Глава из новой книги «Подарок Судьбы»
(рукопись близится к завершению)
[300x225]Накануне рождества, пребывая в самом мрачном расположении духа, я возвращалась из магазина с покупками, на ходу пытаясь нащупать в кармане шубки ключи от дома. Вместе с ключами на коричневую плитку лестничной клетки выпало еще что-то. Я наклонилась и подняла, и тут же мне захотелось завыть на весь подъезд. Хотя это был всего лишь брелок – маленький чертик на колечке с замочком. Новогодний подарок, кстати. Если это можно подарком назвать…
- Да что же это такое! – горестно простонала я, решительно направляясь к мусоропроводу. – Выбросить и забыть!
- Нет, нет, нет! Не выбрасывай меня, я тебе пригожусь! – запищало у меня в руке.
- Ой! – вскрикнула я, роняя брелок вторично. – Черт, он еще и с музыкой!
- Не ругайся, — обиженно пропищал брелок. – Нас нельзя поминать всуе.
- Кого это тут нельзя поминать всуе? – пробормотала я, ставя сумку на пол, чтобы открыть мусоропровод.
- Выбросишь – пожалеешь, — пообещал голос. – Мало того что Новый год весь проревела, так еще и Рождество провоешь. Вот так некоторые и отказываются от главных подарков в своей жизни.
Я приостановилась. Новый год я и впрямь проревела. Только об этом никто, кроме меня, не знал. Так откуда же…
[225x300] Вот и наступил он, первый день нового года, начало рождественской недели, когда небеса раскрываются навстречу людям, и на земле творятся самые невероятные чудеса.
Вечером в одной из обычных городских квартир девушка Катерина, устроившись на диване перед телевизором, с тихой грустью рассматривала большой цветной конверт «Почта Деда Мороза», куда в прошлом году сложила все свои мечты и желания, продуманные и записанные по всем правилам. Настроение ее было совсем не праздничным. По всему выходило, что Дед Мороз ее обошел, и ничего не сбылось. Ни-че-го!!!
Новый год она встретила одна. То есть не одна, конечно, а в компании друзей, но… Ей хотелось бы совсем, совсем по-другому, и именно об этом она просила Деда Мороза в прошлом году. Но вот год кончился, наступил новый, а подарка как не было, так и нет.
- И ведь не сказать, что я плохо себя вела! – с недоумением сообщила Катерина новогодней елке, которую к празднику так тщательно, с любовью нарядила. – Старалась изо всех сил! И заказы посылала по правилам, как в умных книжках написано. В настоящем времени, от первого лица… Тогда почему же все так несправедливо? Где они, подарки? Неужели я не заслужила???
- Заслужила… Не заслужила… — раздался ворчливый голосок из-под елки. – Что ты все торгуешься, как на базаре?
- Ой! – вскрикнула Катерина, роняя конверт. – Что такое?
- Да не кричи ты, ничего страшного, я это, я, твой ангел!
[300x300]Чудеса в жизни все-таки случаются, вот и в Заборьевске случилось такое чудо – местные власти построили дом в новом микрорайоне, на окраине города, специально для бюджетников и ветеранов. Конечно, не центр и не элитное местечко – за домом начинался пустырь, который несознательные горожане давно превратили в помойку, свозя туда всякий мусор, да и строители своего добавили… Но когда по квартирам съемным помыкаешься да с родителями локтями потолкаешься в их тесных хатках, и тому будешь рад!
Дом достроили, сдали «под ключ», и стали туда жильцы заселяться – молодые семьи с детишками, многодетные, ну и старики тоже, конечно. Въехали они, вещи завезли и стали осматриваться и обустраиваться.
Кукин и Поспелов оказались соседями по подъезду – один поселился в однокомнатной квартире на втором этаже, другой прямо над ним на третьем. Оба были люди пожилые, оба на пенсии, и оба одинокие. Только вот Поспелов как-то быстро со всеми соседями перезнакомился: кому дельный совет даст, где пошутит, с кем добрым словом перекинется. Вот и стал он пользоваться всеобщим уважением, и многие уже называли его по-свойски, как родного дедушку - Степанычем.
Ну а Кукин… Кукина, мягко говоря, недолюбливали. Уж очень въедливый оказался старик и вредный. Не мог мимо пройти, чтобы не прицепиться и какую-нибудь гадость не сказать. Мамашки с колясками прямо разбегались, завидев Кукина – боялись, что ребеночка сглазит. Видя такое отношение, Кукин еще больше зверел, а люди еще больше его сторонились. Такой вот замкнутый круг!
