Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
Чарльз Диккенс
Возле горящей свечи всегда увиваются мошки и букашки, но разве в этом виновата свеча?
Диккенс увлекался гипнозом, или, как тогда говорили, месмеризмом.
Одним из любимейших развлечений Диккенса были походы в парижский морг, где выставлялись неопознанные тела.
Чарльз Диккенс всегда спал головой на север. Также он садился лицом на север, когда писал свои великие произведения.
Fai attenzione, finchè vivrai, a giudicare le persone dall'apparenza. - Запомни, никогда судей людей по внешнему виду.
(Jean De La Fontaine)
C'è una sola cosa al mondo che non inganna mai: le apparenze. - есть в мире одно, что никогда не обманывает - внешний вид.
(Ugo Bernasconi)
Parere non è essere, ma per essere bisogna anche parere. Nulla contribuisce tanto a fare il monaco quanto l'abito. - Казаться - не значит быть, но чтобы быть, иногда надо и казаться
(Ugo Bernasconi)
У нас сейчас неплохо: идет весна, чувствуется ее дыхание, но оно еще прохладно, еще далеко от свежести весенней, но где-то....
солнце уже по-настоящему греет а краски, которые никогда и не исчезали, вновь набирают сочности...
1.
[640x427] 2.
[640x427] 3.
[640x427]
Это цитата сообщения Milendia_Solomarina Оригинальное сообщение
... звёздах балетов Дягилева
[показать] Что случилось со звёздами русских балетов Дягилева после его смерти? - рассказывает Джин Вронская на семинаре лит-клуба в Лондоне
Особая благодарность за стенограммы воспоминаний писательницы собществу журналистов APIAWORLD.
Иллюстрировать эту статью будут работы Леона Бакста , чей талант развернулся в балетных спектаклях "Русских сезонов", а затем "Русского балета С. П. Дягилева". "Клеопатра" (1909), "Шехерезада" и "Карнавал" (1910), "Видение розы" и "Нарцисс" (1911), "Синий бог", "Дафнис и Хлоя" и "Послеполуденный отдых фавна" (1912), "Игры" (1913) поражали пресыщенную западную публику декоративной фантазией, богатством и силой цвета, а разработанные Бакстом оформительские приемы положили начало новой эпохе в балетной сценографии. Имя Бакста, ведущего художника "Русских сезонов", гремело наряду с именами лучших исполнителей и знаменитых балетмейстеров. На него сыпались интересные заказы и от других театров
Это цитата сообщения Milendia_Solomarina Оригинальное сообщение
... Зинаиде Гиппиус - Мужчина или Женщина?
[227x223]«О ней говорили, как о провинциалке, поднявшейся до литературного салона в Париже, зла, горда, умна, самомнительна. Кроме «умна», всё неверно, то есть, может быть и зла, да не в той мере, не в том стиле, как об этом принято думать. Горда не более тех, кто знает себе цену. Самомнительна – нет, нисколько в дурном смысле. Но, конечно, она знает свой удельный вес …», - напишет позднее в своих мемуарах жена Бунина.
Из рассказа Джин Вронской на семинаре в Лондоне
Ч.1 см. здесь http://www.liveinternet.ru/users/milendia_solomarina/post261419669/Дочь чиновника Тульской губернии, Зинаида Николаевна Гиппиус выросла в Тифлисе. Её первые символические стихи появились в Северном вестнике. В этих же кругах она встретила другого из ранних символистов, Дмитрия Мережковского
Так возникло в русской литературе наиболее примечательное литературное партнёрство. Хотя их брак был платоническим, их взаимоотношения отличались редким постоянством, они никогда не разлучались до самой смерти Мережковского (9.12.1941 года) 50 лет спустя. Со своим мужем она находилась в фокусе петербургских философских и литературных кругов, движений и интриг. Она писала стихи намного лучшие, чем это признавалось завидующими ей современниками – Хочу того, чего нет на свете, писала она, приходя в отчаяние от вульгарности мира. Но сама она была –сплошной секрет
Однажды , уже во взрослом состоянии , я прочла воспоминания Водовозовой об учёбе в Институте благородных девиц.
Для меня эта книга стала откровением в нескольких смыслах.
