Эту сказку написала Лариса, Лощинина. Она — врач, и с болезнями знакома, так сказать, «изнутри». Но Лариса — не простой врач, а самый настоящий Сказочный Доктор, потому что она не просто лечит симптомы, а активно ищет способы устранения причин заболеваний. Пока таких докторов мало, но они есть, и я верю, что их будет все больше и больше. Лариса, я счастлива, что вы случились в моей «Сказочной Жизни» и желаю вам творческих успехов, а нам — ваших чудесных сказок!

Эльфика, с любовью

[300x225]Лариса проснулась из — за того, что ее кто то настойчиво тряс за плечо…В спальне как ни странно было светло… Вот только спальня была какая то чужая, больше похожая на больничную палату. Перед ней возник пожилой мужчина в полосатой пижаме с пенсне на носу.

- Нус, любезнейшая, готова ли ты к диалогу? — спросил он многозначительно.

- Кто Вы? — глотая слюну, которая вдруг исчезла, спросила Лариса.


- Мы, матушка. представители традиционной медицины, так называемые «болезни».

И тут Лариса увидела, что в палате много людей весьма экстравагантной наружности, которые стояли, сидели на подоконнике, тумбочке, на полу, стульях, а иные так просто находились в подвешенном состоянии. У Ларисы закружилась голова…

- Я тут!!!

- Кто?!

- Обморок — сказал полупрозрачный тип, ехидной наружности.

[195x300]Она была марионеткой. Она висела на гвоздике, среди других таких же кукол, и ждала тех редких минут, когда можно было выйти на сцену. О, там, на сцене, она жила по-настоящему! Она двигалась, смеялась, страдала, встречалась и расставалась, горевала и радовалась – до того мгновения, пока ее не водворяли обратно на стену.

Между выходами куклы разговаривали между собой – а что еще делать, если висишь на стенке? Разговоры были разные – о Спектакле, о ролях, о неведомых и таинственных Кукловодах, и вообще, о жизни…

- Сегодня была такая мизансцена… Там, в предыдущем акте, персонаж умер. Мы с ним участвовали в нескольких совместных сценах, у нас даже романтические чувства по сценарию были… Так вот: все обвинили в его смерти меня! Представьте себе?!

- О! А ты что? – отзывалась соседняя кукла, Звездочет в фиолетовом балахоне и высоком колпачке.

- Ах! Я так переживала! Я чувствовала себя виноватой, сама не знаю в чем. Я упала на колени, я заламывала руки, я рыдала! Мне было так грустно, так не по себе…

- Хорошо сыграла роль, — одобрял Звездочет. – Молодец. Ты самая лучшая Жертва в нашей труппе.

- Миленький Звездочет, а почему мне все время приходится играть роль Жертвы? – обиженно моргала большими глазами марионетка. – Мне хотелось бы сыграть Героиню. Или даже Роковую Женщину…

- Ну конечно, — насмешливо комментировала Роковая Красавица. – Из тебя роковая женщина, как из меня… пудель. Чтобы играть такую роль, надо иметь внутренний огонь. У тебя он есть?

- Не знаю… Может быть…

[224x300]К шляпнице я попала благодаря Натусику. Натусик – это моя подруга. Она очень красивая и словно подсвеченная изнутри. Рядом с ней и я кажусь себе гораздо симпатичнее. Натусик не любит засиживаться подолгу на одном месте и часто вытаскивает меня, как она говорит, «проветриться» — в театр, в кино или просто побродить по городу. Вот и тогда мы собирались, кажется, в парк…

- Ты готова? – спросила меня Натусик, наводившая последние штрихи на лицо перед огромным, в половину прихожей, зеркалом.

- Ну в общем да, — порадовала я. – Сейчас беретку надену, и выходим.

Я подошла к зеркалу, натянула беретку и застегнула «молнию» на куртке. В зеркале отразились мы обе – я и Натусик. Я безрадостно вздохнула. Натусик была похожа на орхидею в выставочном зале, а я – на сорняк, притулившийся под забором.

- Мм-да, — сказала Натусик, оценивающе окинув нас взглядом.

- Вот и я говорю – мм-да… — уныло согласилась я.