Эта сказка родилась на Кипре и навеяна семинаром Т.Д.Зинкевич-Евстигнеевой «Узоры отношений».
С Таисией несчастье стряслось – не приведи Господь. У Таисии счастье украли. А счастьем для нее был муж Павел Петрович, Пашенька, Павлуша. И вот не стало у нее счастья – украла-увела гадюка, разлучница, змея подколодная, красотка драная, по имени Снежана – Таисия все вызнала-выведала, и даже видела их вместе, причем неоднократно.
Конечно, со Снежаной этой ей равняться не приходилось – та лет на 10 помоложе и вся холеная, как кошечка породистая. А если рассудить – так кошечка поганая, по-другому и не скажешь. Это ж надо – чужого мужа из семьи переманивать, деток без отца оставлять???
Если честно – так с Павлушей у Таисии проблем всегда было выше крыши. Подолгу работать на одном месте он не любил, а новую искал всегда подолгу, все считал, что лучшей достоин. По хозяйству тоже не надрывался – весь дом на Таисии держался. И с детьми не больно-то возился, на это мать есть. И жили они в квартире Таисии, и расписаны даже не были… Но так-то из себя мужчина видный и ласковый, поэтому Таисия за него держалась. Муж как муж, хоть и неофициальный, других не хуже, к тому же и любимый… А тут эта Снежана!!!
[300x252]Лиана вздрогнула, автобус резко остановился на светофоре и девушка в ужасе поняла, что задремала и проехала свою остановку. Выскочив на улицу она попыталась понять где она, как поскорее исправить ситуацию, но вдохнув прохладный воздух закашлялась и даже несколько раз чихнула. Это и было причиной всего, из-за простуды сон был прерывистым, то кашель душил, то нос не дышал, потом еще и температура поднялась.
На другой стороне дороге Лиане почудился красный крест, может там аптека, мелькнула мысль, куплю хоть аспирина. Нет, это не красный крест, это полоски красной ткани болтаются на ветру, оригинальное украшение, ни что не скажешь. «Традициональная китайская медицина» – гласила невзрачная вывеска. Что-то притянуло Лиану и она толкнула стеклянную дверь. Нежный перезвон, ага, музыка ветров над входом, необычненько, посмотрим, что там еще.
Обстановка простая, ноль шика, на встречу вышел человек очень необычной внешности. Лысый, крепко сложенный, завернутый в какие-то странные одеяния красного цвета. Монах что-ли тибетский, успела подумать Лиана.
- Доброго времени суток, – мягко сказал человек. Голос оказался очень глубоким и успокаивающим, с первых слов завороживал.
- Здрасте, - пробормотала растеряно Лиана. – Простите, кажется я ошиблась адресом.
- Нет, не ошиблись, я вам помогу. Присаживайтесь пожалуйста.
[211x300]Он подсел ко мне в очереди к терапевту. Очередь тянулась медленно, читать в темноватом коридоре было невозможно, я уже истомилась, поэтому, когда он обратился ко мне, я даже обрадовалась.
- Давно ждете?
- Давно, – ответила я. – Уже второй час сижу.
- А разве вы не по талону?
- По талону, – уныло ответила я. – Только тут все время без очереди проходят.
- А вы не пускайте, – предложил он.
- Сил у меня нет с ними ругаться, – призналась я. – И так сюда еле дотащилась.
Он внимательно посмотрел на меня и сочувственно спросил:
- Донор?
- Почему «донор»? – удивилась я. - Нет, никакой я не донор…
- Донор-донор! Я же вижу…
- Да нет же! Я кровь сдавала в первый и последний раз в институте, в День донора. Упала в обморок – и все, больше никогда.
- А вы часто вообще в обмороки падаете?
- Нет… Ну, бывает иногда. Я просто так часто падаю. Шла-шла, и вдруг упала. Или с табуретки. Или спать. Вот так вошла домой, увидела диван – и сразу упала.
- Это не удивительно. У вас почти не осталось жизненных сил. Ваш сосуд опустошен.
- Кто опустошен?
- Сосуд жизненной энергии, – терпеливо пояснил он.
[300x225]Федосья и Матрёна проживали в одной деревне и даже на одной улице. Если пойти по правой стороне, то рано или поздно увидишь мощный, крепкий каменный забор – на века ставленный, любо-дорого посмотреть. Сразу видно – справные тут живут хозяева, основательные. Это Матрёнино подворье. Что там, за этим забором, творится, с дороги не видать, а забором любуйся, сколько хочешь.
