Однажды папа наказал свою трёхлетнюю дочь за то, что она потратила рулон позолоченной обёрточной бумаги. С деньгами было туго и папа был просто взбешён оттого, что ребёнок пытался украсить какую-то коробочку без видимой на то причины. Несмотря на это, на следующее утро маленькая девочка принесла своему отцу подарок. Она сказала:
- Это для тебя, Папочка.
Он был обескуражен тем, что за день до этого накричал на дочку. Но его возмущение снова вырвалось наружу, когда он обнаружил, что коробка пуста... Он обратился к дочке:
- Разве ты не знаешь, что когда дарят подарок, то предполагается, что в коробке будет что-то лежать? А у тебя просто пустая коробка.
Маленькая девочка взглянула на него со слезами на глазах:
- Папочка, она не пустая. Я наполнила её своими поцелуями. Они все твои, Папочка!
Отец был поражён. Он опустился на колени, нежно обнял дочку и умолял её о прощении. С тех пор папа хранил это бесценный подарок рядом со своей кроватью несколько лет. Если у него что-то не клеилось в жизни, он вспоминал поцелуи и любовь, которую подарила ему дочка. И это намного важнее всех неурядиц, материальных богатств и ссор из-за пустяков.
Не слишком ли часто мы стали задумываться о материальных благах и не разучились ли мы дарить друг другу нечто более ценное - любовь, тепло, поцелуи и улыбки?
Он приходит, когда у тебя потолок заплёван.
Он приходит, когда ты готова убить любого,
Кто напомнит тебе о времени года\суток,
Он приходит, когда забываешь, как бьют посуду,
Потому что в твоих стаканах утихли бури.
Он всегда не в себе, он смеётся и много курит,
Он слегка утомлён бесконечными after-party..
И глаза у него такие, что можно спятить.
Он приходит, и ты забываешь про сон и пищу.
Он не ищет любви, он давно ничего не ищет.
Он садится напротив, гитару берёт и разом
Твоя жизнь накрывается медным гремучим тазом...
Это мальчик «пи****ц» , это мальчик «сушите-вёсла»
Это мальчик «плевать-я-хотел-что-случится-после»
Это мальчик «сегодня-здесь-завтра-в-Амстердаме»
Это мальчик «шизофрения-не-за-горами»
У него то пожар, то потоп, то медные трубы
Он бывает пронзительно нежным ,но чаще грубым
Он молчит, запивает, твои откровенья чаем
Выгибается раненым тигром, когда кончает
Он целует твою ладонь ,говорит:"Спасибо"
Ты встаёшь на дыбы, ты как будто висишь на дыме
Он уходит, и ты сползаешь по стенке на пол
Опрокинув стаканчик ядрёных сердечных капель
Он уходит, и ты понимаешь ,что это финиш
Собираешь себя по частям и опять половинишь
Четвертуешь, рыдаешь ,роняешь себя с балкона
Каменеешь у зеркала как Медуза Горгона
Это мальчик «привет», это мальчик «какая-жалость»
Это мальчик «я-не-припомню-где-мы-встречались»
Это мальчик «таких-не-любят-таких-стреляют»
Это мальчик «пи***ц»
Ты жива ещё???
Поздравляю ...
Вон! из моих мыслей,
Вон! с моего долгоденствия.
Уходи, из моих снов скройся быстро
Вон! с моего сердца
Оставь меня на том же месте где я был прежде,
Не надо слов вежливых и потоков нежностей,
А потом режь меня, если так сильно лезвие чешется
Я давно уже без лица.
Нет глаз только линзы голубого цвета
У меня нет лета, просто тепло и безветренно
Бывает иногда в моём опустошённом секторе
Но вот сейчас некто долбится в душу усердно
Так, но дверь не та, сорвать с петель никак
И твой предел порог моего чердака
И промелькал уже тот яркий огонёк в глазах
Тебе так нравится в меня эти шипы вонзать
Да я и сам уже привык того не отрицать
Так же как ты к моей руке на твоих волосах
Ты всё пытаешься чего-то доказать
Я обязательно послушаю тебя когда ты будешь спать
Прошу оставь меня в покое не трогай руками
В моих снах мне тяжело просыпаться ночами
Нервы натянуты как струны гитары стоя у края
Порога, бессонница когда колешь шипами
В мой адрес тысячи слов твоих истерик глупых
Терзания всё глубже и отношений грубых
На лезвии ножа этих бессонных ночей
Уходи вон от меня закрой за собой дверь
Сижу в одиночестве листаю сотни страниц
Где рисовала ты мотивы одиноких улиц
Те фотографии от злости рву на куски
Наша первая встреча когда были мы счастливы
Погаснет свет в моём окне я выйду из дома
И по ЖД вокзалу мимо пролетают вагоны
Тают перроны, аэродромы...
Прошу уйди из моих мыслей, оставь меня в покое...
Ты набирала боль в меня, как наркотики в шприцы,
Поила страстью, выдавая яд за медицину,
И эти пестициды — давно во мне, поэтому стал циником,
И, кажется, на эту дрянь подсел.
Ты набирала боль в меня, как наркотики в шприцы,
Поила страстью, выдавая яд за медицину,
И эти пестициды — давно во мне, поэтому стал циником,
И, кажется, на эту дрянь подсел.
За окном мелькают люди-тени, знаешь а я теперь
Не проклинаю нашу встречу, так мне легче.
Но каждый вечер как по расписанию дурманю сознание,
И уплываю по волнам своих воспоминаний.
