Мечтаешь ли ты о демоне,
Или о том, что он сделает?
В нежную, тонкую, сладкую плоть
вонзит свои острые зубы.
Мечтаешь ли ты об ангеле,
Или о том, что оставили
В нежной душе, твоей тихой душе
 иерихонские трубы?
Мечтаешь ли ты о дьяволе?
Или о лжи неправедной?
Чтоб обманул, оболгал и предал,
сердце разбавил ядами...
Мечтаешь ли ты о боге?
О чистом прекрасном боге?
О вечном, непостижимом,
прощающем добром боге?
О боге, сминающем глину
В пальцах ловких и сильных,
О боге, который слепил тебя,
О боге, который покинул...

Города спускаются к морю,
Словно памятники возвращению.
Чем я был, тем я стану вскоре...
Нет, не прахом - тёплым течением.

Буду ласково, нежно, бережно
Корабли выводить на пристани.
И смеяться задорной свежестью,
Моряков осыпая брызгами.

Заплетусь в волосах русалочьих,
Океанов пройдусь изгибами.
И обратно, как предназначено
Стать прибоями, стать отливами.

Жди меня, ножкой воду трогая.
Вот уж вижу - и это сказочно! -
Как целую волной солёною
Твою нежную белую пяточку.

Двадцать семь. Стихотворение, написанное за год

Двадцать семь. Самый возраст жениться.

Но на ком? Я смотрю вокруг.

Это женщины, или птицы?

Это что у них вместо рук?

Загребают остервенело,

жадно, страстно: ещё! ещё!

Белогрудое налетело

На безделицы сорочьё.

Двадцать семь. Самый возраст жениться.

Но на ком? Я вокруг гляжу.

И пытаясь всмотреться в лица,

Что-то лиц я не нахожу.

Взоры страшны, клыкасты пасти,

Хватка - что у твоих акул:

Поскорее вцепиться в счастье

И терзать его между скул.

Двадцать семь. Надоели пьянки,

От веселья уже тошнит.

Просыпаться бы спозаранку,

Обустраивать скромный быт.

Дети, домик, жена, машина.

Что ещё? Но вокруг кричат:

"Настоящий должен мужчина..."

А кому должен - не говорят!

Вот раздам все долги, тогда уж

К жизни с той я буду готов,

Что решится и выйдет замуж

За меня - мужика без долгов.

***(А я тебя знаю!)

"А я тебя знаю!

Ты раньше был умным.

И где ты теперь?

Заработал мильон?

С катушек не съехал?

А книжку всё пишешь?

Женился?

Что-что?...

Обознался! Пардон..."

От года до года

Проносится стрелка.

Потеряно столько,

Что хочется выть.

Как много осталось?

Щепотка, безделка.

Забыть бы о прошлом...

Но нет, не забыть.

Терзайся ночами:

Упущено время.

Упущены лица,

Призванье,

Любовь.

Не с ними.

Не с нами.

Проклятие,

Бремя,

Дыханье,

Эх. По своему списку продвигаюсь я очень медленно. Стопка "к прочтению" выросла вчетверо, а прочитана даже не сотая её часть. "Понтифекса Валентина" можно было прочитать от силы дня за три. Но я растянул "удовольствие" больше чем на месяц. Может быть именно это и испортило ощущения.

Апокалипсис уже наступил, и не будет счастливого продолжения.
Ты не сделаешь мир ни чище, ни совершеннее.
Совершенство - само по себе понятие очень абстрактное,
Расползается под языком, будто под пальцами мокрая вата, но
Совершенство складывается из пропорций и отношений,
Чем меньше разница между совершенным и несовершенным,
Тем совершеннее несовершенное современное.
Может только тем и вращаются мироздание и Вселенная:
Недостижимостью. Как диспропорция между "А" и "Б".
Одно не превратится в другое, как бы не хотелось тебе,
Но ты стремишься, ищешь пути и способы,
И в конце концов произносишь голосом:
"АБ" "АБ" "Абсолютно" "Абсолютно невозможно достичь"
"Абсолютно невозможно совершенства достичь"
Абсолютная невозможность...
А разве она быть может?
Совершенно недостижимое совершенство.
Рекурсивная тавтология, блаженство,
Интеллектуальный оргазм, самоуничтожающаяся абстракция,
Вода, что пропитана ватой и растворяется,
А может быть поглощается, испаряется, замещается
Новой ватой, новой водой, самой собой,
Пока не докажет возможность обратного кто-то другой.
Всё это домыслы.
Бег за словом, трата сил попусту,
Обращение солёного озера в озеро пресное.
Но разве не в этом предназначение поэзии:
Переливать из пустого в порожнее,
Чтобы однажды создать невозможное?
Разве не в этом поэтов предназначение:
Рушить грани, границы, выбираться из заточения?
Обретать безмерную свободу, почти абсолютную?
Десять тысяч плохих стихов - всего лишь прелюдия
К чему-то высшему, запредельному, новому.
"О, если б знали, из какого сора, вы..."
Строго говоря приходит понимание отрицания,
Когда отрицаешь каноны, законы и грани, а
Потом переступаешь через себя самого упёртого,
Косного, узколобого, практически мёртвого.
"Только через мой труп..." - и это работает!
"Только через наши трупы!" - да ладно, чего уж там...
Переступали и через не такое,
Чтобы поймать, схватить, обрести живое,
И уменьшить разницу, диспропорцию отношений.
Чтобы стать абсолютнее, чтобы стать совершенней.