Если же идти по левой стороне, то будут штакетные палисадники, дощатые заборы, разные изгороди, а потом… Потом будет провал. Не в смысле, что яма, а в смысле, что в ряду заборов зияет дыра: сразу от дороги тропа протоптана широкая через травку с лютиками-цветочками, а ведет она к дому Федосьи, или, по-простому, Фени. Семейство Фени состояло из двух человек: она да муж. Она на птичнике трудилась, а муж ее Авксентий шнурками торговал. Звезд с неба, может, и не хватали, но о том не тужили – и так хорошо.
Фенечка была, по деревенским меркам, немного «с приветом». Со странностями, стало быть. Хотя, впрочем, странности ее были вполне безобидные и никому не мешали. Задумчивая она была и мечтательная, вроде как не от мира сего. И делала все не так, как положено, а так, как хочется. Когда хочет – смеется, когда хочет – плачет, когда хочет – трудится, и все у нее в руках горит, а когда хочет – сядет на завалинке, и не заставишь ее никакими силами за дела взяться. Судачили о ней бабы, конечно, не без этого. Но так, беззлобно. Ну, не такая, как все, зато человек хороший, душевный такой.
[300x232]К Мудрецу пришел Человек и попросил совета:
- Я живу в дымном и душном городе, много работаю и очень устаю. Похоже, что мир сошел с ума, потому что в нем стало слишком много скрытого соперничества, открытой агрессии, непонятных нападок и взаимных обвинений. Негатив льется отовсюду, и порою мне кажется, что все мы вот-вот захлебнемся в этом мутном потоке. И от этого нет ни отдыха, ни спасения. А так хочется иногда просто покоя…
- А ты создай себе Оазис, – посоветовал Мудрец. – Островок покоя и тишины в бурном океане Жизни. Ты не можешь изменить Большой Мир, но можешь изменить свое маленькое Личное Пространство, сделав его комфортным и уютным.
Вскоре человек опять предстал перед Мудрецом.
- Я построил Оазис, и теперь у меня есть место для отдохновения и созерцания. Там тихо, спокойно и безопасно. Мне там хорошо, но очень одиноко…
- Наполни свой Оазис тем, что привлечет туда других ищущих тихих бесед, покоя и созерцания, – предложил Мудрец. – Пусть там каждый найдет что-то для себя, и если ему понравится, он будет приходить вновь и вновь, и ты будешь уже не один.
[300x225]Скоро 10 лет, как Он ушел. Я еще помню тепло его рук, звук его шагов, тембр его голоса. его смех… Вот обои – к ним прикасались его ладони. Вот ковер – по нему ступали его ноги. Вот диванчик – здесь Он любил сидеть перед телевизором. Когда Он касался моих ручек, душа во мне сладостно замирала.
Вы думаете, если я – Квартира, то у меня нет души? Как бы не так. Душа есть у всего сущего. Просто люди часто вообще не верят в душу. Даже в свою. Что уж там о чужих думать!
Да, я Квартира. И я – видит Бог! – любила его. Он заботился обо мне. Пусть не так, как хотелось бы. Пусть не всегда. Но то, что он для меня делал, все еще живет в моей памяти.
Моя ванная комната помнит его тело – о, как оно было прекрасно! Моя кухня была готова работать круглосуточно, без перерыва на обед, только чтобы порадовать его чем-нибудь вкусненьким. Мои глаза-окна всегда были широко распахнуты, чтобы он мог видеть этот прекрасный мир.
Если бы я могла, я не отпустила бы его никогда, никуда, ни к кому…
[300x225]Дом страдал. Недавно его покинули Хозяева – они полюбили другой Дом. Тот был просторнее и выше, и комнат в нем было больше, и обитал он в более престижном районе. Покинутый Дом помнил их радостные сборы. Они снимали фотографии и картины со стен, упаковывали коробки, вывозили мебель, и Дом чувствовал, что вместе со всем этим уходит его важная часть. Когда сняли шторы и гардины, окна Дома стали похожи на широко раскрытые глаза обиженного ребенка. Казалось, Дом вот-вот заплачет, но никто не обращал на него внимания. И однажды наступил момент, когда была вынесена последняя коробка, вывезен последний диван, дверь захлопнулась, и в ней дважды повернулся ключ. Дом остался совсем один.
