В толпе слегка соприкоснулись,
Споткнувшись, кончиками ног.
Чуть-чуть смущённо улыбнулись.
Спеша, прошли ещё чуток.
Практически уж разминулись,
Однако - разом - оглянулись
И - пробежал незримый ток
По траектории движенья
Двух взглядов. Миг проникновенья
В сердца друг друга узнаванья.
Случайность это или рок?
Внезапность первого свиданья
Иль предопределённый срок?..
Живой любви возникновенье.
При встрече промелькнувший Бог.
Ах как мечтают расколоть
Русь изнутри - координацию,
Путями децентрализации,
Устраивая провокации,
Компрометации сенсации,
Разрушить! Как стремятся плоть
Страны на части разорвать
Враждою межнациональной,
Убивши дух многообразья
Её культуры! И скандально,
Что ксенофобии зараза -
Идеология подложная -
Средь поглупевшей молодёжи
Столь широко распространилась!
Русь, обезумев, откатилась
К средневековым временам
Междоусобиц... Счастлив Хам,
Дворец, театр, музей и храм
По-геростратовски разрушивший!
Ну а потерянные души
Снуют по свалке, средь руин
Державы Русской... Век дубин.
Зима бульдозером вломилась
На городскую территорию.
И сразу всё остановилось -
Коммунхозяйство, транспорт, школы
И депутаты-балаболы...
Заледенела вся история!
И город замер. Тишина,
Бульдозера лишь разрываемая
Мотором. И кругом - стена
Сугробов. И торчит одна,
Как перст, никем не посещаемая,
На площади центральной ель.
Прёт на бульдозере метель.
Покоя хочу, задушевных
Бесед, под чаёк, вечерами.
Неважно теперь уж, с царевной
Иль с милой пастушкой. Чтоб с нами,
Поблизости, котик мурлыкал
И Муза плела вдохновенье.
Чтоб больше будильник не тикал
И не убегали мгновенья.
Вот так бы вот вечно общался
С подругой (женою?) и Музой.
Устал я - ведь так натаскался
С собою самим и с обузой
Своей - одиночеством! Старость
Лишает веселья. И скука -
Вот всё, что мне в жизни осталось...
Мечту охватившие руки.
Внезапно утро пробудилось.
А с ночью умерла тоска.
Как удивительно лучились
Морщинки на её щеках!
Во мне, эстете и поэте,
Желанья не было грешить...
Бальзаковская дама - это
Не возраст - магия души.
Священное безумие
Пророков и поэтов
В эпоху тугодумия
И промискуитета -
Всего лишь аномалия,
Иль, хуже - психрасстройство...
Пространство безначалия.
Безбожное устройство.
По сельсоветикам - князьки,
По кабинетам - богдыханы.
Провинция! Здесь от тоски
Умрёшь иль попросту в барана
Тупого превратишья. Гнёт
Коррупции и произвола
Дышать и думать не даёт!
Провинция веками голой
И нищей вынуждена жить,
Нет, выживать! Страна господ,
Страна рабов... Её любить
Нельзя такой - ну не даёт
Всем, кто не слеп, глаза закрыть
На расслоение страна!
Между сословьями - стена.
Ложбинка на гибкой спине
И ямочки на пояснице,
Подтянутые ягодицы...
О как же не терпится мне
К ним пальчиком хоть прикоснуться
Или язычком ощутить
Изысканный вкус их, прильнуть
Губами на миг и... проснуться!
Так просто себя обмануть!
Так глупо себя возбудить,
На миг лишь взлетеь и разбиться!
Не лучше ли снова уснуть?
Народы то впадают в произвол
Анархии, то жаждут дисциплины
Тотальной. 21-й век пошёл.
Но до сих пор концепции единой
И всеми разделяемой найти
Не удалось, касаемо свободы.
На практике исхожены пути
Различные - не подобрали кода!
А он так прост и дан давно Христом:
Свобода - "золотое" чувство меры,
Умение всё измерять крестом,
Обрубывая древние химеры
Излишества и недостатка. Суть
В способности держаться середины,
Чтобы осилить меры узкий путь.
