Сегодня продолжим наше знакомство с основными понятиями в иудаизме. Но на этот раз, начну издалека.
Когда-то, в далёкие уже 80-е годы, меня призвали в армию. И, вместе с тюремной робой бойца стройбата, мне выдали “в нагрузку” младшего сержанта Бондаренко. Который, как только меня увидел, быстренько расстегнул и протянул мне свой ремень. На мой непонимающий взгляд он с улыбкой произнёс: “Вешайся, салабон!”
Я, в этот момент, почему-то вспомнил старинный анекдот про афроамериканца, который едет в поезде из Бердичева в Винницу и читает газету на идиш. А его сосед по купе в это время думает: ”Бедняга, мало того, что афроамериканец, так ещё и еврей”.
Про такое говорят “как в воду глядел” (это я про свою “дружбу” с сержантом Бондаренко). С тех пор, прошло уже много много лет и я был уверен, что те мрачные времена, остались далеко позади. Так было до последнего шаббата, когда, гуляя по своему Писгат Зееву, я наткнулся на верёвочку, протянутую между столбами освещения. Понятно, что -это был “эрув”.
Так религиозные евреи обозначают “территорию субботы”. Т.е., ту территорию, где уже нет светских. А если они всё же ещё есть, то им разрешается чувствовать себя “похороненными заживо”. Или, же, ощущать себя в некой “кастрюле людоедов”, огороженной этим самым “эрувом”.
Да, в этом тактика и состоит: кто не сбежит, тот “свариться” в нечеловеческих условиях жизни, которые религиозная публика обеспечит “легко”.
Честно говоря, всё это напомнило мне поведение медведя в лесу, где он оставляет свои метки на деревьях и мочится, предупреждая всех кто зайдёт на его территорию, что он их просто съест. Так, что могу вас поздравить: теперь вы знаете, что такое “эрув”.
