[250x299]
Писарева Екатерина



Чем живёт известный прозаик

Сложно ли пробиться в литературные круги, как становятся писателем и что такое «физиологическая потребность высказаться»? В канун своего 70-летия мыслями об этом поделился с «ЛГ» Вячеслав Пьецух.

"ЛГ" Досье
Около десяти лет работал учителем истории в школе. Возглавлял журнал «Дружба народов». Автор двух десятков книг прозы. Лауреат многих престижных литературных премий, в том числе Новой Пушкинской премии (2006) и премии «Триумф» (2010).
Произведения Пьецуха печатались в журналах «Новый мир», «Знамя», «Октябрь», «Волга», «Столица», в альманахе «Конец века», в сборнике «Зеркала» и др

– Вячеслав Алексеевич, по образованию вы – учитель истории. Как получилось, что вы пришли в литературу? С детства мечтали стать писа­телем?

– Мой отец был лётчиком. Когда я учился в первом классе, это был 1954 год, у моего отца вышла книжка-учебник для начинающих авиаторов. И я подумал: «Чем я хуже?» Взял тетрадку за три копейки и написал на ней: «Моя книжка» – это был мой первый литературный опыт. Серьёзно занялся творчеством позже, ни с того ни с сего, как лихорадкой заболел. С тех пор каждый день пишу, без выходных. Такая чуть ли не физиологическая потребность высказаться. Парадокс: сделался квалифицированным читателем только после того, как сам начал писать, до этого почти ничего не читал.

– С какой книги вы начинаете свой отсчёт как серьёзный писатель?

– С книги «Весёлые времена». А хронологически первая книга – «Алфавит».

– Сложно было пробиться в литературные круги? В вашей книге «Исповедь дуралея» вы описали этот непростой процесс…

– Помните, как в Библии: «Много званных, но мало избранных»... Печататься было трудно, перед нами состоялось поколение очень серьёзных писателей. Надо отдать должное, они благородно себя вели. Например, Владимир Маканин работал в «Советском писателе» редактором отдела прозы и просто пробивал мою первую книгу. Прежде чем напечатали мою повесть, которую потом на Западе перевели на все основные европейские языки, я 13 лет обивал пороги журнала «Новый мир». Жизнь началась обеспеченная. Я получал такие гонорары, что не хватало места рассовывать по карманам пачки банковских билетов. Но потом всё кончилось… Иногда я по ТВ слышу выражение «лихие 90-е». Я задумываюсь: неужели действительно были такие времена? А я их не замечал. Я был занят борьбой, в сущности, с самим собой. Со своей неумелостью, малограмотностью, неуме­нием построить диалог.

– Но сейчас побороли себя?

– Первая половина литературной жизни – это всегда учёба. Сейчас к определённому уровню технического мастерства я пришёл. То, что на поверхности, внешние обстоятельства, меня мало интересует. Я не из революционеров, не из протестантов, не из демо­кратов…

– Вы традиционалист?

– Конечно. Такой «Чехов для бедных».

– Какие писатели входят в ваш круг чтения?

– Чехов, Толстой, Достоевский, Гоголь, Лесков, в меньшей степени – Салтыков-Щедрин. Читаю я как сумасшедший, не мыслю ни дня без книги.

– Вы следите за современным литературным процессом?

– Нет, с годами человек занят больше собой, своим делом. Нет ни желания, ни времени, ни сил, чтобы следить за тем, что происходит. Хотя имена знаю, многих начинал читать. Но я стал привередой, прочту первые две-три страницы, если идёт – читаю до конца, но чаще закрываю. Общая ситуация в этом направлении мне настолько не нравится, что ничего хорошего я не жду.

– Вы видите, куда мы идём?

– К глобализации культуры. Мы сдаём позиции. Россия сейчас – не читающая страна, народ европеизируется. Не знаю, может быть, просто читать нечего? Может, мы сами виноваты, что нас не читают?

– Сейчас только и разговоров, что о цензуре в искусстве. Как считаете, а есть ли она в литературе?

– Нет, конечно, и я очень сожалею по этому поводу. Отсутствие цензуры удивительно сопряжено с отсутствием культуры. У великих писателей такого пункта, как цензура, не было. Никитенко был цензором, Гончаров, Аксаков… Но настоящие разрушительные глубины им недоступны. А теперь… По телевизору просто матерятся, а русский язык – что они сделали? Элементарные речевые ошибки людей, работающих в культуре!

– Но раньше цензура была?

– Да, но я беды особой от неё не знал, хотя первая моя книжка вышла при Брежневе. Её набирали при нём, он умер, потом пришёл Андропов, и из «Алфавита» выбросили ровно одну треть. Хотя я никогда антисоветчиной не занимался, общественный строй и экономический режим не критиковал, а интересовался совсем другими вещами.

– Над чем сейчас рабо­таете?

– К дню рождения выйдет избранное, называется «Русский анекдот». А попозже – сборник «2016». Конкретно сейчас пишу рассказ, который называется пока «От первого Читать далее...

[350x188]

Тютюнник Сергей

О возвышающей цензуре и бездарной свободе

Не знаю, как вы, а я порядком устал от бесконечных обид наших кинематографистов на притеснения со стороны советской цензуры. Как тяжко, дескать, было работать киношникам раньше, в годы засилья худсоветов, цензоров и прочих инстанций «тоталитарного режима»! Даже пришедшая на смену «старикам» молодёжь «с ужасом» вспоминает тяготы «застоя».


Ирония судьбы и времени

А я говорю: спасибо! Слава богу, что в нашем кино были худсоветы и цензура. В результате мы все – и деды наши, и родители, и мы, и наши дети – имеем великое советское кино. Его к ранам прикладывать можно – быстрей затягиваются. Заряд добра и таланта там такой, что хватит на несколько поколений.

Без цензуры и худсоветов с нашим кино произошла катастрофа. Возьмём для примера двух популярнейших и любимейших режиссёров – Эльдара Рязанова и Леонида Гайдая. Цитаты из их фильмов пошли в народ и живут до сих пор. Но помнят и любят у нас только то, что было сделано при советской власти, то есть при цензуре и худсоветах. «Гараж», «О бедном гусаре…», «Ирония судьбы…» и другие фильмы Рязанова – золотой фонд кино.

А потом случилась перестройка, худсоветы и цензура были высмеяны, опозорены и разгромлены. И пошло-поехало: «Небеса обетованные», «Старые клячи», «Привет, дуралеи». Остальных названий не помню. Как и широкая публика, потому что помнить нечего. А ведь почти десяток (!) фильмов сделал Э. Рязанов после крушения ненавистного ему державного контроля. И где они?

С Леонидом Гайдаем ситуация ещё хуже. После крушения цензуры и худсоветов он снял всего два фильма: «Операция «Кооперация» и «На Дерибасовской хорошая погода, на Брайтон-бич опять идут дожди». Но лучше бы он их не снимал… И Рязанов, и Гайдай своим творчеством доказали, что талант нуждается в опеке и что советской киноцензуре нужно ставить памятник. Например, в виде неких ножниц, заключённых в бант из кудрявой киноленты. Или кинокамеры, опирающейся не на штатив-треногу, а опять же на ножницы. В любом случае хочется, чтобы памятник был и смешной, и добрый одновременно. А не уродливый и злобный, как предпочитает наша бездарная элита, которая в своей борьбе с государством победила собственный народ.
20-3 копия.jpg
«Советскость» как приговор

Посмотрите на украинцев. Одуревшие от своих революций и брехни, они – патриотические маньяки. Но мы, русские, – патриотические импотенты. Не знаю, что хуже. Они из своих подлецов и подонков сделали героев. А мы из своих героев сделали подлецов и подонков. Из Шолохова – плагиатора, из Чайковского – «гомосека», из Сталина – параноика…

Российский «креативный класс» вообще понимает, что такое национальное достоинство? Никто, ни одна живая душа не вспомнила, что 2014-й – это год не только 100-летия начала Первой мировой войны, но ещё и 200-летия взятия Парижа. Мы что – стыдимся этой победы? Боимся обидеть французов? Или, может, нам извиниться перед Францией за то, что мы их победили?.. Ясно, что кино об этой странице истории требует больших денег. Ну так заберите их у авторов «чернушных» проектов, с их микроскопическими талантами и макросамомнением! Оставьте без денег то, чему и на свет не стоит появляться. Страна от «невиннострадающих» предателей и их мучителей-энкавэдэшников, вгоняющих в россиян ощущение ничтожности, устала. Чёрт знает что снимают и нагло игнорируют реальный материал, который мог бы поднять дух народа. Им и в голову не приходит бороться за честь страны, за величие русской истории.