Во - первых , меня изумили , описанные в воспоминаниях жестокие порядки , царящие в этом благородном заведении. Хотя я уже , в какой-то мере косвенно, встречала описание их и раньше, например . в трилогии Бруштейн, у Чарской, но там как-то это было на третьем плане и закрывалось сюжетами...
Во- вторых, стала понятна роль и действительная величина Ушинского , как педагога : автор описывает насколько сумел этот человек изменить порядки в Смольном, где он работал в 60 годах 19 века. И как его "съели" - это явление неистребимо во все времена и во всех коллективах , похоже.
В- третьих , мне стал понятней этот революционный период возникновения русской ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ - период конфликта "Отцов и детей", который в изучаемом в школе произведении описан достаточно туманно , а тут ясно и чётко рассказано какие процессы протекали в молодёжной среде разночинцев и даже ,отчасти, и дворян.
Очень советую прочитать эту книгу. И, кстати, есть книга содержащая воспоминания нескольких бывших институток разного времени :
Публикую перепост статьи из инета об институтх благородных девиц. Очень интересно. Я к ней подобрала иллюстрации.
Любой образованный человек слышал или читал про воспитанниц институтов благородных девиц. Наверняка есть и такие, чьи бабушки или прабабушки воспитывались в подобных пансионах до революции. В нашем сознании давно сложился устойчивый образ институтки. В основном из беллетристики нам известно, что это бледные субтильные барышни, которые мило щебечут по-французски, музицируют на фортепьянах и хорошо танцуют мазурку и вальс. В начале 20 века слово "институтка" служило синонимом для обозначения слабонервного человека. Однако немногие знают, кто такие "парфетки" или "мовешки", какую "дурь" глотали институтки, или, что популярное в гей-сообществе слово "противный" — родилось в среде институток!
Страсть создать "нового человека" во всех смыслах владела не только умами иудейских пророков и советских лидеров. Эта богоподобная идея развратила сознание самых замшелых материалистов и позитивистов еще во второй половине XIX столетия. Потомки приматов вообще отличаются желанием создавать себе подобных. Наверное, им кажется, что таким образом они становятся похожими на Демиурга — Отца-Создателя. Функции Господа брали на себя и венценосные особы, и священнослужители, а в Новое время этим активно стали заниматься учебные заведения. 5 мая 1764 г. Екатерина II подписала указ об учреждении Воспитательного общества благородных девиц. В полном согласии с идеалами века Просвещения, новое учебное заведение должно было выпустить из своих стен "новую породу" светских женщин, которые в том же духе воспитают своих детей.
Главной целью было "образование сердца и характера", о чем свидетельствует название первого в России учебного заведения подобного типа — "Воспитательное общество благородных девиц". Его основатели надеялись своей работой добиться смягчения нравов и одухотворения светского общества. Историки женского образования в России считают, что воспитание в таких заведениях было качественнее, нежели в частных домах и пансионах, а воспитанницы, несмотря на аристократический дух заведения, выходили из него более человечными и более развитыми. Но, как и у любого начинания, была у института благородных девиц своя теневая сторона.
Эти, по выражению Александра Бенуа, "казенные затворницы" делились на "парфеток" или "парфетниц" (от французского слова parfaite — "совершенная") и "мовешек" (mauvaise — "дурная"). Первые, покладистые и безропотные, отличались беспрекословным повиновением правилам и обычаям институтской жизни, наставлениям классных дам. А шалуньи и строптивицы — на институтском арго "мовешки" — всячески нарушали порядок и благонравие учебного заведения. За нарушением непременно следовало наказание. Окрики и брань и в те времена были типичным метод институтской педагогики. Однако до рукоприкладства, тем паче до розог, дело не доходило. Подобное практиковалось в женских институтах при жене Павла I Марии Феодоровне, о чем почувствуется в романе Елизаветы Кондрашовой "Дети Солнцевых", в котором есть эпизод сечения розгами институтки.