- А я говорю – ты цены себе не знаешь! – завела привычную песню Натусик.

Сказка для Земфиры , Калиновчанки и всех, кому все еще   ОЧЕНЬ БОЛЬНО.

[300x225]  Потустороннее существо явилось к Раисе вечером, когда она, приняв успокоительное и снотворное, сидела в комнате, не зажигая света, и тупо пялилась на мельтешение в телевизоре. Она с трудом сконцентрировалась на новом явлении и вяло подумала: «Привидение, что ли? Вон, все прозрачное и струится…. нежить какая-то…». Она не очень удивилась, так как в последнее время разучилась чему-нибудь удивляться и вообще реагировать на внешние раздражители. В ее жизни недавно случилось такое, что все остальное по сравнению казалось несерьезным и неважным. Ну, нежить, ну и что, подумаешь…

- Идем же, Раиса, — прошелестела нежить. – Большой Круг в сборе. Все наши уже там, только тебя и ждут…

- Кто это «наши»? – меланхолично поинтересовалась Раиса.

- Покинутые. Обманутые. Обиженные. Преданные. Словом, жертвы коварства и произвола, надломленные цветы поруганной любви…

- Да? – заинтересовалась Раиса, которая с недавних пор тоже причисляла себя к  покинутым, обманутым, обиженным и преданным. – А зачем меня там ждут?

- Сегодня ты будешь принята в ряды и станешь одной из нас… Ты больше никогда не будешь одна… Ты будешь среди своих…

Это Раису более чем устраивало. Она уже замучилась быть одна, а родные-друзья-приятели ее горя не понимали и разделять не желали. Они тормошили и шевелили ее, говорили ей всякие идиотские вещи типа «жизнь продолжается», «нельзя распускаться», «завтра будет лучше, чем вчера» и все такое же неуместно-оптимистичное.

Для всех мамочек на свете. А вдруг в День Доброй Феи вас захочется подарить сказку маме? [показать]

[207x300]  Ее часы остановились. Любимые, замечательные часики «Слава», которые служили ей верой и правдой много лет, вдруг остановили бег своих стрелок, и ей показалось, что вместе с ними замерла жизнь. Но она не привыкла пасовать перед трудностями и превратностями судьбы.  Надо было просто отнести часы в ремонт.

Дочка глянула мельком и сказала:

- Мам, ну ты чего позоришься? Выброси эту рухлядь. И позолота облезла, и дизайну никакого. Я тебе новые куплю, кварцевые!

- Ага, бабуль, механические сейчас уже не в моде, — поддержал внук.

- Да и где сейчас найдешь мастера, чтобы в таком антиквариате разбирался? -  резонно предположил зять.

Она, как обычно, не стала спорить. Она могла бы рассказать, что эти часики вручил ей сам начальник цеха Степанов Семен Игнатьевич, как передовику производства, и было ей тогда… В общем, молодая была. Еще она могла бы рассказать, что посматривала на эти часики, когда спешила на свидание к своему любимому – который потом стал ей мужем и подарил таких замечательных деток. И еще она могла бы добавить, что эти часики оказались ей верны на долгие годы – не в пример многим людям, и прошли с ней огонь, воду и медные трубы. Но ничего такого она рассказывать не стала, а дождалась, когда все уйдут по своим молодым делам, сложила часики в конвертик и пошла в мастерскую.

Сказка для Салтанат

[300x300] Женщина увидела лес еще издалека. Ей так и рассказывали – сначала, мол, увидишь дремучий лес, дорога прямо в него упирается, и там еще на дороге будет шлагбаум с будкой… Да, вон и шлагбаум, и будка – все наблюдается.

У шлагбаума прохаживался молоденький охранник в камуфляже, бравый такой, только в руках вместо автомата почему-то метла. «Стильная дамочка, видать, столичная штучка», — отметил охранник, заметив вновь прибывшую.

- Эй, парень! Эта дорога ведет в Убежище? – спросила женщина, останавливаясь у шлагбаума.

- Эта, — подтвердил «сынок». – Вы к кому?

- К кому надо, — и женщина стала обходить шлагбаум. – И вы меня не остановите, даже танками.

