[350x256]
Валентин Григорьевич обладал врождённым чувством ответственности
Как «сочинители» картошку сажали
От девяностых годов прошлого века остались воспоминания, в которых бытовая жуть фантастически перемешалась со смешными приключениями. К примеру, взлетевшие цены на продовольствие заставили нашего брата перейти на «подножный корм». На одном из собраний иркутские писатели решили взять участки и сажать картошку. Валентин Григорьевич присоединился ко всем. Я был тогда руководителем писательской организации. Мы с ним пошли за помощью к начальнику Управления сельского хозяйства области. Хозяин кабинета радушно встретил Распутина и с ходу решил пустяшную для него задачу: включил писателей в список управленцев, тоже решивших взять участки. А уж для его подчинённых земля выделялась отлично удобренная и вблизи города. К тому же наш благодетель обещал, что писателей, как и управленцев, на поле будут доставлять ведомственными машинами. И семена для посадки привезут, и урожай доставят каждому на дом, и пропалывать да окучивать картошку свозят на автобусе.
И вот ранней осенью мы сидим на мешках, затаренных картофелем (а урожай выдался отменный!), ждём, когда до нас дойдёт очередь грузиться на управленческую машину. И только неугомонная Эля, завхоз нашего Дома литераторов, суетится:
– Неужели мы будем ждать дотемна? Я пойду к распорядителю, попрошу, чтобы нас отвезли в первую очередь!
– Ну, сходи, сходи, вид у тебя представительный, – смеясь, говорит ей Распутин.
Эля направляется к дороге, где уже стоит небольшая колонна грузовиков и автобусов и где, по её расчету, должен быть «распорядитель». Через несколько минут она возвращается с видом триумфатора:
– Договорилась, сейчас подъедут! – и, обращаясь к Распутину: – Правда, пришлось козырнуть вашим именем, Валентин Григорьевич.
– И как же ты козырнула?
– А я сказала: «Отвезите писателей в первую очередь. Не может же Валентин Григорьевич Распутин быть в вашей очереди последним!»
– Не по-божески, конечно, но что с тобой поделаешь?.. – примирительно ответил писатель. И продолжил: – Тут мне рассказывали, как один знакомый отправлял из дачного посёлка родственника. Оба пришли на остановку «под градусами». Автобус был последним. Дачников у машины столпилось много. Н. толкал вперёд своего гостя и кричал: «Товарищи, товарищи, давайте посадим сначала Валентина Распутина, а уж потом – сами…»
Под смех кто-то спросил Валентина Григорьевича, вправду ли был ещё и такой случай. Будто бы он пришёл к глазному врачу, занял очередь и сел в сторонке. Три-четыре старушки, ожидавшие приёма, перешли на шёпот. Одна из них спросила на ухо соседку:
– Это, кажется, Распутин?
– Да что вы? – прошелестела та. – Будет Распутин сидеть в очереди! Стоит ему позвонить врачу – его встретят и проводят. Нет, это не он!..
Рассказчик повторил:
– Было такое?
– Наверно, было, – пожал плечами Валентин Григорьевич. – Не все же сочинители, как мы…
Наперекор всему – «Сияние России»!
Осенью 1994 года в Иркутске впервые прошёл праздник русской духовности и культуры «Сияние России» Это красочное торжество обязано своим рождением Валентину Григорьевичу. О времени, когда утверждался праздник, прозаик говорил в одном из поздних интервью:
«Двадцать лет миновало с начала той «судьбоносной» поры, когда наизнанку было вывернуто всё: и многовековые нравы и традиции, и способы жизни и хозяйничанья, трудовые и воинские победы, тысячелетняя история... Всё охаивалось и отвергалось. Нажитое и выстроенное народом в тяжких трудах за многие десятилетия растащили за полгода. Это походило на то, как если бы свергался последний очаг обезьяньего периода, предшествовавшего человечеству, и наконец-то открывались сияющие перспективы.
Миллионы людей – бывшие инженеры, учителя, кандидаты наук, матери и отцы, потеряв работу, вынуждены были обзавестись профессией «челнока»: за границей купить, дома продать и накормить детей. И это в целомудренном народе, не признававшем барышничества. Вырвались из коммунизма и ветхозаветных понятий – и уже через десять лет (да раньше, раньше!) тысячи и тысячи мамаш школьного возраста, начиная от 12–14 лет, принялись рожать и подбрасывать своих чад под чужие двери или выбрасывать на помойку.
Да разве можно было от таких нравов освободиться сразу, если бы даже и захотели освободиться?! «Передовая» и независимая от всяких ограничений пресса, телевизионные программы, интернет, уличная реклама продолжали своё дело даже и не исподтишка, а открыто и воинственно».
Валентин Григорьевич поделился замыслом – ежегодно проводить в областном центре праздник «Сияние России» – с епископом Иркутским и Ангарским Вадимом. Его высокопреосвященство был человеком, близким писателям-землякам. Он хорошо знал творчество многих
Читать далее...