Sunniva Stordhal и Greg Payne, фотограф Steven Meisel
для Vogue Italia, 1997
Jamie Hince, фотограф Hedi Slimane
(октябрь, 2008)
Марлен Дитрих
Актриса
Нежность - лучшее доказательство любви, чем самые страстные клятвы.
Для женщины красота важнее ума, потому что мужчине легче смотреть, чем думать.
Если женщина уже простила мужчину, она не должна напоминать ему о его грехах за завтраком.
Некрасивым девушкам легче вести скромную жизнь.
Страна без борделя - что дом без ванной комнаты.
Почти каждая женщина хотела бы хранить верность, трудность лишь в том, чтобы найти мужчину, которому можно было бы хранить верность.
Никто не станет рассказывать сплетни, если некому слушать.
Дружба объединяет людей куда сильнее, чем любовь.
Курить я начала во время войны. Это и сохранило моё здоровье.
Держи язык за зубами, если не можешь предложить что-то взамен того, что тебе не нравится.
В любви гордость более опасна для женщин, чем для мужчин. Если нужно спасти положение, мужчина забывает о своей гордости легче и быстрее.
По-настоящему хорошая жена не нуждается в драматизации повседневной жизни.
Только женщина может разглядеть другую женщину с микроскопической точностью.
Счастлив только гадкий утёнок. У него есть время подумать в одиночестве над смыслом жизни, дружбы, почитать книгу, оказать помощь другим людям. Так он становится лебедем. Только нужно терпение!
Так просто быть добрым. Нужно только представить себя на месте другого человека, прежде чем начать его судить.
Значительная часть моей жизни прошла с русскими. Сначала я училась готовить их блюда, а потом попробовала водку, один из самых здоровых алкогольных напитков.
Старые люди осознают окостенелость своего тела, но отнюдь не духа.
Хорошее воспитание имеет и свои минусы, особенно когда речь идет о карьере в театральном мире.
Каждый мужчина больше интересуется женщиной, которая интересуется им, чем женщиной, у которой красивые ноги.
Каждый, кто был соблазнен, хочет соблазнять сам.
Мои ноги не так уж красивы, просто я знаю, что с ними делать.
Чарли Чаплин.
Актер, 88 лет. (навсегда)
Я верю, что могущество смеха и слёз сможет стать противоядием от ненависти и страха.
Жизнь — это трагедия, когда видишь её крупным планом, и комедия, когда смотришь на неё издали.
Самое печальное, что может быть в жизни, — это привычка к роскоши.
Я не нахожу в бедности ничего привлекательного и поучительного. Она меня ничему не научила и лишь извратила моё представление о ценностях жизни.
Убив один раз, человек становится негодяем, тысячу раз — героем.
Жизнь без споров была бы очень скучна. Всё, что живёт, взывает к обсуждению.
Ненавижу слонов: такие сильные и такие послушные.
Одиночество отталкивает. Оно овеяно грустью и не может вызывать в людях ни интереса, ни симпатии. Человек стыдится своего одиночества. Но в той или иной степени одиночество - удел каждого.
Эйнштейн однажды написал Чарли Чаплину: "Ваш фильм 'Золотая лихорадка' понятен во всем мире, и Вы непременно станете великим человеком." На что Чаплин ответил: "Я Вами восхищаюсь еще больше. Вашу теорию относительности никто в мире не понимает, а Вы все-таки стали великим человеком".
Нет ничего легче, чем записывать воспоминания, которые вылетели из головы.
Количество глупостей, совершаемых по велению рассудка, гораздо больше, чем количество глупостей, совершаемых по глупости.
Кто никогда не был ребенком, никогда не будет взрослым.
Младенцы и собаки - лучшие актеры в кино.
Чтобы сделать комедию, мне нужен лишь парк, полицейский и красивая девушка.
Только нелюбимые ненавидят.
Женщина может сделать миллионером любого мужчину-миллиардера.
Все-таки жаль немого кино. Какое удовольствие было видеть, как женщина открывает рот, а голоса не слышно.
Альбер Камю
Великий вопрос жизни — как жить среди людей.
Воля — то же одиночество.
В жизни должна быть любовь — одна великая любовь за всю жизнь, это оправдывает беспричинные приступы отчаяния, которым мы подвержены.
Добродетель бедняка — душевная щедрость.
Если продолжать искренне любить то, что в самом деле достойно любви, и не растрачивать свою любовь по мелочам, по пустякам, по глупостям, можно понемногу сделать свою жизнь светлее и стать сильнее.