Не нужно быть язвительным или грубым,
Или состоять в каком-нибудь бойцовском клубе,
Не нужно писать стихи и грезить о смерти,
Ни к чему затягивать под потолком грязные петли.
Саморазрушение и так подкрадывается незаметно,
Раскладывает словно ловушки разнообразные ответы
На самые важные вопросы мироздания, и шепчет,
Шепчет: займись самоистязанием, самоотрицанием, самобичеванием,
Пей чуть жаднее, чуть скромнее ешь,
Раздалбливай чужими словами душевную брешь,
Работай на износ, дружи до потери пульса,
Молись всем несуществующим богам от будды и до иисуса,
Слушай, слушай, слушай, как все умны, успешны и богаты,
Как гребут любовь, счастье и деньги лопатой,
Слушай, слушай, как поучают быть правильным и адекватным,
Слушай, как вступать в общества избранных, в круг приватный,
Слушай и отнекивайся сколько можешь,
Трясись от ярости, корчи злобные рожи,
Ты тоже, ты тоже хочешь, ты тоже хочешь быть там.
Хочешь быть там? Хочешь.
Я знаю, как тебе одиноко в постели тёмной ночью.
Кто это спит рядом с тобой? Кто это?
Непонимание, косность, секретность.
Выдаст ли тебе все свои тайны, поделится ли своим сердцем?
Сможешь ли ты тому, кто спит рядом с тобой, довериться?
Ан не воткнёт ли тебе нож в спину?
Ан не продаст ли тебя с потрохами с витрины?
Ан не выдаст ли "случайно"
Все твои тайны
По причине непонимания???
Саморазрушение пошатывает основы.
Саморазрушение атакует снова и снова.
Не нужно быть мудаком или мизантропом,
Саморазрушаться чтобы.
Мозг начинает пылать праведным гневом,
В груди застывает, гниёт и чернеет
Сердечная мышца, душевный двигатель.
И вот ты начинаешь задумываться о выгоде:
Как бы подешевле купить, подороже продать,
Как бы кого обмануть, провести оболгать.
Но это претит тебе. Это претит тебе,
Хотя и нет никакого выхода из череды тупиков.
Просто мир таков. Мир таков!!!
Единственно возможная форма существования.
Самоотречение, самобичевание, самоистязание.
К чёрту всё! Больше нет сил! Нет сил
На преодоление.
Апокалипсис уже наступил.
Это конец. И не будет счастливого продолжения.

А по-моему книга хороша.
Нет, платить деньги я за неё не стал, и вам не советую. Нет смысла платить за то, что ты и так знаешь. Семи из десяти советов в этой книге я следую по наитию, так сказать. То есть это и так уже часть моей жизни: вся эта фигня с дневниками, выходом из зоны комфорта и пр. Если честно, \"Бойцовский клуб\" мотивирует сильнее, чем \"книга, которой нет\", но блин, мне понравилось, как Новак подстёгивает читателей. Меня по крайней мере его слова подстегнули работать усерднее, меньше лениться и стараться улыбаться людям. Да и вообще книга довольно весёлая и позитивная. Если бы не обилие ошибок и опечаток, поставил бы четвёрочку.
Ну и напоследок, людям, которые читают такие книги, чтобы убедиться в том, что они всё делают правильно: эй, ты всё делаешь правильно! Молодчина!

