Жизнь во всей полноте
31-05-2017 18:22
[350x332]
Скороходов Максим
Мастер лирической прозы, воспевший красоту во всех её проявлениях. Блестящий стилист, боготворящий русский язык, кропотливо работающий со словом. Талантливый и терпеливый учитель, на чьих литинститутских семинарах совершенствовали своё мастерство многие будущие видные писатели XX века… Всё это – Константин Паустовский – поистине уникальная фигура в русской литературе, чьё творческое наследие и сегодня остаётся не до конца изученным.
Вся жизнь его от поступления в 1904-м в гимназию до кончины в 1968-м была заполнена великим множеством значимых событий. Он перепробовал немало самых разных профессий – был кондуктором трамвая и вагоновожатым, рабочим на заводе, членом рыбацкой артели, военным корреспондентом, редактором. Изъездил не только весь Советский Союз, но и многократно бывал за рубежом. Всё это многообразие городов, стран и культур воплотилось в творчестве, вошло в плоть языка, в ткань произведений.
Можно не сомневаться в том, что все русские люди, точнее, все те, кто изучал русский язык в школе, читали Паустовского. Его описания широко входят в учебный процесс – это правда. Но, к сожалению, иногда такими вырванными из контекста предложениями и фрагментами текста дело и ограничивается.
Да, ещё есть экранизации. Снятый ещё при жизни писателя мультфильм «Растрёпанный воробей». И уже после его кончины – мультфильмы «Тёплый хлеб», «Стальное колечко», «Жильцы старого дома», «Корзина с еловыми шишками». Детский писатель – одно из распространённых представлений о Паустовском.
Но знаем ли мы подлинного Паустовского? К сожалению, нет! Не знаем, поскольку далеко не всё ещё опубликовано. Остаются письма, дневники, различные документы, изъятые и не напечатанные ни при жизни, ни в наши дни фрагменты произведений.
Повесть о трагедии Гражданской войны «Кара-Бугаз» была опубликована в начале 1930-х и переведена затем на многие языки мира. Но снятый по ней в 1935 году на Ялтинской студии фильм «Кара-Бугаз (Чёрная пасть)» не был выпущен в прокат.
[350x275]
Париж. К. Паустовский и писательница
Эльза Триоле, 1962 год (ИТАР-ТАСС)
В довоенные годы были напечатаны повести «Судьба Шарля Лонсевиля», «Колхида», «Чёрное море», «Созвездие Гончих Псов». И тогда же, в 1930-е, – «Исаак Левитан», «Орест Кипренский», «Тарас Шевченко». Не только к Шевченко, но и к Украине у Паустовского – особое отношение. Хотя он родился и умер в Москве, значительная часть его жизни прошла на украинской земле – в Киеве, Одессе, Черкассах. Русский писатель имел по отцовской линии украинско-польско-турецкие корни. Дед его, казак, участник Русско-турецкой войны, привёз из турецкого плена жену-турчанку, принявшую затем православие. В роду Паустовских – и гетман Сагайдачный. С детства Паустовский общался с людьми разных вероисповеданий – православными, старообрядцами, католиками, протестантами, иудеями. Бабушка по материнской линии не только была католичкой, но и всю жизнь носила траур в связи с поражением польского восстания 1863 года. И такой опыт общения, умение понимать и уважать представителей разных культур оказали влияние на всю жизнь Паустовского.
«Москвич по рождению и киевлянин по душе», он писал: «Мне в общем-то повезло. Я вырос на Украине. Её лиризму я благодарен многими сторонами своей прозы. Образ Украины я носил в своём сердце на протяжении многих лет». И неслучайно сейчас музеи, посвящённые Паустовскому, работают как в России, так и на Украине. Он созвучен обеим нашим культурам, и, безусловно, это один из тех писателей, чьё творчество в будущем (хочется верить, недалёком) поможет восстановлению катастрофически утрачиваемого единства и взаимопонимания между родственными народами.
Ещё одна любовь Паустовского – природа. Оттого и притягивали его всегда небольшие городки. Такие как Солотча и Таруса. Там, в окружении природы, очень хорошо работалось. «С детских лет одна страсть завладела мной – любовь к природе. Временами она приобретала такую остроту, что пугала моих близких, – писал Паустовский. – Люди обычно уходят в природу, как в отдых. Я же думал, что жизнь в природе должна быть постоянным состоянием человека». Природа, поставленная под удар войны, – об этом тоже думал писатель. Познавать жизнь во всей полноте, во всех её проявлениях – в бедах и радостях, в страданияхЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x332]Скороходов Максим
Творчество Константина Паустовского созвучно и русской, и украинской культуре
Мастер лирической прозы, воспевший красоту во всех её проявлениях. Блестящий стилист, боготворящий русский язык, кропотливо работающий со словом. Талантливый и терпеливый учитель, на чьих литинститутских семинарах совершенствовали своё мастерство многие будущие видные писатели XX века… Всё это – Константин Паустовский – поистине уникальная фигура в русской литературе, чьё творческое наследие и сегодня остаётся не до конца изученным.
Вся жизнь его от поступления в 1904-м в гимназию до кончины в 1968-м была заполнена великим множеством значимых событий. Он перепробовал немало самых разных профессий – был кондуктором трамвая и вагоновожатым, рабочим на заводе, членом рыбацкой артели, военным корреспондентом, редактором. Изъездил не только весь Советский Союз, но и многократно бывал за рубежом. Всё это многообразие городов, стран и культур воплотилось в творчестве, вошло в плоть языка, в ткань произведений.
Можно не сомневаться в том, что все русские люди, точнее, все те, кто изучал русский язык в школе, читали Паустовского. Его описания широко входят в учебный процесс – это правда. Но, к сожалению, иногда такими вырванными из контекста предложениями и фрагментами текста дело и ограничивается.
Да, ещё есть экранизации. Снятый ещё при жизни писателя мультфильм «Растрёпанный воробей». И уже после его кончины – мультфильмы «Тёплый хлеб», «Стальное колечко», «Жильцы старого дома», «Корзина с еловыми шишками». Детский писатель – одно из распространённых представлений о Паустовском.
Но знаем ли мы подлинного Паустовского? К сожалению, нет! Не знаем, поскольку далеко не всё ещё опубликовано. Остаются письма, дневники, различные документы, изъятые и не напечатанные ни при жизни, ни в наши дни фрагменты произведений.
Повесть о трагедии Гражданской войны «Кара-Бугаз» была опубликована в начале 1930-х и переведена затем на многие языки мира. Но снятый по ней в 1935 году на Ялтинской студии фильм «Кара-Бугаз (Чёрная пасть)» не был выпущен в прокат.
[350x275]Париж. К. Паустовский и писательница
Эльза Триоле, 1962 год (ИТАР-ТАСС)
В довоенные годы были напечатаны повести «Судьба Шарля Лонсевиля», «Колхида», «Чёрное море», «Созвездие Гончих Псов». И тогда же, в 1930-е, – «Исаак Левитан», «Орест Кипренский», «Тарас Шевченко». Не только к Шевченко, но и к Украине у Паустовского – особое отношение. Хотя он родился и умер в Москве, значительная часть его жизни прошла на украинской земле – в Киеве, Одессе, Черкассах. Русский писатель имел по отцовской линии украинско-польско-турецкие корни. Дед его, казак, участник Русско-турецкой войны, привёз из турецкого плена жену-турчанку, принявшую затем православие. В роду Паустовских – и гетман Сагайдачный. С детства Паустовский общался с людьми разных вероисповеданий – православными, старообрядцами, католиками, протестантами, иудеями. Бабушка по материнской линии не только была католичкой, но и всю жизнь носила траур в связи с поражением польского восстания 1863 года. И такой опыт общения, умение понимать и уважать представителей разных культур оказали влияние на всю жизнь Паустовского.
«Москвич по рождению и киевлянин по душе», он писал: «Мне в общем-то повезло. Я вырос на Украине. Её лиризму я благодарен многими сторонами своей прозы. Образ Украины я носил в своём сердце на протяжении многих лет». И неслучайно сейчас музеи, посвящённые Паустовскому, работают как в России, так и на Украине. Он созвучен обеим нашим культурам, и, безусловно, это один из тех писателей, чьё творчество в будущем (хочется верить, недалёком) поможет восстановлению катастрофически утрачиваемого единства и взаимопонимания между родственными народами.
Ещё одна любовь Паустовского – природа. Оттого и притягивали его всегда небольшие городки. Такие как Солотча и Таруса. Там, в окружении природы, очень хорошо работалось. «С детских лет одна страсть завладела мной – любовь к природе. Временами она приобретала такую остроту, что пугала моих близких, – писал Паустовский. – Люди обычно уходят в природу, как в отдых. Я же думал, что жизнь в природе должна быть постоянным состоянием человека». Природа, поставленная под удар войны, – об этом тоже думал писатель. Познавать жизнь во всей полноте, во всех её проявлениях – в бедах и радостях, в страданиях
Золотая проза
31-05-2017 16:24
[350x525]
Почему так любят Паустовского? Почему его книги неизменно вызывают чувство нежности, глубокой симпатии? Почему радостное волнение вспыхивает в любой аудитории, едва упоминается это имя? Можно по-разному ответить на этот вопрос: его любят потому, что его произведения выразительны, полны чистоты. Его любят потому, что он – художник с головы до ног, он артистичен, изящен. Его любят потому, что его книги интересуют всех, потому, что по каждой строке, по каждой странице видно, что ему самому необычайно интересно писать – и это мгновенно передаётся читателю.
Но дело не только в этом. Мало быть художником, мало умения выразительно, оригинально писать. Чтобы пробудить такую любовь, надо находить в человеческом сердце то самое светлое, что, может быть, давно забыто или потеряно в шуме времени, в сутолоке ежедневных забот.
Паустовский заставляет людей вспомнить о том, какими они были в детстве, как чиста была их юность. Он заставляет людей прислушаться к голосу собственной юности и оценить её снова и снова.
Паустовский принадлежит к старшему поколению нашей литературы, подошедшему к тому рубежу, с которого видно многое – и то, что совершено, и то, что ещё не начиналось. И становится ясным, что почти ничего не пропадает даром, что жизнь писателя со всеми её тревогами, сомнениями, разочарованиями в конечном счёте направлена к тому, чтобы выразить себя до конца, отдать себя другим. Это удаётся не многим. Но есть среди нас счастливцы, которые работают не повторяясь, постоянно развиваясь, люди сильной, непреклонной души, подлинные властители дум, потому что их книги принадлежат всем поколениям.
Вениамин Каверин, 1962 г.
31-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x525]125 лет назад родился Константин Паустовский
Почему так любят Паустовского? Почему его книги неизменно вызывают чувство нежности, глубокой симпатии? Почему радостное волнение вспыхивает в любой аудитории, едва упоминается это имя? Можно по-разному ответить на этот вопрос: его любят потому, что его произведения выразительны, полны чистоты. Его любят потому, что он – художник с головы до ног, он артистичен, изящен. Его любят потому, что его книги интересуют всех, потому, что по каждой строке, по каждой странице видно, что ему самому необычайно интересно писать – и это мгновенно передаётся читателю.
Но дело не только в этом. Мало быть художником, мало умения выразительно, оригинально писать. Чтобы пробудить такую любовь, надо находить в человеческом сердце то самое светлое, что, может быть, давно забыто или потеряно в шуме времени, в сутолоке ежедневных забот.
Паустовский заставляет людей вспомнить о том, какими они были в детстве, как чиста была их юность. Он заставляет людей прислушаться к голосу собственной юности и оценить её снова и снова.
Паустовский принадлежит к старшему поколению нашей литературы, подошедшему к тому рубежу, с которого видно многое – и то, что совершено, и то, что ещё не начиналось. И становится ясным, что почти ничего не пропадает даром, что жизнь писателя со всеми её тревогами, сомнениями, разочарованиями в конечном счёте направлена к тому, чтобы выразить себя до конца, отдать себя другим. Это удаётся не многим. Но есть среди нас счастливцы, которые работают не повторяясь, постоянно развиваясь, люди сильной, непреклонной души, подлинные властители дум, потому что их книги принадлежат всем поколениям.
Вениамин Каверин, 1962 г.
31-05-2017
Сказкатека "Клуба ДС"
25-05-2017 22:25
Давным-давно, а может, недавно, то ли за тридевять земель, то ли где-нибудь у нас, допустим, в Сибири, жили-были старик со старухой. Например, Сидоровы. И было у них трое сыновей, добрых молодцев, как на подбор.
Как-то раз нашло на старика минорное настроение. Позвал он сыновей и приказал им принести вязанку хвороста. Потом велел старшему сыну сломать один прутик. Потом то же самое проделал средний сын. Потом и младшенький. Затем старик торжественно предложил им сломать всю вязанку.
– И вот так же в жизни, пока вы все вместе…
Не успел он закончить фразу, как младшенький легко, словно Тузик грелку, почти неуловимым движением порвал вязанку хвороста пополам.
– Так чего, батя? – поинтересовался он у отца. – Ты вроде сказать чего-то хотел?
– Ничего. Свободны… – проворчал старик, а сам подумал: «Вот бугаи! И зачем только я их в своё время в атлетический клуб записал? Такую классную притчу испортили!..»
Дед Мороз Красный Нос бегает вокруг куста и приговаривает:
– Не холодно ли тебе, девица? Не холодно ли тебе, красная?
Под кустом с бутылкой в руке сидит девушка. Она периодически прикладывается к ней.
– Нет, не холодно мне, дедушка.
Дед Мороз посыпает куст снегом:
– А сейчас, девица?
Та опять прикладывается к бутылке.
– Тепло, дедушка, тепло мне.
Дед Мороз дует на неё ледяным воздухом Арктики:
– Ну а сейчас?
