимательства. Семьи оказались разделены, а путешествие с Украины в Донбасс требует специальных пропусков, получить которые совсем не просто даже при наличии донецкой или луганской прописки. И эту нишу заняли автоперевозчики через блокпосты. Впрочем, поездка без пропуска может быть опасна, поэтому большинство нелегальных путешественников предпочитает объездной маршрут через Ростов, откуда регулярно ходят маршрутки в Донецк и Луганск.
На войне зарабатывают не только в зоне боевых действий. Сбор помощи армии и добровольческим батальонам, по сути, превратился в рэкет образца 90-х. А на рынках и в местах стихийной торговли место районных хулиганов заняли мужички в камуфляже, поддерживающие парамилитарный имидж и выставляющие напоказ патриотическую символику.

Бандеровцы

С тех пор как бандеровская идеология была признана чуть ли не официальной доктриной государства Украина, бандеровцем стал почти каждый, независимо от национальности и взглядов, а критическое отношение к УПА (деятельность организации запрещена в России) теперь приравнивается к нелояльности, и даже запрещённой на Украине коммунистической пропаганде. Бандеровец – это уже не смердящий козлом и махоркой гуцул из схрона. Это и профессор, и улыбчивый мене­джер, и аккуратный студент, и патлатый неформал, и даже завсегдатай гей-клуба. Независимо от родного языка и культурных предпочтений модно придать своей внешности лёгкую воинственность, наколоть свастикоподобную татуировку или хотя бы купить домашнему животному патриотичный комбинезон. Это массовое помешательство могло бы казаться смешным, если бы за всем этим не стояло оправдание убийств.
Украинский обыватель шёл к фашизму долго, но последовательно. В период благополучных нулевых в общество внедрялись разобщённость и любые формы социального расизма. Богатые научились ненавидеть бедных, автовладельцы – пешеходов, некурящие – курящих, бездетные – детей. Закукливаясь в собственном мире, люди всё больше теряли интерес друг к другу – перестали ходить в гости, ездить на шашлыки. Всякий чужой воспринимался враждебно, как помеха или даже опасность.
И когда Майдан разродился нацистской идеей, общество было готово принять любую человеконенавистническую повестку, лишь бы она не нарушила зону личного комфорта. Плевать в сторону далёкого москаля или «сепара», острить по поводу сожжённого в Одессе «колорада» удобно, легко и социально одобряемо.
А ежели кто-нибудь был призван в армию и погиб в АТО, так ему и надо. Меньше народа – больше кислорода. Главное – Читать далее...

Болдырев Юрий

Главное противоречие момента – мощный военно-политический вызов стране, с одной стороны, и приверженность власти во внутренней политике ельцинско-гайдаровскому курсу – с другой.
Завершающийся год – юбилейный: 70-летие Великой Победы. Но как мы распоряжаемся её плодами? Оценим по ряду дат и событий.
Первое. Тридцать лет перестройке – что это было? Сегодняшняя пропаганда навязывает безальтернативно – происки Запада. Но вот признание коммуниста – лидера КПРФ Г.А. Зюганова: «У КПСС была великая идея, колоссальные ресурсы, но не было механизма самоочищения».
То есть власть оторвалась от народа – можно ли было ничего не менять? Народ включился в преобразования, увидел в них свой интерес. Трагедия же в том, что перестройка была подменена предательством – на самом высшем уровне. Дальнейшее – этапы предательства, со сменой фигур, перекладыванием вины на предшественников, но с неизменной сутью курса.
Попытки же акцентировать внимание исключительно на роли Запада, и потому, мол, не надо было и «дёргаться» – это сродни нынешней же пропаганде и монархизма, и клерикализма. Насаждается покорность любой власти, что бы она ни делала, в какой бы тупик страну ни вела.
Второе. Двадцать лет масштабному поражению: протаскиванию как спецоперация закона о Центробанке – основы нынешней паразитической кредитно-финансовой системы. Этой осенью советник президента академик С.Ю. Глазьев, опираясь на Академию наук, представил доклад о необходимости изменения этой системы. О предложениях можно спорить, но цифры, факты и графики – убийственны. Политика – антинациональная. Так с фактами никто и не спорит. Доклад проигнорирован, все на своих местах, продолжаем «финансовую стабилизацию».
Третье. Двадцать лет удивительной победе: удалось вопреки всем – давлению Запада, своим президенту и правительству, олигархату и «демократической оппозиции» – не допустить сдачи всех наших природных ресурсов оптом Западу на условиях, реализованных затем США в оккупированном ими Ираке (Закон «О соглашениях о разделе продукции»). Благодаря этому Россия получила за два десятилетия колоссальные валютные средства за самостоятельно проданные на Запад нефть и газ. Но на что пошли эти деньги? В научно-технологическое развитие не вложено ничего. Возможность была, но шанс упущен.
Четвёртое. Двадцать лет «кредитно-залоговым аукционам» – разграблению природно-ресурсного комплекса страны в обход тогдашнего парламента, отказавшегося включать эти сокровища в госпрограмму приватизации. Что теперь? Позиция власти: «Пересмотра не будет». Олигархия процветает: ресурсы из страны вывозятся, а доходы – в яхты и виллы за рубежом.
Пятое. Тесно связанная с предыдущей годовщина: десять лет малоизвестному преступлению – даче нашей властью, вопреки Конституции, согласия на рассмотрение внутреннего спора во внешнем (Гаагском третейском) суде, да ещё и по не ратифицированному нашим парламентом соглашению к Европейской энергетической хартии. В результате таких игр в поддавки с бандитами и скупщиками краденого (моя оценка «бывших акционеров ЮКОСа») мы – Россия – ещё и должны бандитам более 50 млрд. долларов, и наше госимущество по всему миру арестовывается.
Шестое. Три года Россия в ВТО. Власть отчитывается: мол, не оправдались пессимистические ожидания, что присоединение к ВТО приведёт к росту импорта. Конечно, не оправдались – свой рынок и своих производителей зарубежным конкурентам сдали заранее.
А вот отвоевать свой рынок обратно не получится. Нормы и правила ВТО не допускают. Что бы ни происходило, какая бы ни возникала конфронтация с Западом, включая взаимные «санкции», но обязательствам перед ВТО наша власть привержена. За эти три года даже и оставшиеся таможенные барьеры сокращены ещё вдвое. С первого сентября текущего года снижены ввозные пошлины ещё на четыре тысячи видов товаров. Включая и такие, по которым жизненно важны поддержка своих производителей и самообеспечение: комплектующие для авиа- и судостроения и т.п.
Дальше – больше. Напомню, Россия в 2009-м обязалась перед союзниками вступать в ВТО вместе – всем Таможенным союзом. Но затем в 2012-м вступила в одностороннем порядке, своих союзников предав. Они свои рынки вынужденно открыли, никаких плюсов при этом не получив.
Казахстан продолжил переговоры о своём вступлении – о чём с ним могли говорить члены ВТО? Я тогда предупреждал – писал об этом: только о том, как ещё сильнее взломать рынки нашего Таможенного союза.
В этом году Казахстан в ВТО вступил – на условиях, разумеется, ещё большей открытости рынка. Евразийская экономическая комиссия вынуждена рассматривать меры по усилению таможенного контроля на границах Казахстана, России и Белоруссии – привет так разрекламированному «Евразийскому экономическому пространству». Представитель Белоруссии В. Макей прямо заявил, что теперь Читать далее...