Зато к числу самых распространенных наказаний относилось публичное унижение юного существа. С нарушительницы снимали передник или заменяли его особым — тиковым. Надевали "постыдный капот", переводили за черный стол в столовой, за которым обедали стоя. Могли запросто оставить неподвижно стоять посреди столовой в течение время обеда. Кстати, очень жестокое наказание, учитывая (кроме страданий от публичного позора) то, что институтки постоянно недоедали и сильно мерзли. Температура в классах, в спальнях и столовых не превышала 16-и (!) градусов. Единственным видом физических упражнений в женских институтах долгое время были танцы,
Это цитата сообщения Milendia_Solomarina Оригинальное сообщение
.... конфликте в доме Романовых
Вронские - русско-польский дворянский род, герба Елень, разделившийся на три ветви, связь между которыми не установлена. Родоначальник первой ветви Иван Вронский получил от Владислава IV , за отличие в войну против России, село Юхново в Новгород-Северском уезде (1634). Сыновья его Федор и Петр, по присоединении Северской области к России, поступили в русское подданство...
[показать] 
[300x201] (из Википедии)
Писательница и журналистка Джин Вронская (племянница поэта Слуцкого) недавно в Англии и Франции, а потом и в Москве, выпустила книгу о балерине Матильде Кшесинской. Вронская много работала в английской печати и на Би-би-си, редактировала русскую газету в Англии, выпустила справочник "Кто есть кто в России и бывшем СССР". Покойный муж Джин Вронской - Владимир Чугуев, поэт, журналист Би-би-си, последний секретарь А.Ф. Керенского.. Вот перечень секретов, которыми она - очевидица событий -поделилась на последнем лит-клубе:
1.Конфликт в доме Романовых
2.Что случилось со звёздами русских балетов Дягилева после его смерти?
3.Секреты Владимира Набокова.
4.Зинаида Гиппиус: кто она - Мужчина или женщина?
Джин Вронская, автор 14 книг, из которых на Западе наибольший успех имела книга «Нас было пятеро», посвященная хрущевско-брежневской эпохе, французская литературная критика после этой публикации называла автора «мастером драматического романа» и «русской Франсуазой Саган», вынуждена была (и отнюдь не по своей воле) в 1969 г. покинуть СССР... "посредством фиктивного брака меня вывез из СССР один журналист из "Санди таймс", хорошо ко мне относившийся. В Париже мы тут же расстались. Первое время в Париже я была в полной нищете, без крыши над головой, но я была молода, красива и с отличным французским".
Владимир Чугуев (супруг Вронской) был последним секретарем Керенского до самой его смерти в 1970 году. Ныне Александр Федорович похоронен в Лондоне. В Англии тогда был более узкий круг эмиграции, чем в других странах, туда не всех пускали. Там жил убийца Распутина князь Юсупов, высшая аристократия, банкиры, жил, скажем, министр торговли и финансов Петр Барк. Два сына Керенского были очень крупными инженерами.
С одним из сыновей Володя очень подружился, и, когда из США приехал Керенский, он познакомился и с ним. В то время Александр Федорович уже почти ничего не видел, и ему был нужен секретарь. Так что муж ходил к нему в свободное время.
Надо сказать, что внук Керенского - Олег был известнейшим балетным критиком и другом нашей семьи. Он уже не говорил по-русски. Но он не вылезал из ее квартиры, знал все ее тайны и очень мне помог в изучении жизни Кшесинской на Западе, которая, к слову сказать, прожила долгую 99-летнюю жизнь. Она была ветреной женщиной, но она была великой балериной. И любила она только одного человека, своего Ники- Последнего русского императора
[показать] 
[показать].
- Да. Она ему говорила: Ники, Петр I женился на эстонской прачке. А ведь я не эстонская прачка, а знаменитая балерина. Но он не мог на ней жениться. Она была полька и католичка. А по законам императорской России он мог жениться только на иностранной принцессе. Он ее любил, но после брака с Александрой Федоровной расстался с ней, поскольку был приличным человеком. Потом они один раз встретились. Об этом она говорила Олегу Керенскому: "Один раз он не выдержал и пришел ночью в подаренный мне дом на Английской набережной. И мы сошли с ума"
Это цитата сообщения last_Alive Оригинальное сообщение
.... в дизайне интерьера
Цвета, используемые в интерьере, существенно влияют на настроение и самочувствие всех, кто пребывает в тои или ином помещении. Самым загадочным цветом можно назвать фиолетовый. Не случайно фиолетовый ирис был символом русского модерна
[640x512] Это цитата сообщения last_Alive Оригинальное сообщение
Флешка двигается и меняет масштаб под действием курсора
Это цитата сообщения Dmitry_Shvarts Оригинальное сообщение
... Она - в самом зените ее славы и счастья. Ее песни становятся «бестселлером французских пластинок», Далида олицетворяет «самый молниеносный успех в истории мюзик-холла”, является первой французской певицей варьете, эта «звезда, которую чаще всего ловят на частных и общественных антеннах». Все французские известные исполнители -Азнавур,Брель,Брассан, Пиаф остались далеко позади. Она удерживает рекорд по количеству писем, которые приходят на радио. Мир был у ее ног.