Однажды я смотрел фильм про актрису Любовь Орлову. Голос за кадром, перечисляя достоинства прославленной кинозвезды, объявил, что у Орловой не было в облике «пошлой советскости», даже когда она играла «советскость». Это, мол, звезда голливудского стандарта! Потом, уже в другом документальном фильме: у Татьяны Самойловой не было приземлённости и «советскости». У Людмилы Гурченко не было. И у Любови Полищук. И у Клары Лучко… Видимо, «пошлой советскостью» обладала только Нонна Мордюкова. За что лишённые «пошлой советскости» американо-английские киноакадемики и включили её в десятку величайших актрис всех времён и народов.

И ещё. У меня нет сомнений, что за океаном уже пишутся сценарии блокбастеров про агрессию русских на Украине, про Путина, стреляющего в «мирных демонстрантов» на Майдане. Нам нужно опередить голливудовцев и сделать своё кино: про Киев, про малайзийский «боинг», про одесскую Хатынь и Новороссию… Кстати, у нас даже есть возможность предложить одноимённую роль В. Януковичу. Вот была бы фишка!

Посмотрите на сегодняшние российские СМИ – развернулась Читать далее...

[300x456]
В эпоху сверхтехнологий интеллигенции места нет?

Конечно, чересчур жестоко утверждать, что постсоветская российская интеллигенция утратила свой основной видовой признак – перестала быть выразителем и защитником интересов народа. Но случившиеся за последние 25 лет метаморфозы никуда не спрячешь. Для тех, кого недавно называли совестью нации, соседство с большим капиталом оказалось губительным. На смену им пришли не отягощённые нравственными исканиями интеллектуалы.




Не ищите здесь доктора Чехова

К древу культуры удачно привит «дичок» – вездесущий менеджмент. И сегодня многие театральные деятели, кинематографисты, книгоиздатели постоянно сверяются с рынком: что там в цене у зрителя и читателя? В городах-миллионниках, где жизнь выстроена по олигархическим чертежам, интеллигенция – исчезающая каста. Только в тихой провинции ещё можно встретить врача, чем-то напоминающего доктора Чехова.

Во время эпидемии холеры, разразившейся в 1892–1893 годах в средней полосе России, Антон Павлович открыл в подмосковном Мелихове лечебный пункт, приобретя для него оборудование на свои личные деньги. «У меня в участке 25 деревень, 4 фабрики, 1 монастырь, – рассказывал он в одном из писем. – С утра – приёмка больных, а после утра – разъезды».

Увы, реформы российского здравоохранения идут не по доктору Чехову, XXI век предлагает страждущим других кумиров. На принадлежность к ним, пожалуй, мог бы претендовать и создатель группы компаний «Мать и дитя» профессор Марк Курцер. Женщины стараются попасть в его клиники, не считаясь с тратами, хотя плата тут в разы выше, чем у конкурентов. Оборудование он, возможно, как и Антон Павлович, приобретал за свои деньги, но вот с совсем иной целью – чтобы заработать.

Крах неолиберальной интеллигенции начался с её хождения во власть. Фрондирующие депутаты неустанно повторяли: советские победы – миф, прошлое СССР – непрерывная цепь преступлений, лидеры великой державы сродни нацистским главарям. Наивные интеллигенты аплодировали. Правда, с объявлением каждого нового перестроечного плана хлопков становилось всё меньше. Заглянув в пропасть, у края которой оказалась некогда великая держава, романтики, приветствовавшие сначала команду Горбачёва, потом – Ельцина, очнулись. И обнаружили: у них отняли и родину – СССР, и индустриальное наследие, созданное несколькими поколениями советских людей.

Передавая настроение «пробудившихся», защитник перестроечной интеллигенции Даниил Гранин писал: «Ныне никто больше не настаивает на том оптимизме, который сопровождал нас в последние годы… Мы получили серию обманов, которые закончились общим государственным грабежом. Нас ограбила компания, где странно соединились банки, правительство, Дума и администрация президента». Очерк датирован 1998 годом – годом дефолта, который засвидетельствовал банкротство неолибералов гайдаровско-чубайсовской волны.

В начале «лихих девяностых» не раз звучало: это замечательно, что интеллигенция пошла в бизнес, она сумеет облагородить его. Однако он не собирался менять своё нутро под присмотром «умнейших и образованнейших». Наш дикий капитализм пережевал и выплюнул российских интеллигентов на обочину жизни. По оценкам экспертов, около 100 тысяч учёных покинули родину. Тех, кто откликнулся на призыв облагородить бизнес, ожидала незавидная судьба. Работники НИИ и вузов, школьные учителя, врачи и даже «инженеры человеческих душ» занялись перепродажей дешёвого ширпотреба. Да, некоторые из них разбогатели, стали акционерами высокоприбыльных компаний. Но чаще всего это были те, кого большой капитал подмял под себя, обратил в свою веру.
«Человек служебный»

Возвращаясь к очеркам Даниила Гранина, напомним о поразившем его уличном наблюдении. Увиденная писателем на стене одного из питерских домов надпись гласила: «Хочется иметь хоть какое-то будущее». Сегодня эти слова могли бы повторить миллионы совсем юных людей. Они не догадываются даже, какая участь уготована им интеллектуалами, сменившими интеллигентов.

Если очистить от флёра всё сказанное на прошедшем в этом году форуме «Маршруты и стратегии движения в новые модели образования», проведённом Агентством стратегических инициатив (АСИ) и Московской школой управления «Сколково», то обнаружится, что речь идёт не только об уничтожении национального образования ради внедрения глобального. Нашими интеллектуалами готовится будущее, предполагающее трансформацию человека и на биологическом, и на психофизическом уровне.

Вот как прокомментировала эту «переналадку» молодого поколения доцент кафедры истории и политики стран Европы и Америки МГИМО Ольга Четверикова: «Если раньше было гуманистическое понимание человека, в котором человек является вершиной, существом совершенным, то новая концепция исходит из того, что он является несовершенным существом, Читать далее...

[300x200]

Крашенинникова Вероника


Успех Трампа расширяет рамки дозволенного в политике далеко вправо

Неожиданный для многих результат принесли выборы президента США. «Внесистемный кандидат», каким многие представляли себе Дональда Трампа, победил Хиллари Клинтон, на которую работал весь административный ресурс и почти все американские СМИ. И везде заговорили: революция! Чуть ли не завтра всё изменится, а Америка и Россия станут друзьями. Но так ли это?

Самый главный ковбой американской киноиндустрии Хопалонг Кэссиди был груб, опасен и крут нравом. Своих врагов он, герой 66 (!) фильмов, приглашал поговорить «как мужчина с мужчиной».

Дональд Трамп, судя по его характеру и словарным оборотам, насмотрелся этих фильмов в детстве. И теперь планирует поговорить «как мужчина с мужчиной» с российским президентом Владимиром Путиным.

Мы ковбойских фильмов в детстве не смотрели и поэтому принимаем обещание «мужского разговора» за хорошую новость. Хотя и русский смысл такого разговора подразумевает выход за пределы помещения, где слишком много мебели и посуды. Но, похоже, нам опять, как в 1991-м, захотелось поверить в добрую Америку, и сознание напрочь отметает всю неудобную информацию.

Ничего, что Трамп обещает «сбивать российские самолёты» за их якобы опасные манёвры вблизи американских. Ничего, что обещает нарастить численность американских вооружённых сил и военный бюджет. Ничего, что требует от европейцев увеличить взносы в НАТО, – это только увеличит общий бюджет, поскольку снижать американский взнос Трамп не собирается. Ничего, что своим невежеством в политике и фанатизмом в идеях напоминает Рейгана, после президентства которого СССР прекратил существование. Ничего, мы всё равно будем верить кинутым небрежно, без всякого знания и понимания, только из духа противоречия, словам про Крым, про санкции и про дружбу с Россией.