Поначалу казалось, что Санкт-Петербургский международный культурный форум провалился ещё до его начала. Видимо, над его устроителями витала тень Международного Санкт-Петербургского книжного салона. Организационный бардак удручал. Очереди на регистрацию своей длиной напоминали очереди за водкой в горбачёвские времена. Многие, даже достоявшись, слышали роковое: «У нас произошла потеря данных. Вас нет. Приходите завтра». Грешным делом думалось, что при подведении итогов Года литературы данные тоже потеряются. Но, к счастью, на пленарном заседании «От Года литературы к читающей стране» многие выступающие буквально слово в слово повторяли то, о чём «ЛГ» писала весь этот год.
Так, президент Российского книжного союза Сергей Степашин отметил, что в Год литературы не удалось преодолеть тенденцию исчезновения книжных магазинов, что не получилось придать программе поддержки чтения государственный характер. А лауреаты «Большой книги» традиционно были выбраны из авторов, чьи произведения не пользуются большим читательским спросом. Горечь, боль и недоумение сквозили в словах Сергея Степашина, когда он говорил о том, что Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям входит в состав Министерства связи, призванного заниматься айфонами и айпадами, а вовсе не книгами… Выступление Сергея Вадимовича было, безусловно, самым фундаментальным, особенно важно, что он подчеркнул необходимость продолжения работы оргкомитета Года литературы и в следующем году.
Действительно, дел ещё невпроворот. Советник президента по культуре Владимир Толстой посетовал: первые лица страны прекрасно понимают значение серьёзной книги, однако остановить стремительное падение интереса к чтению не удаётся. Немного беспомощно и пессимистично прозвучало это из уст крупного чиновника. Наверное, следовало бы добавить, что вряд ли этот интерес возникнет, если без конца издавать и переиздавать тех, кто даже при всей прочности административных ходулей так и не дотянулся до художественного уровня. А те, кто пытается разбить этот ущербный круг, слышат от издателей лишь одно: «Мы не хотим рисковать своими деньгами». Но на то и чиновничьи речи, чтобы домысливать и читать между строк. Андрей Дементьев в своём выступлении отметил: главным нашим общим врагом является низкий уровень культуры, тем самым обозначив национальную культурную идею – идею просвещения. Евгений Евтушенко, как всегда пламенно, говорил об объединении всех общественных писательских организаций. И пусть наезжающий в Россию время от времени поэт не осведомлён обо всех нюансах деятельности нынешних Союзов писателей, с ним трудно не согласиться. «ЛГ» уже многие годы настаивает на начале объединительного литературного процесса. О выступлениях Дмитрия Бака и Евгения Водолазкина сказать нечего, поскольку они напоминали филологическую криптограмму, ключ от которой навсегда потерян. Жаль, что в работе заседания не принял участия глава Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаил Вадимович Сеславинский. Вероятно, у библиофилов каждый час расписан и пленарное заседание в его графике не значилось. Хорошо, что пришёл один из его заместителей и наблюдал за всем происходящим с улыбкой. Издалека казалось, что грустной.
И всё же ощущение от подведения итогов Года литературы осталось оптимистичное. Ведь Игорь Волгин заверил нас: газ и нефть в России скоро кончатся, а литература останется.
Б. Очевидцев

[250x463]
Когда 2015-й был объявлен Годом литературы, многие литераторы воодушевились. Забрезжила надежда, что накопившиеся проблемы литературного мира начнут наконец решаться. Год подходит к концу. К сожалению, ожиданий он не оправдал. К тем, кому было поручено курировать его проведение, накопилось много вопросов. Почему в этом году стремительно стали закрываться книжные магазины? По каким причинам в программе Года литературы почти не было уделено внимания авторам из национальных республик России? На основании чего делегации писателей на международные книжные выставки по-прежнему формировались из одной и той же непрезентативной группы литераторов, чьи взгляды на Россию и её историю однотипны и весьма субъективны? По каким критериям существующий за бюджетные деньги Институт перевода выбирал книги для перевода на иностранные языки? Действительно ли организаторы книжного фестиваля на Красной площади ставили целью превратить его в парад массовой литературы? Почему в бюджете Года литературы не нашлось средств для поддержки старейших литературных изданий? Как получилось, что от участия в мероприятиях Года литературы оказались отстранены практически все писательские союзы? Почему до сих пор не появилось российское литературное общество, идею создания которого два года назад, во время Российского литературного собрания, поддержал президент России? На чьей совести то, что писатели фактически не появлялись в медиапространстве, а Год литературы на ТВ свёлся только к чтению «Войны и мира»? Кто затормозил начавшееся сближение либеральной и консервативной литературных страт, неуклюжими действиями только усугубляя раскол? Наверное, на эти вопросы нет ответов и у кураторов Года литературы. Но очевидно одно: пока функционирует созданная в 90-е годы система, где решающее слово остаётся за книгопродавцами и ангажированными чиновниками, а не за писателями, изменений к лучшему ждать не приходится.


