знания умножают скорбь

за окном полная луна. в её свете то, что не причиняет боли. и мне не грустно.

насколько далёкой тебе кажется идея этой связи? предложение случайно заканчивается вопросом, и, я понимаю, что это некто в моей голове, человек, у которого под капюшоном я не различу лица - спрашивает меня.

луна как фрукт в ветвях моего дерева. я готов и сорвать и соврать.

пусть так - можно воскресить всё что угодно, если пытаться. а смерть приходит тяжело. её приходится выжимать по капле, как сон.
иногда я пью половинку одной таблетки - половинку другой, и они встречаются.

но я больше не тот, кто вкладывает в этот образ поэтику. вещи служат мне. и они всё крепче.

это я - превращаю мысли в материю. и если мне понадобится создать Бога...

сегодня поверх черного плотного хлопка футболки я будто случайно, навыпуск, оборонил цепь со звездой.
и вырвал из твоих губ шёпот:

- ты что, еврей?

правда, мы становимся похожи на то, во что верим. и я легко соглашаюсь со всем, что хотел ощущать.

кто-то грустит обо мне, я это чувствую

снова тяжело писать - как двигаться куда-то без цели

что сегодня произошло?

не закончились все силы, но было головокружение. веселье вечером. - это как рассказать, ничего вообще не рассказывая.

один Елизаров дал пять, другой спросил чьи тут чаи, и зачем их такое количество?

подкармливаю кошку, которая понравилась. подкармливаю, с осознанием, что не способен на что-то большее.
любые преграды, затрудняющие движение - обтекаемы разумом.
куда я так бурно стремлюсь?

ну, хорошо. я забросил удочку. ты сказал - "глубоко"

вот, пожалуй, и единственное, что меня взволновало.

мне плевать, потому что я эффективен. я вытоптал в голове искусственную тропу - короткий путь. и он становится таким знакомым.

прильни к моему остывшему сердцу.

движению положено разрушать

кода:

я помогу тебе, потому что ты мне нравишься. нравится на тебя смотреть, нравятся твои очки и выражение лица. мне нравится, как ты шутишь, и то, что ты способен сказать "мне страшно". мне нравится твой спокойный голос, и все внутренности за ним.

я не знаю, какой ты - мне бы хотелось узнать.

внезапно понимаешь алкоголиков, которые выбирают между "превращаться в ил" и "превращаться в камень"

их мягкие красные лица - и такие же души. потому что жизнь очень часто делает нас твёрже некуда - если мы были мягкими.
я каменею.
может быть, тоже пить?

это смена состояний. и нет ничего среднего - к счастью. среднее даётся только при рождении, и - большинству.

надо бы что-то выбрать.

холодную водку, огненную самбуку, травяной джин, пряное, как поцелуй, вино.

чем-то нужно травмировать душу, чтобы она жила.
что бы что-нибудь чувствовать.

страшный страх - утратить способность мыслить при помощи сердца.

в основном, я любуюсь людьми. всеми вообще. но никто мне не близок, и я никого не понимаю.

по вечерам дела можно оставлять как есть - я проснусь до того, как что-то измениться.

чувствую себя странно

как будто болото высохло.

каждый день веду себя, как одержимый. ничего не пробивает. дисциплина. тайминг. минута. секунда.

всё еще чужой абсолютно везде, среди приятных людей.

не умею прощать слабости - и без конца имитирую.

могу выбросить всё неполезное.

вместо всего человеческого - чувствую время. самое человеческое что осталось - злость. но я что угодно способен взять под контроль после этих дерьмовых историй.

иногда я боюсь потерять его - иногда боюсь что никогда уже не потеряю.

живу не как человек, вообще. в моём понимании.

а как же ты развлекаешься?

так я только этим и занят!

ужасно скучно. мало вызова, много уродства. много компромисса. честно говоря, компромиссы меня бесят больше всего.

тяжело говорить о своих эмоциях. потому что в этом нет никакой нужды.

но я должен. иначе только таким и останусь. ебаным достигатором.

я горжусь собой бесконечно, но я боюсь что утрачу способность любить (во всей этой тряске)

я могу почувствовать себя как-нибудь рядом с кем-то, но оставаясь наедине с собой, понимаю - всё это ложь.

боль делала живым - я больше её не чувствую. я хочу заплакать - но у меня не получается. мне нужны только самые материальные вещи, а от них никакой печали. деньги вообще ещё ни разу не подводили.

чувства такие, словно купил самый прекрасный пистолет: гладкий, тяжелый, железный, и стреляешь с балкона в ночь - и не понятно куда улетают пули. ничего не разбивается, никто не падает. и нет удовлетворения.
на много километров вперед - ни одного здания. и пули просто теряют скорость.
только отдача в руку.

чего в жизни действительно не хватает - так это врага. любить можно только человека уважаемого.

я обожаю то, что метро Питера выглядят как огромные подземные дворцы.
когда ничего не останется, мы будем жить там - и наше небо подопрут гранитные колонны.

все эти залы как величественные портеры, и резные люстры, и фонари - куда мы поставим свечи. и сверкающая мозаика.
и тихий гул погруженных во мрак тоннелей. навечно.

как говорит Блейз: "у тебя появится свой Ильдар"

успокойся и соберись.
всё по плану.

– Могли бы вы полюбить меня?
– Почему же? – отвечает она, остановив на мне свой спокойный и ясный, как солнце, взор. – Но, только не надолго.

я опять что-то придумал: всё идёт неплохо. по ночам, сквозь огни, с лицом человека, которому принадлежит вся эта улица. каждая её песня.

потом придумал ещё кое-что: на кружке разводы кофе. я договорился с нужными людьми.

это исчерпало меня (в социальном смысле) и со вчерашнего вечера я один. просто блуждаю, читаю. так хорошо с собой не было уже очень давно. людьми я пресыщен совершенно.

я не устал - но измотан. странная погода, и хочется, чтобы хлынул дождь. хочется надышаться мокрым воздухом, пока он ещё тёплый и пряный.

ищу себе новые духи чтобы сохранить это время.

- лучше всего брать деньги за что-то бесплатное

скорость превращает язык в труху
а может, так влияет сфера, а может, окружение

мне не нравится то, что происходит, и теперь придется отводить часы работе над словами и мыслями

тяжело действительно стать больше - та или иная часть с приходом нового отмирает. или пытается

как ей этого не позволить?

я читаю книги, но они по делу - сугубо научные

жизнь не ужасна и даже проста - но именно это меня утомляет

не хочу ничего слышать про чужую боль и много скучаю

слово недели, пусть будет - аддикт
ты меня этим считаешь

ригидность обманчива