Если тебе выпало счастье жить в мире ума, какое безрассудство — искать доступ в страшный, полный криков мир страсти.
Истина, как и свет, ослепляет.
Каждому поколению свойственно считать себя призванным переделать мир.
Жить страстями может только тот, кто подчинил их себе.
В жизни каждая минута таит в себе чудо и вечную юность.
У любви есть своя честь. Стоит потерять ее — и любви приходит конец.
Человеческое сердце обладает досадной склонностью именовать судьбой только то, что его сокрушает.
Любовь несправедлива, но одной справедливости недостаточно.
Молчать — верить самому себе.
Любовь либо крепнет, либо вырождается. Чем она несчастнее, тем сильнее калечит. Если любовь лишена творческой силы, навсегда отнимает у человека возможность творить по-настоящему. Она — тиран, причем тиран посредственный.
Об одной и той же вещи утром мы думаем одно, вечером — другое. Но где истина — в ночных думах или в дневных размышлениях?
Чем руководствуется сердце? Любовью? Что может быть ненадежнее? Можно знать, что такое любовное страдание, но не знать, что такое любовь. Тут и утрата, и сожаление, и пустые руки. Пусть я не буду сгорать от страсти, при мне останется тоска. Ад, где все сулит рай. И все-таки это ад. Я называю жизнью и любовью то, что меня опустошает. Отъезд, принуждение, разрыв, мое беспросветное сердце, разорванное в клочья, соленый вкус слез и любви.
Эрих Мария Ремарк
Писатель
Женщин следует либо боготворить, либо оставлять. Другого быть не может.
Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец.
Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, которого ты в прошлом любил.
Свободен лишь тот, кто потерял все, ради чего стоит жить.
Кто хочет удержать — тот теряет. Кто готов с улыбкой отпустить — того стараются удержать…
Женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.
Жизнь слишком длинна для одной любви.
Жизнь — это болезнь, и смерть начинается с самого рождения.
Когда ещё хочется жить, то это значит, что есть у тебя что-то любимое. Так, конечно, тяжелее, но вместе с тем и легче…
Кто слишком часто оглядывается назад, легко может споткнуться и упасть.
Очень страшно ждать чего-то… страшно, когда ждать уже нечего…
Пока человек не сдаётся, он сильнее своей судьбы.
Судьба никогда не может быть сильнее спокойного мужества, которое противостоит ей.
Человек без любви всё равно что мертвец в отпуске.
Человек никогда не может закалиться. Он может только ко многому привыкнуть.
Вечное душевое отчаяние — отчаяние ночной темноты. Приходит с темнотой и исчезает вместе с нею.
Ничего не принимайте близко к сердцу. Немногое на свете долго бывает важным.
Чем меньше человек заботится о своем душевном состоянии, тем большего он стоит.
Меланхоликом становишься, когда размышляешь о жизни, а циником — когда видишь, что делает из неё большинство людей.
Настоящий идеалист стремится к деньгам. Деньги — это свобода. А свобода — жизнь.
Иногда удается спросить себя только когда спросишь другого.
От принципов необходимо иногда отступать, иначе они не доставляют радости.
Не важно, где жить. Важно только то, на что мы тратим свою жизнь.
Никогда еще жизнь не была так драгоценна как сегодня…когда она так мало стоит.
В хладнокровных размышлениях можно растворить ненависть и обратить ее в целеустремленность.
И вдруг я увидел, что значу что-то для другого человека и что он счастлив только от того, что я рядом с ним. Такие слова сами по себе звучат очень просто, но когда вдумаешься в них, начинаешь понимать, как это все бесконечно важно. Это может поднять бурю в душе человека и совершенно преобразить его. Это любовь и все-таки нечто другое. Что-то такое, ради чего стоит жить. Мужчина не может жить ради любви. Но ради другого человека — может.
Раскаяние — самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Жизнь не имела в виду сделать нас совершенными. Тому, кто совершенен, место в музее.
Власть — самая заразная болезнь на свете.
Человек велик в своих замыслах, но немощен в их осуществлении. В этом и его беда, и его обаяние.
Страшно, как все, к чему прикасается тело — постель, белье, даже
Иисус и Иуда
При создании фрески «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи столкнулся с огромной трудностью: он должен был изобразить Добро, воплощенное в образе Иисуса, и Зло – в образе Иуды. Однажды, когда художник присутствовал на выступлении хора, он увидел в одном из юных певчих совершенный образ Христа. Он пригласил его и использовал в качестве натурщика для создания на фреске лика Христа.
