я могу пялиться на тебя. ты рядом. моя собственная никчемность плодоносит в твоих лучах. ты так хорош. так хорош.
они заставляют меня тратится на продающие тексты, разнообразный промоушен. я пишу, и даже когда о кофеварке - думаю о тебе. механизм смазан как надо. мне нужно много времени в одиночестве, потому что оно всё заполнено, всё пропитано.. ты сам понимаешь, чем. ты ищешь меня. ты меня знаешь.

о, слава богу - сохранив лицо
идёт в свой мир, увенчана, как будто
короною, под гомон шум и цокот
вот - центр города, в нём нынче многолюдно

она встаёт, восходит, и она
всё зачинает, зная, кто с ней рядом.
без прочего: кольца, веретена.
король придёт, восславится дриада.

его черты, и голос, и глаза,
по памяти - из прежнего, как Лушка.
и анатомия того, что он создал.
она всё это знает потому что

они похожи, словно брат с сестрой
пускай инцест слияния - урода
родит единство их души - порода
плода надкушенного горький яд и гной.

когда одиночество становится полным, я вновь в покое
щелкаю буквы руками мокрыми, которыми тебя трогал

и нет диссонанса, и нет смятения, я этим себя утешил
и длится, и длится прикосновение, в каждую строчку - вечно

у меня есть всё, чтобы делать всё, что я захочу
ничего не чувствовать - нет чувств.

мои тени
отпустили меня, и - стало холоднее.

в городе-сумраке,
они живут свою жизнь вдали
в полу-улыбке
отказавшись от самых взыскательных грёз

и их мысли, минуя улицу, там где я рос
никогда не коснутся калитки.

*

я достаточно взрослый, чтобы жить на игле перспективы
где кончается диск,
но увидим, кто будет счастливей.

я ещё не устал
добиваться того,
к чему мы все вместе стремились

я ещё не сдаюсь.

это не кайф, они предлагают вспомнить, что было "до"
выжженная земля, бык, всё вспахано и засеяно -
ремесло.
но из пепла, мол, дОлжно возникнуть тому, чем был.
спи спокойно, постарайся уж - принадлежать другим.

безопасные дозировки, пол года - как камень в лёд.
всё записано и предсказано - вот так и произойдет.

будешь взвешенным социально, навык счета, кассовый аппарат.
целлюлит сведён, гетеросексуальность
во все щели тр*хает.
ты не рад?

ну зато ты здоров. ты - в кубе. в норме. в списке. у всех Божеств.
кольца счета башки на срубе, и святящийся диск - рубеж.

а Ван Гог, кстати, был не счастлив. а путь крайностей, кстати, ложь.

положи на язык причастие. и запей его. и уснёшь.

я делаю всё это, чтобы тебя запутать

я растратил всю любовь, что мог ощущать
я её заменил на яд и на остриё меча
и ушёл в поход, чтобы быть плохим только издали
подражая Богам, потому что Боги так тоже могли
и делали

и я был в походе много дней, и много ночей
мой клинок затупился, пока я становился ничей
но однажды ты посмотрел сквозь верстовую дугу,
изумился и тихо сказал, что я похож на звезду
и я слышал тебя отовсюду

и я шел по болотам, а ты словно шёл по пятам
я не ведовал кто ты, но ведовал ли ты сам?
сокращая веху, неумолимо стремясь
ты преследовал эту горящую во мне часть
и поэтому не сбивался даже на час.

я и сам не верил, я давно про себя забыл
по воде, сквозь нерест, по лесу, стоптав настил
оставлял вопросы, эхом тающие в горах
почему ты просто, не оставишь меня, дурак?
ну да, но как?

и в конце концов рано утром, едва я открыл глаза
ты сказал, наклонившись близко - здравствуй, моя звезда.
и с тех пор я не знал, как будет - разлука не велика
я держал твою руку, забыв рукоять клинка
и дорога была легка

я живу внутри текста

умер утром - весь день свободен