ЛГ 17-12-2015

[350x281]
Осипов Валентин

К 50-летию вручения Михаилу Шолохову Нобелевской премии


10 декабря 1965 года М. Шолохову вручена Нобелевская премия. В дипломе запись: «За художественную силу и честность, с которыми он создал историческую часть жизни русского народа в своём «Тихом Доне».
Выделю: самое первое упоминание о желании шведской творческой элиты видеть Шолохова лауреатом появилось в газетах этой страны ещё в 1935 году, затем в 1946-м и в 1947-м, вновь в 1954-м. Замечу: мало кто знает, кого Шведская академия попросила в СССР представить кандидатуру на премию – романиста и академика С.Н. Сергеева-Ценского, он слыл весьма независимым писателем, и, видно, шведы знали, что был даже критикован за идейные ошибки.
Шолохов узнаёт о награде 15 октября: Западный Казахстан, дремучие берега реки Урал – Братанов Яр. Здесь он пребывает в уединённом творчестве и для отдыха на охоте и рыбалке.
Первое интервью для соотечественников через главную тогда газету «Правда»: «Разумеется, я доволен присуждением... Но прошу понять меня правильно: это не самодовольство индивидуума, профессионала-писателя... Тут преобладает чувство, что я хоть в какой-то мере способствую прославлению своей родины и партии... И, конечно, родной советской литературы...»
Первое интервью миру – выдержал 47 вопросов шведских журналистов. Среди ответов были такие, что и спустя полвека интересны:
– Были ли сомнения в получении премии?
– Нет.
– Были ли мысли о деньгах?
– Важно признание, а не деньги.
– Что вы можете сказать о модернизме в литературе?
– Литература должна обновляться эволюционно.
– Учились ли западные литераторы у русских, и наоборот?
– Толстой говорил, что учился у Стендаля. Русская литература не возникала из ничего. Также и Пушкин. И наоборот, творчество Толстого и Достоевского обогащало западную литературу.
– Какие качества должен иметь хороший роман?
– Художественную силу и честность, как сказано в решении Нобелевского комитета.
– Основное в работе писателя?
– Ум и труд.
– Мы ждём критический роман о Советском Союзе тридцатых годов.
– За других сказать трудно, что у других писателей в портфеле. Я занят романом о войне.
– Почему вы не стали лириком?
– Поэзию я люблю, но в ней совершенно бездарен.
– Как чувствуете себя, когда видите свой успех?
– Когда легко пишется, я бросаю писать, так как это подозрительно.
И такой вопрос: «У писателей всего мира должен быть «Круглый стол». Как вы себе его представляете?» Ответил странно: «Идея «Круглого стола» не получила своего развития...» И только несколько деятелей ЦК партии могли догадаться: это они здесь помянуты с угадываемым попрёком за то, что не просто не поддержали эту идею Шолохова, которую он обнародовал в самом первом номере журнала «Иностранная литература», но и расценили её политической ошибкой.
...Сборы в поездку. Порядки того времени таковы, что без ЦК партии не обходилось. Вот Союз писателей запрашивает валюту на дорогу, но каков характер станичника – на письме появляется запись: «Выделения дополнительных средств (для) СП СССР не требуется, т.к. проезд оплачивается т. Шолоховым». Вот новое письмо: нужен фрак – без него, оказывается, никак нельзя. Лауреат узнал об этом, кажется, всего за сутки до отъезда. С пометой «Весьма срочно» в ЦК снова письмо: «В связи с тем, что по существующему ритуалу тов. Шолохов при вручении премии должен быть одет в специальный фрак, а в наших условиях пошить установленный фрак в оставшиеся сроки не представляется возможным, тов. Шолохов просит выдать ему на приобретение в г. Хельсинки фрака и экипировки сопровождающих его лиц 3 тыс. американских долларов с последующим возвратом из Нобелевской премии...»
...10 декабря – Стокгольм, городская ратуша. В 14 часов 30 минут король зачитывает свою речь. Затем зал выслушивает сообщения, какими же достижениями славен каждый новый лауреат. О Шолохове среди иного и прочего сказано: «Могущественное произведение... Присуждается ему поздно, но, к счастью, не слишком поздно, пополняя список лауреатов именем одного из самых выдающихся писателей современности...»
И вот минуты вручения награды из рук короля. Шолохов уведомлён о строгом церемониале: обязателен поклон. Без нецеремонного вмешательства американского агентства «Ассошиэйтед Пресс», однако, не обошлось – наутро было напечатано о будто бы невоспитанности Шолохова: «Казаки не кланяются, они никогда не делали этого и перед царями...» («Так ли было?» – как-то спросил я у Шолохова. Он ответил с лукавой усмешкой: «Да нет же, был поклон. Был! Мне протокол ни к чему было нарушать. Я ничего такого не замышлял. У меня просто, Читать далее...

Баранов Юрий



М. Веллер. Наш князь и хан: Историческая повесть-детектив. – М.: АСТ, 2015. – 288 с. – 20 000 экз.