- Да погодите вы, — попросил охранник. – Не останавливаем мы никого. И танков у нас не водится. Мы инструкции выдаем.

- Не нуждаюсь, — гордо ответила женщина. – Сама кого хошь проинструктирую. Расскажите, куда идти – и все.

- Туда, — махнул метлой охранник в сторону леса. – Идите, ради бога. Все равно ведь за инструкциями вернетесь. Ничего, мы здесь круглосуточно. Дождемся. Метлу только возьмите!

Сказка для Алены 

[300x200] Кто ухаживал когда-то  за тяжело больными близкими – поймет. Это когда в палате 6 человек, когда тяжелый запах и одна санитарка на все крыло, когда надо нести свое постельное белье, и дорогие лекарства, и памперсы, а сиделку нанять не на что, и спать приходится сидя на табуретке, потому что даже раскладушку не принесешь – в коридоре тоже лежат больные, и ты уже сам не понимаешь, на том ты свете или на этом.

Лидочка как раз дошла до такого «потустороннего» состояния. Мама болела, фактически  зависла между жизнью и смертью, и врачи ничего не обещали – смотрели мимо, отвечали неопределенно.

- Что вы хотите? Возраст, — сказал лечащий врач. – Лет ей сколько? Правильно, много. А средняя продолжительность жизни в стране какая? Правильно, гораздо меньше. Ну и вот!

«Так что, он хочет сказать, что мама еще и зажилась?», — подумала Лидочка, но вслух ничего не сказала. Она вообще терялась при встречах с должностными лицами. То есть практически постоянно.

В своем «потустороннем» состоянии Лидочка научилась спать сидя. Ну, не то чтобы спать – отключаться на пару минут. Больше нельзя – вдруг маме что-нибудь понадобится? Хотя мама тоже почти все время спала… И вот в один из таких моментов Лидочке, наверное,  приснился сон. Такой нереально реальный, что даже запахи почувствовались. Вот только что пахло больницей – а вот уже совсем другим – металлом, чемоданами, дальней дорогой… расставанием.

Сказка для Г.А.

          [300x199]Жил-был человек, и жизнь его была не очень веселой. Это потому что куда глаз не кинь – кругом одни нужники, и на вид неэстетично, и запах нехороший, тяжелый. Нужников у него во дворе было не то десять, не то пятнадцать – он уже и со счету сбился, так что, может, и больше.

Как известно, нужник в хозяйстве – сооружение не просто полезное, но и жизненно необходимое. В самом деле: если есть отходы, значит, их нужно куда-то сливать. Вот для этого и строят на подворье будки-скворечники. Даже само название «нужник» уже говорит о том, как он нужен людям.

ИЗ НОВОЙ КНИГИ «КАК МАМОЧКА ЗА ЧУДОМ ХОДИЛА»

По теории Эрика Берна, в каждом из нас живут Внутренний Ребенок, Внутренний Взрослый и Внутренний Родитель.  Ребенок — это  наша спонтанность, радость жизни, творчество — и в то же время детский эгоизм, беспечность и разбросанность. Родитель — это наш опекун, хранитель мудрости, опыта и традиций, но он же может стать ментором и постоянным критиком. А Взрослый… Взрослый — это наш Деятель и Созидатель, он принимает решения и воплощает их в жизнь.  Если все трое дружат между собой — отлично, это признак гармоничной Личности. А если нет… Тогда плохо всем!  [167x300]

            В одном цветущем и теплом краю располагались три государства: Детское Королевство, Родительская Монархия и Взрослая Республика.

В Детском Королевстве каждый день был новый король, потому что предыдущего скидывали – всем хотелось взобраться на трон и посидеть. Так же и утром: кто первый встал, того и горшок. А еще там целыми днями царила неразбериха и суматоха, потому что всем хотелось пошуметь, побегать и побеситься, и никто себе ни в чем не отказывал. Промышленности там вовсе никакой не было, так как работать никто не хотел, а все хотели играть. Строили там в основном песочницы и детские площадки, а домики делали из старых покрывал, набрасывая их на столы: стол – крыша, покрывало — стены.