Я не мог знать заранее, что ты тоже не нормальная,
Ведь наделяли чем-то новым нас эти свидания.
Ты аномалия, оттого и не любовь, а мания
У нас с тобою была, вперемешку с криком и бранью.
Я знаю, что там покой, а здесь на сердце камень,
Новый твой парень непререкаем — ну, прям подарок маме.
Не упрекаю, сам многое делал не правильно;
Искал тебя в глазах каких-то сук, от себя убегая.
Но мне не капли, не жаль их, ведь они только мешали!
Представь, я так устал тебя любить, и ты тоже пуста.
Просто если б дали шанс отмотать эти годы (бред!),
Я подошел бы первый, и тихо сказал бы: «Привет»...
Ты набирала боль в меня, как наркотики в шприцы,
Поила страстью, выдавая яд за медицину,
И эти пестициды — давно во мне, поэтому стал циником,
И, кажется, на эту дрянь подсел.
Ты набирала боль в меня, как наркотики в шприцы,
Поила страстью, выдавая яд за медицину,
И эти пестициды — давно во мне, поэтому стал циником,
И, кажется, на эту дрянь подсел.
Все эти стихи теперь бумага, что летит из окон,
Ложась около дома проклятого, что толку?
Кутаюсь в кокон, забыл покой; как одиноко
Среди копий людей, среди людей, от которых плохо.
И пытаюсь писать стихи о любви, о расставании,
О расстояних, и просто ранах,
Я простираюсь на километры пути назад,
И эта музыка — хлам из попыток что-то сказать.
... (ведь ты такая lady)
Тебе бы летать (и не волнуют сплетни!)
Простых обитателей (этой жизни!),
А я так скучаю по тебе, извини.
Мой город устал слушать, как я скулю по тебе,
Шлёт статьи мне фортуна про мир теней.
Все мои песни про это, депрессии — скоро сопьюсь, наверное.
Осенний гром, иду наверх я!..
Тех, кто тебя любит, нужно убивать. Лучше прямо сразу, как только заметишь этот собачий взгляд, неотрывно следящий за твоим лицом, эти брови домиком и рот арочкой, эту манеру бродить за тобой из комнаты в комнату и всё время держать тебя в поле зрения. Разумеется, жалко, и кажется, что пока не за что. Но сделай это сейчас, иначе будет поздно. Потому что он, любящий, выроет неподалёку тёплую затхлую норку, из которой будет некоторое время наблюдать за тобой, а потом начнёт наступать, слегка подталкивая и даже подтаскивая, чтобы ты просто заглянул, только одним глазком посмотрел, как у него всё замечательно. Ну да, уютненько…. Всегда тепло, еда, чистая постель, множество занятных безделушек, каждую из которых он готов подарить тебе, - мило, хотя и душновато. Ближе к зиме тебе начинает казаться, что это даже хорошо, когда ниоткуда не дует. Возможно, в этом году ты устоишь и, кое-как перезимовав в сугробе, встретишь весну свободным, почти свободным, потому что между лопаток у тебя поселится ощущение красной точки, оптического прицела его любящего взгляда. И ты привыкнешь, что иногда всё-таки нужно звонить. Хотя бы отвечать на эсэмэски. Хотя бы есть его стряпню раз в неделю. Хотя бы спать с ним раз в десять дней. Потому что любит.
Потом приходит неизбежное чувство вины – кажется, что ты губишь его жизнь, бездумно пользуясь теплом его сердца и ничего не давая взамен. И однажды, когда вечер твой будет особенно одиноким, ты придёшь к нему без звонка и останешься. Потому что приятно увидеть, как его лицо озаряется счастьем только оттого, что ты рядом. Чувствуешь себя волшебником. Нужно ли говорить, как это закончится? Как его объятия станут всё теснее, твоё личное пространство всё меньше, его просьбы превратятся в требования и счастье на его лице сменится капризно-раздражительной маской. Поэтому убей его сейчас.
А потом, когда останешься один, загляни в шкаф и достань из-под вороха белья фотографию того единственного, кому хотелось отдать свою жизнь, кто умел делать тебя счастливым, от кого невозможно было отвести глаз. Того, кто убил тебя однажды.
[600x600]
Когда он позвонит, маленькая стрелка на циферблате уже щелкнет за 12:
- Дорогая, прости… тут такие дела…
- Срочное совещание? Пробки? Опять колесо проколол?– с усталой усмешкой спросит она…
Он зажмурится, сморщит нос, скривит губы…
- Нет… я просто уже домой ехал… когда… сотрудник один позвонил – мол какие-то бумаги забыл на работе, а ключи от офиса у меня… и он попросил…
- Жень… - она перебьёт его, закроет левой ладонью глаза, сглотнёт поступивший к горлу ком, повторит,
- Жень… ты меня любишь?
Его бросит в холодный пот, он почувствует, как тысячи маленьких мурашек предательски заполняют каждый миллиметр его эпидермиса. Он выдохнет:
- Люблю… - выдержит паузу и добавит, - я скоро буду…
Она кинет телефон на кровать, снимет сапоги и куртку, подойдёт к окну и крикнет нетерпеливо гудящему таксисту, чтоб уезжал,… начнёт бережно собирать разорванные фотографии, обратно распаковывать чемодан, и поставит на 3 минуты ужин в микроволновку.
А когда он придет, и будет кушать её рагу, она склонится над ним, обнимет и незаметно сотрёт с его шеи полоску красной помады: «Черт… - подумает она, - а мне такая ведь даже не пойдёт…»…