Два предварительных замечания в порядке предупреждения. Официально Веллер именуется русским писателем, но это не совсем так. Он русскоязычный иностранец, гражданин Эстонии. Бывает, что русский писатель живёт и работает за рубежом, оставаясь русским, но это не тот случай. Россию Веллер, мягко выражаясь, терпеть не может, а проще говоря – ненавидит, это чувство брызжет с каждой страницы его книги. И ещё. Представляют Михаила Иоси­фовича как «некоммерческого» писателя, поражаясь огромным тиражам его книг. Это уж ни в какие ворота не лезет. Он самый что ни на есть коммерческий, и удивляться его издательским успехам ни в коем случае не надо.
В аннотации книга именуется «романом из времён Куликовской битвы». В ней говорится: «Русская история была фальсифицирована пиарщиками Средневековья. Сражение с Мамаем и карательный набег Тохтамыша выглядели вовсе не так, как нам внушали веками. И сами мы – не те, кем себя считали…»
По Веллеру, врали все историки, врали в угоду властям, и вот явился он, дабы явить нам истину. Притом у него нет ни одной ссылки, ни одного имени какого-нибудь историка. Ни одной цитаты. Врут – и всё. Попутно – высокомерные заявления, что народу истина не нужна, а ею интересуются лишь немногие избранные, как следует из контекста, и Михаил Иосифович в том числе. По Веллеру, Дмитрий Донской был полнейшим негодяем и бездарным полководцем, на Куликовом поле он выполнял приказ монгольского хана Тохтамыша наказать взбунтовавшегося против него военачальника Мамая, и не более того. Никакой борьбы за избавление Руси от ордынского ига, никакого зарождения общерусского национального единства не было, да и битвы самой не было. И не благословлял Дмитрия святой Сергий Радонежский на битву – ненавидел он князя. А после битвы почти все русские княжества якобы вознамерились отдаться Литве, да только хан Тохтамыш этого не допустил. И тому подобная трактовка буквально всех событий той трагической эпохи.
Нет, я бы не сказал, что Веллер разбирается в исторических фактах, как свинья в апельсинах. Свинья просто ест, она не называет апельсины яблоками или грейпфрутами, тем более не испытывает к ним ненависти. А Веллер, говоря о каком-либо факте, объявляет его либо несуществующим, либо имеющим противоположный смысл, либо неправильно истолкованным. Например: «Итоги Куликовской битвы были для Московской Руси вполне горестными и бессмысленными. Людские потери ослабили силу государства… территориальные уменьшили экономический потенциал. Нашествие Тохтамыша, сжёгшего и вырезавшего Москву и окрестности (1382), усугубили зависимость Московии от Орды. Когда через сто лет Орда развалится – это никак не будет зависеть от московского сопротивления».
Правда, в некоторых сферах он, по-видимому, действительно плохо осведомлён – особенно это относится к вопросам церковным. Например, он пролил слезу по поводу того, что «почитаемый всеми Сергий Радонежский остался без митрополитства», что Дмитрий Донской противился получению Сергием высшего церковного сана. Значит, ничегошеньки не знает «русский писатель» о нашем великом праведнике, о его жизни и его принципах. Помянул Веллер и кандидата в митрополиты Митяя – чтобы лягнуть его и обозвать «услужливым духовником». Между тем этот Митяй (Михаил) был очень образованным выдающимся деятелем государственного ума. Но Веллера такие фигуры не интересуют. Он ищет на Руси лишь рабов и холопов, холопов и рабов.
И, конечно, бандитов. «Объединение Руси по методам было бандитскими разборками. Каждый бандит копил силы, набирал сторонников и заручался поддержкой старшего авторитета. Каждый бандит хотел нагнуть и обязать другого. Стать бригадиром, а там и рулящим», – пишет Веллер об истории ненавистной ему страны. Назойливо повторяет он, что Русь и Орда были одинаковыми – и политически, и этнически (Орда, правда, по его мнению, получше). И это не просто выверт невежды. Это сознательное отдаление нашей страны от Европы, от христианской цивилизации вообще. Уравнивая Русь и Орду, Михаил Иосифович выводит за скобки тот неопровержимый факт, что русские действовали на своей земле, а монголы пришли из очень далёких краёв, с берегов Керулена и Онона, что они были захватчиками. «Исторический детективщик» упорно талдычит, что Россия – это, в сущности, та же монгольская империя. И даже обложка книги паскудно-хулиганская: на портрет Брежнева (или какого-то другого советского лидера) наложена маска Чингисхана.
Веллер во многих местах ёрничает, высмеивая то, что якобы русские историки приукрашивают действия (в том числе воинские свершения) своих и очерняя «татар». Слово беру в кавычки, потому что монголы и татары – это далеко не одно и то же. Предки нынешних татар, жители Волжской Читать далее...

– И помни, Золушка: как пробьёт 12 часов, начнётся полное импортозамещение!
_____________
– Колян, твоя очередь сказать тост.
– Не умею я тосты говорить.
– Да ладно тебе ломаться-то!..
– Ну хорошо… Козлы вы все. И уроды…
– Чего-чего?!
– Ну предупреждал же: не умею я их говорить!
_____________
– Не родился ещё тот враг, которому я отдала бы свой ужин!
_____________
– В ООН собираются принять закон, по которому нельзя есть живые организмы, айкью которых превышает ваш собственный.
– И чё?
– Положи мандарин на место!
_____________
– Папочка, любименький, можно я тебя поцелую?
– Денег нет. Меня уже мама поцеловала.
_____________
– Так… Прошу высказываться. Какие есть предложения?
– Сложносочинённые и сложноподчинённые.
_____________
SMS от него: Дорогая, я сильно поранил ногу на работе. Настя довезла меня до травмпункта. Ногу могут ампутировать.
SMS от неё: Кто такая Настя?!
_____________
Пост в соцсетях:
Батя сказал мне вчера, что если я буду, не сделав уроки, сидеть ВКонтакте, он будет меня возить мордой по клаве. Ага, испугал ежа голой жолджэ.юбьтимсчяфывапролджэъхзщшгнекуцййё1234567790-=\...
_____________
– Как настроение? Боевое?
– На боевое лицензии нет. Травматическое.
_____________
Обида – как укус комара: если не расчёсывать, то пройдёт быстро.

[350x344]
Гость «ЛГ» – народный артист СССР, лауреат государственных премий, солист Большого театра России Александр Ведерников долгие годы не только дружил с композитором, но и был первым исполнителем многих его произведений. О том, что связывало двух выдающихся музыкантов, о непростой дороге к творческим вершинам, о роли искусства в жизни – наш разговор.