Девушка в очередной раз прикладывается к бутылке, развязывает платок и снимает шубку.
– Ну ты, дед, меня достал уже! Да жарко мне, жарко!..
Голос за кадром: «Продукция московского завода «Кристалл». Проверена временем. Никакой мороз не страшен!»
Как достоверно установлено историками автомобильного транспорта, Емеля, несмотря на помощь щуки, так и не добрался на печке до дворца царя, поскольку был остановлен на первом же посту ГИБДД. Печка, как ТС, не прошедшее техосмотр, без полиса ОСАГО, а главное – без техпаспорта, была препровождена на площадку-отстойник, где её уже поджидали ковёр-самолёт, сапоги-скороходы и Серый Волк.
Вячеслав Кондрусь
ЛГ 24-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Наглядный пример
Давным-давно, а может, недавно, то ли за тридевять земель, то ли где-нибудь у нас, допустим, в Сибири, жили-были старик со старухой. Например, Сидоровы. И было у них трое сыновей, добрых молодцев, как на подбор.
Как-то раз нашло на старика минорное настроение. Позвал он сыновей и приказал им принести вязанку хвороста. Потом велел старшему сыну сломать один прутик. Потом то же самое проделал средний сын. Потом и младшенький. Затем старик торжественно предложил им сломать всю вязанку.
– И вот так же в жизни, пока вы все вместе…
Не успел он закончить фразу, как младшенький легко, словно Тузик грелку, почти неуловимым движением порвал вязанку хвороста пополам.
– Так чего, батя? – поинтересовался он у отца. – Ты вроде сказать чего-то хотел?
– Ничего. Свободны… – проворчал старик, а сам подумал: «Вот бугаи! И зачем только я их в своё время в атлетический клуб записал? Такую классную притчу испортили!..»
Ой, мороз, мороз!..
Дед Мороз Красный Нос бегает вокруг куста и приговаривает:
– Не холодно ли тебе, девица? Не холодно ли тебе, красная?
Под кустом с бутылкой в руке сидит девушка. Она периодически прикладывается к ней.
– Нет, не холодно мне, дедушка.
Дед Мороз посыпает куст снегом:
– А сейчас, девица?
Та опять прикладывается к бутылке.
– Тепло, дедушка, тепло мне.
Дед Мороз дует на неё ледяным воздухом Арктики:
– Ну а сейчас?
Девушка в очередной раз прикладывается к бутылке, развязывает платок и снимает шубку.
– Ну ты, дед, меня достал уже! Да жарко мне, жарко!..
Голос за кадром: «Продукция московского завода «Кристалл». Проверена временем. Никакой мороз не страшен!»
Правила есть правила
Как достоверно установлено историками автомобильного транспорта, Емеля, несмотря на помощь щуки, так и не добрался на печке до дворца царя, поскольку был остановлен на первом же посту ГИБДД. Печка, как ТС, не прошедшее техосмотр, без полиса ОСАГО, а главное – без техпаспорта, была препровождена на площадку-отстойник, где её уже поджидали ковёр-самолёт, сапоги-скороходы и Серый Волк.
Вячеслав Кондрусь
ЛГ 24-05-2017
В ожидании большой фантастики
25-05-2017 20:33
[350x470]
Писатель и историк фантастики Геннадий Прашкевич, статьёй которого осенью ушедшего года стартовала дискуссия о состоянии отечественной фантастики, убедительно пишет о том, что настоящая литература зиждется на многих великих, но единственных в своём роде произведениях. В материале филолога Артёма Зубова, напечатанном в развитие темы, я нашёл неубедительные строки о триумфе жанровой литературы и успехах «проектной» фантастики. На самом деле никаких особенных литературных достижений в проектном вале, который напитала своей энергией молодая писательская генерация «цветной волны», нет. Да и не для достижения литературных вершин всё это делалось. А уж про стремительный рост тиражей и писательских гонораров нынче говорить вообще не приходится… Кстати, если уж использовать слово «вал» в его морском значении, то российского читателя давно захлестнул вал «попаданческой» фантастики. Этот шторм, инициированный ещё в начале девяностых чередой добротных и достаточно многоплановых романов Василия Звягинцева (цикл «Одиссей покидает Итаку»), не стихает уже много лет. Реваншистское перекраивание прошлого с помощью «казачков» из настоящего стало постоянным и любимым занятием целой когорты литературных ремесленников. Обвинять их не стоит, эти авторы старательно и профессионально обслуживают запросы своих поклонников. Критики любят говорить, что непритязательные вкусы потребителей подобного чтива сформировались стараниями издателей, строго соблюдающих рамки формата и приучивших читателя к однообразной жвачке, произведённой по шаблону. Но дело не только в этом. Немалая часть отечественных читателей (молодых и не очень) буквально жаждет хоть каких-нибудь побед, пусть это будут даже выдуманные виктории в придуманном прошлом. Собственно, «попаданцеведы» не то что бы напрямую руководствуются ставшим штампом выражением Михаила Задорнова «Россия – великая страна с непредсказуемым прошлым», а просто дают значительно больше свободы своему воображению, нежели историки.
Сейчас катастрофически не хватает произведений, которые рассказали бы нам о вызовах будущего. О том, какими могут быть эти вызовы, как к ним готовиться, что предпринять... Я догадываюсь о причинах творческого ступора и отсутствия креативного горения по этому поводу у современных авторов. Хорошо было Александру Казанцеву и ранним Стругацким, Ивану Ефремову и Георгию Мартынову, Сергею Снегову и Георгию Гуревичу, другим советским фантастам писать (пусть очень по-разному) о светлом будущем в те времена, когда построение коммунистического общества было твёрдо обещано Программой КПСС и шло по плану. Были обрисованы основные принципы и контуры многообещающего грядущего, а при Хрущёве в 1961 г. даже написан и принят «Моральный кодекс строителя коммунизма». Писателям оставалось только наполнить этот план человеческим содержанием – живыми героями с их характерами, поступками, любовью (в первую очередь к труду, разумеется). Энтузиазм авторов, их новые необычайные идеи стимулировал и сам радостный процесс движения к коммунизму – фантасты описывали, как учёные, инженеры и космонавты совершают чудесные открытия, покоряют пространство и время, разведывают новые пути, чтобы приблизить дивное будущее.
А что сейчас? Прекрасная коммунистическая мечта исчезла из повестки дня, как и энергичное движение к её воплощению. О том, при каком строе мы теперь живём, нынешние идеологи стыдливо лишний раз не говорят. К чему мы неудержимо приближаемся – никто не объясняет. Но людям свойственно верить в лучшее будущее, а не в «конец истории». Кто поддержит позитивный настрой? Здесь бы и карты в руки писателям-фантастам… Да чтоб они рассказали не о далёком будущем, как в научно-фантастической космоопере Роберта Ибатуллина «Роза и Червь» (2016), завоевавшей в 2016 г. несколько престижных жанровых премий, а о времени более близком. Чтобы описали с достоверным оптимизмом возможные варианты не очень далёкого, а главное – светлого грядущего. Попытки прогностического прощупывания будущего, конечно, предпринимаются, но чаще выливаются в антологии, составленные из произведений малой и средней формы. Например, авторы сборника «Российская империя 2.0» (2016) видят мощную, успешную и процветающую Россию при условии восстановления в ней монархии. Составители мемориальной антологии «Мир Стругацких. Полдень и Полночь» (2016), выпущенной в «Эксмо» к годовщине смерти Бориса Стругацкого, понимают будущее, как развитие миров, созданных знаменитыми братьями-фантастами. Авторы же сборника «Магиум советикум. Магия социализма» («Снежный Ком М», 2016) продлевают существование Советского Союза с помощью «социалистической» магии…
Так называемая четвёртая волна фантастов в восьмидесятые годыЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x470]Сегодня катастрофически не хватает произведений, которые рассказали бы нам о вызовах будущего
Писатель и историк фантастики Геннадий Прашкевич, статьёй которого осенью ушедшего года стартовала дискуссия о состоянии отечественной фантастики, убедительно пишет о том, что настоящая литература зиждется на многих великих, но единственных в своём роде произведениях. В материале филолога Артёма Зубова, напечатанном в развитие темы, я нашёл неубедительные строки о триумфе жанровой литературы и успехах «проектной» фантастики. На самом деле никаких особенных литературных достижений в проектном вале, который напитала своей энергией молодая писательская генерация «цветной волны», нет. Да и не для достижения литературных вершин всё это делалось. А уж про стремительный рост тиражей и писательских гонораров нынче говорить вообще не приходится… Кстати, если уж использовать слово «вал» в его морском значении, то российского читателя давно захлестнул вал «попаданческой» фантастики. Этот шторм, инициированный ещё в начале девяностых чередой добротных и достаточно многоплановых романов Василия Звягинцева (цикл «Одиссей покидает Итаку»), не стихает уже много лет. Реваншистское перекраивание прошлого с помощью «казачков» из настоящего стало постоянным и любимым занятием целой когорты литературных ремесленников. Обвинять их не стоит, эти авторы старательно и профессионально обслуживают запросы своих поклонников. Критики любят говорить, что непритязательные вкусы потребителей подобного чтива сформировались стараниями издателей, строго соблюдающих рамки формата и приучивших читателя к однообразной жвачке, произведённой по шаблону. Но дело не только в этом. Немалая часть отечественных читателей (молодых и не очень) буквально жаждет хоть каких-нибудь побед, пусть это будут даже выдуманные виктории в придуманном прошлом. Собственно, «попаданцеведы» не то что бы напрямую руководствуются ставшим штампом выражением Михаила Задорнова «Россия – великая страна с непредсказуемым прошлым», а просто дают значительно больше свободы своему воображению, нежели историки.
Сейчас катастрофически не хватает произведений, которые рассказали бы нам о вызовах будущего. О том, какими могут быть эти вызовы, как к ним готовиться, что предпринять... Я догадываюсь о причинах творческого ступора и отсутствия креативного горения по этому поводу у современных авторов. Хорошо было Александру Казанцеву и ранним Стругацким, Ивану Ефремову и Георгию Мартынову, Сергею Снегову и Георгию Гуревичу, другим советским фантастам писать (пусть очень по-разному) о светлом будущем в те времена, когда построение коммунистического общества было твёрдо обещано Программой КПСС и шло по плану. Были обрисованы основные принципы и контуры многообещающего грядущего, а при Хрущёве в 1961 г. даже написан и принят «Моральный кодекс строителя коммунизма». Писателям оставалось только наполнить этот план человеческим содержанием – живыми героями с их характерами, поступками, любовью (в первую очередь к труду, разумеется). Энтузиазм авторов, их новые необычайные идеи стимулировал и сам радостный процесс движения к коммунизму – фантасты описывали, как учёные, инженеры и космонавты совершают чудесные открытия, покоряют пространство и время, разведывают новые пути, чтобы приблизить дивное будущее.
А что сейчас? Прекрасная коммунистическая мечта исчезла из повестки дня, как и энергичное движение к её воплощению. О том, при каком строе мы теперь живём, нынешние идеологи стыдливо лишний раз не говорят. К чему мы неудержимо приближаемся – никто не объясняет. Но людям свойственно верить в лучшее будущее, а не в «конец истории». Кто поддержит позитивный настрой? Здесь бы и карты в руки писателям-фантастам… Да чтоб они рассказали не о далёком будущем, как в научно-фантастической космоопере Роберта Ибатуллина «Роза и Червь» (2016), завоевавшей в 2016 г. несколько престижных жанровых премий, а о времени более близком. Чтобы описали с достоверным оптимизмом возможные варианты не очень далёкого, а главное – светлого грядущего. Попытки прогностического прощупывания будущего, конечно, предпринимаются, но чаще выливаются в антологии, составленные из произведений малой и средней формы. Например, авторы сборника «Российская империя 2.0» (2016) видят мощную, успешную и процветающую Россию при условии восстановления в ней монархии. Составители мемориальной антологии «Мир Стругацких. Полдень и Полночь» (2016), выпущенной в «Эксмо» к годовщине смерти Бориса Стругацкого, понимают будущее, как развитие миров, созданных знаменитыми братьями-фантастами. Авторы же сборника «Магиум советикум. Магия социализма» («Снежный Ком М», 2016) продлевают существование Советского Союза с помощью «социалистической» магии…
Так называемая четвёртая волна фантастов в восьмидесятые годы
В текст, как в реку, нельзя войти
25-05-2017 18:29
[350x415]
– Рассказ «Автобус» начинается фразой «Хорошо бы начать книгу, которую надо писать всю жизнь». Есть ли у вас такая книга? В каком состоянии она сейчас?
– Такая книга есть. Это «Империя в четырёх измерениях», к которым примыкает «Пятое», а «Нулевое» её открывает. Так что уже шесть последовательных хронологических томов.
– Но при этом вы считаете «Империю…» одной книгой...
– Да, я считаю это одной книгой. Она так сложилась. Она сама росла, как однажды посаженное зёрнышко. Постепенно… Я понял только году в 96-м, что она написана, когда поставил английские переводы моих книг в ту последовательность, в которой они были изданы. И вдруг я вижу – вот они бок о бок и правильно стоят. Непонятно до сих пор, почему американцы так правильно, со своим абсолютным непониманием русской жизни и русских реалий, именно в этой последовательности выпустили мои книги.
– И получилась та самая последовательность, которая и привела к возникновению «Империи…»
– Да, она сложилась. Это делал всё тот же Роджер Страус, который издавал Иосифа Бродского. Он вообще имел нюх хороший.
