Она не вышла замуж: загадка одиночества Мирей Матье

Почему великая певица всю жизнь избегала романтических отношений.

Почему Мирей Матье великая певица, красивая женщина, икона стиля – всю жизнь куталась в кокон одиночества, избегая даже серьезных романов, не говоря о замужестве? Даже на светские мероприятия она ходила в компании мамы и сестры. Она пела о любви, но сама казалась заколдованной, защищенной от этих чар – казалось, что ни один мужчина не может всерьез потревожить ее сердце. Или у нее было что-то, такое драгоценное, что она должна была скрывать это чувство от любого неосторожного взгляда, прятать в самой глубине сердца?

А может быть, она так и не поверила до конца, что ее можно любить и, даже став ослепительной звездой, так и не начала доверять миру. Какие вещи влияют на нашу жизнь, какие травмы так и не излечатся? Если бы знать заранее и поселить соломку...

В школе Мими невзлюбила учительница – девочка с четырех лет интересовалась только пением, школьными занятиями не интересовалась; конечно, это бесило. Учительница ставила девочку лицом к классу и рассказывала всем, какой она кошмар, позор семьи и школы, отсаживала за «парту позора», била линейкой по левой руке (Мирей родилась левшой, и так тогда переучивали), довела даже до заикания. Такие истории бесследно не проходят... Дома было лучше. Дома был теплый, открытый папа, который водил детей на концерты, ставил оперные пластинки и сам пел за работой. Была бабушка, которая покупала ноты. Но была и бедность, на грани нищеты, ее тоже не вынесешь за скобки.

Мирей мучилась в школе до 13 лет, потом бросила ее решительно и легко, просто не пошла на занятия однажды утром, а отправилась устраиваться на фабрику. А дальше все было как у Золушки – девочка была хорошей, много работала и, безусловно, заслуживала ездить на балы – уже через два года Матье участвовала в региональном конкурсе вокальных талантов, еще через год победила в нем и отправилась в Париж. Этот сильный голос, в котором слышно океан, был у нее уже тогда, а еще она была невероятно хорошенькая, оригинальная и маленькая, 153 сантиметра – даже волейболом занималась, чтобы подрасти – не подросла; конечно, жюри единодушно признало в ней нового Воробушка, новую Эдит Пиаф.