Несколько дней он горевал. Ему не хватало голосов, шагов, суеты. Никто не включал в нем свет по вечерам, никто не крутил краны, не открывались окна, не гуляли сквозняки. Дом сник, вроде бы даже снял ниже, и окна его потускнели. Однажды на крышу дома села ворона.
- Что, разрушаешься потихоньку? – ехидно спросила она Дом.
Обычно Дом игнорировал некорректные реплики, но на этот раз не смог промолчать.
- С чего это ты взяла? И вовсе я не разрушаюсь! – обиженно возразил Дом.
- Разрушаешься-разрушаешься, – подтвердила зловредная птица. – Всем известно, что обиды, переживания, тоска разрушают! И людей, и Дома!
Дом хотел было дать гневный отпор и даже прогнать Ворону, но он чувствовал себя так одиноко, что даже такой собеседник был за счастье. Собственно, и возражать-то было нечего: он действительно страдал от одиночества, обижался и тосковал.
- Мои Хозяева съехали. Они нашли другой Дом! Я им больше не нравлюсь, – пожаловался Дом.
[190x300]ПРАВИЛА ИГРЫ
Жила-была девочка, и звали ее Аленка. Девочка была веселая, и все в ее жизни складывалось гладко да сладко. Рекламный ролик про одноименную шоколадку – вот прям точь-в-точь с нее рисовали. Если и случались какие неприятности – родители ссорились или с соседскими ребятишками драка, то обиды проходили быстро – что тут поделать, у всех в жизни случается.
Характер у Аленки был заводной, поэтому все она успевала. В школе учиться ей нравилось, быть примером для всех – тоже лестно. Танцы, музыкалка, драмкружок и прочие занятия, – на все хватало и времени, и желания.
Подросла Аленка и стала Леной, чуть менее «партактивной». Но все равно ответственной и самостоятельной. Учиться в институте Лене было легко, потому что ей всегда было интересно жить, узнавать новое.
Девушкой она была симпатичной, доброй и интересной, но Звездой себя никогда не чувствовала, вниманием молодых людей избалована не была. И когда встретила юношу, с которым было легко общаться, влюбилась и решила, что муж из него был бы неплохой: трудолюбивый, думающий, с серьезными планами на жизнь. Вот только взаимных чувств в глазах у молодого человека не отражалось. И прикладываться к рюмашке паренек любил. Не насторожило это обстоятельство Лену, ведь все мужчины в ее окружении дружили со Змием. Не знала она в тот момент, что бывает иначе. Жила по чужим правилам и даже не подозревала, что может писать свои и быть счастлива.
По заказу Natusik, для ее мамы Марии Александровны – и для всех мамочек в мире!
[300x190]Ее часы остановились. Любимые, замечательные часики «Слава», которые служили ей верой и правдой много лет, вдруг остановили бег своих стрелок, и ей показалось, что вместе с ними замерла жизнь. Но она не привыкла пасовать перед трудностями и превратностями судьбы. Надо было просто отнести часы в ремонт.
Дочка глянула мельком и сказала:
- Мам, ну ты чего позоришься? Выброси эту рухлядь. И позолота облезла, и дизайну никакого. Я тебе новые куплю, кварцевые!
- Ага, бабуль, механические сейчас уже не в моде, – поддержал внук.
- Да и где сейчас найдешь мастера, чтобы в таком антиквариате разбирался? - резонно предположил зять.
Она, как обычно, не стала спорить. Она могла бы рассказать, что эти часики вручил ей сам начальник цеха Степанов Семен Игнатьевич, как передовику производства, и было ей тогда… В общем, молодая была. Еще она могла бы рассказать, что посматривала на эти часики, когда спешила на свидание к своему любимому – который потом стал ей мужем и подарил таких замечательных деток. И еще она могла бы добавить, что эти часики оказались ей верны на долгие годы – не в пример многим людям, и прошли с ней огонь, воду и медные трубы. Но ничего такого она рассказывать не стала, а дождалась, когда все уйдут по своим молодым делам, сложила часики в конвертик и пошла в мастерскую.
\
[239x300]Жил был один Мудрец, к которому многие приходили за советом. Мудрец жил отшельником, был скуп на слова, часто говорил загадками, но каждый все равно получал ответ на свой вопрос.
И вот однажды явилась к Мудрецу женщина. Она была собранна и сурова, и голова ее была опущена вниз, словно там, под ногами, было что-то, что ей хотелось бы растоптать.
