Что же это за день в российской истории 20-го века - 23 февраля? Считать ли нам его праздником? Для многих в России он стал днем мужчин, точнее, днем настоящих мужчин, которые служат в армии, или в милиции, или еще в каких-либо силовых структурах. Или когда-то служили. Или не служили вовсе нигде, но являются мужчинами и потому вроде бы заслужили чествования наравне с остальными :)
Многие настолько привыкли к празднованию этого дня, с шумными застольями, подарками, а теперь и еще одним выходным, подаренным нам правительством, что никто и не помнит, а почему вообще возник этот праздник. С чего все началось?. Что дало смысл существованию этого дня? Кто сочинил тот миф о победе над немецкими войсками под Нарвой и Псковом в 1918 году, что дало рождение так называемой Красной Армии? Было ли это рождение вообще и что же мы тогда отмечаем - об этом пойдет наш рассказ…
Интересно, что в анналах военной истории сохранилось описание доблестной защиты Пскова, но только во время Ливонской, а вовсе не в последний год Первой мировой войны. На протяжении без малого пяти месяцев, с августа 1581 по январь 1582 года, осажденный псковский гарнизон, возглавляемый воеводой Иваном Шуйским, успешно отражал неоднократные попытки польского короля Стефана Батория овладеть городом. Зимой 1918 года все получилось иначе.
Вечером 10 февраля 1918 года бесплодные Брест-Литовские переговоры, проходившие с 20 ноября 1917 года в ставке главнокомандующего германским Восточным фронтом, были прерваны после декларации советских представителей во главе со Львом Троцким, возвестивших - в одностороннем порядке - о прекращении войны с государствами четверного союза (Германией, Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией). Утром 11 февраля советское правительство распорядилось о полной демобилизации российских вооруженных сил. Всем, кто не мог понять, зачем распускать войска, не подписав сепаратного мира, глава петроградских большевиков и правая рука Ульянова-Ленина Зиновьев разъяснил с трибуны: ожидать неприятельского нападения не следует, так как трудящиеся Германии и Австро-Венгрии воевать не желают совсем.
Через неделю германское верховное командование Гинденбурга, давно перебросившее на свой Западный фронт самые боеспособные соединения, заявило об окончании временного перемирия. Немецкие воинские части начали наступление по всей линии разваленного Восточного фронта, захватив Двинск (впоследствии Даугавпилс) 18 февраля, Минск - 20-го, Полоцк - 21-го, Режицу (позднее Резекне) - 22 февраля.
Неординарность возобновившихся военных действий заключалась прежде всего в стремительности германского вторжения. Противник продвигался на восток преимущественно "боевыми поездами", не встречая практически никакого сопротивления. В 14 - 16 вагонах таких эшелонов размещались эскадрон кавалерии, до полуроты пехоты (при 14 - 16 пулеметах и 2 - 4 пушках) и саперный взвод. По признанию того же Зиновьева, в хорошо укрепленный Двинск въехал неприятельский отряд, состоявший не то из 60, не то из 100 человек. В Режицу, как писали "Русские ведомости", ворвалось подразделение настолько малочисленное, что не сумело с ходу занять телеграф, проработавший еще почти сутки. По свидетельству прессы минские большевики стали готовиться к бегству с утра 19 февраля. На станцию свозили оружие и продовольствие; к 18 часам туда прибыл грузовик с ящиками и баулами, где находилось 13 миллионов рублей - конфискованная за день городская наличность. В 10 вагонах "секретного эшелона" расположились местные начальники с охраной и штаб Красной гвардии во главе с военным комиссаром западной области Мясниковым (Мясникяном) - бывшим помощником присяжного поверенного и будущим первым секретарем Закавказского крайкома РКП(б). Неожиданно рабочие железнодорожных мастерских отогнали паровоз и потребовали жалованье за последние месяцы.
Ночь протянулась в спорах о допустимых масштабах вознаграждения за пролетарский труд, лишь к рассвету обе стороны сошлись на общей сумме в 450 тысяч рублей. Получив деньги, рабочие вознамерились было не выпустить из города нескольких комиссаров, подозреваемых в крупных хищениях. В ответ большевики выставили на площадках и крышах вагонов пулеметы и пригрозили разгромить всю станцию, если к поезду не прицепят паровоз немедленно. Утром 20 февраля "секретный эшелон" отправился наконец в Смоленск, а к белорусской столице приблизилась германская кавалерия. После короткой передышки в Минске немецкие отряды продвинулись на 117 верст по направлению к Москве за каких-нибудь 18 - 20 часов.
В ночь на 19 февраля Ленин и Троцкий уже спешно телеграфировали в Берлин о готовности Совнаркома без промедления подписать мир на германских условиях, но немецкое командование предпочло продлить экономически выгодное и необременительное наступление до получения официального письменного подтверждения присланной депеши. На следующий день Совнарком одобрил ночную телеграмму и призвал все местные советы и войсковые организации приложить максимум усилий
Читать далее...