[425x425]
36.20.
Без опозданий Он явился.
Минуло две тысячи лет.
Чему, профан, ты удивился -
Что не одна? С тенью дуплет
Ты просмотрел. Что, подавился?
Щас из яиц будет омлет! -
Один суть два. Ишь ты, скривился.
И три. И весь числоприплет.
Ну вот от боли ты и взвился.
Это ж такой оставить след
По жизни! Хватит, порезвился.
Имей в один конец билет.
Вышел, пошёл и удавился
Я б с ним, признаюсь напослед.
Иудаизм - это число и всё,
А не учение про то да сё,
Но тот иудаизм, что от Иуды
Искариота, а не... Осёсё!
Вот и он сам, при нём его и уды.
Имея в школе не одни неуды,
Испанский знал он мудрокарасё,
Завидуют теперь ему Сауды
Аравии за то! Иудаизм -
Это ученье о смиренье духа,
А не позор и горькая стыдуха
За сибаритство и неальтруизм.
Спасенье - Кто сказал? - от Иудеев,
Но не таких как ты прелюбодеев.
36.21.
Кто сын погибели? - Вопрос-то
С первого взгляда ясен лишь,
А со второго... Ум, шалишь!
С Иудою не всё так просто.
Да, сребролюбия короста,
Только в Иуде ли? Нашли ж
Ангнца от коз в том, кто всю лишь
Нищим рассовывал, для роста
В козла, который на себе
Понёс бы, старый. грех народа,
А вот Сократ иного рода,
Асклепий, повелел тебе
Жертву принесть: что-то ты, петел,
От перепугу засипетил!
Тринадцатый апостол кто, коль скоро
Иуды уже не было в живых,
Не Павел ли, который для укора
Петра восстал? Острей ран ножевых
Взоры его! Неужто для декора
Камни лежат разделов межевых?
А Иоанн, как еллинская Кора
Прекрасный - не из псов сторожевых?
Тринадцатый апостол у Каиафы,
Привратницею узнанный, прошёл,
А Кифа - нет. Так кто, возопияв и
Прокукарекав, серебро в кошёл
Сложил, но не повесился от горя -
Спрошу нимало не фантасмагоря?
Богоизбранный народ в жанр детективный
О Спасителе историю облёк,
А дедукция есть метод объективный,
Премолчи, коль ты как логик недалёк.
Факт предательства Иуды был фиктивный,
А вот тот, кто на груди Христа возлёг,
Совершил поступок этике противный.
Ад в очах у него то как уголёк
Тлел, то пламя как неистовствовал. Спросишь,
Почему ему Спаситель вверил мать
Досмотреть? Это ты правильно вопросишь -
Неспособен был он женщин обнимать,
Только знает кто, простил его Спаситель
Или нет, хоть Пётр о нём был вопроситель.
36.23.
Жадное до муки ожиданье
Нежности не женской, так мужской
Обрекает душу на страданье,
Исполняет смертной взор тоской...
Сохроняет самообладанье
Кто без жажды тягостной такой?
Тот, о ком свежо у нас преданье,
Верится с трудом лишь, что в покой
Бога входит Чёрт. Христа преданье
Ведь на нём, ведь он своей рукой
Сребренники сгрёб - есть оправданье
Разве пачеслабости людской -
Сребролюбству? Горькое рыданье!
Агнца два в юдоле сей мирской...
Где же поэзия в поступке
Искариотского Иуды?
А в конформизму неуступке!
Смердят расклёванные уды...
Я вижу по очес потупке:
По поведению неуды
Не получали вы. В оступке
Не взяты, честны как зануды!
А я вот как фашист жестоким
Подростком в детстве был, доколе
Впервые не влюбился в школе,
Котом со взором став востоким
Для той, портфель чей нёс до дома...
Как кот ласкается, ведомо!