- У меня родился ребенок, и он болен. Говорят, что болезнь врожденная, и что вылечить ее нельзя. Но я слышала, что твоя мудрость творит чудеса. Я очень на тебя надеюсь. А надежда, как известно, умирает последней. Скажи, что мне делать, чтобы мой малыш излечился?
- А на что ты готова для этого? – спросил Мудрец.
- На все! – пылко ответила женщина. – Я сделаю все, чтобы ребенок был здоров.
- Тогда для начала убей надежду, – посоветовал Мудрец.
[300x200]Для Елены Счастливой
- Здесь занимают очередь на жертвоприношение?
- Здесь, здесь! За мной будете. Я 852, вы – 853.
- А что, так много народу?
- А вы думали??? Одна вы, что ли, такая умная? Вон, все, кто впереди – туда же.
- Ой, мамочки… Это когда же очередь дойдет?
- Не беспокойтесь, тут быстро. Вы во имя чего жертву приносите?
- Я – во имя любви. А вы?
- А я – во имя детей. Дети – это мое все!
- А вы что в качестве жертвы принесли?
- Свою личную жизнь. Лишь бы дети были здоровы и счастливы. Все, все отдаю им. Замуж звал хороший человек – не пошла. Как я им отчима в дом приведу? Работу любимую бросила, потому что ездить далеко. Устроилась нянечкой в детский сад, чтобы на виду, под присмотром, ухоженные, накормленные. Все, все детям! Себе – ничего.
***
[298x300]- Здравствуйте. Это вы психотерапевт?
- Совершенно верно, батенька, я, прошу вас, проходите. Присаживайтесь вот сюда, в уголочек, за столик.
- Ага. Можно вопрос? Почему вы не в кабинете принимаете, а на дому? Да еще на кухне?
- А это, батенька, такой тонкий психотерапевтический ход! Для максимального приближения к привычной обстановке. Клиент сразу чувствует себя как дома, расслабляется, открывается. Так ведь? Вы уже чувствуете себя, как дома?
- Ну, это… Чувствую. Кажется. Я не очень в чувствах разбираюсь. Не дамочка.
- Вы совершенно правы! Пусть дамочки роются в своих чувствах, а мы по старинке, микстурками, на травках, на апельсиновых корочках… Ну-ка, вот я вам в мензурку накапаю… Выдохните – и залпом! Ай, молодца! Ну как?
- Горько…
- Это по первости, исключительно по первости. Потом даже вкусно будет.
[300x233]Сказка для Людмилы
- Да что ж ты творишь? – возмущалась мама. – Ты же алкоголичкой становишься!
- Ничего и не становлюсь, – вяло огрызалась я. – Я с работы пришла, устала. Могу себе позволить бокал хорошего вина. Для расслабления.
- Да, конечно! Сегодня бокал, вчера бокал, позавчера бокал, каждый день бокал. У тебя уже потребность в этом самом бокале!
- А что ты можешь предложить как альтернативу? – устало спросила я. – Я устала. Понимаешь, ус-та-ла!
- Я все понимаю. Только… Доченька, милая, не надо, а? Ну поищи другие способы! Ну пожалуйста!
- Ладно, мам, все. Давай не будем. Нет у меня сил с тобой спорить. Но я подумаю. Вот прямо сейчас – лягу и подумаю.
Мама вышла, тихо притворив за собой дверь. Даже по ее спине было видно, как она расстроена. У меня тоже испортилось настроение. Вся эйфорийка, вызванная бокалом красного вина, куда-то испарилась. Ну вот, отдохнула, называется…
[300x300]Жил-был на свете Внутренний Голос. Принадлежал он одной очень романтичной девушке, которая, вдохновившись красивой легендой, мечтала найти свой Половинку. Это было то, чего ей не хватало для полного счастья.
Она давно решила, что когда она встретит свою Половинку, то посвятит жизнь ему, и на всей Земле их будет только двое, а другие им будут просто не нужны – потому что Половинки! Уж такая она была романтичная…
Вскоре она встретила интересного парня. Он очень красиво ухаживал, пел песни под гитару и водил ее в парк и в кафе. А вскоре он сделал ей предложение! Девушка обрадовалась: теперь, когда она встретила свою Половинку, ее счастье стало полным, и начиналась самая романтика!
- Не торопись, – шепнул ей Внутренний Голос. – Будь осмотрительной!
Но какая там осмотрительность, когда Половинка!