<Всё плохо по Весне>

Всё плохо.
Всё хуже некуда.
Растаять,
Уйти со снегом бы.
Забыть про выгоды,
Обиды, поводы,
И в лес по ягоды,
К колодцу по воду.
К истокам, к раннему,
Доинтернетному,
К душе не раненной
Чужими бедами,
К стремленью чистому,
Простому, прежнему.
Зажить бы жизнию
С мечтой, с надеждою.
Любить бы искренне
С утра и до ночи,
И с ночи до утра,
Не зная горечи.
Стихи с веселием
Писать бы по Весне.
Но всё потеряно.
И очень плохо мне.

В викторианскую эпоху...

В викторианскую эпоху я был бы славным мужиком.
Пусть я ленив, всё время пьяный, и расточителен в деньгах.
Но я ценил бы быт семейный, детей любил бы, и притом
Не изменял жене ни с кем бы: кому я нужен — дурачок!

Утомлённая тучей грубо с домом прощалась...

Весна. В дохлой луже собака промозглая -
Символом времени года.
Зачеркнёт новый день серой-серой полоскою
Скучная дура Погода.

Ну а мне наплевать, если честно.
Я - чёрная роза в стакане.
А по грани, по грани, по грани
Скользит что-то горькое, пресное,
Как зелёное с красным вместе,
Словно бездна и небо вместе
Треснули
И пропали.

Весна. Возвращаются листья опавшие
Назад, на воскресшие ветви.
Возвращаются люди: уставшие,
Отупевшие, нежравшие,
Силиконом пропахшие,
Забитые в рамку селфи.

Ну а мне наплевать, если честно.
Я - вскинутая вверх ладонь,
Я - зла и смерти приветствие,
Разложение и огонь,
Пожирающий,
Пожирающий
Детство.

Весна. Кособокая, неказистая, кривая
Отрыжка Зимы.
Быть может кто-нибудь знает,
Сколько протянем мы?

Я не знаю. Мне плевать, если честно.
Если честно, я и есть Весна:
Мракобесие, танец, песня,
Светосвятие тоже есесна,
Я полна,
Я дурна,
Я одна,
(Недостающее вписать в это место)

возвращения. Вариант третий

Ночь за ночью сраженье ведётся за жизнь.
Кто наш враг? Разрушительный Хаос.
Многих мы потеряли. Иные сдались.
Я и он - вот и всё, что осталось.
Он и я - бесконечная малость.

Он как призрак парит над сомненьем моим,
Я везде за ним следую тенью.
В краткий миг мы становимся кем-то одним,
Кем-то целым, но лишь на мгновенье,
А потом - горький крик возвращенья.

И его, и меня каждый раз день от дня
Запирает друг в друге теней западня,
Возвращает обратно холодный рассвет,
Выпивает ещё недожитый сюжет.
Всё. Конец. И кого-то из нас больше нет.

Он - как я. Те же чувства. И те же глаза.
Тот же крик: не хочу. Дай вернуться назад.
Те же мысли и боль, что алеет в груди,
И преграда, воздвигнутая на пути.
Дай уйти навсегда. Дай уйти. Дай уйти.

Я - не он. Он - не я? Кто кричит в эту ночь?
Слепок чей на постели? Кто всё ещё там?
Он - не сон. Я - не сон. Я - не он? Быть невмочь.
Дай уйти навсегда. Нет, не дам. Нет, не дам.

Бегите, поэты!

Бегите! Бегите, поэты!
Подальше от скорби и мук!
Конечно же с той стороны
(на том ли краю - на том свете)
Заключат не в кандалы,
А - в нежных объятий круг.
Кричите, что вынести это
Вам не под силу. Вас
Здесь притесняют, поэты.
И распинают подчас.
Крестами заставлены горы,
Горе по рекам течёт,
Поэтов глодают вороны,
Родина их не чтёт,
Но
На запады двери открыты.
Вы станете там событьем,
Не будете там забыты.
Бегите, поэты! Бегите!

взято отсюда http://www.cinemotionlab.com/novosti/01880-kak_pis...vosem_sovetov_kurta_vonneguta/

Как писать короткую прозу: восемь советов Курта Воннегута

Советы автора «Бойни номер пять» и «Колыбельной для кошки» тем, кто хочет научиться писать в жанре короткого рассказа.

1. Не тратьте время потенциального читателя, которого вы не знаете

2. В рассказе должен быть хотя бы один герой, которому читатель обязательно посочувствует

3. У каждого героя должен быть какой-то объект желания – даже если это просто стакан воды

4. Каждое предложение должно выполнять одну из двух функций: или раскрывать характер персонажа, или двигать действие

5. Начинайте ближе к концу, насколько это возможно

6. Будьте садистом. Как бы ни был мил и невинен ваш герой, придумайте для него страшные события

7. Представьте, что вы пишете, чтобы доставить удовольствие только одному человеку. Если вы откроете окно, чтобы полюбить весь мир, подхватите воспаление легких

8. Предоставьте своему читателю так много информации, насколько это возможно и как можно раньше. Зацепите его саспенсом. Читатель должен понимать, что происходит, настолько, чтобы мог сам домыслить историю, чтобы нетерпеливо «проглатывать» последние страницы.