Дети часто ссорились между собой и даже время от времени дрались, потом плакали и бурно мирились. А иногда несколько детей собирались вместе и начинали подговариваться против кого-нибудь, тогда вообще наступал полный хаос и кавардак. Питались дети в основном конфетами, пирожными и чупа-чупсами, поэтому столовых не строили, зато всяких ларьков было великое множество. В общем, жили в Детском королевстве весело, но суматошно.

СКАЗКА ПРО ОПЫТНУЮ АГАШУ

ИЗ НОВОЙ КНИГИ «КАК МАМОЧКА ЗА ЧУДОМ ХОДИЛА» 

        [250x300]Жила-была на свете Агаша. Родитель у Агаши был суровый, строгий, и часто ей внушал «Только дураки учатся на своих ошибках, умные учатся на ошибках других». Агаша девочкой послушной была, Родителю своему свято верила, вот и решила, что никогда в жизни не будет своих ошибок совершать, зачем, если чужого опыта вокруг полным-полно?

Она только и делала, что пряталась в уголке за печью и собирательством занималась. Только другие грибы и ягоды собирают, а она – чужой опыт. Все случаи жизненные она через Сито Разума просеивала и самые запоминающиеся в Корзинку Памяти складывала. Только почему-то добрые происшествия через это сито как-то легко проскальзывали, а которые пугали – застревали и задерживались, вот они-то в Корзинку Памяти и попадали.

Вот вскоре в голове у нее целое собрание печальных опытов собралось.

«Не подходи к печке, обожжешься»

«Не трогай утюг, уронишь»

«Не носись сломя голову, упадешь»

«Не клади в карман, потеряешь»

И Агаша не подходила, не трогала, не носилась, не клала и вообще из-за печи редко вылезала.

Посвящается Татьяне Тридворновой Цветочной

[300x168]На 8 марта мой любимый подарил мне набор кухонных полотенец.

Есть такой анекдот: «Если покупаешь женщине на 8 марта сковородку – не забудь купить себе шлем». Очень правильный анекдот! Интересно, какие средства защиты нужны тому, кто дарит кухонные полотенца?

- А чего? Вещь в хозяйстве полезная, всегда пригодится, — оправдал свой выбор Он.

Рисковый мужик… Я была готова придушить его этими самыми полотенцами, каждым поочередно.

- А цветов что, не было? – дала ему подсказку я.

- Цветы – нерентабельно. Они же завянут через неделю, выбросишь и не вспомнишь.

«Лучше бы ты завял, любимый, — подумала я. – Выбросила бы и не вспомнила…». Но вслух, разумеется, ничего такого не сказала – какой ни есть, а свой, и подарок все-таки приволок, а дареному коню, как известно…

Сказки от Эльфики. Реалити-шоу.
 

Из новой книги «Как мамочка за чудом ходила»

         [250x277]  — Ах, что это вы делаете? Зачем это вы ко мне веревку прицепляете?

          — Исполнители мы. Из Небесной Канцелярии. Сейчас тут будет реалити-шоу — ваши желания исполнять будем.

- Ну так пожалуйста, исполняйте! Это мне очень приятно! Только веревка при чем?

- Велено ваши желания исполнить в буквальном смысле слова. Вы вот, например, к своему мужу, Петру Николаевичу, привязаны? И мечтаете, чтобы он к вам так же крепко привязан был?

- Ах, конечно, очень даже мечтаю! Это же муж мой, любимый и единственный! В семье все должны быть привязаны друг к другу – не разлей вода!

- Ну вот, значит, привяжем вас сейчас вот этой веревкой, чтобы, стало быть, не разлей вода до гробовой доски…

- Ну ладно, это пусть. Даже хорошо, если до гробовой доски! Мы с ним в жизни так и отражаем всякие напасти, спина к спине.

- Хорошо, спина к спине и привяжем, отражайте на здоровье.

Посвящается Лене и Жене Куличковским, Сказочным Изобретателям.

[300x246]У одного человека был собственный Болезнетворный заводик. Он туда посылал неправильный образ жизни, некачественную еду, вредные привычки, тяжелые впечатления, невеселые мысли, а также обиды, раздражение, подавленность, гнев, осуждение и прочие негативные поступки, чувства и эмоции, а там они прессовались, упаковывались и отправлялись в разные точки Организма.