– Мои земляки-вятичи, – вспоминает Александр Филиппович, – как-то мне подарили избу прямо на берегу реки. Кстати, для неё всю мебель мастерил я сам. И до сегодняшнего дня мы с семьёй там летом отдыхаем. Для меня это любимейшее место рыбалки. За многие годы нашей дружбы с Георгием Васильевичем он, сам заядлый рыбак, мечтал посетить благословенные вятские места, разделить со мной эту ни с чем не сравнимую радость рыбалки. Надо сказать, что в этом деле он был потрясающим спецом – досконально изучил все повадки рыб. В этом я не раз убеждался, выезжая вместе с ним в Дом творчества в Карелии. Ловили там угрей, форель, щук, судаков. Ему порой попадались замечательно большие экземпляры. Угнаться за ним никто не мог. Помню, звоню ему, когда он уже серьёзно болел, – Георгий Васильевич всё сокрушался, что так и не исполнил своей мечты: «Эх, Сандро (так он меня называл), так мы и не съездили на Вятку…»
А познакомились мы с ним в 1958 году, после моего переезда из Ленинграда в Москву, где я стал петь в Большом театре. Однажды в Московской филармонии мне предложили исполнить его цикл «Страна отцов». До этого мне о Свиридове ничего не было известно, но я всё-таки выучил ноты. Так получилось, что он жил буквально через стенку от меня, в соседнем подъезде, и тоже, как и я, на шестом этаже. Наверное, с этого и началась наша дружба, которая не прерывалась сорок лет. Кстати, мы и родились с ним в одном месяце. Правда, я немного младше. Что я могу о нём сказать? Всё его творчество было пронизано христианством. На моём большом жизненном пути мне встречалось немало крупных личностей, но человеческий и творческий масштаб Свиридова мне трудно с кем-то сравнить.
– Вам доводилось наблюдать, как проходил его творческий процесс?
– Могу только сказать, что сочинял он легко и непринуждённо, не напрягаясь. Вспоминается случай, когда я гостил у него на даче, которую они вместе с супругой Эльзой снимали недалеко от Звенигорода. Зашли в лес поискать грибы. Казалось, он был увлечён собиранием, и вдруг срывается и поворачивает к дому. Я, естественно, за ним. Прибежали домой, он садится за рояль и просит жену включить магнитофон. Конечно, это были лишь намётки к его будущей музыке на стихи Алексея Прокофьева – кантате «Ладога». «Понимаешь, – говорил он мне, – когда в голове звучит музыка, уже ни о чём другом не думаешь – только о ней, – она ведь словно с небес к тебе спустилась…» Может, поэтому у Георгия Васильевича нет ни одной «проходной» мелодии…
– Александр Филиппович, у вас в доме помимо множества картин, написанных вами, висит портрет Свиридова с кошечкой…
– Обратите внимание, я ничего здесь не придумываю: просто изобразил, как я его оценивал, «человека-гору». А прислонившейся к нему кошечкой, которая действительно у него была и его обожала, я хотел подчеркнуть чистоту, доброту, тепло свиридовской души. Он мне потом говорил, что среди портретов, которые его запечатлели, мой был самым-самым.
– А с чего началось ваше «художество»?
– О, это отдельная история. В уральский посёлок, где проходили моё детство и отрочество, ещё накануне войны были сосланы из других районов страны репрессированные немцы. Случайно я познакомился с одним из них, звали его Данилой Даниловичем, да ещё с чудной для русского уха фамилией – Лидер. Он окончил, по-моему, три курса Ленинградской академии художеств. Сначала его определили в шахту на погрузку угля. Пока не увидели, как он срисовал с фотографии портрет начальника участка. Качество изображения было настолько высоким, что в дальнейшем специально под него придумали должность главного художника шахты. В здании её управления одна стена высотой в два этажа была без окон, и он на ней изобразил двух сражающихся всадников в доспехах – в белом и в чёрном. Сюжет, естественно, таков: белый, олицетворяющий добро, явно берёт верх над чёрным. Такая своеобразная трактовка войны, где победить обязательно должен защитник Отечества. Когда эту замечательную картину увидело местное районное начальство, его тут же назначили главным художником клуба «Горняк». А я как раз в это время пел там в хоре, но, узнав, что Лидер возглавляет живописный кружок, тут же в него записался. Увлёкся настолько, что вскоре мы с ним подружились. И это увлечение прошло, как видите, через всю мою жизнь. Посмотрите, одна из моих картин называется «Мечта о Вятке», где в селе Мокино я родился. А вот моя «Троица», она навеяна рублёвской. Кстати, один из моих сыновей, Читать далее...

[300x295]
Свиридов - 100


Для огромного числа людей имя Георгия Свиридова в первую очередь ассоциируется с бессмертной музыкой к фильму «Метель» Владимира Басова. Младший сын режиссёра Александр рассказал о том, как рождалась картина. Гениальной музыки Свиридова в ней могло и не быть…

– Александр, у вас, кажется, к этой работе отца особое отношение?
– Для меня «Метель» в каком-то смысле «фильм рождения»: мы – ровесники, в эмбриональном состоянии я в каких-то кадрах наверняка присутствую. Это первая совместная картина моих родителей – моя мама (актриса Валентина Титова. – В.П.) сыграла в этой картине свою первую большую роль.
– Из всех повестей Белкина «Метель» – самая короткая, всего четыре страницы. Как случилось, что Владимир Павлович решил экранизировать именно её?
– Он почувствовал в этой истории нечто очень важное – русский характер. Событий на полный метр в «Метели» вроде бы действительно недостаточно. Отец рассказывал, что редактура «Мосфильма» была буквально в панике, – сценарий почти без диалогов и объём – 15 страничек. Запустить картину было непросто. Отцу дали добро только благодаря тому авторитету, которым он обладал на «Мосфильме».
– Но это же Пушкин! Неужели у киночиновников могли быть какие-то возражения против классика?!
– Ещё какие! Возражения начались сразу: зачем вообще снимать повесть какого-то там Белкина? Мало того что автор – выдуманный Пушкиным писатель, так и сам он цитирует рассказ какой-то глуповатой романтической «девицы К.И.Т.», над которой Пушкин, по сути, издевается. Тогда уж если снимать, то исключительно как пародию. И непременно ввести Александра Сергеевича в качестве резонёра! Чтоб он разъяснил, что девица бредит французскими романами… Отцу пришлось убеждать руководящих скептиков, что Пушкин неспроста выпустил повести без своей фамилии и иронизировать он над Белкиным не собирался (что-что, а иронизировать Феофилакт Косичкин умел!). Наоборот, Александр Сергеевич полагал, что и такой вот наивный, сентиментальный писатель России тоже нужен.
– К самой картине у них, надеюсь, нареканий не возникло?
– Ну как же без нареканий, если не был учтён литературно-исторический контекст, в котором Пушкин борется с французским романтизмом! Разумеется, у самого Александра Сергеевича нигде нет ни строчки о том, что он борется с этим самым романтизмом. Но литературоведам виднее. Подключились даже академики, точно знающие, как правильно понимать «наше всё». Но… Публика картину приняла сразу и безоговорочно. Зрители узнали в ней своего поэта. Я считаю, что картина до сих пор недооценена. Героиней фильма стала удивительная русская природа, та самая, Пушкиным воспетая, метель – стихия, вершащая людские судьбы, потрясающе снятая замечательным оператором Сергеем Вронским. Оказалось, что сюжет – это не только тогда, когда люди говорят и ходят. Для того времени это была картина совершенно нетипичная. По сути, это полнометражный клип...
– …с гениальной музыкой!
– А ведь изначально писать её должен был не Свиридов, а Вениамин Баснер. Но он был занят какой-то другой работой и совершенно не вписывался в график съёмок. Обычно композитор пишет тему, а режиссёр уж «под неё» снимает. Но музыки не было, а сроки поджимали. И получилось, что все эти дивные пейзажи, проезды троек, проходы полков снимались отцом по вдохновению, придумывались чуть ли не на ходу, в такт какой-то его собственной внутренней музыке. Всё могло провалиться – ну ходят бравые вояки, ну речка подо льдом блестит. Раз блестит, два блестит, сколько можно! Со слов моей мамы, отснятый материал был смонтирован без музыки и принесён Баснеру. А тот отцу и говорит: «Что-то у меня нет сил, давай Свиридова попросим: Пушкин – его стихия». Георгий Васильевич поначалу сопротивлялся: «Как я буду писать музыку на уже скроенный фильм? Вы меня за халтурщика держите?!» Но отцу как-то удалось уговорить его посмотреть материал.
– И родилось одно из величайших симфонических произведений ХХ века – сюита «Метель».
– Я даже не знаю, чья это картина, – она в той же мере Свиридова, в какой и Басова. Георгий Васильевич, наверное, каким-то чудом расслышал ту музыку, что звучала в душе отца, когда он снимал. И получилась не просто красивая романтическая история, а фильм о России, о русском духе, о людях, для которых такие понятия, как честь и достоинство, любовь и верность, не пустой звук. По легенде прототипами Бурмина и Марьи Гавриловны были генерал Сабанеев и его супруга Пульхерия Яковлевна. Якобы Иван Васильевич сам и рассказал Пушкину по секрету о странных обстоятельствах своего брака. Так что, похоже, никакой иронии над французским романтизмом в этой истории нет. Наоборот, Пушкин и написал её, чтобы подчеркнуть: у вас во Франции это, может, и романтическая выдумка, а у нас в России такое и в жизни произойти Читать далее...