Всё прочее - лишь выдумок путина
Или же конформистская рутина.
Креста нельзя в дороге обминуть!
В лабиринте гносеологии
Минотавр сомненья живёт.
Встречи с ним мой умишко убогий
С нетерпеньем и ужасом ждёт.
Коль поддашься ему, заблужденья
Заведут либо в сон-солипсизм,
Либо в вакуум разветвленья,
Иль в понятий идеологизм.
Где же веры моей Ариадна,
Что подарит мне истины нить?
Задержалась, похоже. Досадно.
Без поддержки придётся входить!
Меч заржавел, доспехи износились.
И даже шрамы больше не тревожат.
Душа без войн устала, обленилась.
И совесть нынче рыцаря не гложет.
Он сбросил плащ с крестом, уйдя из храма.
Стал бюргером, завёл монет мешок.
И позабыл уж о Прекрасной Даме...
Романтики и веры вышел срок!
Заснежило, запуржило,
Завихрило: кутерьма!
В белом танце закружила
Мир кудесница зима.
Все вальсируют - деревья,
Пешеходы и дома.
Слякотное серодневье,
Всех сводившее с ума,
Вмиг закончилось! На трассах,
Выбритых под гололёд,
Автомотовыкрутасы
И ГАИ, и весь народ,
Развлекают, забавляют,
Раздражают. Мир - каток.
Разойдись, зима гуляет!
У погоды свой "заскок".
Медитирую на пламя
Тонкой восковой свечи,
Очищая дух от хлама
И порочности причин.
Созерцаю не моргая.
А потом, глаза закрыв,
Образ пламени вдвигаю
В "третий" глаз. О чудо - жив
Огонёк! Как он сияет!
Как насыщены цвета
В подсознаньи!.. Свечка тает.
И уходит суета.
Навалилось небо мглистое
На костлявый мой хребет.
Тяжко! Долго так не выстою,
Ожидая свой рассвет.
Свод небесный - груз неслыханный.
Не гожусь в Атланты я,
Но держу его! Нет выхода.
Должность-то бесплатная,
Добровольная - ну чистая
Подвижуха, спору нет!..
Навалилось небо мглистое
Всей громадой на хребет.
Мы просто приснились
Друг другу в короткой,
Как молнии вспышка,
Единственной встрече.
Любить не влюбились -
Слились, но нечётко,
С какой-то одышкой...
Потерянный вечер.
Сайт "Викиликс" глобальный Вавилон
Разворошил утечкой компромата,
Довёл международных дипломатов
Кого до смеха, а кого до мата...
Мир убедился, что цинизм - закон
Политики. Взаимность недоверья
Есть признак и итог эпохи Зверя.
Снежинка белая.
Девчёнка смелая.
Снежинка падает
На губы ей -
Небес послание
В момент свидания.
Снежинка падает -
И я за ней!
Снежинка талая.
А губы алые.
Целую нежно я
Её и их.
Сильно желание.
Тепло дыхания.
О чудо снежное -
Вся жизнь за миг!
Метель завывает
Собакой бездомной.
Любовь убивает
Незримо, укромно.
Лежу, весь изранен,
Но раны - под кожей.
Любовь как пиранья:
Чуть кровь - уничтожит.
Цвета мака уста,
Цвета моря глаза.
Безупречно чиста,
Как ребёнка слеза.
Отчего же таких
Я всегда сторонюсь?
Знаю ведь - от тоски
Без подобной сопьюсь.
Бесподобно проста,
Невозможно свежа.
Формы сердца уста.
Глубже неба душа.
Отчего я дышать
Даже рядом боюсь?
Для чего убежать
От такой тороплюсь?
Стою с протянутой ладошкой
На шумной паперти церковной:
"Подайте нищему хоть крошку
Вниманья!" Но оглохли словно
Все прихожане. Я мешаю
Им, праведникам, то молиться,
То причащаться, то креститься -
Покой соборный разрушаю.
О как же искренни их слёзы!
Как очевидно им спасенье!
Стою, убогий, на морозе,
Завидуя их единенью.