Я не помню, кто же мне процитировал из первого письма Бродского, когда он оказался в иммиграции, что среди американцев вообще нет людей. Это было его зазнайское ощущение иммигранта. Он же вынужденно всё-таки уехал и чувствовал себя не дома, а разлучённым с друзьями, с родителями. Людей вообще нет; есть лишь сто человек, зато они настоящие. Собственно, больше ста и не надо. Это уже как по Библии: если у нации есть сто человек и условия страны позволяют им существовать, то эта страна ещё ничего, если только она не уничтожает эти сто человек. Вот такая у меня арифметика простая. Так что Роджер был «из настоящих» – что-то чувствовал, что-то понимал.
– У вас были когда-нибудь сомнения в том, что вы настоящий писатель?
– Я не был уверен, что я писатель. Но у меня просто другого выхода не было. Кем я мог бы быть… Вылечиться невозможно. Либо надо было попадать в сумасшедший дом, либо в тюрьму. Я другого выхода не вижу.
– То есть тексты всегда писались сами, это не усилие какое-то? Не нужно было сажать себя за стол, это не работа?
– Это не работа, конечно, но заставлять себя надо. Обязательно. Иначе ничего не получится. Бывает, никак не можешь себя заставить, но вдруг заставил. Вот к этому моменту, когда наконец заставил, ты уже достаточно готов, упакован, спрессован, и получается выплеск. И, если у тебя достаточно сил на этот выплеск, он может быть более-менее ничего. В общем, если спрессовать всё то время, что я сидел за столом, то получится, что я никогда за ним не сидел. Или я сидел тупо, например, сижу за столом, а на самом деле в «Паука» играю. Дело в том, что когда тебе вдруг перестаёт всё мешать, вот тогда всё и получается, а эти обстоятельства бывают очень редки. В остальное время тебе всё мешает.
– Что такое «Паук»? Это игра компьютерная?
– Да, игра, пасьянс. Дело в том, что с пауком у меня сложные взаимоотношения, ибо у меня начиналась хорошая карьера скалолаза в юности, но я проиграл свои первые соревнования, которые должен был выиграть. На финише, когда мне оставалось только подтянуться до вершины, я уже ухватился рукой за финишный край скалы, и в этот момент на паутине, как, знаешь, они качаются, большой паук-крестовик спрыгнул мне под нос. И я с визгом, как девчонка, отпустил сразу все страховки и полетел вниз. Хорошо, что я на страховке слетел… Так я с позором упустил первый свой выигрыш. Точно так же паук сбивает меня с концентрации и теперь, но в пасьянсе. Я вижу в пауке очень много провиденциального, потому что, с другой стороны, он же и плетёт ткань. Он же организатор великой конструкции, величайшей. И, собственно, в прозе больше паутины, чем в чём бы то ни было. Я всю жизнь и плету паутину…
– Были ли в вашей молодости писатели, которые казались вам живыми классиками?
– Нет, не было. Уже их не было. Они все уже умерли.
– Пастернак?
– Нет, я его не знал. Но он не был стариком. Он был немного младше меня. Это было моё основное недавнее разочарование, что старики не были стариками, а были людьми моложе меня. Ахматова ушла, младше меня была, я старше уже её. Чего там говорить, она была старухой, великой старухой в Ленинграде. Чрезмерно великой. Нет, тогда с одной старухой я дружил, но какая же она была старуха, когда она была возраста моего отца? С Лидией Гинзбург. С ней было приятно общаться, поскольку она больше меня знала и больше меня понимала. Я просвещался, не учась, а просто усваивая какие-то другого уровня оценки и характеристики. Это была всё-таки, по-видимому, какая-то дружба.
Старших уже не было, я даже помню, как МихаилЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x415]О философии творческого процесса размышляет в канун 80-летия Андрей Битов
– Рассказ «Автобус» начинается фразой «Хорошо бы начать книгу, которую надо писать всю жизнь». Есть ли у вас такая книга? В каком состоянии она сейчас?
– Такая книга есть. Это «Империя в четырёх измерениях», к которым примыкает «Пятое», а «Нулевое» её открывает. Так что уже шесть последовательных хронологических томов.
– Но при этом вы считаете «Империю…» одной книгой...
– Да, я считаю это одной книгой. Она так сложилась. Она сама росла, как однажды посаженное зёрнышко. Постепенно… Я понял только году в 96-м, что она написана, когда поставил английские переводы моих книг в ту последовательность, в которой они были изданы. И вдруг я вижу – вот они бок о бок и правильно стоят. Непонятно до сих пор, почему американцы так правильно, со своим абсолютным непониманием русской жизни и русских реалий, именно в этой последовательности выпустили мои книги.
– И получилась та самая последовательность, которая и привела к возникновению «Империи…»
– Да, она сложилась. Это делал всё тот же Роджер Страус, который издавал Иосифа Бродского. Он вообще имел нюх хороший.
Я не помню, кто же мне процитировал из первого письма Бродского, когда он оказался в иммиграции, что среди американцев вообще нет людей. Это было его зазнайское ощущение иммигранта. Он же вынужденно всё-таки уехал и чувствовал себя не дома, а разлучённым с друзьями, с родителями. Людей вообще нет; есть лишь сто человек, зато они настоящие. Собственно, больше ста и не надо. Это уже как по Библии: если у нации есть сто человек и условия страны позволяют им существовать, то эта страна ещё ничего, если только она не уничтожает эти сто человек. Вот такая у меня арифметика простая. Так что Роджер был «из настоящих» – что-то чувствовал, что-то понимал.
– У вас были когда-нибудь сомнения в том, что вы настоящий писатель?
– Я не был уверен, что я писатель. Но у меня просто другого выхода не было. Кем я мог бы быть… Вылечиться невозможно. Либо надо было попадать в сумасшедший дом, либо в тюрьму. Я другого выхода не вижу.
– То есть тексты всегда писались сами, это не усилие какое-то? Не нужно было сажать себя за стол, это не работа?
– Это не работа, конечно, но заставлять себя надо. Обязательно. Иначе ничего не получится. Бывает, никак не можешь себя заставить, но вдруг заставил. Вот к этому моменту, когда наконец заставил, ты уже достаточно готов, упакован, спрессован, и получается выплеск. И, если у тебя достаточно сил на этот выплеск, он может быть более-менее ничего. В общем, если спрессовать всё то время, что я сидел за столом, то получится, что я никогда за ним не сидел. Или я сидел тупо, например, сижу за столом, а на самом деле в «Паука» играю. Дело в том, что когда тебе вдруг перестаёт всё мешать, вот тогда всё и получается, а эти обстоятельства бывают очень редки. В остальное время тебе всё мешает.
– Что такое «Паук»? Это игра компьютерная?
– Да, игра, пасьянс. Дело в том, что с пауком у меня сложные взаимоотношения, ибо у меня начиналась хорошая карьера скалолаза в юности, но я проиграл свои первые соревнования, которые должен был выиграть. На финише, когда мне оставалось только подтянуться до вершины, я уже ухватился рукой за финишный край скалы, и в этот момент на паутине, как, знаешь, они качаются, большой паук-крестовик спрыгнул мне под нос. И я с визгом, как девчонка, отпустил сразу все страховки и полетел вниз. Хорошо, что я на страховке слетел… Так я с позором упустил первый свой выигрыш. Точно так же паук сбивает меня с концентрации и теперь, но в пасьянсе. Я вижу в пауке очень много провиденциального, потому что, с другой стороны, он же и плетёт ткань. Он же организатор великой конструкции, величайшей. И, собственно, в прозе больше паутины, чем в чём бы то ни было. Я всю жизнь и плету паутину…
– Были ли в вашей молодости писатели, которые казались вам живыми классиками?
– Нет, не было. Уже их не было. Они все уже умерли.
– Пастернак?
– Нет, я его не знал. Но он не был стариком. Он был немного младше меня. Это было моё основное недавнее разочарование, что старики не были стариками, а были людьми моложе меня. Ахматова ушла, младше меня была, я старше уже её. Чего там говорить, она была старухой, великой старухой в Ленинграде. Чрезмерно великой. Нет, тогда с одной старухой я дружил, но какая же она была старуха, когда она была возраста моего отца? С Лидией Гинзбург. С ней было приятно общаться, поскольку она больше меня знала и больше меня понимала. Я просвещался, не учась, а просто усваивая какие-то другого уровня оценки и характеристики. Это была всё-таки, по-видимому, какая-то дружба.
Старших уже не было, я даже помню, как Михаил
Фотошип
25-05-2017 17:46
[350x249]
Активисты движения «Другая Россия» (нацболы) во время публичной дискуссии «Открытая библиотека» главного редактора радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова облили виски.
Метод вполне большевистский;
Нрав у ребят не кроткий.
Но почему же виски?
Патриотичней – водкой.
Аристарх Зоилов-II
ЛГ 24-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x249]Активисты движения «Другая Россия» (нацболы) во время публичной дискуссии «Открытая библиотека» главного редактора радиостанции «Эхо Москвы» Алексея Венедиктова облили виски.
Метод вполне большевистский;
Нрав у ребят не кроткий.
Но почему же виски?
Патриотичней – водкой.
Аристарх Зоилов-II
ЛГ 24-05-2017
Эпитафия на могиле российской интеллигенции
24-05-2017 23:46
[350x236]
Третьяков Виталий
В последнее время в столичных кругах вновь заговорили о притеснениях интеллигенции. Поводы – чисто спекулятивные: кого-то якобы запретили, кому-то вроде бы угрожали, кого-то реально (а вот это уже существенно) лишили финансирования… Может, и запретили. Может, и лишили… Но при чём здесь интеллигенция? Увы, интеллигенции в России больше нет. Да, была – целых два века. Была и сплыла… И теперь рассуждать и спорить о ней можно только ретроспективно.
Время появления интеллигенции в России можно определить вполне научно и с большой точностью.
Разумеется, интеллигенции не может быть там, где нет налаженной системы высшего образования, то есть университетов. Первый университет в России – Московский – возник в 1755 году. Студентов тогда в нём было немного – 30 человек в первом наборе. И поэтому понятно, что необходимое для возникновения интеллигенции как особого общественного слоя число своих выпускников он наработал как раз к концу ХVIII века.
Это не значит, что до того в России не было образованных людей, в том числе и с университетским образованием. Но даже в совокупности своей были они не тем, что позже будет названо интеллигенцией, а представителями либо высшей аристократии, либо духовного сословия, либо военных и чиновничьего класса.
А вот слово (термин) «интеллигенция» действительно вошло в обиход в середине ХIХ века. Считается, что с лёгкой руки писателя Боборыкина. Хотя есть свидетельства, что оно встречается в частных письмах Жуковского ещё в 1836 году. И как раз в том смысле, в котором мы его используем до сих пор.
Итак, образованность (наличие высшего образования) – первое фундаментальное качество интеллигента как представителя определённого общественного слоя. Качество необходимое, но не достаточное. Ибо непременно нужны ещё четыре качества, отсутствие даже одного из которых превращает то, что мы знаем как русскую интеллигенцию, в нечто другое. И все эти качества складываются в определённой социальной среде именно на рубеже ХVIII–ХIХ веков.
Второе качество интеллигента – это совестливость, или наличие моральных принципов, выходящих за нормы сословной морали. Даже самый образованный и милосердный аристократ не является интеллигентом. И прежде всего потому, что не считает других равными себе.
Следующее качество русского интеллигента – любовь к народу. И желание, при осознании недостатков простых людей, поднять их до себя. Прежде всего – через просвещение и образование. Ну и, разумеется, через справедливое (или по меньшей мере более справедливое) распределение материальных и культурных благ.
Максимальное развитие это качество интеллигенции получило в 60-е годы ХIХ века в виде так называемого хождения в народ и тогдашнего культуртрегерства, и в большевизме – как до 1917 года, так и после – культурная революция по Ленину, а затем сталинская индустриализация, вузовское строительство, после войны – всеобщее бесплатное среднее образование и массовое бесплатное высшее образование. 60-е годы ХХ века – пик расцвета русской, в советской её ипостаси, интеллигенции как мощного, авторитетного (в том числе и в народе) и влиятельного общественного слоя.
Четвёртым качеством русской интеллигенции является постоянная рефлексия по поводу России и Европы.
Здесь в конечном результате, несмотря на сопротивление просвещённых консерваторов и всех других славянофилов, победила «линия Петра Первого» – Россия всегда и во всём отстаёт от Европы, и дело отечественных интеллигентов преодолевать это отставание.
Первым, кто уже не в петровской, а в более «продвинутой» парадигме задумался и написал об этом, был Карамзин со своими «Письмами русского путешественника». Именно его я бы назвал первым русским интеллигентом в точном смысле этого слова.
Уже к середине ХIХ в. просвещённое русское сословие раскололось на западников и тех, кто был назван славянофилами. Конечно, этому способствовал поход русской армии в Европу (1813–1814 гг.), породивший декабристов, практически эталонных западников-интеллигентов, жаждавших европейского политического устройства и отмены крепостного права, но, что показательно, не отпускавших на свободу своих собственных крепостных.
Отношение к «Европе» (и умаление либо возвеличивание России в зависимости от вектора этого отношения) с начала ХIХ века стало ключевым в размежевании русской интеллигенции. Но преобладающим стало всё-таки мнение об «отсталости России» и, говоря современным языком, о «лидерстве Запада».
Грибоедов почувствовал опасность этойЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x236]Третьяков Виталий
Кого считать истинным представителем образованного класса, что такое „польская фронда“ и при чём здесь мещанство
В последнее время в столичных кругах вновь заговорили о притеснениях интеллигенции. Поводы – чисто спекулятивные: кого-то якобы запретили, кому-то вроде бы угрожали, кого-то реально (а вот это уже существенно) лишили финансирования… Может, и запретили. Может, и лишили… Но при чём здесь интеллигенция? Увы, интеллигенции в России больше нет. Да, была – целых два века. Была и сплыла… И теперь рассуждать и спорить о ней можно только ретроспективно.