И вот уже приближённым Трампа приходится объяснять, что же босс имел в виду. В воскресенье 13 ноября на CNN Рудольф Джулиани, который, по всей вероятности, возглавит одно из силовых ведомств, растолковывает, что под разговором с Путиным Трамп понимал разговор с позиции силы, нарастив предварительно американскую армию и усилив НАТО.

По мере того как административная схема обрастает фамилиями возможных назначенцев, вокруг Трампа обнаруживаются личности одна агрессивней другой. Тут и Джон Болтон, один из главных «ястребов» времён Буша-младшего. И генерал Майкл Флинн, уволенный с поста директора военной разведки за «хаотичный стиль управления» и конфликты с начальством. В ходе предвыборной кампании Флинн, помимо прочего, утверждал, что Куба, Северная Корея, Венесуэла и Россия являются «светскими союзниками радикального ислама». А от имени Ньюта Гингрича в качестве Госсекретаря в США вздрогнули даже сторонники Трампа: Гингрич не знаком с дипломатией, зато радикал во многих отношениях отменный и тянет за собой длинный и широкий шлейф скандалов.

Необходимо понимать: консервативное ультраправое крыло рес­публиканской партии, которое служит кадровым резервом Трампу, – это самая милитаристская, агрессивная, националистическая, антироссийская часть политического спектра США. Объявлять американских консерваторов партнёрами России по «ценностям» – это значит совсем не разбираться в американских делах или видеть Россию ультраправой страной.

Европейские ультраправые лидеры в восторге от победы Трампа и рассчитывают, что антисистемная волна вынесет на высокие посты и их. Да, успех Трампа расширяет стандарты дозволенного далеко вправо – как во внешней, так и во внутренней политике. Этот тренд затронет и Россию. И может быть, именно «эффект Трампа» внутри России станет самым трагичным для нас следствием его победы в США.

Необходимо также понимать, почему Трамп ставил Путина в пример. «Он управляет своей страной, и он всё-таки лидер, а не то, что в нашей стране», – говорил Трамп. Это не комплимент российскому президенту, это атака на Обаму. Трамп считает, что Путин делает в своей стране что хочет, расправляется с несогласными и завоёвывает другие страны. Это ложь, созданная американской пропагандой, но именно такой Путин нравится Трампу. И Трамп хочет делать так же.



ЛГ 15-11-2016

[350x279]


Славин Алексей


Как Венгрия оказалась в эпицентре холодной войны

10 ноября 1956 года закончилась войсковая операция «Вихрь». 17 советских дивизий приграничных военных округов и воины расквартированного в Венгрии Особого корпуса подавили Венгерское национальное восстание, длившееся 19 дней. Это были поистине кровавые дни, которые даже через 60 лет невозможно оценить однозначно.


Размытый ландшафт

После смерти Сталина стал меняться политический ландшафт союзных восточноевропейских государств. В Венгрии в июне 1953 года от власти был отодвинут «верный сталинец» диктатор Матьяш Ракоши, сохранивший тем не менее пост первого секретаря Венгерской партии трудящихся (ВПТ). В соответствии с реалиями того времени руководство страной перешло к премьер-министру – ставленнику Л. Берии и Г. Маленкова Имре Надю, участнику Гражданской войны в России и, как и Ракоши, коминтерновцу. Берия хорошо знал Надя, который с 1933 года был осведомителем Лубянки (псевдоним Володя).

Была проведена амнистия, сведены к минимуму политические репрессии, что пробудило среди венгров надежды. В экономике Имре Надь ослабил давление на крестьян, свернул строительство ряда крупных предприятий, уменьшил налоги, снизил цены на продукты, поднял зарплаты. Это сделало его популярным.

Однако в 1955 году, вскоре после падения Г. Маленкова, Надь был смещён с поста премьера, а позже исключён из ВПТ как «правый уклонист». В народе же он по-прежнему считался символом реформ.

После ХХ съезда КПСС в Венгрии вновь началось брожение. Катализатором послужило июньское восстание рабочих в польской Познани на заводе имени Сталина, где, по разным данным, погибло до 80 человек. Брожение, правда, имело не только внутренние корни.

Ещё 8 сентября 1954 года руководство американского комитета «Свободная Европа» утвердило «Директиву № 15, Венгрия, операция «Фокус». В соответствии с ней была разработана программа «движения национального сопротивления» из 12 пунктов. Радио «Свободная Европа» в специальном цикле передач разъясняло программу.

С того же 1954 года англичане и американцы начали готовить в Австрии и ФРГ из эмигрантов и перебежчиков кадры «подрывников» и «боевиков». А в январе 1956 года американская разведка выпустила доклад «Венгрия: активность и потенциал сопротивления». В нём рассматривался «перевод недовольства в фазу активного сопротивления».

С 1 октября 1954 года Венгрию начали забрасывать листовками при помощи воздушных шаров. Их вскоре стали запускать тысячами, каждый нёс от 300 до 1000 листовок.

Подключилась венгерская интеллигенция. Члены «кружка Петёфи», преподаватели будапештских вузов, члены Союза писателей посещали предприятия с лекциями о «преодолении культа личности», требуя возвращения к власти «истинного венгра» Имре Надя. Здесь нелишне заметить, что в радиопередачах на Венгрию муссировалась идея о засилье в руководстве страны «инородцев» и о возвращении к власти «национальных кадров» – многие в окружении Ракоши, как и он сам, были евреями.

18 июля 1956 года М. Ракоши был, наконец, смещён и отбыл вместе с женой-якуткой Феодорой Корниловой на «лечение» в СССР. Его место занял верный сподвижник, бывший глава МВД Эрнё Герё. Руководил смещением Анастас Микоян.


[350x273]
Оружие оказалось даже в женских руках



Первая кровь

Перезахоронение 6 октября Ласло Райка, видного коммуниста, замученного в 1949 году по приказу Сталина, вылилось в огромную стотысячную демонстрацию. Прозвучали призывы к отставке Герё как одного из виновников репрессий.

Американские дипломаты сообщали: «Ситуация в Венгрии ухудшается быстро; бесспорно, быстрее, чем это предвидели в Москве».

13 октября прозвучал новый призыв «Свободной Европы»:

«Требуйте вывода частей Советской армии, обнародования соглашений и расчётов между СССР и Венгрией, требуйте демократии вместо демократизма, независимости вместо опекунства!»

Через три дня в Сегёде была создана независимая студенческая организация. А 22 октября к ней присоединились столичные студенты, сформулировавшие 16 требований к властям (немедленный созыв партсъезда, назначение Надя премьером, вывод советских войск, снос памятника Сталину, отказ от изучения марксизма-ленинизма и русского языка и пр.) и запланировавшие на 23 октября марш протеста в центре столицы.

Впоследствии пресс-секретарь советского посольства Владимир Крючков (будущий шеф КГБ) Читать далее...

[350x245]
Замостьянов Арсений



Зачем отказываться от политического капитала СССР?


Пришли вести о новом веянии: слово «негр» отныне и в России предлагается считать непристойным. Предлагается заменять его на «чёрный» или «африканец». Вроде бы здесь просматривается доброе намерение: не обижать людей за врождённые качества – дело чести и воспитания. Но в русском языке слово «негр» звучит без негативных оттенков, а неологизм «афророссиянин» воспринимается только иронически. То есть нововведения приведут к противоположному результату. Такая «политкорректность» вызывает изжогу.


А ведь это не только языковой вопрос, но и политический. Когда-то мы по части борьбы за права угнетённых народов и рас были «впереди планеты всей». Об Октябрьской революции в последнее время принято рассуждать с высокомерием. В этом едины либералы и националисты, космополиты и патриоты. У каждого – свои соблазны, но от залпа «Авроры» уши затыкают почти все и свою генеалогию ведут от аристократов и кулаков – хотя тридцать лет назад гордились предками-политкаторжанами или красными партизанами… Наша элита слишком безоглядно сдала в архив советскую идеологию. Недавние комсомольские активисты и преподаватели научного коммунизма убедили себя, что «учение Ленина» опровергнуто, что оно обесценилось, как прошлогодний снег. Поторопились вычеркнуть всё советское из повестки дня, даже из запасников души. Но именно революция открыла для нас возможности нового мира. Она была жестоким, но умелым учителем. Отматывать кинопленку назад, отменяя целую эпоху – опасное предприятие. Если мы забываем о завоеваниях революции – значит, скорее всего, нам суждено снова испытать на себе мытарства, которые были издержками этих достижений… Кто забывает уроки, тому предстоит повторение пройденного. С розгами.

