|
|
[показать]
|
[показать] |
[показать]
В старом парке

Пруд цветёт
Мы разучились слушать тишину Мы разучились слушать тишину, Наш организм всегда на взводе. Мы объявили громкую войну Нас создававшей матушке природе. Мы далеки от леса и полей, Где шум колосьев с жаворонком спорит. Где на рассвете чуточку светлей И ласковое эхо жизни вторит. | Но мы в плену в бетонных коробах. Меж них свистит упрямо грязный ветер, Оставив пыль и горечь, на губах Ментольный вкус в истлевшей сигарете. Мечтаем в отпуск вырваться туда, Где уголок нетронутой природы. Где с неба светит яркая звезда, Прозрачной речки вдаль несутся воды... © Copyright: Андрей Кузьменко 3, 2012 |

Лето в Ижеславле

Иван-чай цветёт
[236x68]Я оставлю детали, в них дольше сохраняются вещества.
Губы твои, разомкнутые в слова, твои тонкие сигареты,
твоё серебро, духи... Это поможет мне выжить в стране глухих.
У меня есть смех твой, пойманный в хронику кинолент, есть книга твоя, лежащая на столе, номера телефонов,
которые не звонят, - ты навсегда останешься у меня.
Скоро я научусь не искать тебя наяву, не принимать на веру случайный звук,
не повторять твоё имя, не множить боль.
Не было, не было, не было нас с тобой.
Был обжигающий ветер, морской песок, персик и тубероза, цветочный сок.
Цепочка событий, застывшая в серебре.
Пепел с твоих догорающих сигарет.
© Кот Басё
|
Tom Barabas - Caressed by the Wind
Заплутала душа в лабиринтах волшебного лета,
Пересмешник-июль на любовь нам настроил рояль.
Я в прозрачный халатик из слов твоих нежных одета,
В ожидании ласк, звёздной ночи накину вуаль.
По глотку соберу все бемоли из слёз не пролитых,
Не озвученных нот, расплескавшихся песен чужих.
Растворяясь в судьбе, как в безумии чувств позабытых,
В грешный плен твоих губ я поверю, как в рай для двоих.
Доверяю себя, всем безумным страстям доверяю!
Обжигая дыханьем, обветренность мыслей ловлю.
Упиваясь тобой, каждый миг в небеса отправляю
Партитуру желаний с единственным
|
![]() |
|
В память о лете
|
|
|


Прелестница колерия из семейства геснериевых, родственница глоксиниям, сенполиям, гипоциртам.
Названо растение в честь очередного мужчины — цюрихского преподавателя Майкла Колера.
В естественном виде обитает опять — таки в Америке, причем в Южной и Центральной. Разновидностей и сортов колерии большое количество, одни краше других. Колерия цветок достаточно неприхотлив, хорошо себя чувствует в теплом и светлом месте, с ярким рассеянным освещением. (У меня стоит на северном окне, за неимением лучшего). Не любит сквозняков, период покоя выражен не ярко.