Я очень люблю лечь животом на папино колено, опустить руки и ноги и вот так висеть на колене, как белье на заборе. Еще я очень люблю играть в шашки, шахматы и домино, только чтобы обязательно выигрывать. Если не выигрывать, тогда не надо.
Я люблю слушать, как жук копается в коробочке. И люблю в выходной день утром залезать к папе в кровать, чтобы поговорить с ним о собаке: как будем жить просторней, и купим собаку, и будем с ней заниматься, и будем ее кормить, и какая она будет потешная и умная, и как она будет воровать сахар, а я буду за нею сам вытирать лужицы, и она будет ходить за мной, как верный пес.
Я люблю также смотреть телевизор: все равно, что показывают, пусть даже только одни таблицы.
Я люблю дышать носом маме в ушко. Особенно я люблю петь и всегда пою очень громко.
Ужасно люблю рассказы про красных кавалеристов, и чтобы они всегда побеждали.
Люблю стоять перед зеркалом и гримасничать, как будто я Петрушка из кукольного театра. Шпроты я тоже очень люблю.
Люблю читать сказки про Канчиля. Это такая маленькая, умная и озорная лань. У нее веселые глазки, и маленькие рожки, и розовые отполированные копытца. Когда мы будем жить просторней, мы купим себе Канчиля, он будет жить в ванной. Еще я люблю плавать там, где мелко, чтобы можно было держаться руками за песчаное дно.
Я люблю на демонстрациях махать красным флажком и дудеть в «уйди-уйди!».
Очень люблю звонить по телефону.
Я люблю строгать, пилить, я умею лепить головы древних воинов и бизонов, и я слепил глухаря и царь-пушку. Все это я люблю дарить.
Когда я читаю, я люблю грызть сухарь или еще что-нибудь.
Я люблю гостей.
Еще очень люблю ужей, ящериц и лягушек. Они такие ловкие. Я ношу их в карманах. Я люблю, чтобы ужик лежал на столе, когда я обедаю. Люблю, когда бабушка кричит про лягушонка: «Уберите эту гадость!» – и убегает из комнаты.
Я люблю посмеяться… Иногда мне нисколько не хочется смеяться, но я себя заставляю, выдавливаю из себя смех – смотришь, через пять минут и вправду становится смешно.
Когда у меня хорошее настроение, я люблю скакать. Однажды мы с папой пошли в зоопарк, и я скакал вокруг него на улице, и он спросил:
– Ты что скачешь?
А я сказал:
– Я скачу, что ты мой папа!
Он понял!
Я люблю ходить в зоопарк! Там чудесные слоны. И есть один слоненок. Когда мы будем жить просторней, мы купим слоненка. Я выстрою ему гараж.
Я очень люблю стоять позади автомобиля, когда он фырчит, и нюхать бензин.
Люблю ходить в кафе – есть мороженое и запивать его газированной водой. От нее колет в носу и слезы выступают на глазах.
Когда я бегаю по коридору, то люблю изо всех сил топать ногами.
Очень люблю лошадей, у них такие красивые и добрые лица.
Я много чего люблю!
P.S. Я тоже много чего люблю. и, надеюсь, однажды, об этом напишу. Надеюсь, кто-то из прохожих по этой записи тоже напишет о том, что любит.
Я до сих пор тебя люблю.
Года и время бесконечны.
Я память ставлю к алтарю
И оставляю там навечно.
В толпе, и в небе, и в себе
Сличаю образ, улыбаясь,
Живу, но жизнь идет к тебе,
И не доходит, тайно каясь.
Поступки серы, ночи слепы,
Скользка дорога, ветер зол,
Душе не холодно, окрепла,
С тех пор, как ты в туман ушел.