Интеллигенция гнушается родством с Октябрём. О революции вспоминают если не с ненавистью, то со стыдливостью. Вот, мол, было такое помрачение умов. Самая удобная версия известна: прилетели какие-то инопланетяне, нагрянули бесы – и заварили кашу. Главное – не признавать, что в советской истории – наши корни. Что попытка жить не под властью дельцов и феодалов – это не ересь, а черновой прообраз будущего. Вместо осмысления – солженицынские проклятия или страусиный манёвр головой в песок. 25 лет назад Россия отказалась от политического капитала Октябрьской революции. От наших достижений по части «освобождённого труда», равноправия, дружбы народов, народного просвещения… Мы слышим о «подсоветской оккупации», о «большевистском иге». Столь затейливый поворот совестливой мысли выгоден тем, кому выгодно обнуление нашей государственности, распад и дипломатическое унижение. Ведь высокий международный статус нашей страны до сих пор обеспечивается главным образом отзвуками давних побед и советской дипломатической прытью. Когда-то мы были конкурентоспособными и провозглашали свою правду для всего мира… Влиятельных адвокатов у Октября не будет: юристы не работают бесплатно, а хозяевам жизни выгодно, чтобы «советчину» боялись и ненавидели. Чтобы видели в революции только трагедию, причём бессмысленную.

Самое печальное, что нам всё равно придётся осваиваться в «новом мире», который развивается во многом именно по намёткам Октября. В том числе и на негритянском направлении. Много лет именно наша страна была лидером по части прометеевской веры в человека. Именно за это на памятном слёте евангелистов Рональд Рейган назвал серпасто-молоткастую сверхдержаву империей зла. Потом те, кому это материально выгодно, постарались спровоцировать всеобщее разочарование в этой вере. И во многом мы впали в сладчайшие предрассудки образца примерно XV века. Но советская оснастка в нашенских амбарах всё-таки осталась, и не Западу учить нас толерантности. Уж мы по этой части – маэстро! Нужно только вспомнить кое-какие навыки, отказаться от слепого заимствования и сформировать систему ограничений, которая отвечает нашим интересам. А мы всё отбрасываем «крамольные революционные» традиции.

Об интернационализме в СССР вспоминали не только на симпозиумах и в отчётах по грантам. Он был основой советского образа жизни. Да, механизм часто давал сбои. Но в Америке в те годы не раз полиция забрасывала бомбами негритянские кварталы – и это не пропагандистская байка. По-русски слово «негр» звучало сочувственно, его произносили с симпатией, а иногда и с восторгом. Про Поля Робсона так и писали – выдающийся борец за права негров. И такое определение Робсона не обижало, он был другом Советского Союза. А Сергей Михалков то и дело декламировал стихотворение-быль о случае в театре, когда Читать далее...

125 назад родился писатель Дмитрий Фурманов

[350x483]



Гражданская война – всегда народное бедствие. О том, что в ней нет ни правых, ни виноватых, никто не спорит. Но в любой войне есть справедливость и несправедливость. Равно как и в её последующей оценке. Получилось так, что самые правдивые книги о Гражданской войне в России были написаны советскими писателями вскоре после её окончания. А одними из лучших произведений о том драматичном времени по праву считаются романы Дмитрия Фурманова «Чапаев» и «Мятеж». Перечитывая их сейчас, поражаешься не только точности языка и достоверности деталей, но и тому, сколь объективна эта проза и сколь независима от каких-либо идейных установок. Это уже потом, спустя десятилетия, началась по­этизация «господ офицеров», мол, белая армия сплошь состояла из культурных, утончённых и благородных людей, а Красная – из маргинальных головорезов. Но сколько бы сил ни тратилось на искажение правды, как бы её ни топили в мутных водах демагогии, она всплывёт и вернёт свой облик… И он будет таков: при всём трагизме братоубийства белогвардейцы сражались вовсе не за будущее России, а за свои утраченные привилегии эксплуататоров. А красноармейцы бились за то, чтобы от эксплуатации освободиться и позволить народу самому решать свою судьбу. Всем миром была создана новая Россия, ставшая при этом единственной и легитимной преемницей старой в лучших её державных про­явлениях.

Истории не нужны трактовки. Ей необходимы выводы. А выводам требуется объективность. Дмитрий Фурманов – один из тех писателей, кто дарит нам возможность знать исцеляющую историческую правду.

ЛГ 9-11-2016

[350x219]
Неизвестная беседа с прославленным писателем


В июле 2007 года писатель побывал на Киренге, притоке великой Лены, и дал интервью, оставшееся неизвестным широкому кругу читателей.

Но прежде в составе группы из нескольких человек, включавшей издателя Геннадия Сапронова и служителей православных храмов, Валентин Распутин посетил Усть-Кут – небольшой портовый город в Иркутской области. Его ещё называют «воротами на Север», поскольку сюда стягиваются все виды грузового транспорта – авиационный, железнодорожный и автомобильный, а дальше, в Якутию, движение осуществляется только по Лене. В Усть-Кут иркутяне прилетели самолётом. Гости осмотрели Исторический музей и встретились с журналистами обеих местных газет, после чего отправились на машине в старинное село Казачинское соседнего Киренского района. Уже оттуда на большой моторной лодке двинулись по Киренге, в верховьях которой бьют целебные Мунокские источники, ставшие концевой точкой маршрута. Там, на берегу северной красавицы, и состоялась встреча писателя с автором очерковой заметки, публикуемой ниже. Замечу, что собеседником писателя выступил не профессиональный журналист, но тем неприглаженней и, соответственно, правдивее детали, которые обнаружит читатель – главным образом, в ответах Валентина Григорьевича. Мне кажется, уже эта непосредственность в пересказе есть подлинное достоинство текста.

Андрей Антипин


Я не могла и мечтать о такой встрече, соотнося масштаб его личности с нашей будничной суетной жизнью, но и на этот раз убедилась в истине, что все по-настоящему великие люди просты и доступны в общении…

Они поднялись вверх по Киренге на моторных лодках, а мы с Владимиром Фёдоровичем Огарковым, главой администрации посёлка Улькан, встречали их в дивно красивом местечке под названием «Талая». Это база отдыха посреди северной тайги.

…Писателя уже поджидают учителя и ученики ульканской школы.

– Ну, здравствуйте, местные жители! – говорит Валентин Григорьевич.

Вечером, несмотря на усталость от долгой дороги, он в течение почти трёх часов внимательно смотрит и слушает концерт, который специально для него приготовили дети. Не всё в их выступлении было удачным. Но едва со сцены раздаётся русская песня в исполнении ансамбля «Кудёрушки» ульканского ДК, Валентин Григорьевич заметно веселеет. А когда к пению ансамбля присоединяются мужчины из числа зрителей и начинают петь: «И жить будем, и гулять будем!», Распутин оборачивается к нам и говорит улыбаясь:

– Мы непобедимы!

Особенно порадовал всех солист-одиннадцатиклассник. В одной из исполненных им песен есть слова: «Пой, златая рожь, пой, кудрявый клён, пой о том, как я в Россию влюблён». Валентин Григорьевич чуть слышно подпевает, а после того как юноша заканчивает петь, подходит к нему и о чём-то недолго говорит…

Уже стемнело. Большой костёр освещает лицо писателя, которого окружили и дети, и взрослые. Прежде чем поставить автограф, он непременно разговаривает с каждым, задаёт вопросы, высказывает пожелания. Среди книг, которые подают писателю, есть «Сибирь. Сибирь…» двухтысячного года выпуска, а другие книги в основном советских и перестроечных из­даний.

– Вы устали, Валентин Григорьевич? – не выдерживаю и спрашиваю я.

– Да не устал. Жить тяжело…

Я, словесник по основной профессии, говорю о том, как нужны его произведения. Он слушает внимательно, но молчит. Очень скромный человек. Когда в конце встречи с учениками стоящий рядом мужчина говорит ему: «Спасибо вам, великий русский писатель!», Валентин Григорьевич даже сердится: «Никакой я не великий! Я себе цену знаю!»