[150x201]
Почему дама, воспитывающая голубого пуделя, или бабушка с черепашкой не могут считаться ячейкой общества


Серьёзные специалисты по демографии способны заглядывать в будущее и даже имеют версию, почему распался Советский Союз. Доктор философии Анатолий Антонов объясняет, что такое семья, прогнозирует численность населения и даёт парадоксальные ответы на сложные вопросы корреспондента «ЛГ».

– Анатолий Иванович, многие учёные сегодня избегают слова «семья», заменяя его безжизненно-нейтральным – «домохозяйство». Встречал и вовсе странное определение: семья – это то, что ты таковым считаешь.
– В современной науке отчаянно борются два направления – фамилистика и либеральные модернистские концепции. Прежде всего – гендерно-феминистские. Эта постмодернистская наука и у нас, и за рубежом (наши повторяют то, что происходит на Западе) доводит определение семьи до абсурда: ею могут считаться и дама, воспитывающая голубого пуделя, и бабушка с черепашкой. Расширительные толкования семьи позволяют запихнуть сюда всё что угодно. В том числе и пресловутые гомосексуальные пары, и даже одиночек.
Я представитель просемейной, фамилистской научной школы. И считаю, что семья – это общность родителей и детей на основе совместной социально и экономически значимой деятельности родителей и детей. То есть обязательно единство родительства, супружества и родства. Меня обвиняют в том, что под такое определение ни одна реальная семья не подпадает, поэтому я и утверждаю, что семья находится в кризисе. Такое строгое определение ставит в жёсткие рамки всю современную реальность.
– Дочь моих друзей – студентка – живёт с однокурсником гражданским браком. Снимают квартиру, сами её оплачивают, сами себя кормят, одевают… И попробуйте им сказать, что они не семья…
– Такое сожительство принято называть гражданским браком, очевидно, потому, что слово «сожительство» звучит менее деликатно. Режет ухо. Его стесняются. Цель сожительства – сексуальное удовольствие двоих. В нём нет ничего греховного, предосудительного. Сожительствуйте – ради бога! Но при чём здесь семья? Она начинается с появлением ребёнка.
– Даже без печати в паспорте?
– Нет. Брак должен быть официально зарегистрирован по законам, существующим в той или иной стране. Всё остальное – не семья, а подделка. Стремление что-то девиантно отклоняющееся преподнести как нечто более-менее приемлемое.
Из 40 млн. российских семей лишь 17 млн. настоящих (полных) – с родителями и детьми. Остальные (12 млн. бездетных пар и 11 млн. «ячеек» с одним родителем), да простят меня за жёсткий термин, – семейные осколки.
У нас такая страна, где в массовом сознании одновременно сосуществуют несколько систем ценностей, нередко противоречащих друг другу. В одной ситуации человек ведёт себя как явный семьянин, в другой – как антагонист семьи. В одной и той же голове мирно сосуществуют и старые традиционные представления, и новые – модернистские. Мы анализировали реакцию телезрителей на популярный некогда мексиканский сериал «Богатые тоже плачут». Одну из главных героинь Марианну (сироту, несчастную девушку…) зрители жалеют, хотя она в разводе, то бросает ребёнка, то вновь его обретает. Словом, Марианна часто ведёт себя антисемейным образом, но наша аудитория страшно ей сочувствует.
– Понятно, что в России, с учётом депопуляции, нужно поднимать рождаемость, в том числе и ужесточая понятие «семья». Но как быть с теорией перенаселённости?
– Самый известный проповедник теории перенаселённости Пол Эрлих (вопреки собственным предсказаниям до сих пор здравствующий) предрекал гибель человечества по этой причине ещё в 1970 году. Когда понял, что его прогнозы не сбылись, перенёс апокалипсис на начало текущего века. И снова попал впросак.
Да, сильно затухающим темпом (подчёркиваю – сильно затухающим!) численность населения продолжает увеличиваться. По некоторым расчётам, к 2060–2070-м годам нас на планете будет 9 млрд. человек (плюс-минус 200 млн.). Дальше население Земли начнёт убывать. К середине века даже Азия и Африка станут малодетными.
Чтобы население той же Европы не уменьшалось, но и не увеличивалось, необходимо, чтобы женщина рожала в среднем 2,2 ребёнка за жизнь, а сейчас этот показатель равен 1,4–1,5 ребёнка. Полуторадетная Европа – это сокращение её численности через 50 лет ровно в два раза.
В странах Азии, Африки и Латинской Америки суммарный коэффициент рождаемости равен где-то 2,7. А ведь совсем недавно было 4–6 детей на одну женщину. Потенциал, накопленный в возрастной структуре стран Азии и Африки, закончится к 50-му году нашего века, число детей у одной женщины будет меньше двух. Сокращение рождаемости происходит везде, а Европа, Северная Америка, Россия депопулируют. 50 лет назад население стран развитого мира было 1,5 млрд. человек, сейчас – 1, 15 млрд. Читать далее...

Бондаренко Владимир


ВООПИиК отмечает 50-летний юбилей. Событие это не просто из сферы культуры. Всероссийское общество охраны памятников – явление политическое.


