"Я так понимаю, что некоторые единицы
нервно хворают в силу своей бывшей жизни"
"Однако цветов, яиц и всяких почестей мы так и не дождались"
(М.Зощенко, "Истинные происшествия".)
Лето. Пора отпусков и каникул…
Скажите, где может подработать педагог?..
Ну конечно же в лагере, куда ушлют родители отдыхать своих безумных отпрысков, туда - к лесу, к речке, к футбольному полю, к огромной столовой, пропахнувшей щами и котлетами - вот она, песня моего лета: я, с детства непереносившая пионерские лагеря, еду скрываться от нужды в лагерь оздоровительно-санаторного типа, черт бы его побрал.
(У педагога есть, по крайней мере, три профессиональных кошмарных сна.
Первый, это что ты приходишь на урок и понимаешь, что ничего не знаешь.
Второй, это что ты опять же приходишь на урок и видишь, что на тебе домашние тапочки и бабушкин застиранный фланелевый халат в жёлтенький цветочек. Или, что ещё хуже - ты вообще голый, только в тапочках.
Третий сон - это ты в пионерском лагере.)
Мне и молодому педагогу из Шуи Евгении достался отряд, занимающий целый этаж в количестве 72 душ в возрасте от 7-ми до 12-ти лет. Почему мы на двоих взяли такой сумасшедший объём, и козе понятно - нам обещали двойную зарплату. (Забегая вперёд, могу сказать, что и здесь нас ввели в заблуждение, и получили мы за наши муки всё те же копейки, что и на своей педагогической работе).
То, что здесь мы подружимся и с Альцгеймером и с Паркинсоном, мы с Женей поняли почти сразу.
День для Жени начинался с принятия успокоительных лекарств, а заканчивался собиранием сумки в бессильном желании всё бросить и уехать в тихую Шую.
Утро в лагере - это выгон табуна из павильона для похода в столовую.
Выстроится в пары мой отряд не умел - он разбивался на тройки, семерки и тузы, причём Гагарин в это время (мальчик Юра, которого я прозвала Гагариным, потому, что он всегда падал откуда-то сверху, или висел на моей руке) уже кукарекал с ветки большого дерева и показывал всем нос. Саша привычно ныл, что у него украли колготки и ему нужно к маме.
("Зараза,- думала я про себя, - сколько же у тебя было колготок, чтобы их каждый день крали?.. Вот найду твои колготки и удавлю!..").
Говорящая девочка Полина ходила за мной неотступно и рассказывала про варенье, которое ей привезёт бабушка. ("Бабушка приедет, да-а-а… и варенье малинное привезёт, да-а. А, может, и не малинное, а яблонное, да-а. А я ей скажу: а где же малинное, зачем мне яблонное?.. да-а.»
И так - часами)
Миша Афонин вонял.
Стоял одиноким тузом и вонял всею своею наличностью, потому что болел недержанием кала. Запинаясь о говорящую девочку Полю, я веду Мишу переодевать штаны.
Считали мы детей по головам раз 20 -ть, и с начала, и с конца - всегда кого-то не хватало или кто-то был лишним - дети не могли стоять на месте и перемещались от точки отсчёта в хвост и наоборот. Собрав приблизительную сумму прыгающих мартышек и как-то сцепив их в пары, мы почти галопом двигаемся к столовой.
На нашем счастливом острове безмятежного детства было сконцентрировано всё: энурезники, шизофреники, сестрички-истерички, клептоманчики, лунатики - вобщем, детская комната милиции с клиникой детских неврозов.
Прямо в лагере, в 8 лет, у Фариды начались месячные. От такого внезапного гормонального всплеска Фарида сошла с ума и при любом удобном случае с женской яростью валила неувернувшегося пацана на диван, душа его своим круглым телом и целуя в щёки, за что неоднократно была бита.
Жизнь Фариды была сплошной антагонизм - она "доставала" пацанов, те ее колотили, и Фарида бесконечно выла белугой и жаловалась: "Ну что я им сделала?.. зачем они ко мне пристают? (!) Накажите их, и вот этих, и тех!.." ("Так, - отвлеченно думала я, - Найду Сашкины колготки и удавлю вас обоих").
Однажды во время "тихого часа" я на складе нашла костюм Деда Мороза и после сна встретила свой отряд в бороде и с посохом, декламируя толстым голосом: "По полям, по лесам, шёл я долго в гости к вам". Дети тут же обалдели от счастья и, приняв условия игры, бросились писать про свои мечты и желания, которые, конечно, сбудутся, если они будут слушаться воспитателей - таково было условие Деда Мороза. Поводив хоровод и вспомнив детские песни, Дед Мороз пошёл на север, и вместо него в отряд вернулась Мария Юрьевна с красным носом, которой дети наперебой начали рассказывать о волшебном приключении, которое только что с ними было. Да, иногда эти «изуверы» были весьма трогательны…
Как-то, гуляя в лесу на большой поляне, мой отряд так утомил меня, что я предложила им свою игру.
- Итак,- объявила я детям,- сейчас мы будем играть в покойника. Покойником буду я. Вы должны нарвать цветов столько, чтобы меня не было видно.
Я легла на траву, сложила руки на груди и закрыла глаза - в течение 5-ти минут я могла не двигаться и даже подумать о чём-нибудь хорошем.
Вскоре на мне вырос холм из полевых цветов и трав.
- А что дальше делать? - кричали
Читать далее...