Несколько фоток из моего компьюторного гербария

смотреть

P.S. вам решать, какой из меня фотограф ;)

Ночь. Какой-то хорошо освещенный переулок. По нему бежит мужчина, лет сорока. Он прижимает к себе кейс. По лбу мужчины течет холодный пот, а сердце бешено колотится. 
Он заворачивает в переулок и останавливается. Ни души. Светло. Но он чувствует, что тот где-то близко. Наемный киллер – Ядовитый Демон. Он уж точно не упустит такой улов.
Томас Эдинбург, убегающий, провинился, по словам его начальника. Томас нашел что-то секретное в документах. За это босс решил его убить. Эдинбург считал, что это глупо.
Он еще раз огляделся. Пусто. Где этот проклятый Демон?
Томас сделал шаг вперед, но, не успел он сделать второй шаг, как все фонари начали гаснуть. Томас затрясся от страха. Ему надо было бежать, но ноги будто приросли к земле.
-Ку-ку,- раздался протяжный голос подростка где-то сзади. Эдинбург знал, что это Ядовитый Демон, но удивлялся, что в пятнадцать лет этот парень очень известный убийца,- игра в кошки-мышки закончилась,- вновь спел Демон.
Томас боялся повернуться. Он слышал тихие и маленькие шаги, которыми к нему приближается подросток. Эдинбург боялся его всей душой и каждой клеткой тела, но не мог не отметить, что голос у парня был красивым. И, не будь тот киллером, он стал бы хорошим певцом.
-Кошка поймала мышку.
Томас почувствовал, как тот улыбается. Вокруг стало совсем темно, и местность освещала лишь луна.
Парень шел, засунув руки в карман. У него не было никаких чувств к смертнику. Ни сострадания, ни ненависти, ни любви. Обычный заказ, как и все предыдущие. В руках Демона была куча информации об этом человеке. Настолько много, что Томас и сам мог повеситься, узнай об этом.
Эдинбург прижал кейс и, наконец, развернулся. Сквозь темноту он видел худого, как спичка, парня. который мог дать пору любой модели. Еще видел его длинные волосы, заплетенные в хвост и развивающиеся по ветру. А особенно Томас видел его улыбку. И она пугала. Улыбка была усмехающейся. Она смеялась в лицо Томаса и говорила: «Черный котик сейчас съест глупую мышку».
Эдинбург сделал два шага назад, но расстояние не сократил. Он сделал еще два шага назад, но Ядовитый будто знал мысли Томаса. Затем Демон начал небольшими шагами подходить к Томасу, отчего Эдинбург рванул как сумасшедший.
-Мышка еще не выдохлась,- спел Ядовитый Демон и исчез в первом подъезде.


Темная комната. Кровать, синие шторки. Подушка лежит в конце кровати. Одеяло вывернуто. Простыня помята.
На кровати лежит парень. Он свернулся в комочек. Глаза открыты и смотрят на шторки. Парень обхватывает подушку. У него рыжие волосы, обхватывающие шею, рыжая челка. Только волосы растрепаны.
Бессонница. И уже не первый день. Трудно спать, когда, закрывая глаза, видишь других людей, незнакомых тебе. Ты видишь их судьбу. Видишь их прошлое и будущее. Слышишь их мысли. Но зачем ему такое счастье? Он же видит их впервые в жизни, он их больше никогда не увидит. Но эти воспоминания не будут давать покоя.
Это не дар. Это проклятье. Возможность, позволяющая, прикоснувшись к человеку, увидеть фрагмент его жизни или мысли. А если слишком часто использовать этот дар, то уже начинаешь слышать мысли прохожих без прикосновения, а видеть фрагмент жизни, лишь задев кого-то. И это уже превращается в ад. Из-за этого бессонница. И все это ради одного придурка. Ради лучшего друга. А этому другу все равно. Он бесчувственный. И что только Ник в нем нашел? Почему он так привязался к Яну? Ответ прост. Ян единственный, кто принял его. Он единственный друг Ника. Из-за него все мучения. А почему Ян заставляет это делать? Да потому что ему нужны записи Фермера – известного механика, создавшего четыре оружия для пяти особенных людей. В этих записях – чертежи. И зачем они Яну? Ими же могут пользоваться лишь избранные Фермером. На этот вопрос Ян отвечал просто.
-Я заполучу эти записи, чего бы мне это не стоило.
-Даже отдашь свою жизнь?- спрашивал Ник тогда.
-Ты глупец?- с призрением говорил Ян,- если я умру, то тогда зачем они мне?
-Хорошо. Я понял,- пытать его в этой сфере было бессмысленно,- тогда объясни. Почему орудий четыре, а людей пять?
-Это просто. У Фермера есть дочь. Он не мог оставить дочери оружие. Она больна. Поэтому он оставил четыре орудия для четырех человек, а для дочери – четырех человек с мощнейшими орудиями, которые будут ее защищать. Понял?
Ну, разве можно ему отказать? Он же мастер мимики лица. Конечно, Ян не может читать других людей по мимике, но он хорошо маскирует эмоции и отлично ими управляет, корча нужную гримасу в нужный момент.
Ник перевернулся на спину и стал смотреть в потолок. Завтра в школу он наденет перчатки.