Когда появилась русская интеллигенция
Время появления интеллигенции в России можно определить вполне научно и с большой точностью.
Разумеется, интеллигенции не может быть там, где нет налаженной системы высшего образования, то есть университетов. Первый университет в России – Московский – возник в 1755 году. Студентов тогда в нём было немного – 30 человек в первом наборе. И поэтому понятно, что необходимое для возникновения интеллигенции как особого общественного слоя число своих выпускников он наработал как раз к концу ХVIII века.
Это не значит, что до того в России не было образованных людей, в том числе и с университетским образованием. Но даже в совокупности своей были они не тем, что позже будет названо интеллигенцией, а представителями либо высшей аристократии, либо духовного сословия, либо военных и чиновничьего класса.
А вот слово (термин) «интеллигенция» действительно вошло в обиход в середине ХIХ века. Считается, что с лёгкой руки писателя Боборыкина. Хотя есть свидетельства, что оно встречается в частных письмах Жуковского ещё в 1836 году. И как раз в том смысле, в котором мы его используем до сих пор.
Пять главных качеств интеллигенции
Итак, образованность (наличие высшего образования) – первое фундаментальное качество интеллигента как представителя определённого общественного слоя. Качество необходимое, но не достаточное. Ибо непременно нужны ещё четыре качества, отсутствие даже одного из которых превращает то, что мы знаем как русскую интеллигенцию, в нечто другое. И все эти качества складываются в определённой социальной среде именно на рубеже ХVIII–ХIХ веков.
Второе качество интеллигента – это совестливость, или наличие моральных принципов, выходящих за нормы сословной морали. Даже самый образованный и милосердный аристократ не является интеллигентом. И прежде всего потому, что не считает других равными себе.
Следующее качество русского интеллигента – любовь к народу. И желание, при осознании недостатков простых людей, поднять их до себя. Прежде всего – через просвещение и образование. Ну и, разумеется, через справедливое (или по меньшей мере более справедливое) распределение материальных и культурных благ.
Максимальное развитие это качество интеллигенции получило в 60-е годы ХIХ века в виде так называемого хождения в народ и тогдашнего культуртрегерства, и в большевизме – как до 1917 года, так и после – культурная революция по Ленину, а затем сталинская индустриализация, вузовское строительство, после войны – всеобщее бесплатное среднее образование и массовое бесплатное высшее образование. 60-е годы ХХ века – пик расцвета русской, в советской её ипостаси, интеллигенции как мощного, авторитетного (в том числе и в народе) и влиятельного общественного слоя.
Четвёртым качеством русской интеллигенции является постоянная рефлексия по поводу России и Европы.
Здесь в конечном результате, несмотря на сопротивление просвещённых консерваторов и всех других славянофилов, победила «линия Петра Первого» – Россия всегда и во всём отстаёт от Европы, и дело отечественных интеллигентов преодолевать это отставание.
Первым, кто уже не в петровской, а в более «продвинутой» парадигме задумался и написал об этом, был Карамзин со своими «Письмами русского путешественника». Именно его я бы назвал первым русским интеллигентом в точном смысле этого слова.
Уже к середине ХIХ в. просвещённое русское сословие раскололось на западников и тех, кто был назван славянофилами. Конечно, этому способствовал поход русской армии в Европу (1813–1814 гг.), породивший декабристов, практически эталонных западников-интеллигентов, жаждавших европейского политического устройства и отмены крепостного права, но, что показательно, не отпускавших на свободу своих собственных крепостных.
Отношение к «Европе» (и умаление либо возвеличивание России в зависимости от вектора этого отношения) с начала ХIХ века стало ключевым в размежевании русской интеллигенции. Но преобладающим стало всё-таки мнение об «отсталости России» и, говоря современным языком, о «лидерстве Запада».
Грибоедов почувствовал опасность этой
Горячие Балканы
24-05-2017 23:09
[350x236]
Недавние шумные протесты оппозиции в Белграде против избрания президентом Сербии Александра Вучича, одержавшего убедительную победу, эксперты восприняли как репетицию сербского «майдана» и «чёрную метку» со стороны евроатлантистов. Те недовольны стремлением Вучича выстроить отношения с Россией с учётом исторических связей наших стран. Недавнее резкое обострение положения в Македонии также подтвердило взрывоопасность ситуации на Балканах.
Всё это отсылает к известной мысли Уинстона Черчилля, что Балканы – это пороховая бочка Европы. Но это ещё и чуткий барометр. Известный сербский писатель и мыслитель Иво Андрич как-то заметил, что Балканы часто выявляют первые симптомы заболевания, которое потом нередко становится общеевропейским.
Покорение Балкан турками в XIV веке имело следствием появление янычар у стен Вены и завоевание Османской империей немалой части Центральной Европы. Балканские войны 1912–1913 годов стали предтечей Первой мировой войны, которая в итоге изменила политическую карту Европы. Нападение нацистской Германии на Югославию в апреле 1941 года стало прологом к агрессии Гитлера против СССР, а распад Югославии, ускорившийся летом 1991 года, предшествовал развалу СССР в декабре 1991 года и разделению Чехословакии в январе 1993-го.
На Балканах хорошо помнят, что кровавые межнациональные конфликты и этнические чистки, сопровождавшие распад Югославии, происходили при явном вмешательстве извне. Кульминация – варварские бомбардировки страны авиацией НАТО с 24 марта по 10 июня 1999 года, которые унесли жизни тысяч мирных жителей. Понимание хрупкости мира, осознание его ценности проявляется сегодня на Балканах во всём – от памятников и названий улиц до научных форумов. Европейский университет провёл в апреле в боснийском городе Брчко международную научную конференцию, посвятив её осмыслению вопросов развития в XXI веке. Главная улица Брчко – Бульвар мира. Тут есть монумент в память о жертвах военных действий в 1990-е годы. Всё это символично.
Глобальные тренды современной мировой политики находятся в явном противоречии с общественными настроениями на Балканах. Реальная политика Евросоюза и США вызывает тут всё меньше понимания, вызывая либо неодобрительные усмешки, либо даже враждебную реакцию. Критику политики Брюсселя и Вашингтона слышишь на митингах и шествиях на улицах сербских и боснийских городов, в местных СМИ и в университетских аудиториях.
Коллеги из Балканских стран, с которыми встречался на конференции, воспринимают проблемы, стоящие перед ЕС, как проявление глубокого системного кризиса этого образования. Евросоюз теряет популярность среди жителей Балкан как из-за нелепой миграционной политики, так и из-за конфронтационности в отношении России. В Сербии, например, уже осели несколько десятков тысяч ближневосточных мигрантов. И всё очевиднее, что новобранцы ЕС, в частности, Чехия, Словакия, Венгрия, Польша, не хотят принимать беженцев по квотам евробюрократов. Балканские сообщества, где сильны традиционные ценности, не согласны и с явными антихристианскими тенденциями в ЕС, например, в отношении сексуальных меньшинств. Авторитетный белградский еженедельник «Печать» характеризует политику Брюсселя как «процесс саморазрушения», предсказывая, что дальнейший сценарий развития ЕС может стать «евротрагедией в нескольких действиях».
Не желая становиться в этом нанятыми актёрами, балканские интеллектуалы видят альтернативу в участии своих стран в евразийской интеграции. В 2016 году группа влиятельных сербских и боснийских политологов и социологов выпустила научный сборник «Сербия и Евразийский союз», где подвергла критике перспективы вступления Сербии в Евросоюз. При этом они убедительно раскрывают преимущества евразийской интеграции, её органичность для Балкан. По мнению авторов, навязываемый сербам евроинтеграционный проект маскирует стремление евроэлит затащить Сербию без Косово и Метохии в НАТО, превратив страну в пассивную и политически раздробленную территорию лишь ради расширения жизненного пространства Североатлантического альянса.
Процесс затаскивания в НАТО Черногории вопреки мнению большинства её жителей откликается и в Сербии. Если официальный Белград, балансирующий между НАТО и Россией, ограничивается нейтрально-политкорректными заявлениями, то в сербском обществе пристёгивание Черногории к НАТО воспринимают как попрание демократических норм. Это вызывает растущее среди людей неприятие черногорской политической элиты и усиливает антинатовские настроения. Буквально на следующий день после принятия черногорским парламентом Протокола о членстве в НАТО митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий отслужил в Цетинье панихиду по жертвамЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x236]Черногория вступает в НАТО, в Сербии не так всё однозначно. Как не потерять друзей в регионе?
Недавние шумные протесты оппозиции в Белграде против избрания президентом Сербии Александра Вучича, одержавшего убедительную победу, эксперты восприняли как репетицию сербского «майдана» и «чёрную метку» со стороны евроатлантистов. Те недовольны стремлением Вучича выстроить отношения с Россией с учётом исторических связей наших стран. Недавнее резкое обострение положения в Македонии также подтвердило взрывоопасность ситуации на Балканах.
Всё это отсылает к известной мысли Уинстона Черчилля, что Балканы – это пороховая бочка Европы. Но это ещё и чуткий барометр. Известный сербский писатель и мыслитель Иво Андрич как-то заметил, что Балканы часто выявляют первые симптомы заболевания, которое потом нередко становится общеевропейским.
Покорение Балкан турками в XIV веке имело следствием появление янычар у стен Вены и завоевание Османской империей немалой части Центральной Европы. Балканские войны 1912–1913 годов стали предтечей Первой мировой войны, которая в итоге изменила политическую карту Европы. Нападение нацистской Германии на Югославию в апреле 1941 года стало прологом к агрессии Гитлера против СССР, а распад Югославии, ускорившийся летом 1991 года, предшествовал развалу СССР в декабре 1991 года и разделению Чехословакии в январе 1993-го.
На Балканах хорошо помнят, что кровавые межнациональные конфликты и этнические чистки, сопровождавшие распад Югославии, происходили при явном вмешательстве извне. Кульминация – варварские бомбардировки страны авиацией НАТО с 24 марта по 10 июня 1999 года, которые унесли жизни тысяч мирных жителей. Понимание хрупкости мира, осознание его ценности проявляется сегодня на Балканах во всём – от памятников и названий улиц до научных форумов. Европейский университет провёл в апреле в боснийском городе Брчко международную научную конференцию, посвятив её осмыслению вопросов развития в XXI веке. Главная улица Брчко – Бульвар мира. Тут есть монумент в память о жертвах военных действий в 1990-е годы. Всё это символично.
Глобальные тренды современной мировой политики находятся в явном противоречии с общественными настроениями на Балканах. Реальная политика Евросоюза и США вызывает тут всё меньше понимания, вызывая либо неодобрительные усмешки, либо даже враждебную реакцию. Критику политики Брюсселя и Вашингтона слышишь на митингах и шествиях на улицах сербских и боснийских городов, в местных СМИ и в университетских аудиториях.
Коллеги из Балканских стран, с которыми встречался на конференции, воспринимают проблемы, стоящие перед ЕС, как проявление глубокого системного кризиса этого образования. Евросоюз теряет популярность среди жителей Балкан как из-за нелепой миграционной политики, так и из-за конфронтационности в отношении России. В Сербии, например, уже осели несколько десятков тысяч ближневосточных мигрантов. И всё очевиднее, что новобранцы ЕС, в частности, Чехия, Словакия, Венгрия, Польша, не хотят принимать беженцев по квотам евробюрократов. Балканские сообщества, где сильны традиционные ценности, не согласны и с явными антихристианскими тенденциями в ЕС, например, в отношении сексуальных меньшинств. Авторитетный белградский еженедельник «Печать» характеризует политику Брюсселя как «процесс саморазрушения», предсказывая, что дальнейший сценарий развития ЕС может стать «евротрагедией в нескольких действиях».
Не желая становиться в этом нанятыми актёрами, балканские интеллектуалы видят альтернативу в участии своих стран в евразийской интеграции. В 2016 году группа влиятельных сербских и боснийских политологов и социологов выпустила научный сборник «Сербия и Евразийский союз», где подвергла критике перспективы вступления Сербии в Евросоюз. При этом они убедительно раскрывают преимущества евразийской интеграции, её органичность для Балкан. По мнению авторов, навязываемый сербам евроинтеграционный проект маскирует стремление евроэлит затащить Сербию без Косово и Метохии в НАТО, превратив страну в пассивную и политически раздробленную территорию лишь ради расширения жизненного пространства Североатлантического альянса.
Процесс затаскивания в НАТО Черногории вопреки мнению большинства её жителей откликается и в Сербии. Если официальный Белград, балансирующий между НАТО и Россией, ограничивается нейтрально-политкорректными заявлениями, то в сербском обществе пристёгивание Черногории к НАТО воспринимают как попрание демократических норм. Это вызывает растущее среди людей неприятие черногорской политической элиты и усиливает антинатовские настроения. Буквально на следующий день после принятия черногорским парламентом Протокола о членстве в НАТО митрополит Черногорско-Приморский Амфилохий отслужил в Цетинье панихиду по жертвам
Ответственность, а не „госуслуги“
24-05-2017 21:05
Болдырев Юрий
В прошлой статье («Шаг к единению») я рассказал о публичных переговорах, которые мы провели 31 марта по социально-экономической тематике. Удалось показать и самим себе, и будущим избирателям, что по ключевым вопросам в этой сфере на нынешнем этапе у коммунистов (КПРФ) и у русских националистов (входящих в ПДС НПСР – Постоянно действующее совещание национально-патриотических сил России) неустранимых разногласий нет.
Но этим всё не исчерпывается: есть ещё вопросы госуправления и конституционного устройства. И они сложнее для переговоров – здесь у сторон радикальные разногласия. Что и подтвердилось в пятницу, 19 мая, на нашем очередном круглом столе. Так как же совместить, казалось бы, несовместимое?
