Не знаете? Ну, тогда я вам
расскажу…
Сумасшедшими не становятся
в один день. Забудьте все эти
жалкие и далекие от
реальности литературные
штампы вроде "…от
пережитого потрясения
графиня тронулась умом…".
Ерунда. Нельзя сойти с ума
сразу. Взять и ебнуться.
Сначала вы отмечаете
короткие звоночки.
В один из дней вы
обнаруживаете, что начали
разговаривать с зеркалом. То
есть, вы и раньше говорили с
собой - но в этот раз начинаете
делать это вслух. Сначала тихо.
Вас это пугает, надо же, какой
я ненормальный. Затем громче.
Затем входит в привычку.
В другой день, общаясь с
подчиненным, вы ловите себя
на том, что потеряли нить
разговора и, автоматически
продолжая кивать и хмурить
брови, думаете только об
одном - как бы вот взять и
затолкать все его слова ему в
глотку, чтобы он прекратил
нести эту банальную, тупую,
бессмысленную чушь.
Схватить его за волосы и
треснуть головой об угол
стола, чтобы он понял как
пошлы и однообразны его
суждения, какой жалкой
склизкой тварью ползет он по
жизни, пытаясь оставить часть
этой слизи на вас.
Где-нибудь через месяц,
ожидая возвращения домой
подруги, вы начинаете
складывать мозаику из
кусочков - она не звонит,
мобильный отключен, давно
должна была приехать, а куда
сегодня собирался Игорь,
позвоню ему, странно, тоже не
отвечает, и с работы раньше
ушел, был выбрит и приодет,
она тоже с утра
расфуфырилась,
сукасукасука, они давно друг
на друга пялились, получается
ждали только случая. Вы
начинаете нервно бегать по
квартире, телефонная трубка в
руке, палец на ре-дайл, пять
сигарет в полчаса. Вы роетесь
в её вещах. Вы вытряхиваете
её записную книжку, ищете в
сумочках презервативы и
записки, а когда ничего не
находите - нет, это она просто
хорошо всё спрятала! Сука,
сука, сука.
Когда она возвращается, от
неё пахнет пивом, и вы орёте -
убирайся из моего дома, и она,
пожимая плечами, начинает
собираться, и вы хватаете её
за руку в коридоре, ведь вам
надо ПРОСТО ПОГОВОРИТЬ,
чтобы узнать - да, она с ним
трахалась, трахалась,
трахалась. Потом вы
начинаете плакать и отбирать
у неё сумки, ведь можно же
поверить, что она
действительно сидела с
подругами в
"Курвуазье" (почему тогда
телефон отключила?), зайка, я
ведь люблю тебя, я же
изнервничался весь. А потом
вы спрашиваете, так,
невзначай, как бы между
делом - а давно ли она видела
Игоря, да, того, в Испании
вместе отдыхали. И когда она
со словами "ну вот, опять
начал" встает с дивана, где вы
вот только что так
замечательно уютно вдвоём
сидели, вы рявкаете - что она
встанет, когда вы её отпустите,
а сейчас не будет ли она так
любезна сесть на место, и
ответить на все вопросы, а
вопросов, милая моя,
накопилось - предостаточно. И
вы даёте ей пощечину,
первую - в сердцах и неловко,
а уже дальше, когда она с
криком убегает на кухню, вы
идете за ней и продолжаете
бить, и зажимаете ей рот
рукой, и снова бъете, и вам это
нравится - бить её, а вот и нож
рядом, и как было бы сейчас
уместно и логично взять этот
нож и поднести лезвие ей к
глазу и спокойно так, тихо - на
ухо ей, что сейчас ты мне все
расскажешь, все до последней
ебаной детальки, как когда и с
кем.
Или вот еще забавно - когда
зимой в вашей пятиэтажке на
лестничных клетках спят
бомжи, вы выходите и
усталым голосом - так, я
сказал, короче, чтоб через две
минуты я выхожу, и на
лестнице нет никого. И
вернувшись в квартиру
встаёте к глазку и смотрите с
одной мыслью - чтоб не
успели, не собрались, не ушли.
Потому что тогда у вас будет
повод выйти и пинать ногами
это лежащее в собственной
моче вонючее тело в драной
куртке и черной вязаной
шапке, пинать с силой, сначала
по спине, затем по голове, и
еще раз, и как интересно - по
голове бить самому больно,
даже через толстый ботинок
отдает в пальцы.
Соседи начинают смотреть на
вас с уважением и страхом.
Уважения больше. Но не
здороваются всё равно. В
Москве соседи в весовой
категории "до сорока" не
здороваются, если вместе не
учились в школе.
А вы уже чувствуете, что
внутри вас - туго, до
последнего предела сжатая
пружина безумия, зубы
стиснуты, и чуть-чуть если
ослабнет оборона здравого
смысла - хлынет из вас волна
ярости, и вы превратитесь в
жестокую машину мести всем
и за всё, и станете
командовать приливами и
отливами, восходами и
закатами, всем, что
происходит в вашей
маленькой ёбнутой вселенной,
где вы - единственный бог и
повелитель.
А потом в один из дней вы
понимаете, что всё, аллес,
пиздец - крыша
рухнула. То есть нет, поймите
меня правильно - вы не
бегаете по метро в плаще на
голое тело с воплями "Банду
Ельцина - под суд", не
выкладываете на полу в
квартире пентаграмму из
собственных какашек - вы
можете вообще ничего не
делать, но при этом понимать -
вы стали абсолютно, тотально
сумасшедшим. ебнутым на
всю голову. Крейзи
мазафакером.
Один пытается забить
сумасшествие алкоголем.
Дурашка, кто же пожар
бензином тушит?
Другой начинает
"нормальничать",
Читать далее...