Да здравствует антисемитизм!!!
Говорят, российские «патриотические» активисты – ну, те, которые закидали яйцами детей и облили зеленкой Улицкую – вызвали новую волну антисемитизма в России. Вообще, я сомневаюсь, что люди, жаждущие таким образом «изгонять бесов из этих еврейских детей», способны что-либо вызвать, но если речь зашла об антисемитизме, то я, например, во время дружеских посиделок всегда предлагаю выпить за всех антисемитов в мире, чтобы они были здоровы. Раз евреи собрались, то беседа непременно свернет на тему антисемитизма – то ли потому, что все остальное уже сказано, то ли по причине, что в этом каждому есть что вспомнить. Я в таких случаях предлагаю выпить за то, чтоб антисемиты продолжали публиковать свои пасквили в Facebook и вообще где только можно, причем, чем омерзительнее, тем лучше. И вообще – выпить за антисемитизм, который сегодня так явственно набирает силу в Европе и США, поскольку ничего лучше и полезнее сейчас для нас, евреев, быть не может. Один из самых близких моих друзей с весьма типичной еврейской фамилией – произносить ее по ряду причин не буду, назвав его для удобства просто Мишей Рабиновичем, тем более что это не так уж далеко от правды. Так вот, друг моего детства Миша Рабинович родился математическим гением. Он, собственно говоря, этого не хотел – просто так получилось. Гениальность эта была настолько очевидной, что сомневаться в ней было, всё равно что подвергать сомнению тот факт, что Земля вращается вокруг Солнца. И в 1980 году, по окончании десятого класса, он решил поехать из нашего родного Баку поступать в Москву, в МФТИ. При этом его неоднократно и откровенно предупреждали, что евреям в этот вуз путь напрочь закрыт. Еврейский мальчик с хорошей головой еще мог поступить в МАИ, при очевидной, как у Миши, гениальности у него даже был какой-то мизерный шанс на поступление на мехмат МГУ, но МФТИ – это был дохлый номер, и об этом знали абсолютно все. Это даже не особо скрывалось. Но Миша Рабинович был, помимо всего прочего, упрямым и самоуверенным до одури. И, похоже, верил в исключительность собственной личности даже больше, чем его мама. Словом, он таки поехал поступать в МФТИ. Лично для меня, как и для многих других, 1980 год – это, прежде всего, год смерти Владимира Высоцкого, но, напомню, это был еще год Московской Олимпиады.
далее