Наверное в каждом отзыве о "Маджипуре" я буду повторять одно и то же...

В детстве мир казался огромным. Я помню это волшебное чувство. Чувство, которого я давно не испытывал. Нечто подобное чувствовали первопроходчики, открывавшие новые земли. Неизвестность таилась за каждым углом, радость познания сквозила в каждом шаге, за горизонтом лежали новые вселенные, а расстояния были невероятно велики. Получасовая прогулка занимала часть жизни, поездка на электричке казалась вечностью, иные страны - как иные планеты, а континенты находились в миллионах парсеков друг от друга.

Потом мир стал стремительно уменьшаться. Получасовая прогулка растворилась в бессчётном числе таких же получасовых прогулок, два часа ужались до короткого сна, а поездка на другой континент теперь едва ли не доступнее, чем поездка в деревню. Детское чувство необъятности мира улетучилось, оставив лишь горечь ностальгии. Иногда по Осени оно возвращается тусклыми отголосками, когда пространство становится прозрачным и чистым, когда голова трезвеет после долгих дней пьянящего солнца, когда понимаешь, сколько дорог ещё не исхожено, сколько мест не изведано, сколько людей не встречено. Тоска по странствиям одолевает меня. Но мне не достаёт решимости уйти. Я оправдываю себя тем, что у меня есть обязательства перед родными и близкими, что долгий путь мне не по силам, что свобода требует иметь хоть что-то в кармане, и что нельзя отправляться в путешествие с пустым кошельком. Родные и близкие не верят, что я способен уйти. И я сам, пожалуй, не верю. Хотя в действительности всё просто. Очень просто. Нужно просто встать и идти. Отречься от семьи и друзей (в желании быть счастливым нет эгоизма), отречься от быта и мелких страстишек (желание быть свободным обесценивает вещи), отречься от судьбы (желать предназначения глупо), и жить одной лишь дорогой. В конце концов, чтобы стать мужчинами, мальчики должны странствовать... всю жизнь странствовать.

Маджипур - это планета странствий. Планета бесконечных путешествий и безграничной свободы. Здесь никто не выбирает судьбу. Здесь любой может стать счастливым. Здесь легко отречься от всего, что тяготит тебя. Хватило бы решительности и удачи.

Карта Маджипура нарисована с потрясающей точностью. Силверберг так ярко и живо описывает красоты планеты-гиганта, что невольно начинает казаться, будто где-то во вселенной она действительно существует. Невероятные расстояния ошеломляют, колоссальное число разнообразнейших мест, пейзажей и существ поражает воображение, возвращая то самое чувство из детства. Мир огромен, мир невероятен! А мир Маджипура огромен и невероятен настолько, что путешествовать по нему можно бесконечно. Ты никогда не утолишь свою жажду познания, и радость первооткрывателя навсегда пребудет с тобой. Здесь день от дня можно находить что-то новое, здесь нет одинаковых мест, здесь почти нет боли, здесь безопасно, как дома, и тем не менее всегда есть возможность вернуться домой.

"Хроники Маджипура" - книга о Маджипуре. Милые истории, которые в ней рассказываются, - только ширма. Нельзя же написать целую книгу, состоящую из одних лишь описаний. Силверберг разбавляет описания сюжетом, сюжетом же и скрепляет их. Словно камера кинооператора сюжет следует за героями, запечатлевая чудеса и великолепие гигантской планеты. Однако, есть и нравоучительное в этой книге. Почти идеальный мир, рисуемый Силвербергом, - это мир, к которому мы, по его мнению, должны стремиться. В нём редки убийства и прочие преступления. Они даже служат неким балластом, уравновешивающим счастье, свободу и беспечность Маджипура. Без преступлений Маджипур давно бы деградировал и размяк. О том, что подобная судьба может постигнуть планету, Силверберг хорошо знает. Или по крайней мере догадывается. Он рисует эту судьбу в судьбе расы метаморфов, которые в своё время размякли и деградировали до дикарей, а теперь вынуждены сопротивляться вторжению незваных гостей, захвативших их родной дом. Так им и надо, что ж. Они не стремились к звёздам и странствиям, и вот что с ними произошло. Странствовать необходимо. Раздвигать горизонты, сокращать безграничность расстояний, стремиться изведать новое. Радость открытия - это чувство самое близкое к истинному счастью. Радость открытия не похожа на страсть, на вожделение или удовлетворение. Радость открытия близка к любви. Тонкое чувство, потрясающее и ошеломляющее, но успокаивающее и наполняющее умиротворением.