Прошло три года, фреска была практически полностью завершена, но великий художник не мог найти подходящего натурщика для образа Иуды. И вот после многолетних поисков художник увидел валявшегося в сточной канаве молодого человека, который преждевременно одряхлел от пьянства, был грязен и в оборванной одежде. С большим трудом слуги художника притащили его в собор, где создавалась фреска. Он толком не понимал, что происходит, а Леонардо запечатлел в своем бессмертном произведении греховность, себялюбие, зло, которыми дышало лицо этого человека.
Когда художник закончил работу, нищий, который к этому времени немного протрезвел, рассмотрел фреску и вскричал в испуге и тоске:
-Я уже видел эту картину раньше!
-Когда? – недоуменно спросил Леонардо.
-Три года назад, еще до того, как я все потерял. В ту пору, когда я пел в хоре и жизнь моя была полна мечтаний, какой то художник написал с меня Христа.
[604x18]
[699x642]
[604x18]
Аспидно-серый Январь... таянье
Туманные лучи - инъекция сантиментов...
Развязываются узелки сугробов на белом платке зимы.
Высыпаются - разноцветные воспоминания.
Память...
Витражные осколки слюды ...
Наши материализовавшиеся слёзы...
Из моих ладоней выпадают самоцветы -
Малахитовый август - расплесканный по чувствам.
Сангиновый сентябрь - разлитый по поцелуям...
Преисполненный киноварью - октябрь.
Антрацитовый ноябрь, навязчивый, как сама смерть.
Декабрь, в жемчужном мареве превращений...
Узелки развязаны.
Что дальше?
Terra Incognita.
Я боюсь исчезнуть вослед морозным узорам на твоём окне...
Ядвига Розенпаулис
Фрэнк Синатра
Певец, актер, 82 года (скончался 14 мая, 1998 года)
не носи коричневое по вечерам
джек дениэлс. только джек дениэлс
когда лед упадет в твой стакан, дай ему несколько минут
носи шляпу набок. пальто - накинутым на одно плечо
считай оранжевый свитер синатры вначале "друзей оушена" аномалией (Ф. Синатра исполнил роль Дэнни Оушена в фильме "11 друзей Оушена" 1960г.)
в знак искренней дружбы поделись одной оливкой из мартини
носи запонки
и смокинг
но не по воскресеньям
худшее, что можно сделать на глазах у женщины – зевнуть
Daul Kim
(31. 05. 1989 – 19. 10. 2009)
Марк Лагранж, фотограф
Q: Откуда, в основном, вы берете образы для своих фото-историй?
Ричард Аведон - это имя знают все ценители искусства фотографии, так как этот гениальный человек был наделен огромным талантом, стал основателем нового жанра съемки, очень тонко чувствовал свою модель и кадр. Его портрет не просто фотография, а напечатанный на листе фотобумаги внутренний мир человека. Ричард Аведон по-новому раскрыл черно-белые снимки, он смог с помощью всего двух цветов точно передать чувства, эмоции, характер и внутреннюю красоту персонажа. Поистине магическая чувственность и искренность его портретов завораживает и притягивает взор, сфотографированные им люди на портретах выглядят порой даже реалистичнее чем в жизни, они как бы заполняют собою пространство и таят бескрайнюю глубину. Работы Ричарда Аведона – это бесспорная классика и вершина мастерства фотографии.
Великий фотограф Ричард Аведон родился в Нью-Йорке 15 мая 1923 года в семье эмигрантов из России. Его отец владел довольно успешным универмагом на Пятой авеню и Аведону пророчили такое же будущее, но к счастью этого не произошло и уже в десятилетнем возрасте юный фотограф сделал свой первый портрет композитора Рахманинова, который жил по-соседству. В дальнейшем «русская тематика» была продолжена портретами Бродского, Стравинского, Горовца и других. Первой женщиной-моделью Ричарда Аведона стала его младшая сестра, по словам фотографа именно после ее съемок он «навсегда попал во власть женского очарования».
В школьные годы помимо фотографии молодого Ричарда Аведона привлекает литература и поэзия. В школьном журнале публикуются его рассказы, а в 1941 Ричард Аведон становится лауреатом поэтического конкурса. После окончания школы Аведон вступает в Колумбийский университет и изучает поэзию, но любовь к фотографии побеждает. Первой работой будущего мастера стала должность помощника фотографа в фотоотделе Управления американским торговым флотом. Именно эта работа стала для Аведона самой лучшей портретной школой, фотографируя новобранцев и сослуживцев, он досконально изучил мимику, строение лица и основные приемы портретной съемки. Через несколько лет молодой фотограф Ричард Аведон собирает свое первое портфолио и получает профессиональное образование в нью-йоркской «Лаборатории дизайна» при Школе общественных исследований. Судьбоносной для карьеры Аведона стала встреча со знаменитым дизайнером и редактором популярного журнала мод «Harpers Bazaar» Алексеем Бродовичем, после которой в 1946 году его снимки попали на страницы глянца.
