Среди пороков и фатальных бед,
Одна беда _ я не уравновешен
Оскалившись,возьму желанный след,
Жизнь коротка , и до конца все меньше.
Некогда вникать в пустую суть,
Не место в действии смирению и страху.
Ощетинившись , возьму судьбу на грудь
И в бой,и в петлю головой ,туда _ на плаху !
Псом охотничьим беру смертельный след,
Не удержать уже ружьем и плетью
Безумца догоняющего смерть,
Не испугать собачьей смертью.
Зеленной скатертью садов,
Твоя придирчивая нежность,
Накроет встречную любовь,
Чтоб знать,как в колыбели снов,
В объятиях твоих _я не уравновешен...
Рассудок ее утомленный,
Сомнение больше не гложет,_
Она приготовила ложе,
Свое сокровенное лоно .
Страхи разжали ей грудь,
Нестерпимо ее повело
Придвинуло ближе чуть-чуть
Не сможет она без него...
Ее не смущала икона,
В глаза заглянувшая строже.
Она приготовила ложе,
Свое сокровенное лоно.
Обратно уже не вернуть,
Что начертано то и случится.
Страхи разжали ей грудь,
Она ничего не боится...
"Ты увела меня в танго ,
не выклевывать глаза всем ,кто косо посмотрит,
а чтобы сродниться с душой ,устремленной в свободу..."
Разве может обидеть влюбленная птица моя,
Погружаясь когтями и клювом в мое вдохновенье ?
Если в каждом движении танго не кто-то,а я
Нахожу принесенное ею с собой изумленье...
Птица моя надо мною так низко летит,
И врачует,врачует усталую душу мою,
Вместе с болью от горя моих и ее панихид,
Врачуется боль ее сердца,разбитого в каждом бою...
"Я пригласил тебя на тур танго
не для тщеславной гордости от твоей красоты,
а чтобы любоваться тобой в танце ,за твою отчаянную преданность Истине,ЛЮБОВЬМОЯ..."
Любовь невидима,она другая птица,
она как боль из огненной купели,как счастье взятое из мук;
она в нетленной вечности гнездится,
она из творчества потусторонних рук...
Когда душой и кожей оголишься,
вкусишь несправедливость Бога , злую правду подлых вещих снов;
тебя отвергнут все,всего лишишься _
тогда придет к тебе _ сама Любовь.
отрывок из поэмы "Из пыльного рукава" (условное название )
В далёком моём сентябре,
созерцая загадочность мира,
раскрыв ,изумленно плывущие в небо глаза ,
в ожерельях звездных
молился на вечностный, темный покой...
Во Вселенной, в затерянном пыльном Углу,
неизвестной Эйнштейну ,невидимой тёмной рукой,
в россыпях звездных,
пронизанный тьмою покой,
держал надо мною в серебряном нимбе Луну .
Беспомощной жрицей светила Луна
в ожерельях звёзд.
Когда изумленно взирая, на труп остывающей,
только что жившей соседки ,
подавленный,
я навсегда заболел
ожиданием смерти ...
и звезды бесстрастно
кололись осколками смерти
в далёком моем сентябре.
Серебряной жрицей светила Луна
в ожерельях звёзд,
Мне показалась иконой она.
Обезумевший,
я под иконой ожившей ,молил
на коленях,без всякой надежды
молил о продлении лет,
о пощаде молил...
но она мироточила мне
ожиданием смерти...
В далёком, фатальном моём сентябре.
Ее уносит,в высь и без оглядки,
Упрямый клин ее пернатой стаи.
Ей кажется,что с нею все в порядке,
О том ,что нет ее, она не знает.
Она летит ,не ведая сомнений,
И ширится пьянящий горизонт.
Там океан вина из откровений,
И бытия парадоксальный ход.
Там в купаже её вино крепчает,
Бурлит и пенится горячих мыслей бег.
О том ,что нет ее она не знает,-
Она не птица и не человек...
Так ангел виртуальный улетает.
Веселее всех радостей
лёгкость твоя _
и она в моём сердце.
Возьмешь эту легкость,
и не разоряя чужого гнезда,
нарисованной птицей приблизишься
там,
где выронит солнце над нами пурпурную охру.
Тяжелее всех тяжестей
горе твоё _
и оно в моём сердце
Бери эту тяжесть,
когда обезумевшей с горя волчицей,
страдаешь от жалости
так,
что на сердце разорванном ,
кровью запекшейся сохну...
Но скоро,
в раю окликающей птицей, аукнешься в сердце моём,
потому что и в горе и в радости
ты,
неизменная в чувстве и слове одном,
не разоряя чужого гнезда,
нарисованной птицей появишься
там,
где зарю над землёй
для тебя наряжаю в пурпурную охру .
Что бередить душевные пожитки
Миллениума и застойных лет,
Когда глаза хранителя глубинки,
Зелено-серый источают свет,
Пронзительней забористого зелья,
На перепутье новенькой Руси ?...
Налей стакан забытого веселья ,
На опохмел отравленной души !