Вообще-то этот заводик был призван вырабатывать энергию для поддержания жизнедеятельности, он и вырабатывал, только получалась она загрязненной и истощенной, Организму приходилось сильно потрудиться, чтобы из нее какую-нибудь пользу извлечь. А вот отходы… Отходы шли в Органы. Почки бесперебойно получали камешки, мочевой пузырь – песочек, суставы – соли, сосуды – холестерин и известковые отложения, кровь – сахар, и прочим органам тоже что-нибудь такое в нагрузку доставалось.

Органы получали продукцию заводика, рассматривали ее и озадачивались – куда это «добро» девать? Товар-то неликвидный, и в дело его не пустишь, и не сбагришь никому… Что могли – выводили по имеющимся внешним каналам, остальное или по бартеру соседним Органам сплавляли, а по большей части складировали, потому как Болезнетворный заводик пыхтел день и ночь, поставки не срывал, и органы были просто таки завалены этими отходами-неликвидами.

И вот наступил момент, когда склады окончательно переполнились, а выводящие каналы уже не справлялись, и Организм стал просто задыхаться. И тогда в тех местах, где склады уже трещали по швам, стали заводиться болезни. И человеку стало сначала не по себе, потом еще хуже, а потом и совсем плохо. А опомнился он тогда, когда совсем слег. И понял человек, что несмотря на свой довольно молодой возраст, чувствует себя, как глубокий старик. И вроде как не живет вообще, а так, влачит жалкое существование, с которым и расставаться-то не жалко.

[266x300]Жила-была муха-горюха. Жила она, как вы знаете, в глиняном горшке. Много у нее народу собралось в домике со временем. Муха-горюха-то добрая была, как она сама говорила. И порядка ни от кого не требовала. Сама все делала. Сильная, мол.

И хоть работать много приходилось, все пышнела и пышнела наша муха. А окружающие любили повторять, что хорошего человека должно быть много.

«Да-да, непременно много. И чем лучше, тем больше!» — подквакивала приятельница Лягушка-квакушка.

Глиняный домик рос, точнее, росло его население. В одной комнатке по несколько жильцов спали. А сколько столоваться приходило — и не сосчитать.

Никому не могла отказать Муха-горюха. «Такая я , видно, уродилась,» — вздыхала она. И снова делилась тем, что есть. И помогала всем без устали.

И вот однажды Муха наша решила навести порядок.

Начать решила с себя любимой. «Да, я любимая! Кем? Сама собой, для начала. А я — часть Мира. Я себя люблю, значит, и Мир меня любит.»

И продолжила уже в задумчивости «А раз Мир меня любит, то не любить я себя не имею права!»

- Ну-ка, кто это у меня тут на шее расселся?

[300x225]Мы с мужем очень хотим ребенка, но у нас не получается. Разумеется, я прошла полное обследование, и муж тоже. В принципе, ничего препятствующего беременности врачи не изыскали. Но зато обнаружили миому. Если кто не знает – то это такая доброкачественная опухоль на стенке матки. Доброкачественная – это значит не злая, организму не вредит и своими отходами не отравляет. Но тем не менее, нарисовалась зачем-то, и как раз там, где ей быть не надо. Кстати, при обследовании врачи определяют ее размеры так же, как при беременности: «миома 4 недели», «миома 12 недель». Странно, да? Вместо ребенка – миома.

Посоветовали нам одного специалиста, слава о котором впереди него за много верст бежала. Говорят, несмотря на сравнительную молодость, не одной женщине помог, не в одну семью счастье принес. Женщины, которые у него лечились, только глаза закатывали и в один голос все говорили: «Сказочный доктор, просто сказочный!». Вот к этому сказочному светилу я и явилась – разбираться и с миомой, и с бесплодием.

- Вообще-то миома причиной бесплодия не является, — сообщил мне врач. – И с миомой женщины беременеют и рожают. Но тем не менее с психологической точки зрения влиять очень даже может.

- Это как же? – спрашиваю я.