Первым выступать пришлось мне, и я предложил метод такого совмещения. Что делать, если одна сторона предложит свою крайнюю позицию – русскую национальную диктатуру, и другая – свою столь же крайнюю позицию – диктатуру пролетариата? Казалось бы, можно расходиться – совместить невозможно?
Но если оттолкнуться от другого: не что предлагают стороны, но в противовес чему они это делают?
И выясняется, что они это предлагают не в противовес демократии, но фактической диктатуре (под прикрытием как будто с виду демократических механизмов) – транснационального и отечественного компрадорского и фактически криминального олигархата.
И тогда то, что казалось незыблемой идейной основой сторон по вопросу о государственном устройстве, на деле выступает как инструмент решения конкретной проблемы, причём проблемы, видимой и определяемой сторонами близко.
А дальше ясно: если у той или иной стороны есть ресурс, влияние, возможность взять власть самостоятельно, то в добрый путь. Если же ни у одной стороны в одиночку такой возможности нет, то ищем общее решение. В данном случае – по пресечению возможностей манипулирования со стороны олигархии и криминалитета средствами массовой информации, мнением и голосами избирателей.
Называть ли совокупность этих мер диктатурой, и если да, то какой? Наверное, антиолигархической, антикриминальной, антиростовщической, антикомпрадорской и т.п. Главное же – не название, а согласование самой системы мер.
В то же время есть и ряд вопросов, по которым особых разногласий, надеюсь, не будет. Это прежде всего:
♦ свобода и реализуемая процедура общенародного референдума без права законодателя и органов власти ограничивать право граждан выносить на референдум любой вопрос, отнесённый Конституцией к ведению России;
♦ пресечение нынешней узаконенной безответственности (ненаказуемости) и бесконтрольности всей «вертикали»;
♦ расширение компетенции суда присяжных и выборность судей;
♦ отказ от какого-либо приоритета в России международных договоров над национальным законодательством – обязательность лишь ратифицированных договоров, но не выше Конституции и конституционных законов и лишь на взаимной основе;
♦ восстановление подлинного местного самоуправления;
♦ национально ориентированное управление экономикой, в т.ч. пресечение нынешней преступной приватизации, ренационализация стратегических активов, разрыв с ВТО, запрет на приватизацию лесных и водных ресурсов, восстановление суверенной финансовой системы в интересах национального развития.
В совокупности это – возвращение к народовластию и мобилизация власти на развитие. Ради этого мы продолжаем наши трудные переговоры с тем, чтобы на выборах президента национально ориентированные антиолигархические силы выступили единым фронтом.
ЛГ 24-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Болдырев Юрий
В прошлой статье («Шаг к единению») я рассказал о публичных переговорах, которые мы провели 31 марта по социально-экономической тематике. Удалось показать и самим себе, и будущим избирателям, что по ключевым вопросам в этой сфере на нынешнем этапе у коммунистов (КПРФ) и у русских националистов (входящих в ПДС НПСР – Постоянно действующее совещание национально-патриотических сил России) неустранимых разногласий нет.
Но этим всё не исчерпывается: есть ещё вопросы госуправления и конституционного устройства. И они сложнее для переговоров – здесь у сторон радикальные разногласия. Что и подтвердилось в пятницу, 19 мая, на нашем очередном круглом столе. Так как же совместить, казалось бы, несовместимое?
Первым выступать пришлось мне, и я предложил метод такого совмещения. Что делать, если одна сторона предложит свою крайнюю позицию – русскую национальную диктатуру, и другая – свою столь же крайнюю позицию – диктатуру пролетариата? Казалось бы, можно расходиться – совместить невозможно?
Но если оттолкнуться от другого: не что предлагают стороны, но в противовес чему они это делают?
И выясняется, что они это предлагают не в противовес демократии, но фактической диктатуре (под прикрытием как будто с виду демократических механизмов) – транснационального и отечественного компрадорского и фактически криминального олигархата.
И тогда то, что казалось незыблемой идейной основой сторон по вопросу о государственном устройстве, на деле выступает как инструмент решения конкретной проблемы, причём проблемы, видимой и определяемой сторонами близко.
А дальше ясно: если у той или иной стороны есть ресурс, влияние, возможность взять власть самостоятельно, то в добрый путь. Если же ни у одной стороны в одиночку такой возможности нет, то ищем общее решение. В данном случае – по пресечению возможностей манипулирования со стороны олигархии и криминалитета средствами массовой информации, мнением и голосами избирателей.
Называть ли совокупность этих мер диктатурой, и если да, то какой? Наверное, антиолигархической, антикриминальной, антиростовщической, антикомпрадорской и т.п. Главное же – не название, а согласование самой системы мер.
В то же время есть и ряд вопросов, по которым особых разногласий, надеюсь, не будет. Это прежде всего:
♦ свобода и реализуемая процедура общенародного референдума без права законодателя и органов власти ограничивать право граждан выносить на референдум любой вопрос, отнесённый Конституцией к ведению России;
♦ пресечение нынешней узаконенной безответственности (ненаказуемости) и бесконтрольности всей «вертикали»;
♦ расширение компетенции суда присяжных и выборность судей;
♦ отказ от какого-либо приоритета в России международных договоров над национальным законодательством – обязательность лишь ратифицированных договоров, но не выше Конституции и конституционных законов и лишь на взаимной основе;
♦ восстановление подлинного местного самоуправления;
♦ национально ориентированное управление экономикой, в т.ч. пресечение нынешней преступной приватизации, ренационализация стратегических активов, разрыв с ВТО, запрет на приватизацию лесных и водных ресурсов, восстановление суверенной финансовой системы в интересах национального развития.
В совокупности это – возвращение к народовластию и мобилизация власти на развитие. Ради этого мы продолжаем наши трудные переговоры с тем, чтобы на выборах президента национально ориентированные антиолигархические силы выступили единым фронтом.
ЛГ 24-05-2017
Битовский дом
24-05-2017 20:48
[350x231]
Королёв Анатолий
Андрей Битов встречает свой юбилей в привычном состоянии творческой сосредоточенности на великих мелочах бытия, известный писатель может позволить себе думать и писать о том, что кажется важным лично ему, а не нам; золотая стружка летит с верстака его писательского стола с настойчивостью прибоя, который отрешённо перебирает морскую гальку… его книги по-прежнему создают вежливый шторм в русской литературе.
Удивлён личной возможностью сказать об Андрее Георгиевиче несколько слов в дни его юбилея, мне – ей-ей – повезло, ведь я был очарован книгами юбиляра, ещё пребывая в состоянии пылкого первокурсника в далёкой от всяких столиц уральской провинции: «Дачная местность» (1967) первая книга неизвестного прежде писателя. Каждая страница – шедевр изумительной питерской речи, наброски ироничного ума и пушкинский холодок совершенства! Книга тут же была нами зачитана и передавалась из рук в руки как инкунабула. Следом вторая! «Аптекарский остров» (1967), а следом третья – «Путешествие к другу детства» (1968)… Да кто он такой, этот Битов? Откуда нагрянул современником на архипелаг классической русской литературы? Узналось – из Ленинграда, обитатель Аптекарского острова, то ли геолог, то ли альпинист – вдруг последний удар – великий роман «Пушкинский дом» (написан ещё в 1964 году, впервые издан в США в 1978).
Мы читали роман частями, как самиздат, он бродил среди филологов главами из рук в руки… каждую главу хотелось или украсть, или сделать машинописную копию, мало кто так мощно входил в русскую литературу, как Андрей Битов, сразу целым корпусом замечательных текстов, да, чуть не забыл! Ещё один шедевр дебютанта – «Уроки Армении»… Понять, как это написано, ещё можно, но уяснить, как это прочувствовано, невозможно.
Помню, как я вдруг даже обиделся на Битова, увидев его в кино в роли какого-то несимпатичного персонажа, да как он мог снять свой алмазный венец, чтобы стать пустяком, вот до каких пароксизмов ревности доходила моя студенческая влюблённость читателя в автора.
Прошли годы, и однажды классик оказался случайным гостем в нашем доме и поутру подошёл к моим книгам на полке, я чувствовал себя как пациент на столе хирурга… «Интересно, что скажет», подумал я, потому как подбирал свою библиотеку с особенной тщательностью. Палец гостя коснулся только одной-единственной книжки из сотни, это был изящный томик кулинарных рецептов для блюд исключительно из картофеля. «Всё из картошки», значилось на обложке… хм, так уж и всё? Хмыкнул Андрей, мгновенно уловив онтологические претензии кулинара.
Писатель должен уметь превращать день в серию афоризмов.
Битов замечательно обладает этим пушкинским свойством.
Так, однажды оказавшись на его столичной кухне, чтобы выпить по чашке крепкого кофе, я удивился появлению тяжкой гардины на высоком окне, что так? Андрей отдёрнул штору и кивнул на магазинчик, который поместился на противоположной стороне улицы. Вот! На крыше той торговой точки сияла надпись из неоновых букв: «Брюки»… «Кофе невозможно попить», – буркнул с досадой хозяин и снова задёрнул штору.
В этих мелочах, между прочим, скрыта одна из важных особенностей его дарования. Битов выстраивает свою писательскую жизнь, как симметрию из двух отражений, где слева, скажем, сама жизнь без прикрас, а справа её отражение на странице в расщелине пишущей машинки, где он, подумав, расставляет свою снайперскую правку, что-то зачёркивает, а что-то, выправив, пускает в толщу отредактированного текста, и (надо же!) жизнь за границами этой страницы нередко берёт на караул, и в ответ исправляет стиль своего варварского красноречия на классический ранжир.
В этом Битов во многом сродни Пушкину, который втекал в русский пейзаж грамматическим склоном Кастальского водопада. Расставить знаки препинания в жизни родного Отечества, что может быть завидней?
И недаром притянуто имя Александра Сергеевича к имени Андрея Георгиевича, недаром… наш ленинградский классик всегда жил ещё и судьбой московского лицеиста, жительствовал на двоих, с удвоением сопряжения… в этой высшей симметрии ещё одна из черт его творческой стратегии.
ЛГ 24-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x231]Королёв Анатолий
Писатель должен уметь превращать день в серию афоризмов
Андрей Битов встречает свой юбилей в привычном состоянии творческой сосредоточенности на великих мелочах бытия, известный писатель может позволить себе думать и писать о том, что кажется важным лично ему, а не нам; золотая стружка летит с верстака его писательского стола с настойчивостью прибоя, который отрешённо перебирает морскую гальку… его книги по-прежнему создают вежливый шторм в русской литературе.
Удивлён личной возможностью сказать об Андрее Георгиевиче несколько слов в дни его юбилея, мне – ей-ей – повезло, ведь я был очарован книгами юбиляра, ещё пребывая в состоянии пылкого первокурсника в далёкой от всяких столиц уральской провинции: «Дачная местность» (1967) первая книга неизвестного прежде писателя. Каждая страница – шедевр изумительной питерской речи, наброски ироничного ума и пушкинский холодок совершенства! Книга тут же была нами зачитана и передавалась из рук в руки как инкунабула. Следом вторая! «Аптекарский остров» (1967), а следом третья – «Путешествие к другу детства» (1968)… Да кто он такой, этот Битов? Откуда нагрянул современником на архипелаг классической русской литературы? Узналось – из Ленинграда, обитатель Аптекарского острова, то ли геолог, то ли альпинист – вдруг последний удар – великий роман «Пушкинский дом» (написан ещё в 1964 году, впервые издан в США в 1978).
Мы читали роман частями, как самиздат, он бродил среди филологов главами из рук в руки… каждую главу хотелось или украсть, или сделать машинописную копию, мало кто так мощно входил в русскую литературу, как Андрей Битов, сразу целым корпусом замечательных текстов, да, чуть не забыл! Ещё один шедевр дебютанта – «Уроки Армении»… Понять, как это написано, ещё можно, но уяснить, как это прочувствовано, невозможно.
Помню, как я вдруг даже обиделся на Битова, увидев его в кино в роли какого-то несимпатичного персонажа, да как он мог снять свой алмазный венец, чтобы стать пустяком, вот до каких пароксизмов ревности доходила моя студенческая влюблённость читателя в автора.
Прошли годы, и однажды классик оказался случайным гостем в нашем доме и поутру подошёл к моим книгам на полке, я чувствовал себя как пациент на столе хирурга… «Интересно, что скажет», подумал я, потому как подбирал свою библиотеку с особенной тщательностью. Палец гостя коснулся только одной-единственной книжки из сотни, это был изящный томик кулинарных рецептов для блюд исключительно из картофеля. «Всё из картошки», значилось на обложке… хм, так уж и всё? Хмыкнул Андрей, мгновенно уловив онтологические претензии кулинара.
Писатель должен уметь превращать день в серию афоризмов.
Битов замечательно обладает этим пушкинским свойством.
Так, однажды оказавшись на его столичной кухне, чтобы выпить по чашке крепкого кофе, я удивился появлению тяжкой гардины на высоком окне, что так? Андрей отдёрнул штору и кивнул на магазинчик, который поместился на противоположной стороне улицы. Вот! На крыше той торговой точки сияла надпись из неоновых букв: «Брюки»… «Кофе невозможно попить», – буркнул с досадой хозяин и снова задёрнул штору.
В этих мелочах, между прочим, скрыта одна из важных особенностей его дарования. Битов выстраивает свою писательскую жизнь, как симметрию из двух отражений, где слева, скажем, сама жизнь без прикрас, а справа её отражение на странице в расщелине пишущей машинки, где он, подумав, расставляет свою снайперскую правку, что-то зачёркивает, а что-то, выправив, пускает в толщу отредактированного текста, и (надо же!) жизнь за границами этой страницы нередко берёт на караул, и в ответ исправляет стиль своего варварского красноречия на классический ранжир.