– Но честный писатель! – вступаюсь я за мужчину.

– Так тоже нельзя говорить, – не соглашается и с этим. – Вы, наверное, работали в 80-е годы? Но тогда много было честных писателей. Нельзя называть меня одного…

Наутро мы идём с Валентином Григорьевичем по лесной дорожке от базы отдыха к берегу Киренги (группа должна была отправиться дальше, вверх по реке). Пользуясь случаем, спрашиваю у писателя разрешение на интервью с ним для усть-кутской газеты. Он не сразу, но соглашается.

– Валентин Григорьевич, ваша родная деревня – Аталанка? Так писали ваши ранние биографы. Но потом появилась Усть-Уда как место вашего рождения… Кто прав?

– Нет, я родился в Усть-Уде. Но это всё рядом. В Аталанку я переехал с родителями. Была хорошая большая деревня. Люди занимались сельским хозяйством, потом появился леспромхоз. Но теперь там мало народу – деревня гибнет. Я помогал чем мог: построил там хорошую большую школу. Борис Александрович Говорин (губернатор Иркутской области в 1997–2005 гг. – Прим. А.А.) хорошо помог, практически взял на себя руководство строительством, лично следил за поставкой цемента, кирпича, других стройматериалов. Я ему за это очень благодарен. Хотя остановить гибель Аталанки, Читать далее...

[350x221]
Эссе о случайной встрече с русским человеком


Завершается предвыборная кампания в США, поразившая лицемерием и бесстыдством. В неё была вовлечена и Россия. Печальным результатом информационной войны стало возбуждение русофобии в Штатах и острое раздражение «партнёрами» у нас. Но ведь и после выборов Америка никуда не денется, там по-прежнему живут люди, во многом похожие на нас, да и попросту наши. Не стоит об этом забывать…


Он сидел в закоулке, на ступенечке, на заднем дворе китайского ресторана в Сан-Франциско, и мутно смотрел в пространство.

Он мотал головой и что-то напевал.

Пахло чёрт знает чем.

Этот закуток был улицей. Я зашёл туда, чтобы глотнуть из фляжки. Закуток назывался Керуак-стрит.

Господи, Керуак, Гинсберг, битники! Кто их теперь помнит? А теперь вот китайцы, запах и этот русоволосый тип, явно накурившийся, насосавшийся или нанюхавшийся.

Он попросил у меня закурить, приложив пальцы победой ко рту.

– Не курю, – сказал я ему по-русски и развёл руками. Чтобы больше не приставал. Иностранец я.

Но он почему-то в ответ протянул из себя: «Ху-уу». И тогда мне всё стало ясно. Этот насосавшийся – наш. Причём без дворянских примесей. Одно слово: «Хуу».

Я уставился на него. Он по-прежнему глядел в пространство. Я его не интересовал.

Но я почему-то не спешил уходить.

– Ничто не было рождено, ничто никогда не умрёт, – сказал я с лёгкой злобой. Я знал, что он ничего не поймёт. Цитата для умников. Из Керуака. Сказал по-русски.

– Ты о чём? – спросил он.

По-русски спросил.

– Да так, – сказал я. – Тут до тебя люди такое вот вещали, как раз на этом месте. Улица в честь этого вещуна. Поэму написал, на тридцать шесть метров. На рулоне бумаги.

– Чудик, – сказал он.

– Чудик, – согласился я

Я присел на ступеньку.

– Может быть, ты помнишь Ферлингетти? – продолжил я с той же лёгкой злобой. Я явно нарывался. – Тоже отсюда.

– У нас в городе нет ни одного итальянца, – мирно ответил он и прибавил почему-то английское нецензурное слово.

– Ну как же, – сказал я, – разве тебе не рассказывали в твоей вторичной школе историю Иисуса Христа на американской фене? Это вот и есть Ферлингетти.

– А что такое феня? – спросил он.

Говорить было больше не о чем. Раз он не знал, что такое феня.

Он запел свою песню, а я тихонько достал из кармана фляжку, чтобы полицаи не видели.

Он не обратил на фляжку никакого внимания и продолжал петь.

– Ты откуда? – спросил я.

– Рокки Маунтинс, Рок Спрингс – сказал он. – Дыра жуткая, но красиво.

– Горы, что ли?

– Угу, – промычал он. – Я Пит. Петя, по-вашему.

– Алекс, – сказал я, перекорёживая своё имя и думая, что так ему будет понятнее. – А что здесь делаешь?

– Ловлю жизнь, – ответил он по-английски.

«Далековато, – подумал я. – Нет, он не на Кастро-стрит приехал, не голубой он».

Уже от одной этой мысли я расслабился. Я не знаю, как вести себя с голубыми. Я их стесняюсь, впрочем, как и проституток.

Ему было на вид лет сорок. А может, больше. Он был худой и какой-то выжатый, с выгоревшими русыми волосами, нестриженный, небритый…

Он опять запел что-то заунывное.

И только тут я заметил, что у него не правой руке нет трёх пальцев.

Я ему протянул фляжку. Он равнодушно взял её, глотнул и опять запел.

Так мы и сидели.

Потом он вдруг сказал:

– Понимаешь, здесь так хорошо, а в пустыне так плохо.

– Так у вас же там горы, – сказал я.

– Да, горы, а в пустыне всё равно плохо. Знаешь, в Ираке нет людей – там одна пустыня. И что-то по ней ползает. Машины, верблюды, змеи. Ещё что-то…

Вот те раз, подумал я, ветеран. Инвалид – так, кажется, раньше говорили.

Он протянул руку, и я ему дал фляжку. Он глотнул.Я стал его слегка подначивать, чтобы хоть как-то привести в чувство. Причём глупо подначивать. Ничто другое почему-то в голову не лезло.

– Так что лучше – курить или пить? Как тебе?
5-2-43.jpg
Ночной Сан-Франциско

Он взглянул на меня очень грустно. Как на несмышлёныша.

– Всё хорошо. А бабы – плохо.

– Ну вот, – сказал я, вставая. – Задубел ты там у себя в горах. Ну что ж, пока. Прощайте, как говорится, Скалистые горы. Ты ведь там живёшь?

Я собирался уходить.

– Ну, там.

А потом он вдруг протянул, причём в такт той песне:

– Отчизна на подвиг зовёт, да?

И тут я, обалдев, откуда он это всё может знать, добавил нараспев сами собой возникшие другие слова:

– Отправились мы за три моря

В суровый и дальний поход.

Он с интересом поглядел на меня. Мне почему-то его совсем не было жалко. Он мне представился бравым бойцом. И я вдруг с ужасом Читать далее...

[350x155]
На основном футбольном поле стадиона «Лужники» в начале ноября зазеленела трава

Работы по созданию натурального газона с подогревом практически завершены. Под травой проложено почти 35 километров теплосетей, которые помогут поддерживать поле «Лужников» в идеальном состоянии даже в суровом московском климате. Помимо подогрева газон, на котором пройдёт несколько матчей чемпионата мира 2018 года, может похвастать высокоэффективной системой орошения, а также подземным и поверхностным дренажем, который позволит без проблем играть в дождь и отведёт воду с поверхности поля даже во время ливневых осадков.

Натуральный газон взошёл в «Лужниках» в сентябре 2016 года. После того как высота травы достигла 3 см, газон был прошит специальной синтетической нитью, обеспечивающей поддержку корневой системы растений.

В настоящее время на футбольном поле работают системы обогрева, для того чтобы обеспечить температуру +15 градусов, необходимую для дальнейшего роста газона.

Завершить работы на Большой спортивной арене «Лужники» планируется с опережением – к концу 2016 года.

[250x462]
Вот уж действительно – ушла эпоха. На 102-м году жизни не стало блистательного Владимира Михайловича Зельдина – народного артиста СССР, 71 год прослужившего в Театре армии, любимца нескольких поколений зрителей. Он был полным кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством». Сыграл во множестве фильмов и спектаклей, которые останутся в памяти: «Свинарка и пастух», «Учитель танцев», «Дядюшкин сон»… Старейший актёр упокоится 3 ноября на Новодевичьем кладбище.