- Организм – штука сложная и тонко настроенная. Вот вы ему посылаете сигнал «хочу забеременеть!», он шлет в матку запрос, готово ли все для этого инновационного проекта, а ему оттуда ответ: «Извините, место занято, у нас тут и так 12 недель!». Ну, он и дает «отбой».

[228x293]Кролики бывают опытные, неопытные и подопытные. Если неопытный кролик не хочет усваивать уроки жизни, он рано или поздно становится подопытным. Я быстро учусь и никогда не повторяю прежних ошибок, поэтому прямо вам скажу: я – Очень Опытный Кролик.

Я живу в Лесу уже давно и много что повидал, а потому охотно делюсь опытом с неопытными. Передаю, стало быть, мудрость веков. Но у них дырявые корзинки, и, как правило, пока они скачут туда-сюда, вся мудрость оказывается рассеянной и разбросанной по лесным тропинкам-полянкам. Ну, на то они и неопытные. Это уж им решать, стать впоследствии опытными или подопытными…

Наш Лес – одно из многих мест, заселенных всякой живностью. Слева от нас – Болото, справа – Поля, еще подальше есть Озеро, а в другой стороне, за буграми – Забугория, ну и другие Леса, конечно. У меня много приятелей из разных мест, с которыми я люблю при встрече поболтать «за жизнь». После этих разговоров я всегда прихожу к выводу, что везде одно и то же, и наш Лес ничем не хуже других местностей.

Жить в Лесу сложно, но можно. Если быть начеку и следовать писаным и неписаным законам, то можно обеспечить себе очень даже сносное существование. Я, например, своим вполне доволен.

Главный в нашем лесу – Медведь. Правитель он толковый, худо-бедно, а Лес наш постоянно улучшает и обустраивает, и нам, кроликам, жить дает. Хотя многие и ропщут, что задавили, мол, кроликов совсем, но это неправда. Опытные кролики приспособились, неопытные чаще сами в толпе давятся, а подопытные… Ну, это разговор особый.

Из новой книги «Как мамочка за чудом ходила»

         [250x277]  — Ах, что это вы делаете? Зачем это вы ко мне веревку прицепляете?

          — Исполнители мы. Из Небесной Канцелярии. Сейчас тут будет реалити-шоу — ваши желания исполнять будем.

- Ну так пожалуйста, исполняйте! Это мне очень приятно! Только веревка при чем?

- Велено ваши желания исполнить в буквальном смысле слова. Вы вот, например, к своему мужу, Петру Николаевичу, привязаны? И мечтаете, чтобы он к вам так же крепко привязан был?

- Ах, конечно, очень даже мечтаю! Это же муж мой, любимый и единственный! В семье все должны быть привязаны друг к другу – не разлей вода!

- Ну вот, значит, привяжем вас сейчас вот этой веревкой, чтобы, стало быть, не разлей вода до гробовой доски…

- Ну ладно, это пусть. Даже хорошо, если до гробовой доски! Мы с ним в жизни так и отражаем всякие напасти, спина к спине.

- Хорошо, спина к спине и привяжем, отражайте на здоровье.

[243x300]Поселилась во мне Злыдня. Нет, так-то я белая и пушистая, родители меня как следует воспитали: все пойму, всех прощу, где надо – смолчу, обиду – проглочу. В общем, плюшевый зайчик, а не женщина! И откуда эта Злыдня объявилась – ума не приложу?!

Только вот стала я замечать, что иногда мне хочется заорать во всю глотку, высказать все, что наболело, шмякнуть, плюнуть и растоптать. Так меня, понимаете ли, все раздражать стало…

С утра встанешь – и сразу уже раздражаешься. Муж что-то речитативом бубнит, сын басит, свекровь третьим голосом подпевает, и всем чего-то от меня нужно – такая вот опера. На работу придешь – целый хор: сплошное жужжание, что почем да кто кого, и так до 18.00. С работы вернешься – муж по телевизору спортивный канал смотрит, стадион гудит, муж вслух комментирует… Сын музыку свою включит – «ды-дынц, ды-дынц», все мозги выносит. Свекровь вся такая приторно-ядовитая, как крысиный яд, ни слова без подковырки, кукует и кукует, только года мне в минус идут…