Неизведанная вселенная ещё очень глубока. Не нужно думать, что мир мал, что мир стар и недостоин, чтоб его постигали. Просто встань и иди. Просто беги и радуйся. Просто узнавай.

Просто нет никого свободнее тебя.

Два начала могут дать сверхчеловеческие силы. Одно - Бог, и он творит чудеса (кудеса, колдовство) через верующих. Другое - Дьявол, и он не творит чудес, он даёт человеку силу творить волшебство (волшба, чародеяние) в обмен на твою душу (утрировано). Иными словами Дьявол точно знает, как не моля Бога, творить сверхчеловеческое. Иными словами Дьявол знает об устройстве мира достаточно, чтобы не только повелевать скрытыми божественными силами, но и наделять этим знанием других. Вопрос: как Бог (всеведущий и вездесущий) допустил такое? Как возникла божественная сила Дьявола, если только Бог может творить чудеса? Не означает ли сверхсила Дьявола того, что Бог творит так же и через Дьявола? И не означает ли это, что Дьявол - всего лишь ипостась Бога? обличье, которое он принимает для проверки целостности наших душ? Но тогда не по вере нашей воздастся нам, а по крепости души. По убеждению. И нет никакого значения христианин ты, атеист или волшебник, ибо пока не предаёшь убеждения свои - нерушим ты в глазах Дьявола и верен Богу своему.

Они уже есть, существуют. Вот они: великолепные сюжеты, прекрасные герои. Мне осталась самая малость - перенести их из плана мыслей и образов в планы знаков и строк, в планы страниц и абзацев. Но как только берусь, как только начинаю, получается совсем не то, что я должен был сказать! Всё теряется, расползается, превращается из мистерии в серость. И начинаются бесконечные начинания, бесконечные вычитки, переделки, переиначивания. Мне больно. Я порчу прекрасные книги.

Настроение сейчас - авитаминоз

[200x315]

В этом замечательном издании есть прекрасное послесловие-рецензия на повести Алексина. Сложно сказать что-то сверх.

Из всех произведений сборника больше всего впечатлили "В тылу как в тылу" и "Безумная Евдокия". Не хочу принижать достоинств других повестей, но эти были самыми яркими и запоминающимися.

Плохо помню, проходят ли Алексина в школе. Не помню так же, давали ли его на внеклассных чтениях. По-моему, нет. И напрасно. Его книги нужно изучать в обязательном порядке. Не просто прочитывать, как прочитывают разные детские сказки, а потом с умным видом спрашивают у детей, почему Колобок поверил Лисе. Нет, Алексина нужно изучать всесторонне, как изучают произведения Гоголя и Пушкина, Бунина и Тургенева. Разбор структуры, персонажей, сюжета, тем и идей, выявление средств художественной выразительности и прочее. Потому что книги Алексина ясны и понятны, и в то же время в них есть над чем подумать. Потому что язык его прост и лаконичен, ёмок и красочен, а элементы сюжетов выстроены с ювелирной точностью. Потому что в его книгах есть то, чего так не хватает современной литературе: стремление устранить дисгармонию всеми доступными способами. Каждый герой Алексина стремится исправить мир, сделать его лучше. Получается или наоборот - это уже другой вопрос. Алексин не жалеет героев. Ни детей, ни взрослых. Но это не безжалостность, как может показаться некоторым, это объективная справедливость - уравнение прав, основанное на уважении. Алексин понимает каждого героя, Алексин принимает каждого героя, и осуждает лишь немногих: только трусов и дураков, и то лишь за то, что они не имеют воли измениться.

Повести Алексина заставили меня задуматься о "иронии Судьбы". Не о фильме, а о том, как влияют на целые жизни маленькие незаметные действия и поступки, и даже мысли, которым мы не придаём значения. Какие удивительные совпадения преподносит, какие злые шутки играет с нами неизбежность, хотя мы убеждены, что избегнем любых последствий и отголосков собственных бесчестья и малодушия. И как должно быть весело и озорно смеётся над нами Бог, видя наши счастливые или несчастные лица в миг, когда "пазл сложился".