И трубы города седого
Все источают нежный дым,
А я устала от простого,
И вот предстала перед ним.
И он мои ладони держит,
И он дыхание прервал,
Скажи, а ты бываешь нежным???
А ты от жизни не устал?!
...Я все еще зовусь гордыней,
Я все еще борюсь с судьбой,
Но я хочу, чтобы отныне
Навек забыла свет земной.
Но свет-не то, что льет потоки,
Не то, которое горит,
В меня его вселили боги,
И он живет, и он болит!
Свершилось тайное виденье,
Оно свершается у всех,
Напало на сердце гоненье...
И я могу пойти на грех!
Мосты и храмы, черный пепел,
И шире моря рукава,
Скажи, где то, во что ты верил,
Куда твой бог навек пропал?
Крестись, ты не замолишь страхи,
Не испаришься от себя,
Руки обыденные взмахи
В потоке мыслей возгорят.
Дари, но знай, кому ты даришь.
Не отрывая от груди,
А ты даешь, но ты не знаешь,
О том, что тонко впереди.
О том, что лед почти растаял,
Не сдержит шага твоего,
Я-та, которую измаял
Лишь отзвук подступа того.
Да, я признаюсь-я грешна,
Но грех ли в лживых тех деяньях?
А жизнь? Она ли не страшна?
Она ль не рвет твое дыханье?
Она ль твой рот не зажимает?
Она ль не бьет тебя об лед?
И под тобою льдом тем тает,
А после воет и поет...
Да, я люблю тебя как прежде,
Скажу, и мечется внутри,
Но я ответила надежде:
"Исчезни, исчерпай, сотри".
Лицо покрою горькой сажей.
Надену крылья из потерь,
А сердце пеплом перемажу,
Зима, что скажешь ты теперь?
Не замечай, бесись, волнуйся,
Я встану посреди тебя,
Кричи, молись, несись, взбунтуйся!
И хохочи, тайком скорбя...
...Слепой во тьме-бескрылый ангел,
Легко ли быть? Нет, просто БЫТЬ???
Я-та, которую ты запер,
Я-та, которой не уплыть.
Я-та, в чьей клетке прутья тонки,
Но руки слабы разогнуть,
Я та, что будучи девчонкой,
Не знала фразы :"ПРОСТО БУДЬ".
Ах, но прости, прости, виновна,
Из-за тебя ль пишу об этом?
Сегодня просто многословна,
Пока, до следующего лета...
Я там еще, стою у входа,
И мерзнут руки и душа,
Я связана твоей свободой,
Теперь живу подчас греша.
Я там-на каменных ступенях,
Я там, у запертых дверей,
Я в жалком времени безверья
Спешу поверить поскорей.
Пора, пора, промокли крылья,
И сердце стало снова белым,
Изнемогаю от бессилья,
Рисую дни озябшим мелом.
Ведь я все это не со зла,
Ведь я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ устало
Не сожалею, что нашла,
Казалось, просто было мало.
Читаешь? Лучше позабудь,
То стыд, то правда, горечь муки,
У каждого из нас свой путь,
Расправим руки.
Лед будет крепким и прозрачным,
И станет все это так странно,
Что лист пустой, но все же начат,
То зрение твое обманно.
Я напишу, пусть неумело,
Сожги, мне проще, нету сил,
Тебя ведь это не согрело,
Ведь ты об этом не просил...
P.S. Это здорово, когда можешь сказать "Я до сих пор тебя люблю..."
И это счастье, когда слышишь, чувствуешь взаимность...
И счастье, когда Ты можешь снова полюбить и этот другой уважает память того - дальнего, любимого, единственного и становится особенным, удивительным, открывая новые горизонты, начиная новые страницы жизни....
Это цитата сообщения Томаовсянка Оригинальное сообщение
|
Огюст Ренуар родился 25 февраля 1841 года в Лиможе, городе, расположенном на юге Центральной Франции и славящимся своим фарфором. Огюст был шестым ребенком небогатого портного по имени Леонар и его жены, Маргариты.В 1844 году Ренуары переезжают в Париж, и здесь маленький Огюст поступает в церковный хор при большом соборе Сен-Эсташ. У него оказался такой замечательный голос, что регент хора (а это был не кто иной, как сам Шарль Гуно) пытался убедить родителей мальчика отдать его учиться музыке. Однако помимо этого у Огюста проявился дар художника, и когда ему исполнилось 13 лет, он начал помогать семье, устроившись к мастеру, у которого научился расписывать фарфоровые тарелки и другую посуду. По вечерам Огюст посещал школу живописи.