Томас продолжал бежать, но внезапно попал в тупик. Он опять услышал тихие и маленькие шаги. Эдинбург резко обернулся. Ядовитый Демон держал руки в карманах и шел прямо на него. Казалось, будто Томас никуда не убегал. Он точно из преисподнии! Как он меня

Она хотела лишь тишины.
Девочка закрыла уши и прижалась к стенке. Дверь была закрыта, но шум оттуда исходил.
Девочке было всего лишь десять лет. За дверью говорила ее старшая сестра. Она говорила и говорила, а девочка плакала.
-Заткнись!- крикнула она, но ее голос получился мокрым из-за слез.
-Ты с кем так разговариваешь?- отозвался голос,- я твоя сестра. Причем старшая. Тебе нельзя мне хамить.
Девочка сильнее прижалась к стенке. Ей нужна была тишина. Лишь несколько минут этого сладкого напитка. Она как запрограммированная повторяла: «Тишина. Хочу тишину. Пусть она замолчит». И лишь иногда из нее вылетало: «Заткнись!».
А сестра продолжала говорить.
-Ты такая смешная. Завтра все в школе узнают,- тараторила она. От этого голоса можно было сойти с ума. Так и хотелось заставить ее замолчать,- ты влюбилась в моего парня. Это так глупо. Завтра все об этом узнают, и ты ничего не изменишь,- будто приговор звучал ее голос.
Девочка не могла этого терпеть. Она плакала как младенец. Ей хотелось лишь тишины. Всего пару минут покоя, но та даже затыкаться не хотела.
У нее была слабая психика. Как и у всех детей этого возраста. Слабая и хрупкая. И она не выдержала. Казалось, что она услышала, как порвалась тонкая, белая ниточка в черном хаосе. И она встала. Встала и стояла как зомби, опустив голову. По щекам продолжали капать слезы.
-Тишина… тишина…- говорила она, будто не знала больше никаких слов. Девочка вышла из комнаты и зашла в гостиную, где сидела сестра. Она сидела на подлокотнике дивана
в темноте. В это время сестра говорила по телефону.
-Заткнись…- тихо сказала девочка.
-На твоем месте я бы помолчала,- закрыла телефон сестра,- я, ведь и позвонить могу.
-Заткнись!- во весь голос крикнула девочка и подняла голову. Ее глаза пылали ненавистью, белки были красными, а по щекам текли слезы.
-Как ты сказала?- усмехнулась сестра. Она достала телефон и нажала на кнопку. Пошли гудки, а за тем по громкой связи отозвался мужской голос. Девочка вздрогнула, а сестра улыбнулась,- привет Майк.
-Заткнись!- снова крикнула девочка. Затем она заткнула уши.
-Что у вас происходит?- говорил парень. Сестра улыбалась.
-Ты представляешь,- начала сестра, а девочка в изумлении посмотрела на нее. Затем она не выдержала и схватила с тумбочки ножницы. Потом кинула их. Раздался крик, телефон с грохотом упал и выключился, а девочка заткнула уши от шума. Потом тишина. Ни звука.
Девочка открыла уши.
-Тишина…- сказала она и засмеялась,- тишина!
Потом девочка легла на пол и замолчала. Через пять минут она заговорила.
-Хорошо в тишине, да Мила?
Ответа не последовало.
-Мила?- девочка встала и включила свет.
На диване лежала Мила с ножницами в горле. На диване было много крови.
Девочка закричала и выбежала.