И ведь что характерно – раньше я как-то со всем этим жила, и ничего. А тут вдруг стала Злыдня из меня вылезать. Поднимет голову – и подстрекает меня на неадекватные действия. Ну, например, запустить в телевизор вазой – и чтобы оба вдребезги! Или налить в стереосистему водички и посмотреть, как она потом свое «ды-дынц» делать будет. А на работе карантин объявить, чтобы все марлевые повязки надели и хоть немного помолчали. А еще лучше – гранатой запулить, чтобы уж наверняка. Это не я, это Злыдня мне такое нашептывает… И понимаю, что держусь я уже из последних сил, вот-вот начну все это в жизнь воплощать.

Эта сказка написана для мамочки ребенка-аутиста. Она была заказана давно, но родиться не спешила. «Стимуляция родов» произошла благодаря мыслям девочки Сони, которые потрясли меня до глубины души (статья «Мудрость наших детей»). И во мне вдруг стали разворачиваться картины, полились чувства и эмоции, которые и выплеснулись в виде этой истории. Если кому-то поможет – буду рада.

БРЕДУЩИЕ ВО ТЬМЕ

Сказка для Оксаны

[300x198]Мне часто снится один и тот же сон. Ночь, пустынное шоссе с белой разделительной полосой, теряющееся во тьме, по бокам – два ряда фонарей, словно подвешенные звезды, разгоняющие мрак. Я иду по кромке шоссе и напряженно смотрю влево и вниз. Там, под высоким крутым откосом, точно такое же шоссе – те же два ряда фонарей, разделительная полоса, ровный асфальт, и по дальней кромке тоже идет человек. Но, в отличие от меня, он не смотрит по сторонам. Он вообще никуда не смотрит. Его взгляд устремлен внутрь, в себя. Он двигается размеренно и механично, как робот. Я его знаю, этого человека. Это мой сын. Я очень боюсь, что он оступится и упадет — его шоссе, как и мое, слева обрывается высоченным откосом. Улетишь – костей не соберешь. Надо быть предельно внимательным. Но он смотрит вперед незрячими глазами и не ощущает опасности. Я хочу крикнуть, предупредить, но мой крик повисает тут же, неподалеку от моих губ, словно у него нет возможности слететь туда, ниже. Звуковые волны в этом странном пространстве почему-то не распространяются. Не слышно даже звука шагов. Полное, абсолютное безмолвие.

Тут шоссе делает изгиб, надо поворачивать, а мой мальчик продолжает идти по прямой, и через секунду его нога зависнет над бездной, и тогда… Я отчаянно кричу, срывая голос, увязая в ватной тишине, – и просыпаюсь в холодном поту. Слава Богу, это только сон. Всего лишь сон… Хотя наша жизнь очень, просто пугающе, на него похожа.

Я – мама «особенного ребенка». У нас диагноз – аутизм. Вот уже 15 лет мы с этим живем, и я давно оставила наивную надежду на то, что в один прекрасный день мой ребенок вдруг стряхнет с себя сосредоточенное оцепенение, засмеется, запрыгает и завопит во все горло: «Ну что, здорово я вас разыграл???». Нет, таких затяжных розыгрышей не бывает, так что все правда. Аутизм поселился с нами навсегда, и с этим мне давно пришлось смириться.

Сказка для Маринки

[300x288] Маринка водить машину не умела. Да и зачем ей? За рулем всегда муж, ее дело – штурманское, вовремя сказать, куда ехать надо. Так и распределялись у них роли, пока не случилась авария.

Да нет, так-то ее муж хорошо водил машину, нарушений не допускал. Не на дороге случилась авария, а в жизни. Вдруг начались у них в отношениях какие-то неполадки. Ну, словно как в машине бывает – не то карбюратор барахлит, не то резина поизносилась. Стала как-то их семейная машина то тормозить, то пробуксовывать, то дергаться на ровном месте. А потом и вовсе встала как вкопанная. Как будто бензин кончился!

Маринкин муж объявил ей, что все, мол, прошла любовь, пришла рутина, надоело все, и он уходит. Навсегда. К маме. Такая вот авария.