В этом Битов во многом сродни Пушкину, который втекал в русский пейзаж грамматическим склоном Кастальского водопада. Расставить знаки препинания в жизни родного Отечества, что может быть завидней?
И недаром притянуто имя Александра Сергеевича к имени Андрея Георгиевича, недаром… наш ленинградский классик всегда жил ещё и судьбой московского лицеиста, жительствовал на двоих, с удвоением сопряжения… в этой высшей симметрии ещё одна из черт его творческой стратегии.
ЛГ 24-05-2017
Из пришедшего в голову
19-05-2017 00:39
Соколов Леонид
◊ Если археолог нашёл свою будущую жену во время экспедиции, считать ли её археологической находкой?
◊ Учитесь у курицы, она никогда ничего не откладывает на завтра.
◊ Мёд был липовым. Документы на него – тоже.
◊ Дама выглядела очень молодо, и даже память у неё была девичья.
◊ У контролёров каждый день контрольная работа.
◊ Про качество натяжных потолков можно было говорить лишь с большой натяжкой.
◊ Японский ресторан «Суши-сухари».
◊ Холодный расчёт – это, видимо, плата за холодные батареи.
◊ Вопрос о том, пользоваться или нет виагрой, даже не стоит.
ЛГ 17-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Соколов Леонид
◊ Если археолог нашёл свою будущую жену во время экспедиции, считать ли её археологической находкой?
◊ Учитесь у курицы, она никогда ничего не откладывает на завтра.
◊ Мёд был липовым. Документы на него – тоже.
◊ Дама выглядела очень молодо, и даже память у неё была девичья.
◊ У контролёров каждый день контрольная работа.
◊ Про качество натяжных потолков можно было говорить лишь с большой натяжкой.
◊ Японский ресторан «Суши-сухари».
◊ Холодный расчёт – это, видимо, плата за холодные батареи.
◊ Вопрос о том, пользоваться или нет виагрой, даже не стоит.
ЛГ 17-05-2017
Из подслушанного
09-05-2017 23:49
Овечкин Станислав
* «Да ты, похоже, тронулся», – усмехнулся перрон вслед вагончику.
* «Все меня провели!» – сокрушалось лето.
* «Несушка я», – шутила о себе несущая стена.
* «Нас опять побили!» – сетовали рекорды.
* «Ну как там, родилось предложение?» – звонил в роддом спрос.
* «А домик вполне сносный», – оценил строение бульдозер.
* «Как мы пали!» – вздыхали подозрения.
* «Вот же пристал!» – косился причал в сторону надоевшего корабля.
* «Не выношу одиночества», – признавалась беда.
* «Это почему же я чёрный?!» – обижался день.
* «Да сами вы нелепые!» – возмущалась смерть.
* «Это невыносимо», – гордилось собой полное мусорное ведро.
* «Сдавайтесь», – советовал квартирам доходный дом.
* «Отпускные», – гордо именовал себя судебный залог.
ЛГ 03-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Овечкин Станислав
* «Да ты, похоже, тронулся», – усмехнулся перрон вслед вагончику.
* «Все меня провели!» – сокрушалось лето.
* «Несушка я», – шутила о себе несущая стена.
* «Нас опять побили!» – сетовали рекорды.
* «Ну как там, родилось предложение?» – звонил в роддом спрос.
* «А домик вполне сносный», – оценил строение бульдозер.
* «Как мы пали!» – вздыхали подозрения.
* «Вот же пристал!» – косился причал в сторону надоевшего корабля.
* «Не выношу одиночества», – признавалась беда.
* «Это почему же я чёрный?!» – обижался день.
* «Да сами вы нелепые!» – возмущалась смерть.
* «Это невыносимо», – гордилось собой полное мусорное ведро.
* «Сдавайтесь», – советовал квартирам доходный дом.
* «Отпускные», – гордо именовал себя судебный залог.
ЛГ 03-05-2017
Пуля-дура
09-05-2017 23:44
Голова цела и шкура,
Дед с войны вернулся цел,
Потому что пуля-дура
Позабыла про прицел.
Наплевала на подсказку.
Немец метил, но увы –
Лишь пробила дура каску,
Не коснувшись головы.
Зря старалась смерть-старуха;
Пуля-дура из леска
Прожужжала зло, как муха,
В миллиметре от виска.
Этих дур немало сотен
Отправлял фашист в полёт:
Та погнёт у деда орден,
Та погон с плеча сорвёт,
Эта – в клочья гимнастёрку.
Эта – в сидор сзади хрясь,
Та – бесценную махорку
Из кармана прямо в грязь.
…А последнюю «дурнушку»
Встретил дед, беря Потсдам:
Угодила дура в кружку,
«Съев» наркомовских сто грамм…
Вот такие «процедуры»
Шли в течение войны.
Пролетали пули-дуры,
Добавляя седины.
Но вернулся дед к бабуле!
Род продлил не только свой!
Хорошо, что «умной» пули
Не попалось ни одной!
Сергей Ерошенко, Семей (Семипалатинск)
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Голова цела и шкура,
Дед с войны вернулся цел,
Потому что пуля-дура
Позабыла про прицел.
Наплевала на подсказку.
Немец метил, но увы –
Лишь пробила дура каску,
Не коснувшись головы.
Зря старалась смерть-старуха;
Пуля-дура из леска
Прожужжала зло, как муха,
В миллиметре от виска.
Этих дур немало сотен
Отправлял фашист в полёт:
Та погнёт у деда орден,
Та погон с плеча сорвёт,
Эта – в клочья гимнастёрку.
Эта – в сидор сзади хрясь,
Та – бесценную махорку
Из кармана прямо в грязь.
…А последнюю «дурнушку»
Встретил дед, беря Потсдам:
Угодила дура в кружку,
«Съев» наркомовских сто грамм…
Вот такие «процедуры»
Шли в течение войны.
Пролетали пули-дуры,
Добавляя седины.
Но вернулся дед к бабуле!
Род продлил не только свой!
Хорошо, что «умной» пули
Не попалось ни одной!
Сергей Ерошенко, Семей (Семипалатинск)
Русские пословицы народов мира
09-05-2017 23:38
Кнышев Андрей
● Хорошее море – Мёртвое море.
(израильская посл.)
● Но и мы не shitом крыты.
(англ. поговорка)
● Крепкое слово и кошке понятно.
(пословица нелегальн. вьетнамских мигрантов)
● Восток – дело западное.
(неформальн. Давосский фольклор)
● Широка страна моя родная!..
(шуточная чилийская частушка)
● Всё перерыв, скажи: «Всё, перерыв!»
(правило древнерим. археологов)
● Старпёр ошибается один раз.
(свадебная присказка-тост в амер. домах престарелых)
● Шило в заднице не утаишь.
(междунар. учительская поговорка)
● Незваный гость хуже хозяина.
(собачья народная пословица)
●
Чем дольше бла-бла, тем больше бабла.
(интернац. примета телевизионщиков)
● В мозгах правды нет.
(присказка сотрудников Института мозга РАН)
● Сшит колпак не по-каракалпакски, надо его перекаракалпаковать-перевыкаракалпаковать.
(каракалпакская скороговорка)
● Припаркован пикап поперёк под кипарисом на Капри, а не на Кипре, надо его, не пререкаясь, с Капри на Кипр под кирпич перепарковать-перевыпарковать.
(средиземноморская скороговорка)
(Из новой книги «Корточки и цыпочки»)
Лг 03-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
Кнышев Андрей
● Хорошее море – Мёртвое море.
(израильская посл.)
● Но и мы не shitом крыты.
(англ. поговорка)
● Крепкое слово и кошке понятно.
(пословица нелегальн. вьетнамских мигрантов)
● Восток – дело западное.
(неформальн. Давосский фольклор)
● Широка страна моя родная!..
(шуточная чилийская частушка)
● Всё перерыв, скажи: «Всё, перерыв!»
(правило древнерим. археологов)
● Старпёр ошибается один раз.
(свадебная присказка-тост в амер. домах престарелых)
● Шило в заднице не утаишь.
(междунар. учительская поговорка)
● Незваный гость хуже хозяина.
(собачья народная пословица)
●
Чем дольше бла-бла, тем больше бабла.
(интернац. примета телевизионщиков)
● В мозгах правды нет.
(присказка сотрудников Института мозга РАН)
● Сшит колпак не по-каракалпакски, надо его перекаракалпаковать-перевыкаракалпаковать.
(каракалпакская скороговорка)
● Припаркован пикап поперёк под кипарисом на Капри, а не на Кипре, надо его, не пререкаясь, с Капри на Кипр под кирпич перепарковать-перевыпарковать.
(средиземноморская скороговорка)
(Из новой книги «Корточки и цыпочки»)
Лг 03-05-2017
Фотошип
09-05-2017 23:31
[350x343]
Писатель Михаил Веллер во время прямого эфира на радиостанции «Эхо Москвы» запустил в ведущую чашкой. В нынешнем году это уже второй случай проявления им такой, мягко говоря, несдержанности. Как говорится, ещё один – и тенденция.
В любой обстановке, всегда и везде,
И будь ты хоть автор бестселлера,
Товарищ, держи свои нервы в узде –
Дави на корню в себе веллера!
Аристарх Зоилов-III
ЛГ 03-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x343]Писатель Михаил Веллер во время прямого эфира на радиостанции «Эхо Москвы» запустил в ведущую чашкой. В нынешнем году это уже второй случай проявления им такой, мягко говоря, несдержанности. Как говорится, ещё один – и тенденция.
В любой обстановке, всегда и везде,
И будь ты хоть автор бестселлера,
Товарищ, держи свои нервы в узде –
Дави на корню в себе веллера!
Аристарх Зоилов-III
ЛГ 03-05-2017
Из памяти не вычеркнуть
09-05-2017 23:24
[350x263]
Нередко приходится сталкиваться с тем, что под грифом «чёрная страница» сдать в музей пытаются советское наследие. Симпатии к «коммунизму» – личное дело каждого, но унижение идеалов отцов бьёт по самости народа.
При этом можно увидеть, что большинство обличителей «красного безвременья» родились в Советском Союзе. Носили значки октябрят, пионерские галстуки и верили в правильность ленинского пути. С годами можно диаметрально поменять взгляды, но нет оснований утверждать, что 70 лет народ придерживался чуждого образа мыслей.
По сей день часты разговоры о жертвах большевиков в период Гражданской войны и правления Иосифа Сталина. Рябит в глазах от бесчисленных передач на ведущих каналах страны, где по поводу и без низлагают советское наследие.
Да, это было драматичное и переломное время, немало людей погибло без вины перед правдой и законом. Но неужели это единственный «неоднозначный» период?
Разве правильно вычеркнуть из памяти эпоху Алексея Романова, при правлении которого большинство русских потеряли свободу, превратившись в лично зависимых крестьян (1649), а сторонники старого обряда сжигались заживо? Или назвать безвременьем правление Петра I, когда обычаи старины попирались, тысячи людей гибли при рытье каналов, а патриаршество было упразднено?
Советская власть сумела отстоять государство, расширить его границы, дать образование и культуру населявшим страну народам, сделать волю русских значимой в мире.
Представьте, если бы фашисты напали на Российскую империю во главе с царским правительством, которое в условиях нахождения фронта в Галиции (1915) не сумело снабдить армию сапогами и боеприпасами.
Советский Союз в 1942 году, после установления фронта вблизи Москвы и на Кавказе, произвёл втрое больше танков, чем вся Европа под властью Германии.
Да, идейный противник новой власти – тело Христово и стержень русской цивилизации – Церковь подверглась анафеме. Царская семья, тысячи священников и «неблагонадёжных» были казнены. Храмы уничтожались, а государство выдавливало веру в Бога из сознания народа. За это русские понесли расплату, а власть, увидев силу и значимость православия, восстановила патриаршество (1943).
Если в 1917 году историческая Россия и подверглась поруганию, то к 1936 году отношения Руси с властью большевиков стали плодотворным «браком». В 1945 году победоносная власть Советов принесла славу русскому народу, а к 1991-му мы потеряли одряхлевшее, но родное государство. Советская власть за 70 лет приняла исконные формы, смыв белую штукатурку с Московского Кремля и укрепив основу исторического здания.
Некоторые периоды истории могут вызывать сожаление, что всё сложилось так, а не иначе, но выступать за выборочную любовь к Отечеству, вычёркивая память о времени отцов – позиция хамов и манкуртов.
Хранитель живой памяти тот, кто принимает и недостатки прошлого. Кто в состоянии сказать: мой народ совершал ошибки, и я – наследник, несущий за них ответственность. Я чту своих предков и принимаю их достояние.
В XV–XVI веках с момента объединения русского народа в едином государстве «красной нитью» его миссии на земле стала защита истины в мире. С падением Константинополя московский князь воспринимался продолжателем власти цезарей, по-русски – царей. Народ понимал себя живущим у престола помазанника Божия, а власть от Бога – самодержавной и безграничной.
Весь истинно христианский мир был объектом попечительства русского царя. Достаточно вспомнить, что поводом для Крымской войны 1853–1856 годов стало нарушение прав православного духовенства на владение ключами от базилики Рождества Христова в Вифлееме. В XX веке инстинкт защиты истины воплотился в покровительстве социалистическим преобразованиям и борьбе за справедливость в мире, а «безграничная власть» – в институтах Советского государства.
Можно с воодушевлением вспоминать, как к 30-м годам XX века Советская Россия оправилась от революционной разрухи и смуты, уверенно встала на ноги и двинулась по пути построения великой державы. Деспотическими усилиями исконные традиции были окрашены в цвет кумача. В горниле войны за защиту отечества закалилась обновлённая нация, достойная величия подвигов героев былого.