Алексин заставляет задуматься о многом. Множество вопросов - вопросов отнюдь не детских - поднимает он в своих "детских" повестях. И прежде всего, наблюдая, как он проникает в мысли, чувства и переживания своих героев, начинаешь искать, начинаешь спрашивать у себя и окружающих: почему людям так тяжело понять друг-друга? Мы говорим одинаковыми словами, но о разных вещах? Или же говорим об одном и том же, но разными словами? Или же вообще недоговариваем, лжём, пытаемся скрыть правду в угоду... чему? Чтобы быть непонятыми, или не понять?

Суровые, серьёзные, строгие книги. Очень умные, очень точные. И при всём при этом пронзительно-добрые. Сердечные. Справедливые и честные. Такими и должны быть настоящие взрослые. Только такими.

[200x315]

Я тоскую по чёрной тоске,
По желанию выть волчьим воем,
По похмелью, по страстным запоям,
По последней монете в руке.

Я тоскую по славной мечте.
Не желай мне добиться успеха.
Я хочу, чтоб рубаха - с прорехой,
Чтоб пути выбирал я не те.

Я тоскую по нежной любви,
По желанной, по точечно-меткой.
Чтобы сердце - шальной птицей в клетке,
Чтоб забыть все печали свои.

Я тоскую по светлым денькам,
Когда мог без оглядки влюбляться,
Когда мог до конца отдаваться
И тоске, и мечтам, и стихам.

цвета: сверкающе-белый, бездонно-чёрный, серый, бардо, пёстрый карнавал.

Кинга недооценивают. Чёрт возьми как же его недооценивают!

Некоторые из его произведений необходимо изучать в учебных заведениях.

Что? Тебе не понравилось "сияние"? Было скучно и совсем не страшно?

Тогда посмотри на эти чудесные сцены, на дотошное проникновение во внутренний мир героев, на гениальные художественные приёмы, в два штриха разрисовывающие бесконечные полотна. Дьяволу он продал душу, или же это талант от Бога, но Кинг по праву может называться одним из величайших писателей мира.

В Америке над Кингом посмеиваются, так же как мы - над Донцовой, дескать "написал роман, пока ждал маршрутку, и ещё четыре по дороге из магазина домой". Но большая часть того, что пишет Кинг - шедевры.

Нет, "Сияние" не станет вехой в мировой литературе. Отношение к "сиянию" не выходит за рамки "о, отличный ужастик". Кинг не исследует проблем, не изучает человеческую природу, не пытается отыскать новое в искусстве романа. Он просто рисует отражение действительности, искажённое его личным мироощущением и безумием. "Отличный ужастик" - это то, без чего Кингу не интересно писать. Я бы назвал его великим графоманом, но можно ли быть графоманом, обладая столь чудовищным мастерством? Читая "сияние", я не только чувствовал постепенно нарастающую, подкатывающую волнами тревогу, но и балдел от каждого поэтичного предложения. Метафоры, аллегории, олицетворения, метонимии, эпитеты, сравнения, умолчания, гиперболы и литоты... - можно выучить все средства художественной выразительности по одной только Кинговской книжке. Абстракции и метафоры только придают и без того ужасающей реалистичности ещё больше натурализма. Кинг не гнушается ничем. Он - бог созданного им мира, и он по праву наслаждается каждой его крупицей. Неимоверно точно собран остов "Сияния". ТРЕМС и то, о чём забыли, появляются ещё в самом начале, но ловкое манипулирование не только внутренним миром персонажей, но и мыслями читателя, оттягивает разгадку почти до самого финала. В "сиянии" взаимосвязано всё, кроме пары моментов и персонажей. Например, женщина с резкими чертами лица, по-моему, не сыграла, однако через неё удалось немного потянуть время и слегка остудить пыл читателя, так что может быть и она была Кингу необходима. Вообще, нагнетать тревогу у него получается лучше всего. Чередуя моменты "затишья" и "бури", раз за разом усиливая накал, мистер Кинг доводит сюжет до кульминации и одновременно доводит до кульминации чувства читателя, заставляя его испытывать настоящий страх, ужас. Чтобы эффект был наибольшим, лучше не прерывать чтения и искать подходящий темп. Как только войдёшь в резонанс с темпом Кинга, ускользнуть от навязываемых ощущений не удастся.

