[547x700]
В поэзии есть вечные темы - о Боге, о любви, о природе, о суете мирской, наконец... От того, как стихотворец справился с вечной темой, мы судим о его мастерстве. Это как бы обязательная программа, непременное условие, без выполнения которого вас не примут в престижный поэтический клуб. Вечная тема подобна традиционной рифме, найти которую легко, а вот заставить звучать по-новому трудно - не потому ли часто говорят о её изношенности, а то и банальности... И действительно, рифму "кровь-любовь" должно употреблять с крайней осторожностью, иначе легко скатиться в пошлость.
Но бывают в стилистическом репертуаре великих поэтов такие темы, которые встречаются только - и только! - у них и являются их личным поэтическим открытием. Раньше об этом просто никто не писал. Да никому и в голову не пришло бы об этом откровенничать, разве что какому-нибудь безумцу. Мастером такого художественного шока был Шарль Бодлер. "Вы открываете новый трепет в поэзии", - написал ему Гюго в ответ на посланную поэму "Семь Стариков". Да, это действительно так. Подобного рода поэтические открытия максимально выражают творческую неповторимость и характеризуют индивидуальный художественный стиль автора. В них сразу видна личность поэта.
Подумать только, кому из стихотворцев пришла бы в голову мысль эстетизировать свой самый скрываемый, самый неприглядный порок? Я написал "эстетизировать", и это верное слово, однако речь идёт не об эстетском любовании безобразным, но о его осуждении, причём с религиозной целью - исповедаться. Впрочем, неискушённому читателю понять, что речь идёт вообще-то о запретной для поэзии теме, совершенно невозможно. Этой цели и служит изощрённый эстетизм Бодлера, который тем и оправдан, что оказывается средством её достижения. Поэт прибегает к таким выспренним оборотам, что только он сам, да, наверное, ещё некий Идеальный Читатель способен расшифровать его прикровенносказание. Порок поэтом вообще не называется - он суггестируется изысканной образностью. Исповедальность поэта непреступна для простаков. Тем более трудно передать её в переводе. Итак, у Бодлера есть несколько стихотворений, посвящённых... мастурбации. Вот четыре сонета, из цикла Жанны Дюваль под общим названием "Призрак":
1. МРАК
В катакомбах глубокой печали,
Куда я удалился в затвор,
Я веду сам с собой разговор:
Что заменит мне солнце, свеча ли?
Живописцу насмешливый Бог
Расписать велел мрак: своё сердце
Жарит бес, чтобы съесть... в сластотерпце
Узнаёшь себя, неголубок?
Ангел света является мне
В виде женщины. Вижу фантома
Наяву я и как бы во сне.
О, восторг! О, блаженство! Истома...
Так и есть - это снова она,
Светлолика, хоть кожей темна.
2. АРОМАТ
Читатель, ты душою отдыхал,
Вдыхая ладан до изнеможенья,
Когда-нибудь до головокруженья
Смолу ты благовонную вдыхал?
Ты бабочкой над вечностью порхал?
А со цветком запомнил миг сближенья?
Бесхитростные есть телодвиженья...
О, как этот цветок благоухал!
Любимая, так от волос твоих,
Пленяющий сильнее, чем церковный,
Шёл дикий, душный аромат альковный,
Я изнывал, покусывая их.
И словно твоим звонким юным смехом
Отброшенное платье пахло мехом.
3. РАМА
Как хорошая рама всегда добавляет
Полотну, хоть и не знаменито оно,
То, что словом пока не определено,
И картину из мира вещей выделяет,
Так звезду мою всё, что на ней, обрамляет:
Украшенья, наряды... Казалось, земно,
Но как в гостью с небес всё в неё влюблено -
Дивный камень в оправе взор ошеломляет
Совершенством отделки и граней игрой.
Всё служило ей рамой: она утопала
В ситцах и в кружевах свои плечи купала.
А повадка её удивляла порой
Грациозной ребячливостью обезьянки,
Что сквозила в движеньях полунегритянки.
4. ПОРТРЕТ
Болезнь и смерть испепелили
Всё то, что полыхало в нас,
От глаз, которые целили,
От рта - печален здесь рассказ...-
От ласк, которые как брату
Она дарила, о, душа,
Осталось - что? Оплачь утрату -
Рисунок в три карандаша,
Который тоже умирает,
Как я, старея с каждым днём,
И демон времени стирает
Крылом черты его. Вздохнём.
Убийца жизни и искусства,
Ты не сотрёшь святые чувства!
Для обычного читателя это просто стихи о любви. Для знатока Библии - исповедь. В книге Екклесиаста есть таинственная притча: "Сердце мудрого - на правую сторону, а сердце глупого - на левую" (Еккл: 10,2). Выражение "правое сердце" встречается и в Притчах: "Сердце беззаконника ищет зла, сердце же правое ищет знания" (Пр:
Читать далее...