В 1991 году прошлое было попрано вновь. Под воздействием призывов перестроечных витий и идеологической моды большинство высмеяло наследие родителей. Был избран новый курс – в семью европейских народов во главе с США. Историки, обществоведы, представители власти начали искать формулу национальной идеи в отрыве от исторических корней, но их умозрительные построения в итоге не были приняты обществом.
Современная Россия не имеет возможности воздвигнуть идеалы для возрождения традиций как во времена сталинских пятилеток. УкладЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x263]В поисках формулы примирения
Нередко приходится сталкиваться с тем, что под грифом «чёрная страница» сдать в музей пытаются советское наследие. Симпатии к «коммунизму» – личное дело каждого, но унижение идеалов отцов бьёт по самости народа.
При этом можно увидеть, что большинство обличителей «красного безвременья» родились в Советском Союзе. Носили значки октябрят, пионерские галстуки и верили в правильность ленинского пути. С годами можно диаметрально поменять взгляды, но нет оснований утверждать, что 70 лет народ придерживался чуждого образа мыслей.
По сей день часты разговоры о жертвах большевиков в период Гражданской войны и правления Иосифа Сталина. Рябит в глазах от бесчисленных передач на ведущих каналах страны, где по поводу и без низлагают советское наследие.
Да, это было драматичное и переломное время, немало людей погибло без вины перед правдой и законом. Но неужели это единственный «неоднозначный» период?
Разве правильно вычеркнуть из памяти эпоху Алексея Романова, при правлении которого большинство русских потеряли свободу, превратившись в лично зависимых крестьян (1649), а сторонники старого обряда сжигались заживо? Или назвать безвременьем правление Петра I, когда обычаи старины попирались, тысячи людей гибли при рытье каналов, а патриаршество было упразднено?
Советская власть сумела отстоять государство, расширить его границы, дать образование и культуру населявшим страну народам, сделать волю русских значимой в мире.
Представьте, если бы фашисты напали на Российскую империю во главе с царским правительством, которое в условиях нахождения фронта в Галиции (1915) не сумело снабдить армию сапогами и боеприпасами.
Советский Союз в 1942 году, после установления фронта вблизи Москвы и на Кавказе, произвёл втрое больше танков, чем вся Европа под властью Германии.
Да, идейный противник новой власти – тело Христово и стержень русской цивилизации – Церковь подверглась анафеме. Царская семья, тысячи священников и «неблагонадёжных» были казнены. Храмы уничтожались, а государство выдавливало веру в Бога из сознания народа. За это русские понесли расплату, а власть, увидев силу и значимость православия, восстановила патриаршество (1943).
Если в 1917 году историческая Россия и подверглась поруганию, то к 1936 году отношения Руси с властью большевиков стали плодотворным «браком». В 1945 году победоносная власть Советов принесла славу русскому народу, а к 1991-му мы потеряли одряхлевшее, но родное государство. Советская власть за 70 лет приняла исконные формы, смыв белую штукатурку с Московского Кремля и укрепив основу исторического здания.
Некоторые периоды истории могут вызывать сожаление, что всё сложилось так, а не иначе, но выступать за выборочную любовь к Отечеству, вычёркивая память о времени отцов – позиция хамов и манкуртов.
Хранитель живой памяти тот, кто принимает и недостатки прошлого. Кто в состоянии сказать: мой народ совершал ошибки, и я – наследник, несущий за них ответственность. Я чту своих предков и принимаю их достояние.
В XV–XVI веках с момента объединения русского народа в едином государстве «красной нитью» его миссии на земле стала защита истины в мире. С падением Константинополя московский князь воспринимался продолжателем власти цезарей, по-русски – царей. Народ понимал себя живущим у престола помазанника Божия, а власть от Бога – самодержавной и безграничной.
Весь истинно христианский мир был объектом попечительства русского царя. Достаточно вспомнить, что поводом для Крымской войны 1853–1856 годов стало нарушение прав православного духовенства на владение ключами от базилики Рождества Христова в Вифлееме. В XX веке инстинкт защиты истины воплотился в покровительстве социалистическим преобразованиям и борьбе за справедливость в мире, а «безграничная власть» – в институтах Советского государства.
Можно с воодушевлением вспоминать, как к 30-м годам XX века Советская Россия оправилась от революционной разрухи и смуты, уверенно встала на ноги и двинулась по пути построения великой державы. Деспотическими усилиями исконные традиции были окрашены в цвет кумача. В горниле войны за защиту отечества закалилась обновлённая нация, достойная величия подвигов героев былого.
В 1991 году прошлое было попрано вновь. Под воздействием призывов перестроечных витий и идеологической моды большинство высмеяло наследие родителей. Был избран новый курс – в семью европейских народов во главе с США. Историки, обществоведы, представители власти начали искать формулу национальной идеи в отрыве от исторических корней, но их умозрительные построения в итоге не были приняты обществом.
Современная Россия не имеет возможности воздвигнуть идеалы для возрождения традиций как во времена сталинских пятилеток. Уклад
Необычная война
09-05-2017 23:00
[350x265]
Пыжиков Александр
Каждый год накануне Дня Победы обостряется конфликт: для большинства 9 Мая – священный праздник, а для кого-то – повод вспомнить о «штрафных батальонах» и «заградотрядах», благодаря которым, дескать, удалось победить гитлеровскую Германию. Эмоции в полемике о Великой Отечественной обычно зашкаливают, однако главный, как мне кажется, вопрос остаётся без ответа: за счёт чего мы смогли победить самую сильную армию мира? Если рассматривать его не с точки зрения военных потенциалов, а применительно к законам исторического развития.
Если взглянуть на нашу историю, то Великая Отечественная война была уникальной, особенной. Она стала фактически первой народной войной – войной за свою страну в полном смысле этого определения. Ранее практически все крупные конфликты, в которых участвовала Российская империя, приводили вовсе не к единению народа и правящего слоя в рамках единой нации, что, казалось бы, естественно. А к внутренним противоречиям, бунтам, брожению, даже к революциям.
Об этой закономерности нашей истории упоминают нечасто.
Вспомним Русско-турецкую войну 1768–1774 годов за выход Российской империи к Чёрному морю. Военная кампания шла достаточно успешно, флот противника практически полностью разгромлен. До полной победы остался один шаг. Но совершенно неожиданно на Волге начинаются бунты, которые переходят в крестьянское восстание под предводительством Емельяна Пугачёва. Оно охватывает весь Поволжский бассейн. Пугачёв серьёзно угрожает даже Москве, существованию самого царского режима. Военные действия приходится спешно сворачивать, отправлять регулярные части во главе с Александром Суворовым на подавление восстания.
Возьмём Крымскую войну 1853–1856 годов. Как мы знаем, она шла тяжело и окончилась неблагополучно. Однако гораздо меньше известно о том, что в ходе боевых действий в глубоком российском тылу началось брожение крестьянства. В Центре, в Поволжье происходили массовые побеги от помещиков. Фактически страна в этот период стояла в преддверии новой пугачёвщины, что серьёзно испугало правящий класс и ускорило отмену крепостного права.
Ещё одна война с турками, уже в 1877–1878 годах привела Россию, как говорили в советскую эпоху, ко второй революционной ситуации. А следующая Русско-японская война 1904–1905 годов фактически вылилась в первую русскую революцию. Понятно, что нет необходимости напоминать об итогах Первой мировой войны, финал которой венчали Февральская и Октябрьская революции. То есть любые серьёзные военные действия, которые вела империя на внешнем периметре, неизбежно приводили к бунтам, волнениям, угрозе существования самого государства.
Почему так происходило? Потому что в мирное время власть могла задавить любое народное сопротивление в зародыше. А тут война, или, говоря иначе, форс-мажор, когда все силы сконцентрированы «вовне», а внутренние задачи отходят на второй план. При этом самой главной бедой оставалось то, что правящая элита считала народ второсортным элементом. Даже после отмены крепостного права это восприятие рядового гражданского населения не изменилось. Народ такое отношение к себе хорошо чувствовал и отвечал «взаимностью». Как только правительство отвлекалось на внешние проблемы, низшее сословие, которое составляло абсолютное большинство, сразу же проявляло себя далеко не дружественно по отношению к сословию властвующему, господскому – чиновничеству, помещикам и т.д.
Что касается Отечественной войны 1812 года, то она была по-настоящему народной. Партизаны доставили массу неприятностей французской, а по сути, общеевропейской армии. Фактически агрессоры столкнулись с двумя армиями – регулярной и народной – и были вынуждены воевать на два фронта. Причина в том, что боевые действия шли не на окраине, не где-то там далеко. Враг перешёл за Смоленск и впервые за долгие годы оказался на наших коренных землях или, как говорили, проник в самое сердце страны. И это коренным образом изменило отношение народа к войне. Если бы, например, его остановили в Минске, фактически на окраине, и там завязалась бы позиционная борьба, то волнения внутри страны начались бы вне всякого сомнения, и дух пугачёвщины снова витал бы над многими губерниями. А тут чужеземцы добрались до Москвы. Народ не мог не ответить на этот вызов.
Кстати, похожая ситуация была в Смутное время 1610–1612 годов, когда поляки с помощью казацких сабель обосновались в Кремле. Правящая верхушка, тогда насквозь колонизированная, сдала всё, что могла, а еслиЧитать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x265]Пыжиков Александр
Как Советский Союз победил самую сильную армию мира
Каждый год накануне Дня Победы обостряется конфликт: для большинства 9 Мая – священный праздник, а для кого-то – повод вспомнить о «штрафных батальонах» и «заградотрядах», благодаря которым, дескать, удалось победить гитлеровскую Германию. Эмоции в полемике о Великой Отечественной обычно зашкаливают, однако главный, как мне кажется, вопрос остаётся без ответа: за счёт чего мы смогли победить самую сильную армию мира? Если рассматривать его не с точки зрения военных потенциалов, а применительно к законам исторического развития.
Если взглянуть на нашу историю, то Великая Отечественная война была уникальной, особенной. Она стала фактически первой народной войной – войной за свою страну в полном смысле этого определения. Ранее практически все крупные конфликты, в которых участвовала Российская империя, приводили вовсе не к единению народа и правящего слоя в рамках единой нации, что, казалось бы, естественно. А к внутренним противоречиям, бунтам, брожению, даже к революциям.
Об этой закономерности нашей истории упоминают нечасто.
Вспомним Русско-турецкую войну 1768–1774 годов за выход Российской империи к Чёрному морю. Военная кампания шла достаточно успешно, флот противника практически полностью разгромлен. До полной победы остался один шаг. Но совершенно неожиданно на Волге начинаются бунты, которые переходят в крестьянское восстание под предводительством Емельяна Пугачёва. Оно охватывает весь Поволжский бассейн. Пугачёв серьёзно угрожает даже Москве, существованию самого царского режима. Военные действия приходится спешно сворачивать, отправлять регулярные части во главе с Александром Суворовым на подавление восстания.
Возьмём Крымскую войну 1853–1856 годов. Как мы знаем, она шла тяжело и окончилась неблагополучно. Однако гораздо меньше известно о том, что в ходе боевых действий в глубоком российском тылу началось брожение крестьянства. В Центре, в Поволжье происходили массовые побеги от помещиков. Фактически страна в этот период стояла в преддверии новой пугачёвщины, что серьёзно испугало правящий класс и ускорило отмену крепостного права.
Ещё одна война с турками, уже в 1877–1878 годах привела Россию, как говорили в советскую эпоху, ко второй революционной ситуации. А следующая Русско-японская война 1904–1905 годов фактически вылилась в первую русскую революцию. Понятно, что нет необходимости напоминать об итогах Первой мировой войны, финал которой венчали Февральская и Октябрьская революции. То есть любые серьёзные военные действия, которые вела империя на внешнем периметре, неизбежно приводили к бунтам, волнениям, угрозе существования самого государства.
Почему так происходило? Потому что в мирное время власть могла задавить любое народное сопротивление в зародыше. А тут война, или, говоря иначе, форс-мажор, когда все силы сконцентрированы «вовне», а внутренние задачи отходят на второй план. При этом самой главной бедой оставалось то, что правящая элита считала народ второсортным элементом. Даже после отмены крепостного права это восприятие рядового гражданского населения не изменилось. Народ такое отношение к себе хорошо чувствовал и отвечал «взаимностью». Как только правительство отвлекалось на внешние проблемы, низшее сословие, которое составляло абсолютное большинство, сразу же проявляло себя далеко не дружественно по отношению к сословию властвующему, господскому – чиновничеству, помещикам и т.д.
Что касается Отечественной войны 1812 года, то она была по-настоящему народной. Партизаны доставили массу неприятностей французской, а по сути, общеевропейской армии. Фактически агрессоры столкнулись с двумя армиями – регулярной и народной – и были вынуждены воевать на два фронта. Причина в том, что боевые действия шли не на окраине, не где-то там далеко. Враг перешёл за Смоленск и впервые за долгие годы оказался на наших коренных землях или, как говорили, проник в самое сердце страны. И это коренным образом изменило отношение народа к войне. Если бы, например, его остановили в Минске, фактически на окраине, и там завязалась бы позиционная борьба, то волнения внутри страны начались бы вне всякого сомнения, и дух пугачёвщины снова витал бы над многими губерниями. А тут чужеземцы добрались до Москвы. Народ не мог не ответить на этот вызов.