ЛГ 2-11-2016

[350x465]
Щипков Александр


Почему установка в Москве памятника крестителю Руси сталкивалась с ожесточённым сопротивлением?
Памятник князю Владимиру теперь стоит на Боровицкой площади Москвы. Его открытие важно, своевременно и, без сомнения, промыслительно. В трудный для России момент он проясняет дискурс всей русской истории. И это, конечно, наша общая победа.



Говоря о нашей общей победе, я имею в виду как воцерковлённых, так и всех остальных русских людей. Поскольку, будучи неверующими, атеистами или принадлежа к другой конфессии, но оставаясь русскими, мы всё равно исповедуем ценности, которые нам передал князь Владимир вместе с византийской ортодоксией.

Эпопея с установкой памятника князю Владимиру как в капле воды отразила противостояние защитников национальной истории и их противников, для которых общество внеисторично, для которых народная память о святынях – раздражающий фактор.

Почему так важно видеть в самом центре нашей столицы памятник крестителю Руси и почему это вызвало такое ожесточённое сопротивление? Потому что Владимир – родоначальник не только русского православия, но и русской (как продолжение византийской) цивилизации. И если государь Иван Третий – продолжатель дела Владимира и собиратель русских земель – создал русское государство с чёткой идеологической формулой «Москва – Третий Рим» (возведение в Москве памятника Ивану Великому, надеюсь, вопрос недалёкого будущего), то Владимир сотворил ту самую общность, которую мы сейчас называем Русским миром.

Восточно-христианская цивилизация (как и её важная часть – Русский мир) стремилась к расширению. Но не к подчинению сопредельных стран и народов. Это было не «колонизацией», не «крестовым походом», но культурно-нравственным влиянием, распространением языка и ценностей, вытекающих из христианской ортодоксии. Среди византийских черт, перешедших к нам по наследству, мы должны назвать культурную полифоничность, христианский гуманизм, принцип соборного спасения. Всё это наряду с принципом справедливости составляло центральную зону культуры и в Византии, и в России, и в СССР.

Перечисленный набор особенностей по-прежнему выигрышно смотрится на фоне западной колониальной модели, основанной на гегемонизме, конструировании чужих культур и ложных идентичностей. В рамках же византийского влияния врождённые черты разных народов не стирались, а находились в диалоге и взаимообогащались. Вот почему так хорошо сохранились культуры и языки Эфиопии, Армении и других стран «византийского круга».

Всё это князь Владимир тоже передал нам, русским, вместе с христианской ортодоксией. И ниточка этого влияния протянулась в Россию из Константинополя через Херсонес. Именно поэтому два года назад в своём Послании Федеральному собранию Владимир Путин назвал Херсонес местом, имеющим «огромное цивилизационное и сакральное значение». «Ведь именно здесь, – отметил президент, – в Крыму, в древнем Херсонесе, или, как называли его русские летописцы, Корсуни, принял крещение князь Владимир, а затем и крестил всю Русь».

Два года назад мы достигли серьёзного успеха. Херсонес, сакральная точка русской культуры, вернулся в Россию. Это воспринималось как момент небывалой свободы. Национальное чувство обрело новые краски, по всей России люди начали легко узнавать «своих» и больше доверять друг другу. Нас объединила святыня. Не книжная, не измысленная, а настоящая, овеянная тёплым ветром Истории. И об этом нам тоже будет вечно напоминать памятник князю Владимиру. Хотя мы помним и о том, что часть разделённого русского народа по-прежнему угнетена и репрессирована: верность заветам Владимира должна укреплять нас в решимости не бросать наших людей в беде.

Символическое ядро нашей национальной традиции сегодня тесно связано и с Владимиром, и с Херсонесом. Дело в том, что тема Крыма и Корсуни в общественном сознании русских – это своего рода замещение темы Константинополя, магистральной для русского культурного мифа. На ней основан детско-родительский архетип русской культуры.

Константинополь – духовная Родина, мостик между земным отечеством (Русью) и отечеством небесным (градом Божьим). Отсюда характерная для нас вечная благодарность Византии и вечная тоска разлучённости, тоска ребёнка, чьи родители умерли до его исторического совершеннолетия. Русскому это трудно отрефлексировать, но легко ощутить. На самом деле именно этот детско-родительский идейный комплекс подвергся подмене со стороны западнической идеи – трактовкой Запада (вместо Византии) как «страны святых чудес». Хотя, как известно, родителей не выбирают.

Нетрудно заметить, что для Читать далее...

[350x168]
Красный день календаря: за и против
4 ноября 2005 года впервые отмечался как государственный праздник – День народного единства. За основу взяли давнее историческое событие: 4 ноября 1612 года воины народного ополчения штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов, проявив героизм и сплочённость. Изменилось ли ваше отношение к празднику?




Смуту подморозили

Сергей Кара-Мурза, политолог, публицист:
– Основанием для введения праздника 4 ноября была ликвидация 7 ноября. Это – гиря из наследия Ельцина, акт из программы профанации праздников СССР, топор раскола народа. Все это знают, ну что же… Куда круче: 12 июня – День России или День принятия Декларации о суверенитете России, ещё его называют Днём независимости России. Вот и удержи Украину или собери Евразийский союз!

Распад общества по социальным линиям скрывает травму погрома пантеона символов. Элита это не чует – признак краха культуры. Не по Сеньке шапка. Анестезия страхом и шопингом, массовая амнезия позволили нашим рыхлым общностям терпеть друг друга – только б не было войны. Но на такой почве не быть единству. Что же… В 1612 году вырвались из Смуты, так как разогнали Семибоярщину. А у нас-то она пока правит – ну и праздник! Курьёз. Спасибо хоть Смуту слегка подморозили. Вот и голосуют за ЕР и дорожат 4 ноября – не спасение, но запас живучести. Это дорогого стоит.

Поэтому надо ценить этот праздник. Хотя и демократы, и коммунисты считают его искусственным...





Правда и справедливость

Олег Нилов, депутат Госдумы, замруководителя фракции «СР»:
– Зачастую понятие «единство» пытаются связывать с готовностью в едином порыве подтянуть пояса для борьбы в не нами развязанной войне, отдавая силы и даже жизнь за победу. Такая конструкция не может быть жизнеспособной, если одним вершки, а другим корешки, когда кому-то суп жидкий, а кому-то жемчуг мелкий.

Учителям, работающим по призванию, трудно понять логику властей, когда суммарно тысячи зарплат педагогов равны премиям нескольких топ-менеджеров госкорпорации. Выпускнику вуза, годами ищущему работу по профессии, тяжело радоваться за «мажоров», которые «сходят с ума» в «гелендвагенах» просто от нечего делать. Честным полицейским, защищающим страну от бандитов, а то и умирающим со словами «Работайте, братья!», обидно слышать, как «золотая молодёжь» называет Родину Рашкой. Или видеть комнаты, где начальник в погонах «забывает» тонны долларов. Примеров множество…

Основа любого единства – в справедливости, а её за последние десять лет в стране стало ещё меньше. Провозгласить благое намерение, но мало что делать – штука нехитрая и даже вредная. Объединимся по-настоящему лишь тогда, когда править будут не деньги и сила, а правда и справедливость.

Как показывает наша история, не раз на смену одним праздникам приходили другие. Вечной же является жизнь по заповедям, о которых православные люди вспоминают и 4 ноября – в День иконы Казанской Божией Матери. Лично для меня это важный и традиционный праздник, с которым я и хочу поздравить читателей.

Опрос подготовил Владимир Сухомлинов


ЛГ 2-11-2016

Шульгин Владимир



О древней природе креативного класса

Возрождённый праздник народного единства восходит к победам ополчения, которые предопределили капитуляцию польско-литовских захватчиков. Но 4 ноября мы вспоминаем не только о воинах Минина и Пожарского, чтим и других героев, в том числе патриарха Гермогена, который мученически погиб, не дожив до освобождения Кремля.

В глаза полякам, немцам и изменникам он бросал непримиримо: «Не могу более слышать пения латинского в Москве». Да, были изменники, «русские воры» (древнее название современных «креативных»). Был боярин-предатель М. Салтыков, предложивший сжечь Москву, был атаман-коллаборационист И. Заруцкий, взявший сторону Марины Мнишек… Мало ли их было таких!