[показать]
[показать]
[показать]
Портреты и фотографии, сделанные Ричардом Аведоном произвели в обществе настоящий фурор. Работы молодого фотографа не были холодными и пустыми, как большинство съемок моделей, а отличались живостью, искрились энергией и радостью. Ричард Аведон умело сочетал натурализм и гротеск, в результате получался просто потрясающий эффект, который по достоинству оценили признанные мастера, и фотограф получил место в штате «Harpers Bazaar».
В последующие годы вплоть до 1966 Ричард Аведон плодотворно сотрудничал с «Harpers Bazaar» и «Vogue». С ним бок о бок трудились метры мировой индустрии моды, такие как Бен Девидсон, Ирвин Пенн, Хиро и многие другие. Все вместе они творили облик модной фотографии, и именно они задали тон иллюстрации современных глянцевых журналов. Без сомнения именно Аведон стал законодателем нового жанра, в котором фэшн-съемка тесно переплеталась с реальной жизнью, в результате такого соединения модели из безликих кукол становились реальными и «живыми». Благодаря жизненной реальности ярче подчеркивалась гламурность и утонченность персонажей съемки. Одной из знаменитых фотографий такого жанра является снимок знаменитой модели Давимы, которая в платье от Ив Сен Лорана расположилась среди африканских слонов. Основным принципом работы Аведона было взаимоуважение и понимание между фотографом и моделью, только так можно было достичь полной откровенности на снимке. В пятидесятые годы Аведон разводится со своей первой женой Доркас Норвел и женится на Эвелине Франклин, которая дарит ему сына Джорджа. Также в этот период он оставляет работу в индустрии моды, некоторое время работает редактором в журнале «Театральное искусство», а 1956 году пробует себя в новой роли фотоконсультанта на съемках фильма «Fanny Face», главные роли в котором исполняли блистательная Одри Хепберн и Фред
[показать]
[показать]
[показать]
Серия фотографий Big Nudes, созданных в 1980-ых Хельмутом Ньютоном, является бестселлером на все времена. Это манифест всего творчества Хельмута Ньютона. На фотографиях запечатлены сильные женщины в их первозданной наготе без всяких фиговых листочков и модных тряпок.
Так же эта серия, сделанная между 1979 и 1981, является ключевым моментом в развитии творчества Ньютона, выступая как яркий пример нового стиля фотографа. На смену обстановке полной роскоши и упадка пришло монументальное заявление - "Вот они", одетые только в туфли на высоком каблуке, самоуверенные амазонки Ньютона. Мускулистые и гордые они шагают в своем победном марше.
buy-books.ru
Это время дорогого шика, почти безвкусной глобализации моды, засилья популярных марок одежды и идеологии истеблишмента. В целом модная эстетика 80-х была яркой и вызывающей. Эпоха спортивной одежды и радужных цветов Disco Couture, Arthur Elgort, Bruce Weber, The Great Outdoors, Brooke Shields и Calvin Klein.
В конце 70-х годов начался очередной экономический подъем, определивший облик модной жизни восьмидесятых – десятилетия прагматизма и культа материальных ценностей.
В мировой политике олицетворением неоконсерватизма стала «железная леди» М.Тэтчер, ставшая в 1979 году премьер-министром Великобритании. А по ту сторону Атлантики в 1980 г. президентом США был избран Р. Рейган, ставший символом подъема американской экономики. В это же время, на Дальнем Востоке, во главе с Японией, Южной Кореей и Тайванем, появляется новый экономический центр. Эта была эпоха беспечной траты денег, лихорадочным наслаждением жизни, оптимизма, вызванного горбачевской Перестройкой, концом «холодной войны» и, впоследствии, крахом «империи зла».
В 1985 году Всемирная организация здравоохранения объявила о начале эпидемии СПИДа. Это стало началом конца сексуальной революции, что требовало изменения стереотипов поведения, так как свободный секс уже стал нормой жизни.
Модные журналы наперебой удовлетворяли всемирный интерес к блеску и материальности. Идеалы красоты продолжали меняться. К концу десятилетия возникает культ супермоделей – «пробирочных» образцов физического совершенства: Синди Кроуфорд, Наоми Кэмпбелл, Линда Евангелиста, Кристина Тарлингтон, Стефани Сеймур.