Финал, с одной стороны, принёс облегчение, с другой - немного разочаровал. Я надеялся на сокрушительное поражение людей. "Спасения нет", ну и в том духе. В то же время счастливого спасения тоже не наблюдалось, концовка вышла серая и угрюмая. А хотелось зловещести, мистики, или какого-то изменения персонажей, как к ним приходит осознание, что до "оверлука" они были счастливы, но кроме внешнего преображения Кинг не дал ничего. Скомкано получилось, жаль. Да и сам отель, как только заговорил голосом, лишился своего поэтичного мистического образа. Но, думаю, для одной из первых книг столь малые огрехи простительны.

"Сияние" мне очень понравилось. Я и не сомневался. Рекомендую всем, ведь это одна из тех книг, которые делают лицо современной литературы.

Фильм отличный. Что в нём плохого?

Пьют и матерятся? Так это не первый фильм, в котором пьют и матерятся.

Коррупция и бандиты? Каждый второй сериал на телевидении про ментов, продажных чиновников и воров в законе. Каждый первый - про гестапо, есесна.

Священник оправдывает деяния подонка и мрази? Жена изменяет мужу? Махина бесчестного рынка сминает человека? Идиоты у руля?

Неужели всего этого нет в других фильмах?

Знаешь, что тебя так злит? что причиняет боль?

Вскрытый нарыв.

Мало того - в конце добро не победило зло. И от этого тоже неприятно. Как будто тебя обманули, надругались, отвергли. А знаешь почему добро не победило зло? Потому что единственный добрый человек за весь фильм - отец Василий, а ему не справиться с махиной всепоглощающего Зла.

Левиафан...

Читаю почти везде, что Левиафан - метафора для коррумпированного чиновничьего аппарата. Может быть... если смотреть сверху.

Левиафан - морское чудовище, противное Богу создание, которое, по слухам, может поглотить день. Левиафан - то самое всепоглощающее Зло, уничтожения которого мы ждали в конце фильма. Но кажется, Левиафан - это монстр в наших душах. Ни один из героев фильма не имел смирения и скромности, не мог обуздать свои ничтожные желания, укротить свою жадность. Адвокат, у которого в Москве остались жена и дочь, - соблазнился женщиной. Женщина в свою очередь возжелала его. Мер города мог дать мужику три с половиной миллиона, и сказал, что это даже не проблема, но жаждал отмщения за уязвлённую гордость, жаждал не терять ни копейки. Мужик желал получить больше денег, чем ему давали, желал любви, которую несчастная женщина ему дать не могла. Малец жаждал внимания отца.

Мелкие страстишки, но большое Зло. Прорехи в доспехах душ, куда проникает яд. Стоило кому-нибудь из них остановиться, усмирить свои желания, и всё было бы иначе. Но они сами затянули петли на своих шеях.

Связи в фильме продуманы с дьявольской точностью. Маленько отступить, чуть-чуть изменить характер персонажа, всего на полшага в сторону от логики повествования - и всё посыплется карточным домиком. Даже пьянство и мат - неотъемлемые элементы фильма. Кому кажется, что можно было бы обойтись, тот скорее всего не знаком с понятием "натурализм". Сценарий - шедевр, снято превосходно, актёрская игра (за некоторыми исключениями) - великолепна (даже дети не разочаровали), монтаж - идеальный. Ни разу не возникло ощущение неправдоподобия, затянутости, скоротечности. Ничто не скакало, весь фильм чётко чувствовалось, сколько времени прошло между показываемыми сценами. Натура, декорации и костюмы - опять же до мелочей.

Я не получил от просмотра удовольствия в прямом смысле. Чувства, которые вызвал фильм, тягостны и страшны. Но это не делает фильм плохим. Я получил удовольствие с эстетической точки зрения, как ценитель.

Чёрт возьми, кажется, я имею на это право

Иногда это похоже на голубую мечту, иногда - на глупость безмерную:
Строить замок огромный среди облаков из морского песка и рАкушек.
Нужно быть сумасшедшим или гением зла, чтоб так повернуть вселенную,
Чтобы песок не сыпался сверху на головы людям и ангелам падшим.

Нужно быть неудачником или безумцем, чтоб отважиться жить в этом замке.
На земле и так полно места не обжитого людьми.
А то, что человечки в городах - как пауки в банке,
Так это влияние времени, и мода прижиматься теснее во имя любви.

Нужно быть идиотом или свихнувшимся, чтобы звать погостить знакомых.
Два выходных в неделю - слишком мало, чтобы тратить на песок в облаках.
И добираться до вас приходится на самолётах и шаттлах новых,
Ведь автобусы отменили, электрички не ходят, и нет воздуха в воздушных шарах.