Это цитата сообщения Akcent211 Оригинальное сообщение
из дневника москвича о поездке в Беларусь...
Примерно пять лет я мучился желанием своими глазами увидеть Беларусь и в июне мне это удалось.
Первое впечатление
Ну, что сказать? Все наблюдения других путешественников о резком контрасте белорусского сельского пейзажа по бокам дороги и полностью заброшенными отечественными полями, были полностью верными. Уже через несколько сотен метров после таможни попались несколько мужчин явно сельского вида. Один нёс какие-то инструменты (кажется, грабли, или вилы), ещё один катил велосипед. Они куда-то деловито шли, и сразу было видно – люди заняты. На поле работал трактор. Везде кипела жизнь. И я решил начать снимать прямо сейчас.
Белорусские дороги и впрямь великолепны. Обратите внимание: несмотря на то, что прежняя разметка нисколько не стёрлась, её подновляют.
Белорус за работой. Делает всё по-белорусски добросовестно и аккуратно. У нас бы для такой работы наняли таджика, заплатили ему половину суммы по ведомости, а вторую половину наниматели положили в карман.
Именно в Беларуси я впервые познакомился не только со звуковыми «лежачими полицейскими» (специальное дорожное покрытие, которое гудит под колёсами, зимой я думал – что-то с подвеской стряслось), но и со звуковой ограничительной линией по краям трассы. Достаточно заступить на эту линию, и под колёсами раздается негромкое характерное гудение. Чем быстрее едешь, тем сильнее гудит. Выглядит эта линия вот так:
[показать]
Через каждые несколько километров на трассе установлены аварийные телефоны:
[показать]
Не знаю, что там внутри, я не заглядывал.
Ещё отличительной особенностью белорусских дорог является постоянное повторение знаков ограничения скорости. Через каждые несколько километров висит «90″, потом опять «90″, «90″, «90″… Так что не забудешь, с какой скоростью нужно ехать. Время от времени даже совесть мучила, что еду с почти двухкратным превышением… Для сравнения – у нас на минской трассе знаки ограничения практически не встречаются. На обратном пути ни одного не запомнил.
Качество белорусских дорог – выше всяких похвал: ровные как зеркало, без заплаток и трещин, с новеньким покрытием, с чётким разделением противоположных потоков аккуратным (и даже, кажется, постриженным) газончиком. Баранку можно держать двумя пальцами, и это при том, что у моей машины руль излишне информативный: малейшая кочка, и он вихляет в руках.
Интересно, что большая часть переходов под трассой сделаны подземными. Выглядят они так:
[показать]
Даже специальная крыша есть, чтобы вода не затекала. Если же переход наземный, то он всегда обозначен специальным светящимся значком в виде идущего человечка. Ну и звуковые «лежачие полицейские», которые учащаются по мере приближения к пешеходному переходу. Мне говорили, что в Беларуси наказание за непропуск пешеходов – довольно строгое. Равно как и превышение скорости (с чем я довольно быстро столкнулся)
Обратите внимание: остановка (на которой я и стоял, снимая) аккуратно вымощена тротуарной плиткой. К подземному переходу ведёт асфальтовая дорожка. Сама остановка – изящное ажурное сооружение, напоминает аналогичные в Москве. И это в десятке километров от Минска! Единственный населённный пункт поблизости – маленькая деревушка. Именно для её жителей взбодрили этот переход.
Вообще же, в Беларуси не покидает ощущение – здесь заботятся о простых людях. Не знаю, как во всей России, а в Москве
Это цитата сообщения Dmitry_Shvarts Оригинальное сообщение
110 лет назад Романовы дали последний в истории императорской России грандиозный костюмированный бал, посвященный основателю императорской династии. Бал состоял из двух частей: сначала, 11 февраля 1903 года, в Зимнем дворце состоялся вечер, а затем — уже 13 февраля — грандиозный костюмированный бал. Итак, гости собирались в Романовской галерее Эрмитажа, а в Большом (Николaевском) зале Зимнего дворца, шествуя попарно, они отдавали "русский поклон" хозяевам.