Кстати, похожая ситуация была в Смутное время 1610–1612 годов, когда поляки с помощью казацких сабель обосновались в Кремле. Правящая верхушка, тогда насквозь колонизированная, сдала всё, что могла, а если
Памяти погибших 2 мая 2014 года в Одессе
09-05-2017 21:54
[350x368]
Плыл майский день ни весело, ни скучно,
на ниточке дрожа, как змей воздушный,
и вечер быть приятным обещал…
Но Времени гигантская праща
уже дошла до точки невозврата,
и вечер, обещавший быть приятным,
вдруг чёрной пеленой заволокло.
Кричали люди. Лопалось стекло…
И подымались по небесным сходням
из пламени – из самой преисподней –
испуганные души в небеса
под хриплые от крови голоса…
И остывала плоть – души оковы –
на жертвеннике поля Куликова.
И был удушлив сладковатый чад…
И багровела Каина печать.
Людмила Шарга
03-05-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[350x368]Плыл майский день ни весело, ни скучно,
на ниточке дрожа, как змей воздушный,
и вечер быть приятным обещал…
Но Времени гигантская праща
уже дошла до точки невозврата,
и вечер, обещавший быть приятным,
вдруг чёрной пеленой заволокло.
Кричали люди. Лопалось стекло…
И подымались по небесным сходням
из пламени – из самой преисподней –
испуганные души в небеса
под хриплые от крови голоса…
И остывала плоть – души оковы –
на жертвеннике поля Куликова.
И был удушлив сладковатый чад…
И багровела Каина печать.
Людмила Шарга
03-05-2017
Горячая десятка анекдотов
29-04-2017 00:50
* * *
– Дорогой, я, кажется, беременна.
– Да ты что?! Как это?! Не может быть!
– С первым тебя апреля!
– Катя, ну ты даёшь! Разве можно так шутить?! Так и до инфаркта довести недолго…
– Как ты меня назвал?! Ну-ка повтори! Кто такая Катя?!
– С первым апреля, Люсь!..
* * *
– Нет, всё-таки Корней Чуковский – гениальный поэт! Только гений способен срифмовать «Одеяло убежало, // Улетела простыня» не так, как это сделал бы каждый, не так, как напрашивается, – а вполне нормативными словами.
* * *
Свой старенький, видавший виды жигулёнок он ласково называл «хламборгини».
* * *
– Он разбудил во мне женщину.
– Ещё бы! С таким будильником!..
* * *
– Не понимаю: в получении взятки обвиняют только одного, а арестовали всех депутатов от его партии.
– Боятся, что вся партия бракованная.
* * *
– Девушка, какой у вас телефон?
– «Самсунг».
– Нет, я имею в виду номер.
– Федеральный.
– Нет, цифры, цифры-то какие?!
– Арабские.
* * *
– Время разбрасывать камни и время собирать камни… Как редко мы вдумываемся в сакральный смысл этих библейских слов!..
– Петрович, кончай трындеть! Бери лопату, сейчас ещё три куба щебня привезут.
* * *
– Мы так давно женаты, что жена может договаривать мои фразы. Больше того, она придумывает ещё и начало. Ну и в середине от себя добавляет что-нибудь.
* * *
– Ты будешь удивлена, но ты у меня первая…
– Слушай, хорош уже разговаривать со своей группой крови!
* * *
– По статистике у 85% людей плохо с арифметикой. К счастью, я принадлежу к оставшимся двадцати пяти.
ЛГ 26-04-2017
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
* * *
– Дорогой, я, кажется, беременна.
– Да ты что?! Как это?! Не может быть!
– С первым тебя апреля!
– Катя, ну ты даёшь! Разве можно так шутить?! Так и до инфаркта довести недолго…
– Как ты меня назвал?! Ну-ка повтори! Кто такая Катя?!
– С первым апреля, Люсь!..
* * *
– Нет, всё-таки Корней Чуковский – гениальный поэт! Только гений способен срифмовать «Одеяло убежало, // Улетела простыня» не так, как это сделал бы каждый, не так, как напрашивается, – а вполне нормативными словами.
* * *
Свой старенький, видавший виды жигулёнок он ласково называл «хламборгини».
* * *
– Он разбудил во мне женщину.
– Ещё бы! С таким будильником!..
* * *
– Не понимаю: в получении взятки обвиняют только одного, а арестовали всех депутатов от его партии.
– Боятся, что вся партия бракованная.
* * *
– Девушка, какой у вас телефон?
– «Самсунг».
– Нет, я имею в виду номер.
– Федеральный.
– Нет, цифры, цифры-то какие?!
– Арабские.
* * *
– Время разбрасывать камни и время собирать камни… Как редко мы вдумываемся в сакральный смысл этих библейских слов!..
– Петрович, кончай трындеть! Бери лопату, сейчас ещё три куба щебня привезут.
* * *
– Мы так давно женаты, что жена может договаривать мои фразы. Больше того, она придумывает ещё и начало. Ну и в середине от себя добавляет что-нибудь.
* * *
– Ты будешь удивлена, но ты у меня первая…
– Слушай, хорош уже разговаривать со своей группой крови!
* * *
– По статистике у 85% людей плохо с арифметикой. К счастью, я принадлежу к оставшимся двадцати пяти.
ЛГ 26-04-2017
Курорты, которые мы потеряли
28-04-2017 23:52
[300x300]
Шубина Дарья
В конце апреля Совет Федерации предложил поддержать развитие санаторно-курортной отрасли, увеличив спрос на услуги российских санаториев за счёт введения налогового вычета по НДФЛ на путёвки в здравницы. Зачем нужен этот манёвр? Даже оставшиеся в ведении профсоюзов здравницы давно ориентированы на коммерческие продажи, генерируя оборот не менее 1 млрд. рублей в год.
Санатории – явление, порождённое советской экономикой и системой здравоохранения. И хотя первые здравницы существовали в России ещё в начале XX века, их массовое строительство стартовало только после выхода положения Совнаркома о социальном обеспечении трудящихся в октябре 1918 года. Санаторно-курортное лечение было впервые утверждено как вид врачебной помощи. Курорты стали собственностью государства и охранными зонами, а все их «земли, парки, степные и водные пространства» перешли из ведения Народного комиссариата земледелия к Народному комиссариату здравоохранения.
Концепция всеобщего санаторно‑курортного лечения требовала беспрецедентного наращивания коечного фонда. С 1933 по 1937 год общий объём капиталовложений (включая ведомственные средства) превысил 600 млн. рублей. По данным статистического сборника «Народное хозяйство СССР за 70 лет», к 1939 году в стране действовало почти 2200 санаториев, пансионатов с лечением и санаториев‑профилакториев общей мощностью 255 тысяч коек.
В конце 1950-х годов было создано управление ведомственными санаториями, а вскоре власть над индустрией практически полностью сосредоточилась в руках профсоюзов. Они получили в своё ведение большую часть санаториев, домов отдыха и пансионатов, но тем не менее Госплан СССР закладывал в бюджет финансирование расходов по обслуживанию этих объектов. Профкомы распределяли часть путёвок бесплатно, часть – за 30% стоимости.
К 90‑му году, по данным сборника «Народное хозяйство за 70 лет», в стране действовали 5853 санатория, предоставлявших услуги отдыха‑оздоровления, профилактики профзаболеваний и долечивания пациентов, перенёсших острые заболевания, например, инфаркт миокарда. После распада СССР почти 2,5 тысячи объектов отошли бывшим союзным республикам, ставшим независимыми государствами. России досталось больше половины санаторно‑курортного комплекса СССР. Как страна распорядилась этим наследством?
Развитие санаторно‑курортного комплекса перестало волновать государство, финансирование снизилось. Прямые продажи путёвок из‑за обнищания населения оказались невозможны, а опустевшие санатории потенциальным инвесторам – первым российским капиталистам – были неинтересны. Индустрию по большому счёту сохранили дальновидные энтузиасты – сотрудники санаториев, решившиеся приватизировать разрушающиеся курортные объекты и создать акционерные общества. Часть санаторных предприятий осталась на балансе ведомств и Росимущества, часть перешла к новым владельцам промпредприятий как довесок к профильным активам.
Однако основным наследником санаторно‑курортной индустрии оказалась организованная в 1990 году Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), получившая большинство оздоровительных мощностей ВЦСПС. По данным РБК, федерации тогда досталось 678 объектов, аналитики Института сравнительных исследований трудовых отношений и Университета Уорика оценили их общую стоимость в 2,9 млрд. рублей (в ценах на 1 января 1992 года). Часть санаторно‑курортного комплекса профсоюзов – предположительно 68% – перешла под контроль региональных профобъединений. Некоторые объекты, оказавшиеся у ФНПР, были сразу приватизированы. В частные руки тогда попал, например, санаторий «Русь» в Сочи, правда, через 10 лет по решению суда актив вернулся в федеральную собственность, на баланс Управделами Президента РФ.
Кризис 1998 года вызвал всплеск спроса на внутренний туризм, и спустя какое‑то время санаторным направлением, особенно в привлекательных приморских зонах, стали интересоваться частные инвесторы. Волнением капитала не преминули воспользоваться профсоюзы. По разным оценкам, на сегодняшний день ФНПР освободилась чуть ли не от половины своих санаторных активов. Как свидетельствует сайт туроператора «Профкурорт», в распоряжении ФНПР осталось 374 санатория. Президент Национальной курортной ассоциации Александр Разумов, впрочем, не сомневается, что ФНПР по‑прежнему остаётся самым крупным игроком санаторного рынка с миллиардными оборотами.
На какие средства живут нынешние здравницы?Читать далее...
комментарии: 0
понравилось!
вверх^
к полной версии
[300x300]Шубина Дарья
А ведь когда-то по недорогим путёвкам на них отдыхали почти все
В конце апреля Совет Федерации предложил поддержать развитие санаторно-курортной отрасли, увеличив спрос на услуги российских санаториев за счёт введения налогового вычета по НДФЛ на путёвки в здравницы. Зачем нужен этот манёвр? Даже оставшиеся в ведении профсоюзов здравницы давно ориентированы на коммерческие продажи, генерируя оборот не менее 1 млрд. рублей в год.
Санатории – явление, порождённое советской экономикой и системой здравоохранения. И хотя первые здравницы существовали в России ещё в начале XX века, их массовое строительство стартовало только после выхода положения Совнаркома о социальном обеспечении трудящихся в октябре 1918 года. Санаторно-курортное лечение было впервые утверждено как вид врачебной помощи. Курорты стали собственностью государства и охранными зонами, а все их «земли, парки, степные и водные пространства» перешли из ведения Народного комиссариата земледелия к Народному комиссариату здравоохранения.
Концепция всеобщего санаторно‑курортного лечения требовала беспрецедентного наращивания коечного фонда. С 1933 по 1937 год общий объём капиталовложений (включая ведомственные средства) превысил 600 млн. рублей. По данным статистического сборника «Народное хозяйство СССР за 70 лет», к 1939 году в стране действовало почти 2200 санаториев, пансионатов с лечением и санаториев‑профилакториев общей мощностью 255 тысяч коек.
В конце 1950-х годов было создано управление ведомственными санаториями, а вскоре власть над индустрией практически полностью сосредоточилась в руках профсоюзов. Они получили в своё ведение большую часть санаториев, домов отдыха и пансионатов, но тем не менее Госплан СССР закладывал в бюджет финансирование расходов по обслуживанию этих объектов. Профкомы распределяли часть путёвок бесплатно, часть – за 30% стоимости.
К 90‑му году, по данным сборника «Народное хозяйство за 70 лет», в стране действовали 5853 санатория, предоставлявших услуги отдыха‑оздоровления, профилактики профзаболеваний и долечивания пациентов, перенёсших острые заболевания, например, инфаркт миокарда. После распада СССР почти 2,5 тысячи объектов отошли бывшим союзным республикам, ставшим независимыми государствами. России досталось больше половины санаторно‑курортного комплекса СССР. Как страна распорядилась этим наследством?
Развитие санаторно‑курортного комплекса перестало волновать государство, финансирование снизилось. Прямые продажи путёвок из‑за обнищания населения оказались невозможны, а опустевшие санатории потенциальным инвесторам – первым российским капиталистам – были неинтересны. Индустрию по большому счёту сохранили дальновидные энтузиасты – сотрудники санаториев, решившиеся приватизировать разрушающиеся курортные объекты и создать акционерные общества. Часть санаторных предприятий осталась на балансе ведомств и Росимущества, часть перешла к новым владельцам промпредприятий как довесок к профильным активам.
Однако основным наследником санаторно‑курортной индустрии оказалась организованная в 1990 году Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), получившая большинство оздоровительных мощностей ВЦСПС. По данным РБК, федерации тогда досталось 678 объектов, аналитики Института сравнительных исследований трудовых отношений и Университета Уорика оценили их общую стоимость в 2,9 млрд. рублей (в ценах на 1 января 1992 года). Часть санаторно‑курортного комплекса профсоюзов – предположительно 68% – перешла под контроль региональных профобъединений. Некоторые объекты, оказавшиеся у ФНПР, были сразу приватизированы. В частные руки тогда попал, например, санаторий «Русь» в Сочи, правда, через 10 лет по решению суда актив вернулся в федеральную собственность, на баланс Управделами Президента РФ.
Кризис 1998 года вызвал всплеск спроса на внутренний туризм, и спустя какое‑то время санаторным направлением, особенно в привлекательных приморских зонах, стали интересоваться частные инвесторы. Волнением капитала не преминули воспользоваться профсоюзы. По разным оценкам, на сегодняшний день ФНПР освободилась чуть ли не от половины своих санаторных активов. Как свидетельствует сайт туроператора «Профкурорт», в распоряжении ФНПР осталось 374 санатория. Президент Национальной курортной ассоциации Александр Разумов, впрочем, не сомневается, что ФНПР по‑прежнему остаётся самым крупным игроком санаторного рынка с миллиардными оборотами.
На какие средства живут нынешние здравницы?