[350x194]
Шумейко Игорь
Какие ходы записаны на „великой шахматной доске“?
В политических ток-шоу на российских телеканалах, как правило, присутствует хотя бы один поляк. По воле устроителей зрителям обычно предлагают граждан Польши, относящихся к России враждебно, способных устроить скандал.
Мы слушаем их оскорбительные суждения. Мы нервничаем у экранов, но в целом проявляем снисходительность, памятуя о застарелых польских обидах, национальных комплексах. И даже в связи с кончиной Збигнева Бжезинского (традиционно считающегося чуть ли не главным русофобом) в российских СМИ – политкорректные комментарии. А некролог «Евроньюс» сформулирован так: «В последние годы Бжезинский отошел от роли ястреба, говорил о сотрудничестве».
Да, в последние годы у автора важнейшей книги-инструкции по внешней политике США «Великая шахматная доска» стало проявляться нечто похожее на отступление от генеральной линии.
Но это не раскаяние, а скорее, ворчание старого слуги, разочарованного новыми хозяевами страны, куда он прибился в конце 1940-х.
Прежние господа были прямолинейнее, решительнее. Когда-то, в 80-е, техасский конгрессмен Чарльз Вильсон говорил по-простому: «Во Вьетнаме мы потеряли 58 000. Русские в Афганистане потеряли 25 000. Они нам должны ещё 33 000 убитых». Откровенный лозунг в США 1980-х: «Пусть у русских будет свой Вьетнам!»
Именно этот план Бжезинский и внедрял. Заманить СССР в Афганистан – удачнейшая операция, блестящая партия, которой он гордился.
Отвечая на вопрос французской Nouvel Observateur, не жалеет ли, что содействовал исламскому фундаментализму, когда США снабжали оружием будущих террористов «Аль-Каиды», хвастался: «Эта секретная операция была отличной идеей. Её целью было заманить русских в афганскую ловушку. И вы хотите, чтобы я жалел об этом? Что важнее с точки зрения истории мира? Талибан или падение Советской империи?»
Бжезинский мотался в Пакистан, инструктировал Усаму Бен Ладена, лепил антисоветскую коалицию Саудовской Аравии, Египта, Англии, подпитанную добровольцами из Бангладеш, Индонезии, ещё десятка мусульманских стран, увенчанную «Аль-Каидой».
Политологи объясняли ненависть Бжезинского к России тем, что он порой вёл себя не как гражданин США, а как обиженный поляк. Но для объяснения всей меры ненависти «великого польского геошахматиста» к СССР-России необходимо вспомнить последовательность ходов в ещё одной партии – самой модной сегодня версии польской истории: дескать, СССР вместе с Гитлером напал на Польшу.
Напомним, как развивались события на самом деле:
1934 год – Польша заключает с Гитлером пакт о ненападении.
1938 год – вместе с Гитлером Польша нападает на Чехословакию, получая высокоразвитый Тешинский промышленный район.
23 августа 1939 года СССР заключает с Гитлером пакт о ненападении, в котором: а) СССР обещает не защищать Польшу в случае нападения Германии; б) СССР в случае исчезновения Польши с карты мира получит территориальные приобретения.
1 сентября 1939 началась война, которая вошла в историю как «Странная» (фальшивая). Помощь польских союзников Франции и Великобритании была такой, что Польша действительно исчезла как государство.
16 сентября 1939-го польское правительство сбежало в Румынию, потом в Англию.
17 сентября 1939-го советские войска пересекли бывшую государственную границу бывшего государства.
Черчилль, прекрасно понимавший условия той войны, писал: «Советскому Союзу было жизненно необходимым отодвинуть как можно дальше на запад исходные позиции германских армий… Им нужно было силой или обманом оккупировать Прибалтийские государства и большую часть Польши, прежде чем на них нападут…»
Но у поляков своя обида, и они предпочитают не рассматривать исторические события во всём многообразии мотивов, угроз, целей.
Великий геошахматист Збигнев идейно совсем недалёк от своего земляка варшавского профессора Павла Вечоркевича, подытожившего в газете Rzeczpospolita потрясения ХХ века:
«Гитлер никогда не относился к своим союзникам так, как Сталин к странам, завоёванным после Второй мировой войны. Он уважал их суверенитет и правосубъектность, накладывая лишь определённое ограничение во внешней политике. Наша зависимость от Германии, следовательно, была бы значительно меньшей, чем та зависимость от СССР, в которую мы попали после войны.
Мы могли бы найти место на стороне рейха почти такое же, как Италия, и наверняка лучшее, нежели Венгрия или Румыния. В итоге мы были бы в Москве, где Адольф Гитлер вместе с Рыдз-Смиглы [главнокомандующий польской армией в войне
Читать далее...