И всё же народное единство восторжествовало. Урок и нам. По степени народного единства и дерзновения мы, к сожалению, отстаём от наших славных предков. Новейшая смута ещё не завершена, хотя силён на это гражданский запрос. Знак тому – восстановление в 1992 году Казанского храма на Красной площади, символа победного окончания Смуты. Начало положено, но это только полдела.

Окончание затянулось. Именно поэтому Запад, ободрённый нерешительностью России «взять своё», вновь пошёл в наступление по примеру из старого смутного времени. Это закон политики: если прозябает «держава-вселенная», забывшая свою самобытность, её начинают рвать на части алчные «партнёры». И «воровские» люди-изменщики вновь находятся по тому же закону восполнения. Они, как и прежде, встроены во властные структуры.

Сегодня верно говорят о войне нового типа, ведущейся против нас (гибридной, информационной, сетевой и т.д.) Но где же шаги верховной власти по оздоровлению политического класса? Где давно назревшая «кадровая революция»? Как долго будут качаться туда-сюда пресловутые «властные качели»? Почему, например, законно осудив подрывную деятельность Сороса и К° в нашей государственной системе при должностях остаются верные соросовцы (последователи Михайло Салтыкова)?

Сужу об этом на примере нашего западного форпоста – Калининграда. Здесь в системе образования на некоторых ректорских должностях всё те же лица. Они сделали всё для собственного обогащения, преуспели и в уничтожении русского просвещения (правда, сейчас бодро бьют в барабаны, имитируя кипучий патриотизм).

А вот ещё одна иллюстрация из культурной сферы. Недавно калининградский минкульт пригласил знакового московского писателя-русофоба посетить наши государственные библиотеки, провести встречи с читателями и пресс-конференцию. Операция «Буйда в городе» вполне удалась. Запад увидел, что его дело очернения России и русских процветает… за наш собственный счёт. Начали «процесс» западные фонды, а «благодарные» им влиятельные россияне его завершают. Кстати говоря, по версии Буйды, единственным положительным героем русской истории является изменник Лжедмитрий. Примечательно, что «буйдовская демонстрация» случилась в Калининграде как раз накануне Дня народного единства. И это яркое, пускай и частное, доказательство того, как далеки мы от искомой соборности. Доказательство нашей неспособности к сопротивлению.

О Гермогене святый, помози нам и начальствующим обрести сродное нам дерзновение в стоянии за Русскую правду!


ЛГ 2-11-2016

[350x232]
Марьясин Виктор



Цифры прироста населения на Дальнем Востоке порой скрывают реальные проблемы края


Недавно министр по развитию Дальнего Востока Александр Галушка заявил об увеличении миграции на Дальний Восток из других областей страны. Захотелось узнать о численности русской общины. Однако подробных сведений на сайтах Росстата и краевого УМВД я не нашёл. Пришлось довольствоваться общими показателями.


Итак, с 2010-го Хабаровский край обезлюдел более чем на восемь тысяч человек, хотя рождаемость превышала смертность. Но миграция на запад, а это почти поголовно русские, свела плюс на минус. Оно понятно: климат у нас не субтропики, цены московские, заплаты средние, тарифы заоблачные, мест рабочих негусто. И пока экономика не переориентируется с сырьевого экспорта на внутренний рынок, лишние по меркам сырьевиков рты будут уезжать в поисках лучшей доли. Согласно Росстату, население края сокращается уже более 20 лет. За первое полугодие 2016-го на запад России убыло больше, чем прибыло, на 1939 человек. Зато почти на 30% вырос приток зарубежных мигрантов с превышением прибывших над убывшими на 2181 человека. Берём 2181, вычитаем 1939 и получаем прибавку в 242 человека, которая так воодушевила министра Галушку.

К сведению министра: уезжающих Ивановых и Иваненко замещают энергичные азиатские гости. При этом всё чаще слышатся голоса, что традиционные малочисленные народности и есть коренные, а мы, русские, якобы пришлые. Хотя наши предки здесь испокон веков. Задолго до Хабарова вдоль Амура возникли оседлые городища с присущими древнерусскому быту оружием, утварью.

Если по переписи в 2010-м около 90% хабаровчан отнесли себя к русским, то теперь на хабаровских улицах каждый пятый прохожий – из южного зарубежья, почти как в лужковской Москве. При том что новая, «собянинская» столица ограничивает зарубежную миграцию, возвращая себе русский облик. Я посмотрел: в столичной стратегии национальной политики чётко обозначена ведущая роль русского народа, его культуры, языка и Русского мира для единства городского сообщества. На особую роль русского фактора указывает и общефедеральная стратегия в указе Президента РФ от 19 декабря 2012 года, однако в краевом плане её реализации на 2014–2016 годы нет даже упоминания о русской культуре! Слава богу, не забыли русский язык, хоть и без русского народа – хозяина дальневосточной земли. Официально же поддерживаются культуры национальных диаспор. К ним приписали и казаков, которых изображают отдельной от русских национальностью. Особенно усердствует местный публицист Иванов-Ардашев – на японские гранты раскапывает «скифские» древности и пытается развенчать до своего уровня академика Окладникова – автора идеи белой дальневосточной цивилизации со времён неолита.

В крае фактически нет полноценных центров русской культуры. В единственном центре «Русь» большая часть кружков, студий и секций не перекликается с русской традицией. Несмотря на то что в преамбуле краевого устава провозглашается «развитие русской культуры», она как понятие отсутствует в лексическом обороте краевых, муниципальных чиновников и местных официозных СМИ. И сплочённые этнические диаспоры вытесняют аморфное русское большинство. В краевой программе содействия переселению соотечественников, под которыми подразумеваются выходцы из всех республик бывшего СССР, тоже ни слова о русских – они и в многонациональной очереди на господдержку стоят обычно в самом конце. А ведь когда-то сюда целенаправленно снаряжали полтавских, гомельских, калужских крестьян – по сути, один монолитный народ, чтобы русский Восток не растворился щепоткой соли в бездонном азиатском котле. Пример для подражания – государства, считающие долгом принимать у себя зарубежных представителей титульных этносов как родных. И окружать их заботой.

В Хабаровске, сколько живу, не припомню публичных слушаний о состоянии русской культуры, миграции, семьи, демографии. Зато 8 апреля краевая общественная палата провела круглый стол по вопросам развития традиционного ислама, на котором представитель мусульманского духовенства Артур Гарифуллин предложил построить мечеть на улице Выборгская, около огромного рынка с тысячами мигрантов, и пообещал интегрировать приезжих мусульман в местную жизнь. Однако большинство опрошенных жителей с Выборгской не одобрили планы возведения рядом с ними мечети. Им не хочется, чтобы их старинная улица превратилась в отдельный миграционный анклав. На этом круглом столе их пожелания я подкрепил следующими доводами: 1) Хабаровск – русский по названию, происхождению и большинству населения город; 2) Читать далее...

● Салабоново решение
● Предвзяткость
● Прокрустова лужа
● Поддатливость
● Мокроклимат
● Двоедочие
● Большая стырка
● Трахикомедия
● Абсолютный олух
● Ночь длинных ножек
● Кутюрьма
● Пишущая вратия
● Лживописец
● Хамильярность
● Плутоническая любовь

Александр Петрович-Сыров

* * *

Как отличить филолога в толпе? Нужно помахать ему рукой. Если он помахает вам в ответ, то это не филолог. Филолог – помашет.

* * *

– Господин Малевич, до выставки полчаса, а у вас ещё ничего не готово!

– Ща всё будет…

* * *

Если на вас напал уссурийский тигр – смиритесь; закон на его стороне.

* * *

– Как ты относишься к структурированному углероду?

– Слушай, достал ты уже интеллектом давить! Иди ты знаешь куда со своим структурированным углеродом!

– Понятно. Кольцо с бриллиантом, значит, не хочешь…

* * *

– Почему на ОБЖ учат, как выжить при встрече с медведем, но совершенно не учат, как выжить на такую зарплату?!

* * *

Говорят, депутатам Госдумы, попавшим в ад, регулярно объясняют, что нужно ещё немного потерпеть, и обещают снизить температуру в котлах.

* * *

– Ты где служил?

– На подводной лодке.

– На?!. А что, внутрь тебя не пускали?!

* * *

– Здравствуй, Иван-царевич, мы получили твою стрелу. К сожалению, сейчас все лягушки заняты, но твоя стрела очень важна для нас. Оставайся на линии…

* * *

– Доктор, у меня проблема: я постоянно ошибаюсь в людях!