[показать]
[показать]
[показать]
Альтернативой классической красоте стала индивидуальность. «Мальчики на постерах», который придумал Брюс Вебер (а также фотографы, похожие на него по стилю – Херб Ритц и Роберт Мэпплторп) стали примерами мужской сексуальности в рекламе. Журналы новой волны, такие как The Face, i-D, Blitz документировали контркультуру. Впоследствии, именно они стали субстратом, на котором взросла новая генерация фотографов моды 1990-х гг.– Ник Найт, Дэвид Ляшапелль, Корина Дей.
Лицо эпохи 80-х – образы, созданные Ньютоном. Сильные, эротичные, уверенные в своей привлекательности женщины бросили вызов идеям женственности и гендерных ролей.
[показать]
[показать]
[показать]
push
BRUCE WEBER (Брюс Вебер)
Без сомнения, одна из самых влиятельных фигур в фотографии моды 1980-х. Он родился и вырос в маленьком шахтерском городе Гринсбург в Пенсильвании. Его отец был успешным бизнесменом и увлекался фотографией, снимая свою красивую жену на лужайке у дома. Мальчик рос довольно одиноким ребенком, «аутсайдером» в типичной Америке «среднего класса», не разделяя большинства интересов своих сверстников. Он был замкнут, почти не имел друзей и жил в мире своих фантазий. Модные журналы, такие как Vogue, которые читала его мать и которых всегда было много в доме, занимали будущего фотографа. В своем интервью для газеты Observer Вебер вспоминал себя 17-летним юношей. Когда мать торопила его принять душ и переодеться к обеду в клубе, куда он ходил плавать, юноша мог сделать только после того, как уйдут все остальные подростки. Эта история помогает понять внутренний мир Вебера, мир его фотообразов. Он сам неоднократно говорил: «Мы иногда фотографируем тех, кем сами не можем стать».
[показать]
[показать]
[показать]
push
PAOLO ROVERSI (Паоло Роверси)
Паоло Роверси впервые взял в руки фотоаппарат, путешествуя с семьей по Испании. В 20 лет стал работать фоторепортером и много снимал «для души». В 1971 г. он приехал в Париж по приглашению Петера Кнаппа (арт-директора Elle, впоследствии тоже успешного фотографа моды) и стал работать его ассистентом. Некоторое время был ассистентом Лоуренса Сэкмана в Лондоне. Дальше Elle, Marie Claire, Depeche Mode.
Первые модные фотографии Роверси были сделаны для Depeche Mode в 1975 году. В 1979 году он провел неделю в Ланцароте по заданию Marie Claire, где снял серию фотографий на фоне безудержно синего неба, которую почему-то называет своим «фиаско». Он вернулся в Париж, полный решимости переделать серию в студии, и с тех пор стал редко снимать на улице. До этого поворотного момента его работы были простыми, прямолинейными и не очень отличались от других журнальных снимков.
[показать]
[показать]
[показать]
push
PETER LINDBERGH (Питер Линдберг)
Он начал работать в Париже примерно в то же время, что и Паоло Роверси. Но его стиль развивался в совершенно другом направлении: его резкая, контрастная черно-белая фотография отражает то, что он сам называл «своей тяжелой немецкой экспрессионистской стороной». Он больше интересуется индивидуальностью и пластикой своих моделей, их «внутренним миром», нежели надетыми на них костюмами от престижных модных домов, которые, собственно, и заказывают Линдбергу фотосерии. Фотограф получил художественное образование и начинал как абстракционист. Он умело пользуется цитатами из истории искусства, а также истории фотографии, кино и танца. Драматический повествовательный стиль Линдберга «укоренен» в его интересе к кино: он часто ссылается на режиссеров от Фрица Ланга до Джима Джармуша и отдает должное таким разным фотографам, как Жак-Анри Лартиг и Эрвин Блюменфельд. Линдберг почти сразу имел успех и в США, где стал ведущим фотографом в американском Vogue, редактор которого Анна Винтур назвала его работы «современными, сексапильными, актуальными». Он всегда отстаивал свои «прямолинейные» работы. Его профессиональный рост, однако, не мог продолжаться вечно в нью-йоркских рамках. В восьмидесятые он активно сотрудничает со всеми европейскими журналами мод. Легко узнаваемый почерк (крупный план лица – это в какой-то мере портрет, а также бесстыдные «ню») с трудом укладываются в каноны модной фотографии.