Может об этом и не стоило говорить? Но не всеми Русами было понято!!!!(((

[показать]

Открытое письмо украинского писателя и публициста Платона Беседина сторонникам «Евромайдана»

Друзья, патриоты, освободители! Как вы еще себя называете?

Экстремисты, фашисты, преступники! Как называют вас те, кто не называет так, как вы себя называете.

Я обращаюсь к вам. С надеждой, простите за эту досадную оплошность, но не на понимание, нет (эту глупость ни я, ни вы не можем себе позволить): с надеждой на то, что выслушаете.

Да, я понимаю, вы заняты важным, героическим делом. Вам не до меня. Вы скандируете: «Слава Украине! Героям слава!» Разбираете брусчатку. Строите баррикады. Поджигаете дома. Взрываете машины. Убиваете людей. Боретесь с режимом.

Вы – хорошие, правильные ребята. А мы – «кто не с нами, тот против нас» – предатели, серость, приспешники бандитского режима. Мы – украинцы из другой Украины.

Да, нас всех купила московская пропаганда. Мы палим жовто-блакитные флаги. Нарядившись в форму «Беркута», стреляем по украинцам. Мы заодно с Януковичем. У нас у всех счета в швейцарских, немецких, американских (каких там еще, вам виднее) банках. Мы – отвратительные, подлые выродки, предатели, москали.

Продолжайте, продолжайте инфернальный ряд. Ненавидьте всей своей щирой – не в пример нам, моллюскам, – душою.

Помните, как в «Адвокате дьявола» подсудимый, схватив защитника Кевина Ломакса за грудки, вопрошает: «Ты что, черт возьми, делаешь? Присяжные возненавидят меня»? А тот отвечает: «Я из кожи вон буду лезть, чтобы это произошло». Так вот, я тоже хочу, чтобы вы нас возненавидели. Может быть, тогда вы, наконец, оставите нас в покое и перестанете претендовать на чужой для вас мир.

Вы говорите, что не начинали войну? Лжете. Вы, а не мы, выходили в центр города и устраивали сортир рядом с кухней, распевали кровожадные песни, скандировали русофобские и антисемитские лозунги, жгли все, что горит и не горит. Не мы оседлывали бульдозер и швыряли в украинцев «коктейлями Молотова».

Но если бы я приехал в закарпатское село или городок подо Львовом, вооруженный битой или арматурой, стал бы махать ею, пробивая западенские черепа – допустим, – валя одного, второго, третьего, выкрикивая при этом священные лозунги – не придерешься, – вы бы, наверное, разозлились.

Вам – можно, а мне – нельзя.

Конечно, у вас был повод. Наверное, тот же, что дал вам право в 2004 году маршировать по улицам Одессы, Днепропетровска, Севастополя, уродовать памятники, музеи свастиками, распевать гимны ненависти, избивать горожан. Но, простите, мы вас приглашали? Просили рассказывать, как нам жить? Не припомню.

А вот оранжевые и красно-черные знамена, портреты Степана Бандеры, скандирования «Русским – смерть!» (кстати, если что, то мы – украинцы), обещания тогдашней фюререссы поставить Севастополь на колени, а Одессу утопить в Черном море хорошо помню. Мы все помним. И часто воспоминания ноют, как переломанные кости. На погоду, на всякую дрянь. Ноют вот уже двадцать с лишним лет. Такие мы – не поддающиеся дрессировке.

Поэтому – никаких обид, конфронтаций. Просто мы – разные. У вас – хата с краю, у нас – соборность. Мы называем улицы в честь Пушкина, а не Дудаева. У нас – фабрики и заводы, у вас – хутора и колыбы. Мы не готовы канонизировать ОУН-УПА и поклоняться Степану Бандере. Мы не презираем, как вы, все русское. И, в общем-то, настороженно идем в Европу. Мы – другие. Такие уж уродились. И это – наше право.

Но двадцать с лишним незалежных лет вы хотите переделать нас, подмять под себя, изменить. Вы переписываете нашу историю. Запрещаете наш язык. Издеваетесь над нашими предками. Унижаете нас. И после этого говорите, что не начинали войну?

Вы же видели этот кадр (а может, участвовали лично) с бойцом «Беркута», которому выбили глаз? Течет кровь, человек едва дышит, а его оставили умирать, хотя рядом – медик, пока кто-то задушевно поет украинский гимн. И крик: «Скорую, вызовите скорую!», а украинский патриот за кадром равнодушным голосом приказывает: «Никакой скорой. Это пленный». И другие патриоты снимают, как умирает человек, украинец.

Как и