Она всегда сидела у нашего подъезда. Обычная бабка: кофточка, тряпичная сумка, старые очки. Я помню бабу Аню с детства. Жила одна, мы никогда не видели кого-то из ее родственников, к ней не приезжали. Даже кошки у нее не водилось. Зато с самого утра она садилась у подъезда и так до самого вечера. Не вязала, не читала журналы, с остальными старушками особо не дружила. Никто бабу Аню не любил, потому что у бабы Ани был зычный голос и вечные советы. Выходит, скажем, из подъезда в воскресенье с утра, Миша, наш сосед. Он работал слесарем на ЗИЛе. Баба Аня ему кричит: «Мишка, за пивом, что ли? Не надо тебе, потом же водки напьешься. Погубит она тебя, дурака». Добродушный Миша отмахивается: «Что мне, кабану, будет?»
Или мимо идет Света, красотка из второго подъезда. Мини, алая помада, черные туфельки на каблучках. Баба Аня ей: «Светка, на свиданку опять? С тем хмырем? Не надо, Светка, дурной он человек!». Света резко поворачивается: «Тебя спрашивают, что ли?»
Или свой мопед заводит Димка, мой старший приятель. Ему тогда было лет 17, мопед он где-то украл, мы все это знали, но помалкивали. Баба Аня ему: «А ну хватит тут тарахтеть! Ногами ходи. Слышишь?»
Но Димка еще яростнее врубал свой мотор и что там дальше голосила баба Аня – было не слышно.
Противная бабка.
Баба Аня и ко мне цеплялась, но редко. «Лёша, ты бы спортом занялся. А то слоняешься как дурак. Бегал бы. Сердцу полезно». Я не хотел грубить бабе Ане, поэтому кивал и быстро шел дальше.
.