Центральным событием вечера был концерт в Эрмитажном театре со сценами из оперы Модеста Мусоргского "Борис Годунов", (заглавные партии исполняли Федор Шаляпин и Нина Фигнер), из балетов Минкуса "Баядерка" и П.И. Чайковского "Лебединое озеро" в постановке Мариуса Петипа (при участии Анны Павловой). После спектакля в Павильонном зале танцевали "Русскую". Ужин проходил в Испанском, Итальянском и Фламандском залах Эрмитажа, где был сервирован вечерний стол. Затем Их Величества с участниками бала проследовали в Павильонный зал, где вечер завершился танцами.Читать далее
Это цитата сообщения Александр_Ш_Крылов Оригинальное сообщение
[360x500]Если я смотрю на какой-либо предмет в течение некоторого времени, то зрелище зачаровывает меня. Это и есть проклятье фотографа. /////// Ирвин Пенн
Ирвин Пенн родился 16 июня 1917 года в Плэйнфилде (штат Нью-Джерси). Он довольно рано увлекся изобразительным искусством и, получив аттестат о среднем образовании, поступил в Школу искусств при Музее Филадельфии на курс рекламного дизайна. Ему повезло – его учителем оказался талантливый дизайнер Алексей Бродович: «Перечислять все, чему научил меня Бродович, излишне. Он, можно сказать, дал мне жизнь, жизнь в моей любимой работе», – с благодарностью вспоминал молодой человек своего учителя, – «В своем курсе – он называл его "лаборатория дизайна" – Бродович давал нам в качестве заданий те орешки, которые и сам с трудом мог раскусить».
Сказались ли педагогические таланты учителя, художественные способности ученика или и то и другое вместе, но уже в 1937 году студенческие рисунки Ирвина Пенна стали мелькать на страницах «Harper’s Bazaar». Закончив учебу он некоторое время работал художественным редактором журнала «Junior League», затем перешел на аналогичную должность в крупном универсальном магазине «Saks Fifth Avenue». В 25 лет он принял неожиданное решение: уволился с работы и, взяв свои более чем скромные сбережения, уехал в Мехико, где посвятил себя занятиям живописью. Насколько хороши были его произведения мы уже никогда не узнаем – через год он уничтожил все свои творения и вернулся в Соединенные Штаты.
Прибыв в Нью-Йорк Ирвин Пенн устроился ассистентом к Александру Либерману, который в то время исполнял обязанности художественного редактора журнала «Vogue». Либерман – почти легендарная фигура в мире глянцевых журналов, художник, скульптор, фотограф, дизайнер – сумел многому научить своего молодого коллегу. Первое время основной обязанностью Пенна был подбор изображений для обложки журнала. Он был просто переполнен самыми разными замыслами, но штатные фотографы «Vogue» не спешили претворять его идеи в жизнь.
Думается вопрос здесь не столько в бестолковости работников, сколько в требовательности нового руководителя, а заодно и в редкой «противности» его характера. Однажды в интервью журналист напомнил Ирвину Пенну, что Либерман отзывался о нем как о человеке, с которым очень трудно работать. «Да я такой, разве не видно», – усмехнулся в ответ фотограф, – «Я ужасно сопротивляюсь всему. Если бы Либерман сказал мне: "Почему бы тебе не сфотографировать эти цветы?", я бы ответил: "Да мне плевать на цветы". Он сказал бы: "Просто сфотографируй их", после чего я бы уступил: "Это просто потеря времени, но если ты хочешь убедиться в моей беспомощности – ладно, давай". ...». Можно себе представить, что с подчиненными у него были не менее сложные отношения.
[500x500]Может быть, именно эти черты характера сыграли решительную роль в его дальнейшей карьере: неумение договориться с фотографами заставило молодого дизайнера самому взяться за камеру и уже 1 октября 1943 года на обложке «Vogue» появилась его первая фотография. Эту дату можно считать вторым днем рождения Ирвина Пенна, вскоре показавшего свои неординарные способности во многих областях фотографии и ставшего одним из самых знаменитых фотографов XX века.