На Руси традиционно большой подъём начинается с крутого спуска. Так было и в давние времена, и в Великую Отечественную войну. Так было и с русским возрождением второй половины ХХ века. Сначала – торжество хрущёвского космополитизма, когда и Гагарина у нас называли не героем России, а «сыном Земли», «посланцем всего человечества». Но вскоре в противовес липкой либеральной «оттепели» стали звучать новые голоса.
[250x182]


С 1963 года центром русского возрождения становится журнал «Молодая гвардия», возглавляемый 30-летним А. Никоновым – смелым, мужественным журналистом. Именно при нём вышли знаковые «Письма из Русского музея» В. Солоухина, воспоминания И. Глазунова, статьи о русской духовной культуре М. Лобанова («Просвещённое мещанство»), В. Чалмаева («Великие искания», «Неизбежность»), повесть «Господин Великий Новгород» Д. Балашова, стихи Ф. Чуева, В. Сорокина…
Наряду с первым русским журналом появились и первые русские национальные организации. Ещё в 1962 году по инициативе Ильи Глазунова и архитектора-реставратора Петра Барановского возник клуб любителей памятников истории и культуры «Родина», который просуществовал до ноября 1968-го и был из предосторожности закрыт властями.
Однако к тому времени уже по­явились и в Москве, и в Ленинграде другие, более мощные патриотические организации, прежде всего «Русский клуб» и знаменитый ВООПИиК – Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры.
Духовными зачинателями, организаторами легального русского национального движения были замечательные учёные, художники, писатели, музыканты – Б. Рыбаков, П. Корин, И. Глазунов, Г. Свиридов, Л. Леонов, В. Солоухин, П. Барановский. Председателем был избран академик И. Петрянов-Соколов, химик, всю жизнь занимавшийся созданием боевых отравляющих веществ, и по своей идеологии открытый русский националист.
24 июля 1965 года вышло официальное постановление Совмина о создании ВООПИиК. В числе его задач – забота о памятниках и святынях Отечества, чтение лекций по русской культуре и искусству. К популяризации русской мысли, русской традиции привлекаются лучшие отечественные силы. В лекциях начинают упоминаться выдающиеся исторические фигуры, мыслители: Данилевский, Катков, Розанов, Леонтьев, Победоносцев, Иоанн Кронштадтский и Серафим Саровский...
При обществе был вскоре создан «Русский клуб», который возглавляли писатель Д. Жуков и историк С. Семанов. Прекрасно помню заседания клуба в Высокопетровском монастыре, я был тогда начинающим критиком, но с откровенной тягой к русской национальной культуре. Очевидно, сказались северные поморские корни, да и мои учителя-наставники повлияли, просто близкие друзья – Валентин Устинов, Владимир Личутин. Ввёл меня в это сообщество Дмитрий Жуков, об исторической прозе которого я написал одну из первых статей.
В поздний брежневский период, да и в нынешние времена первоначальную идею ВООПИиК выхолостили, превратили в реставрационно-архитектурное общество. И сейчас, на 50-летний юбилей, были и приветствия властей, и награды, но уже среди его лидеров нет идеологов русского патриотического движения.
Я знаю и помню ВООПИиК как первую легальную русскую партию, как форму организации русского духовного сознания, изрядно размытую за все наши интерна­ционалистические космополитические времена. Помню и первый публичный манифест русского движения: «Берегите святыню нашу!», опубликованный в майском номере «Молодой гвардии» за 1965 год, который подписали Сергей Конёнков, Павел Корин и Леонид Леонов:
«В последние годы довольно усердно производится разгром памятников нашей национальной старины... Потомки никогда не простят уничтожения памятников русской национальной культуры... Из души, из сердца каждого русского человека исходит требование: «Остановитесь! Берегите нашу святыню!»
Историю написания манифеста я восстановил с помощью Валерия Ганичева. Он вспоминает в одном из интервью: «То были люди, ведущие в своих сферах искусства: скульптор, художник и писатель, безупречные моральные авторитеты. 90-летний Конёнков был жизнерадостен, всё время вспоминал, что он из Смоленска, а смоляне всегда первыми встречали врага... Корин был раздумчив, рассказал, как создавал образ Александра Невского, как Сталин назвал Невского первым на параде 7 ноября 1941 года. И повторил, что нас должен вдохновлять «образ великих предков», а нам то Розу Люксембург, то Клару Цеткин подсовывают… Дольше всех сидел над письмом Леонид Читать далее...

Из книги Георгия Свиридова «Музыка как судьба»


О лжи и правде

Вся жизнь (видимая) – ложь, постоянная ложь. Все уже привыкли к этому. Мы живём, окружённые морем лжи. Дети и родители, мужья и жёны, общества, континенты, целые народы живут в полной неправде. Отношения человеческие (видимые нами), государственные, деловые – ложь.
Правда возникает лишь на особо большой глубине человеческих отношений, возникает редко и существует, как правило, короткий срок. Потому-то так ценна всякая правда, даже самая малая, то есть касающаяся как бы малых дел. Правда существует в великом искусстве, но не во всяком искусстве, считающемся великим.
В оценках (узаконенных как бы временем) тоже многое – неправда. Лживого искусства также очень много. Вот почему так воздействует искусство Рембрандта, Мусоргского, Шумана, Ван Гога, Достоевского, Шекспира и др. великих художников. Но не всё правда даже в этом великом искусстве, часто её искажает, например, красота (эстетизм!), ремесленное начало искусства; например, у Баха много фальшивого, пустого искусства (фуги и др.). Есть неправда от позы художника, от самой неправды его души и от многих других причин.
Вся эта мысль очень верная, трудно её высказать мне, не хватает слов и, м.б., понимания всей глубины этой идеи, сейчас, ночью, пришедшей мне в голову, совсем не от дум об искусстве, а из размышления о человеческих отношениях.

