Следующий пост «Стихи и проза» в субботу 5 октября. В другие дни: аудио записи.
ДАЛЕЕ: Новые стихи. Проза: О книгах «Оскар Уайлд. Письма» и Елены Макаровой «Преодолеть страх или искусствотерапия».
***
На исходе сверкнувшего лета,
На излёте блеснувшего дня,
И в конце письмеца и куплета
Что поставить – спросите меня.
Я отвечу вам: только не точку,
Точка – это погибель и мрак.
Пусть венчает и лето и строчку,
И судьбу вопросительный знак.
Изумлённый, всегда изумлённый,
Не понявший почти ничего,
Как в загадку и тайну влюблённый
В эту жизнь - ставьте только его.
2013
***
«В тоске неизъяснимой…»
И.Бродский
«А он глядит в пространство»
Б.Окуджава
Гляди, любовь, гляди в пространство.
Ведь ты – чистейшее шаманство
И любишь лишь одну себя
И сохраняешь постоянство,
Себя лишь преданно любя.
Гляди, любовь, гляди же мимо
Его, её. Неуловимый
Твой взгляд по мне скользил не раз
И наградил неизъяснимой
Тоской и от неё же спас.
2013
***
Не умереть – сойти на нет,
Как музыка, что отзвучала,
Чтоб завтра зазвучать сначала…
Не умереть – простыть, как след,
И, как заря, отполыхать,
Исчезнуть, как за тучей просинь,
Как ветер, что затих и бросил
На окнах штору колыхать.
2013
***
И не хождение по мукам,
А игры с серебристым звуком,
Несущимся со всех сторон,
Над твердью, что глядится люком
Зияющим под сенью крон.
Испытывать не страх, а склонность
К тому, чтобы любить бездонность,
Недосягаемость всего
И зыбкость, неопределённость
Существованья своего.
2013
***
О ТОМ, О СЁМ:
ДАЙТЕ «ЛЯ»
Оскар Уайлд. Письма. – «Аграф». М. 1997
Елена Макарова. Преодолеть страх или искусствотерапия. – «Школа-пресс». М. 1997
Передо мной недавно изданная книга писем Оскара Уайльда. Читаю и перечитываю самое длинное и самое потрясающее из его писем - исповедь “De profundis”, дошедшую до нас “из мрачных пропастей земли”, из заточения, из бездны, из глубины отчаяния. Можно ли быть откровенней и беспощадней к самому себе, чем автор письма? С предельной искренностью, “с последней прямотой” пишет он о своей трагической и болезненной любви к неврастеничному и самовлюблённому юноше, сыгравшему роковую роль в его жизни, о горьких обидах, унижении, прощении, вере, безверии, силе и бессилии. Но о чём бы ни писал Оскар Уайльд, как бы ни выворачивал душу наизнанку, его письмо - катарсис.
О Боже, дай мне сил глядеть без омерзенья
На сердца моего и плоти наготу.
Эти строки Бодлера приводит в своём письме “редингский узник”. Да, нагота сердца здесь беспредельна. Но нагота эта отличается от модного нынче духовного стриптиза, как небо от земли. Здесь каждое слово выстрадано и оплачено самой жизнью. И не омерзение вызывает оно, а совсем иные чувства - сострадание и даже радость, которую невольно испытываешь, попадая под обаяние богато одарённой и масштабной личности. “Я” несчастного узника включает в себя мириады миров. В его предельно личном письме множество удивительных по насыщенности страниц о природе искусства и человека, о превратностях судьбы, о религии, об Иисусе Христе, который “несёт в себе все яркие краски жизни: таинственность, необычайность, пафос, наитие, экстаз, любовь. Он взывает к ощущению чуда и сам творит то единственное состояние души, которое позволяет постигнуть его. И я, - пишет далее О.Уайльд, - с радостью думаю о том, что если сам он “из фантазий создан одних”, то ведь и весь мир создан из того же материала.”
Почти одновременно с томиком писем Оскара Уайльда я читала мудрую и талантливую книгу Елены Макаровой “Преодолеть страх или искусствотерапия” - о врачевании души ребёнка с помощью искусства. Что общего между этими книгами? Эти книги, говоря словами Елены Макаровой (но в ином контексте), ”улучшают атмосферу, обезвреживают её, как кварцевая лампа жилое помещение”. Обе они - о первых и последних вещах: о познании мира и самого себя, о бездонных провалах человеческой психики и о высотах духа.
Одна из глав книги Елены Макаровой, удивительным образом перекликаясь с приведённой выше цитатой из письма О.Уайльда, называется “Не мешай завивать фантазии”. Описывая свой многолетний - сперва российский, позже израильский - опыт, автор живо и поэтично рассказывает о том, как с помощью рисования, лепки, сказок, стихов и всяческих фантазий возвращала детям то, что дала им природа, но отнял тяжёлый стресс, нередко возникающий при взаимодействии с жёстким и жестоким миром взрослых. Сколько раз убеждалась Елена Макарова в том, что ребёнок, которого считали олигофреном и держали в интернате для умственно отсталых, оказывался вполне нормальным, а иногда и весьма одарённым. Единственно, чего ему не хватало, так это внимания и любви. Получив то и другое, он становился таким, каким его замыслил Господь - творцом, фантазёром, художником. А главное, обретал веру в себя. Елене Макаровой
Читать далее...