[300x458]
Дон Жуан – архетип западноевропейской литературы. Все его осуждают, но в глубине души завидуют его способности с лёгкостью необыкновенной очаровывать самых неприступных красавиц. Есть подозрение, что под вином инфернального испанского любовника скрывается сам Сатана. Вот статья Википедии, приводимая в сокращении, я затем её прокомментирую и дополню.
Дон Жуан (правильнее Дон Хуан, также встречается Дон Джованни и Дон Гуан) (исп. Don Juan, итал. Don Giovanni) — легендарный испанец, распутник и беззаконник. Персонаж многих художественных произведений (около 150). Прототипом легендарного дона Жуана считается представитель одного из аристократических севильских родов по имени дон Хуан Тенорио. Его смелые любовные и дуэльные похождения, остававшиеся безнаказанными благодаря участию в них близкого друга, короля Кастилии Педро I (1350—1369), долго наводили ужас на всю Севилью, пока наконец небесное правосудие — в лице убитого Хуаном командора дона Гонзаго — не положило конец бесчинствам. Предаваясь вместе с королем распутству и насилиям, дон Хуан похитил дочь командора де Ульоа, убив его самого. Правосудие бездействовало. Тогда монахи-францисканцы решают сами наказать его. От имени молодой и красивой женщины они назначили ему свидание поздно ночью, в церкви, где похоронен командор, убили его и распустили слух, что он низвергнут в ад статуей.
К этой легенде впоследствии примешали другую, также севильскую, главным героем которой является дон Хуан де Маранья, который продал душу свою дьяволу, но после раскаялся и поступил в монастырь. Другой персонаж испанской лирики — Гомес Ариас. С течением времени тип изменяется, по мере смягчения нравов; резкие черты характера, грубость приёмов предшественников Д. Жуана постепенно заменяются более привлекательными качествами, и наконец герой севильской легенды облекается в обаятельную форму, ставшую причиной его популярности.
Дон Жуан — гордый испанский аристократ. Он сластолюбец, посвятивший жизнь поискам чувственных наслаждений. Он с удовольствием нарушает моральные и религиозные нормы — например, соблазняет монашек (в условиях католической Испании особенно крамольное действие). Одним из существеннейших элементов в наслаждении для него является момент утверждения своего господства, момент борьбы с препятствиями, стоящими на пути.
Разработка образа дона Жуана показывает специфику его поведения — он переходит от женщины к женщине, соблазняя их и разбивая им сердца. Принято отличать тип соблазнителя «дон жуан» от типа «казановы», прототип которого, в отличие от дона Жуана, оставлял каждую из своих любовниц с приятными воспоминаниями, а не с ненавистью к себе.
Эти поиски иногда трактуются как поиск им «идеальной женщины», дон Жуан — мечтатель. Например, у Мюссе он всю жизнь стремится к идеалу женщины, вложенному в него богом. Он жертвует гением и славой, он по-настоящему любит и любим и все же переходит от женщины к женщине, в каждой — даже в куртизанке — надеясь найти осуществление своих мечтаний. Напрасно: ни одна женщина, в своём несовершенстве, не соответствует его идеалу (Википедия).
Автор статьи, перечисляя образы Дона Жуана в европейской литературе, нечаянно или намеренно обошёл его разработку в стихотворении Бодлера, а она самая оригинальная! Наверняка в эпоху пера и шпаги, прославившую Испанию, бытовал анекдот: «Почему Дон Жуан не боится попасть в Аид? – Потомучто у Плутона есть жена Персефона!». Как и все добротные старые шутки, и это происходит из русского нотарикона, как и сам образ Дона Жуана. Я нашёл целую россыпь сонетов на эту тему во фрагменте «У подножья – лиса в чалме» (Арсений Тарковский. «Переводчик»). Но сначала – шедевр Бодлера в моём переводе.
[344x420]
ДОН ЖУАН В АДУ
Когда спустился Дон Жуан к волне подземной
И дал Харону свой обол, нищий наглец,
Спесив, как Антисфен, то зоны Средиземной
Челночник не спросил: «Куда везти, стрелец»?
Являя груди сквозь открытые одежды,
В закате чёрном дев обманутых выл сонм,
Как стадо жертвенное, блея без надежды:
«Попал и ты в Аид, любовный обессонм!»
Смеялся Сганарель и требовал оплаты,
Тогда как дон Луис трясущимся перстом
Всем населяющим подземные палаты
Указывал: «Не сын он мне, а чёрт с хвостом!»
Дрожа под трауром (а пост блюла Эльвира!)
Перед супругом, мучившим её
Как вещь, а не как глаз – нотацию клавира,
Что темперирован неплохо – мужичьё! –
Молила истукан, как прежде, улыбнуться
Улыбкой каменной, но мрачно он смотрел.
Спокойный Дон Жуан, не чающий вернуться,
Вперял свой взор в стезю из водоструйных стрел.
Всегда приятно и благородно продолжить древнюю литературную традицию, разработав ставший архетипическим образ так, как
Читать далее...