Трагическое и прекрасное

За последнее время появилось очень много измышлённого искусства, исходящего из мысли, из разума, из рассудка. С разумом мы привыкли отождествлять нечто спокойное и уравновешенное – разумное. Я имею в виду другое. Измыслить можно всё, что угодно. «Из мысли» («из разума») может исходить состояние неблагополучия или драмы, всё, что угодно (в том смысле, что не пережитое, не прочувствованное душою, не выстраданное). Вот такого измышлённого искусства самых разнообразных состояний: и сухого, и торжественного, и очень драматичного, и бодро-оптимистического, и истеричного, и безысходного – такого искусства появилось огромное количество. Появилось очень много измышлённого.
Надо сказать, что в этом направлении достигнут большой прогресс, что техника измышлённого искусства стала необыкновенно высока. Очень развились и техника, и умение измыслить всё: измышлённое искусство, измышлённые чувства, измышлённое положение, измышлённые состояния...
Для этого состояния человека придумано бесконечное количество новых инструментов, новых музыкальных средств, именно исходя из мысли (разума, придумки, выдумки) проведена огромная экспериментальная работа, и тут действительно добились очень многого: люди применяют самые сложнейшие средства музыкальной выразительности. Тут и гамма уже мала стала и обязательно надо применять все двенадцать звучащих звуков, и даже их мало, обязательно надо применять ещё четвертитонные звуки.
Вот это искусство, которое презирает простоту, т.е. не то чтобы презирает, а без особенного уважения относится к простому, потому что измыслить простое как раз очень несложно. Простого искусства можно измыслить бесконечное количество и так просто, как писал Шуберт или, допустим, Гурилёв и Варламов, или Глинка.
Музыкантская среда полупрезрительно относится к Верди и Пуччини, не говоря уже о Леонкавалло, Масканьи. Между тем всё это – гениальные композиторы, гениальные художники, произведения которых не устарели и сохранили огромную силу воздействия. Опера Леонкавалло «Паяцы» относится к числу тех подлинно гениальных произведений, влияние которых было исключительно велико… Если взять нашу русскую художественную жизнь, то можно с несомненностью сказать, что воздействие этой оперы ощущается в таких, например, произведениях, как драма Блока «Балаганчик», балет Бенуа и Стравинского «Петрушка».
Точно так же, как и воздействие «Кармен», отзвуки музыки Бизе чувствуются в русской живописи начала нашего века, например, у Коровина, Врубеля (его цыганки), у Рахманинова, а с другой стороны у Берга в «Воццеке». Только у Берга это доведено до пароксизма (в этом нет гениального). Это не народно. Разница между «Кармен» и «Воццеком», несомненно, в пользу первой.
Подлинно гениальное, подлинно великое не должно быть доведено до крайности. Оно сохраняет черты правдоподобия, оно как бы существует в жизни, оно увидено в жизни. Это не доведено до истеризма, до ужаса.
Выходит так, что истинно трагическое остаётся прекрасным. «Кармен», несмотря на весь трагизм своего содержания, несмотря на гигантскую силу своего воздействия, остаётся красивым произведением… Герои не кричат, не вопят, оркестр лишён какой-либо громоздкости, брутальности – классичен, строг. Он не надрывается. Музыка «Кармен» предельно проста.
Когда слушаешь «Катерину Измайлову», приходит в голову мысль о какой-то удивительной неправде этого произведения. Слушая Читать далее...

[350x182]


События последнего времени показывают, насколько стремительно меняется мир. С чем связаны перемены? Чего ждать в будущем?
Наш собеседник – известный итальянский писатель и публицист Джульетто КЬЕЗА.



– Недавно вышла ваша новая книга «Мир на пороге вой­ны». На ваш взгляд, ситуация такова, что мировая вой­на возможна?
– По-моему, название точно отражает нынешнюю ситуацию. Но когда говорю так, встречаю возражения и в Италии, и в России. Видимо, люди не хотят и боятся этому верить.
Вспомним обе мировые войны – они подготавливались долго. Первая началась в 1914 году, а готовилась 10 лет. Вторая мировая война тоже была подготовлена заранее.
Сейчас видно, что мы накануне глобальной катастрофы. Ситуация без преувеличений в тысячу раз опаснее, чем была в канун предыдущих двух войн. Видим конец целой эпохи: впервые человечество на таком опасном повороте. Ранее было немало драматических, кровавых кризисов. Ныне не просто кризис, а радикальное изменение всех параметров жизни.
В последние годы мы пребывали в иллюзии о возможности бесконечного качественного и количественного развития. А это невозможно. И социально-экономическая модель, в которой мы живём, не может продолжаться долго: через 20 лет мир ощутимо изменится.
Несколько цифр. В начале прошлого века население мира насчитывало 1 млрд. 200 млн. человек, сейчас – примерно 7 млрд. Опираясь на политические системы прошлого, невозможно управлять таким миром. Единственная империя – американская – требует и хочет добиться любой ценой, чтобы XXI век был американским. Это невозможно, даже если Америка самая сильная. Всё происходящее говорит об этом.
До нас на Земле в согласии с природой прожили примерно 4000 поколений людей. Последние 4–5 поколений нарушили гармонию. Но мы продолжаем жить по инерции. Сегодня солнце встало и завтра встанет, а послепослезавтра… уже сомневаюсь.
В книге я предупреждаю: мы – первое поколение, которое будет жить в новых условиях. Насколько они будут драматическими, зависит от нашей дальновидности. Кризис приобретает характер, я бы сказал, этический, а не только политический. Это буквально: быть или не быть? Жить или не жить? И как жить, с какими ценностями? Массово убивая друг друга?
И неправда, что мы не можем предвидеть будущее, – у нас есть фундаментальные инструменты прогнозирования. Наши возможности гармонизировать отношения с природой высоки.
Но почему миллионы людей вокруг нас, и в России, и в Европе, и в Америке, имеют мало представления о драматизме момента? Причина – система информации полностью направлена на то, чтобы нас обманывать. Люди думают, что живут свободно. Но они в тюрьме.
Фундаментальный пункт для спасения человечества – создать новую систему массовой информации.
– Да, на людей обрушивается очень много искажённой информации вокруг, например, убийства Бориса Немцова, «исчезновения» малайзийского «боинга». События вроде бы мало связаны между собой, но…
– Чтобы понимать происходящее, следует осознать, что либеральной демократии, как мы её представляем, давно нет. Осталась обложка, церемониалы – без содержания. Например, кто убил Немцова? Это явно группа людей, которая прекрасно знала о функционировании средств массовой информации. Они понимали: реакция последует автоматически – все журналисты будут писать одно и то же.
Я не имею представления о том, кто реально убил, но совершенно точно те, кто организует эти убийства, прекрасно знают, как действуют средства массовой информации.
То же с «боингом» в Донбассе. Я был в Риме, и через три минуты после сообщения о катастрофе все итальянские агентства, а также Рейтер, Ассошиэйтед Пресс сказали: «Русские сбили малайзийский самолёт». Автоматически для десятков миллионов людей до того, как хоть что-то прояснилось о произошедшем, уже было как бы официальное заключение.
Работают квалифицированные специалисты. Думаю, они уже подготовили по меньшей мере 5–6 новых провокаций против русских.
Продолжается война на Украине. Те, кто её организовал и спровоцировал, подготовили новое напряжение в Приднестровье. Изолируют 150 тысяч русских, а также военных, которые находятся там законно, выполняя миссию миротворчества. А что может Россия? Даже если русские самолёты в случае необходимости должны будут проложить авиационный мост, они должны лететь над Украиной. Это ли не повод для новой эскалации? Я в Италии на конференции рассказал про Приднестровье. Никто даже не знал, что оно существует. Как никто не знает на Западе, что на Украине живут 10 млн. русских.
Люди, которые организуют всё это, имеют громадные деньги, могут купить любое Читать далее...