Для фотографий Пенна характерно использование разнообразных, подсмотренных или изобретенных им самим приемов, коллекцию которых он постоянно пополнял. Например, помещал свою жертву в сооруженный из театральных приспособлений угол эмитирующий замкнутое пространство. Некоторые модели вели себя как ни в чем не бывало, другие были явно обеспокоены, представляли себя в капкане или в тюремной камере. Среди моделей «углового периода» было немало знаменитостей, таких как артисты Ноэль Ковард и Спенсер Трейси, художники Марсель Дюшан и Джорджия О'Киф, герцогиня Виндзор и многие другие.
Иногда Пенн использовал различные предметы мебели или устройства, скажем, укладывал модель на кровать, усаживал на мотоцикл, заставлял взять в руки музыкальный инструмент и так далее и тому подобное. Однажды он приобрел в соседнем магазине старинный ковер и в течение несколько месяцев использовал его в качестве фона – разные части ковра отличались по тону и узору, так что фотограф мог подбирать для каждой модели свой определенный кусочек фона. Среди прочих свои участки ковра получили философ Джон Дьюи и режиссер Альфред Хичкок.
Большим успехом пользовалась серия фотографий
Это цитата сообщения La_belle_epoque Оригинальное сообщение
Подыскивая материалы для вчерашнего поста "Давайте вспомним имя человека, с чьей легкой руки наш любимый стиль называется art nouveau" http://www.liveinternet.ru/users/la_belle_epoque/post234531662/ наткнулась на статью "Серый кардинал французского ар-нуво":
Зигфрид Бинг родился в Гамбурге. Его отец имел разнообразные коммерческие интересы по всему свету. Он владел предприятиями по производству стекла, художественной ковке, керамическому производству. На семейном совете решили отправить Зигфрида управлять семейным предприятием по производству керамики во Франции. Кроме того, Зигфрид наладил отношения с азиатскими поставщиками, чтобы импортировать в Европу предметы искусства из Японии и Китая. Товары в Европу поставлялись через компанию «Екогамма», руководил которой младший брат Зигфрида.
Очень скоро японские гравюры, керамика, мебель стали очень популярны в Европе, поток товаров нарастал, в то время как экспорт компании был незначителен. Перед Зигфридом стала задача уменьшения диспропорции в торговле предметами искусства, чтобы филиалы компании в Японии и Китае не только закупали, но и реализовывали художественные товары из Европы. Зигфрид Бинг сформулировал перед художниками задачу создания яркого, запоминающегося декоративного стиля в своем журнале Le Japon Artistique. Первоначально планировалось, что эти предметы будут экспортироваться в Японию, поэтому стилистика картин и рисунки на тканях были созвучны японскому искусству, но вместе с тем требовалось привнести в эти предметы особенность, которая отличала бы европейские товары от азиатских.
Такой декоративный элемент Герман Обрист скопировал с картины японского же графика Утагава Хироросигэ. Французские художники драматически усилили этот узор, придав местами извивающейся линии утолщения и в таком виде под названием Удар Бича этот элемент вернулся в Японию, как отличительный знак французского модерна. Таким образом, Бинг наладил экспорт европейских товаров в Японию через филиалы «Екогаммы». К 1898 году экспорт предметов искусства в Японию через филиалы фирмы превысил импорт. Случилось так, что изделия в стиле, получившем во Франции название ар-нуво получили популярность не только в Японии, но и во всем мире.
.... Ах! мне ль разлуку знать с тобой?
Ты всюду спутник мой незримый;
Молчишь - мне взор понятен твой,
Для всех других неизъяснимый;
Я в сердце твой приемлю глас;
Я пью любовь в твоем дыханье...
Восторги, кто постигнет вас,
Тебя, души очарованье?
Тобой и для одной тебя
Живу и жизнью наслаждаюсь;
Тобою чувствую себя;
В тебе природе удивляюсь.
И с чем мне жребий мой сравнить?
Чего желать в толь сладкой доле?
Любовь мне жизнь - ах! я любить
Еще стократ желал бы боле.
В. Жуковский, отрывок из "Песни"
P.S. 9 февраля 2013 г. литературный мир отмечал 230-ю годовщину со дня рождения Василия Андреевича Жуковского.