– Я не доктор.

* * *

Жизнь надо прожить так, чтобы твои портреты украшали денежные знаки.


ЛГ 26-10-2016

Обухов Евгений


Дверь ей, видите ли, скрипит! Запилила: «Смазать не может, что это за мужик! Глухой что ли, что скрипа не слышишь?! Вон, опять заскрипела!.. Нет, чем с таким жить, лучше развестись и в коммуналки разъехаться – там хоть мужики с руками под рукой будут…»

Ну, всё уже! До печёнок! С зарплаты купил две пятилитровые канистры лучшего машинного масла, пошёл смазывать. Нате вам!

Все двери смазал, все! Входную, в комнатах, в ванной и туалете, у буфетов и гардеробов, у галошницы, у настенных часов… Хорошо смазал! Теперь кошка хвостом махнёт – все двери сами беззвучно открываются, а из часов на стене смазанная кукушка молча – брыньк!

Все инструменты в доме смазал. Перфоратор теперь в стену входит не громче шприца в ягодицу. Жена, пока стирает, раз тридцать бегает на машину глянуть – работает ли. Пробежит, от неё ветер – и все двери в доме беззвучно – р-раз! И кукушка из часов – брыньк!

Тёща, бывало, поскрипывая суставами, к старому магнитофону присядет и ну слушать своего любимого Боярского: «Опять скрипит потёртое седло…» Вот и сейчас – но уже без единого скрипа – сидит, ручки настройки крутит… А всё, нету теперь у Боярского такой песни! Ку-ку!..

Ель старая на даче, чуть ветер, бывало, – качается, скрипит. Смазал ель. Теперь – туда-сюда, туда-сюда – как в немом кино. Лес притих – не зашумит, не скрипнет. Лягушки в болоте – порой как несмазанные телеги… Молчат теперь. Коростель раньше в лугах: скрип да скрип, что та дверь… Всё, милый! Молча бегает, пытаясь чего-то озвучить, а глаза, как у страуса, выпучены…

Остановиться не могу, людей разных смазал-подмазал. Гаишники с масляными глазами теперь только честь отдают, не останавливают. Сына в аспирантуру взяли как по маслу! Из райжилуправления звонили – очередь на снос нашей хрущобы вдруг вперёд заскользила, вот-вот ордер на новую квартиру получать.

Одно смущает – земная ось. Чего-то мне с нею не очень понятно. В детстве-то, бывало, дни во-о-он какие длинные! А сейчас всё короче и мимолётнее. Земля, что ль, быстрее и быстрее крутится? Без скрипа. Неужели я в запарке и её ось смазал?! Похоже на то.


ЛГ 26-10-2016

Захар ГУСТОМЫСЛОВ

Я не против централизации, но… Короче, по порядку.

Моему кузену в его деревенском доме установили электросчётчик нового поколения. К нему прилагался номер телефона, по которому следует звонить в случае ЧП. ЧП не заставило себя ждать: однажды во всём хуторе вырубилось электричество.

– У нас нет света, – удручённо сообщил кузен, позвонив куда было велено.

– Область какая?

– Смоленская, естественно, – удивился брат (дом у него на Смоленщине).

– Район?

– Вяземский. А это что, не районные энергосети разве?

– Это диспетчерская аварийной службы Центрального региона. Поселение какое?

Кузен назвал и свой хутор.

– Заказ принят. Ждите.

– Постойте, девушка! А сколько ждать-то? В смысле, помощь откуда придёт?

– Передадим заказ в область, оттуда в район, там примут меры.

– А что, нельзя было сразу в район?

– Нельзя. Только через нас.

– А, извините за нескромный вопрос, где вы сами-то находитесь?

– Я в Твери…

Электричество дали к вечеру, после того как сосед кузена связался со знакомым электриком в райцентре. Больше кузен в Тверь не звонил, только этому электрику.

А с месяц назад у моих соседей, уже в Москве, полетел кран с горячей водой. Слава богу, новым телефоном, куда звонить в таких случаях, управляющая компания жильцов снабдила.

– Алло, диспетчерская? – кричу я в трубку. – У нас тут потоп, гейзер горячий бьёт, срочно надо перекрыть стояк!

– Назовите адрес, мы пришлём аварийную бригаду, когда освободится.

– А дежурный слесарь разве не может? Мы же сваримся тут!..

– Вы звоните в центральную диспетчерскую службу Таганского района. Все заявки только через нас…

Спасибо, у охранника с первого этажа, где офисы, были ключи от подвала, и он вдобавок знал, как перекрыть этот чёртов стояк.

Так что я не против централизации, но…



ЛГ 26-10-2016

Ливри Анатолий


Что лежит в основе неадекватного поведения лидеров «пятой республики»

Нынче у многих Франция ассоциируется со страной нетрадиционных браков, с узаконенной рекламой сексуально-психических отклонений, с государством, где режим ЧП едва ли не перманентен, где не поймёшь, кто более опасен – исламские террористы или местные бандиты.

Именно в этой связи полезно философское осмысление процессов, происходящих на родине Рабле и Мольера. Такой анализ нужен в том числе и для предостережения других наций, ещё сохраняющих самих себя от медленного самоубийства. В том числе для российского общества, на жизни которого отражаются набравшие силу в 90-е годы процессы подобного рода. Иными словами, французский казус в чём-то помогает пролить свет на состояние умов и нравов, прежде всего, конечно, на Западе.

В своё время европейский мыслитель, унаследовавший логику и культуру прошлых поколений, Жорж Дюмезиль описал структуру индоевропейского общества. Эта схема применима, на мой взгляд, ко всякому народу, не находящемуся в процессе вымирания. Каждую здоровую нацию можно подразделить на три сословия: «земледельческое» (создающее материальные ценности), «воинское» (защищающее народ и дающее ему правителей) и «жреческое» (каста врачевателей и поводырей наций). Можно продолжить мысль Дюмезиля: как только государство разрушает традиционные рамки этой триады, фабрикуя искусственные социальные группы, оно посылает миру сигнал о своей гибели. И тогда остаётся лишь два пути: вернуться к структуре, обеспечивающей здоровье и развитие, либо исчезнуть с лица земли как полноценному народу.

Долгая франко-прусская война, начавшаяся в 1870 году и завершившаяся в 1945-м, судя по всему, сильно истощила генетическую основу Франции. А управленцы, которые пришли к власти после европейской бойни, принялись планомерно приучать людей к существованию неких новых общественных сословий и общественных установок. Так были измышлены, разрекламированы общественные категории «иммигрантов», «содомитов и лесбиянок», «хороших исламистов» и ряд прочих. В 70-х предприняли попытку поддержать через СМИ даже категорию «любителей секса с детьми», но тогда не прошло.

В принципе всё понятно: хаосом подобных «социальных групп» манипулировать проще. У кукловодов ведь единственный враг – собственный народ, естественно, опирающийся на традиционные ценности. Исходя из этого, стоит сознавать, что нынешняя оголтелая русофобия франкоязычных космополитов – это не столько отражение устремлённости физически извести восточных славян, сколько истерическое желание переделать русских. Надо добиться, чтобы они не напоминали французам о том, какими они были сами несколько поколений назад. Сегодняшним правителям Франции, как это всё более очевидно, ненавистен факт существования индоевропейского народа, сохранившего три традиционных сословия (как и многое другое, нормальное). Ведь такой народ способен одним своим существованием поднимать к сопротивлению здоровые остатки французской нации.

Беспрестанно рассекая народ на всё более мелкие категории, ускоренно наделяя иностранцев паспортами, концентрируясь на раздаче привилегий разного рода отступникам от здоровой морали, космополиты Франции устроили геноцид собственной нации, а попутно и геноцид народов Ливии, Сирии, Ирака.

Стоит напомнить, что министр иностранных дел Жан-Марк Эйро, ныне поучающий Россию, будучи мэром Нанта, был осуждён в 1997 году за коррупцию, получив полгода условно. Другой высокоморальный политик, президент Олланд, не постеснялся пригласить этого субъекта на столь высокий пост. На каком же уровне коррупция не считается чем-то предосудительным, а уголовный приговор за неё не ломает карьеру?


ЛГ 26-10-2016