Нужно быть очень щедрым, чтобы отдать этот замок кому-то другому.
Или блаженным... что определённее, точнее и звучит намного верней.
И оставить себе нельзя, как нельзя нанять мажордома.
Мажордомы не любят песку на свежести облаковых полей.

Следует быть мечтателем и дураком последним -
Строить замок среди облаков из морского песка и ракушек.
Бесполезное дело, никому не нужное, неприметное,
Да и морю никогда не смыть кривобоких башенок.

Аннотация к повести весьма коротка:

Повесть-памфлет о растлевающем влиянии капиталистического общества на молодёжь.

Самое странное, книга до боли напоминает "голодные игры", хе-хе-хе. В одном из планов, правда.
Да, не удивляйся. У столь короткой книжки с аннотацией, уложившейся в семи словах, есть несколько планов и сюжетных линий. В целом, "Вперёд к обезьяне!" - сносная книжонка, её легко и интересно читать. Сюжет, правда, шит белыми нитками, мир - топорной работы, однако местами написано весьма и весьма хорошо, от удовольствия даже начинаешь причмокивать и качать головой. Финал (для Рэма и Джеты) хотя и выглядит правдоподобным, но кажется надуманным из-за неоправданного появления ещё одной фракции, о которой в течении всей книги даже не упоминалось. Некоторые сцены по прочтении кажутся лишними, хотя и не лишены красоты, романтики и собственного внутреннего смысла. Например, отступление и сцена с диким Селвином не несёт нагрузки для книги в общем, а под конец забываешь, о чём она и зачем была нужна. Ну и название, конечно, себя не оправдывает. Даже последняя сцена не оправдывает названия, помимо того, что и сама сцена не несёт смысла.

Что в итоге? Книга не плоха и стоит потраченного на неё времени: яркие персонажи, интрига, локации, декорации - всё это привлекает к прочтению. В то же время, если ты её не прочитаешь, не потеряешь ровным счётом ничего. Рекомендовать могу только подросткам в качестве лёгкого развлекательного чтива.

"Слова, как вы знаете, означают больше того, что мы имеем в виду, пользуясь ими, а потому целая книга означает, вероятно, гораздо больше того, что имел в виду писатель..."
Чарлз Лютвидж Доджсон

Отыскать правильные слова, чтобы достойно выразить свою любовь и преданность и восхищение "Алисе"? Не думаю, что это возможно. "Алиса" - вещь в себе, и никто не расскажет о Стране Чудес больше, чем "Алиса".
Как бы не злословили глупцы и завистники, книга умна, остра и остроумна. И бреда, и безумия в ней не больше, чем в нашей повседневной жизни.

И: нет, такие книги пишутся только на трезвую голову.

Вообще, я хотел оценить не столько достоинства книги, не столько её вклад в литературное наследие, сколько переводы, выполненные в разное время и разными людьми. Трудно сосчитать, сколько раз "Алису" переводили. Мы знаем лишь самые известные варианты: Рождественской, Демуровой, Заходера и ещё парочку...

Знаешь, какой из переводов мне нравится больше? Тебе, конечно, плевать, но я всё равно расскажу.

Я большой поклонник "Алисы". Читаю и почитаю её с детства. Именно "Алиса" толкнула меня к попыткам уцепиться за сновидения, прогуляться по миру грёз. Именно "Алиса", кажется, пробудила моё воображение и ум. Если мне не изменяет память, Алиса - самый первый персонаж, который переступил черту шаблонного мышления. Она отринула связки, принимаемые как данность, и попыталась воссоздать логику. Это особенно хорошо видно в главе "Кто украл крендели?". "Алиса" пропитана аллюзиями и аллегориями, она метафорична изначально, и метаморфична по своей сути. Эта книга - смысловой палиндром, и в то же время она - составное слово из двух, трёх или даже большего количества значений. И именно поэтому, читая "Алису" в переводе, хочется увидеть, насколько точно переводчик ухватил игру, смог ли собрать кубик Рубика, а потом вновь перемешать для нас.

Оценка перевода без знания оригинала - дело пустое и неблагодарное, однако даже не владея языком, можно сделать вывод о качестве перевода хотя бы по той степени грубости, которую переводчик позволяет себе в отношении оригинального текста и собственно читателя. Искусство перевода требует умения держать равновесие между дословностью и пересказом. Искусство перевода - это искусство рассказчика помноженное на искусство читателя, вот почему переводы так трудны. Переводчик не может полагаться на понимание читателей и их знание оригинального текста, он должен уметь быть художником и ценителем одновременно. И несказанно способствует качеству перевода любовь переводчика к оригиналу.