Египетская художница Галла Фаттах
Кстати, к древнеегипетской тематике Галла Фаттах пришла сравнительно недавно. Ей не хотелось просто воспроизводить древние фрески, - они казались ей неживыми, слишком статичными, а хотелось чего-то современного, живого, динамичного. Но цвет и форма ей были по душе, поэтому художница стала искать свой собственный, смешанный стиль, который бы позволил рисовать в "старом" стиле, сохранив его декоративность, но принципиально "по-новому", добавив нотки современного европейского стиля. Эти картины пользуются популярностью не только на территории бывшего СССР, но и в Европе, а также на родине Галлы Фаттах, в Египте. Увидеть яркое, солнечное портфолио экзотичной художницы можно на ее интернет-сайте.

 Юсупов написал Марине Гейден в последнем письме: 

 "Ты  никогда не будешь счастлива..." 

Ей было девятнадцать лет и она вот-вот должна была выйти замуж за ротмистра Лейб-гвардии конного полка графа Арвида Эрнестовича Мантейфеля, наследника древнего балтийского рода.

Они встретились в Мариинском театре Петербурга в 1907 году. Арвид влюбился в очаровательную Марину Гейден, увидев ее в театральной ложе, и вскоре сделал предложение. Девушка охотно принимала его ухаживания, но больших чувств к жениху не испытывала.

Отец Марины, контр-адмирал Александр Федорович Гейден, дал свое согласие на брак. Дата свадьбы была определена на 23 апреля 1908 года, а незадолго до этого Марина Гейден была назначена фрейлиной императрицы. Марина была одной из трех дочерей контр-адмирала и его первой жены графини Александры Владимировны Мусиной-Пушкиной.Читать далее

Все меньше красивых женщин,
Все меньше стихов и песен,
И мир, разлукой увенчан,
Стал душен, печален, тесен…
Ах, только ты, Ларисса –
Какой-то отсвет старинный…

ПО ЩУЧЬЕМУ ВЕЛЕНЬЮ

Прямо у железнодорожной станции Малаховка, у подземного перехода стоял магазин Рыба. Нельзя сказать, что с рыбой тогда был так уж вольготно, чтоб отводить ей целый магазин, но он существовал с незапамятных времен и так крепко врос в землю, что даже при желании его снести было бы невозможно. К тому же место, на котором он стоял, пропахло рыбой до земного ядра, так что ни на что другое оно и не годилось бы.

Хозяйничала в Рыбе Кривая Фрида. То-есть фамилия у нее была Мейлах, но ее и не помнил никто. Все звали ее Кривая Фрида из-за полузакрытого левого глаза . Из-за него она смотрела на всех как-то сбоку, по птичьи, как смотрят попугаи или вороны. Да и профиль им соответствовал. Не будь у Фриды кривой глаз, ее бы точно звали Носатая Фрида. Но Кривая - лучше, оригинальнее. Носатых-то было пол Малаховки, а кривых только двое: Фрида Мейлах и Арон-старьевщик, которого лягнула лошадь. Арона все равно все звали по роду деятельности - Арон-старьевщик, так что прозвище "Кривая" Фрида монополизировала.

В Малаховке многие шутили, что магазин Рыба можно снести, только если выманить Кривую Фриду на улицу: она была такая толстая и огромная, что вынесла бы весь хлипкий магазин на своих могучих плечах. Это было большим преувеличением. Все-таки Фрида уходила на ночь домой, а магазинчик продолжал стоять. Но над Кривой Фридой вообще много смеялись. И из-за глаза, и из-за толщины, и из-за носа, и из-за роста и огромного размера ботинок. Все по-отдельности встречалось часто, а вместе - только у Фриды. А некоторые местные сплетники еще и подливали масла в огонь.

Сапожник Залман Фуер, маленький, как артист шоу лилипутов, сам донашивавший школьные ботинки младшего внука, любил остановиться под окном Рыбы и громко, чтобы слышали и снаружи, и внутри, изумляться:" Шоб ви знали, я таки строю обув пеисят лет, но ув первий раз встрэчаю дама, шоб ей били малы колодки, шо я шью сапоги начальнику милиции! Может, это моя догадке, но я не веру, шо это спроста! Она сама не знает свой рОзмер! Ви видели, шоб человек умел вести торговля и не знал свой рОзмер?! Это таки не нормально и имеет секрет!"

На что намекал Залман, никому не было понятно, но жизнь в Малаховке была не слишком увлекательной и разнообразной, поэтому все его слушали из раза в раз с одинаковым изумлением, гадали, какой у Кривой Фриды размер, и почему у нее выросли такие огромные ступни. Родителей ее никто не знал или уже забыл, хотя Фрида родилась здесь же, в Красковском роддоме, никаких темных историй вокруг их фамилии не водилось, своей семьи у Фриды не было и жила она тихо. Глаз Фрида повредила еще в детстве, играя во дворе в снегу и наткнувшись на сломанную ветку. Какие уж тут тайные смыслы!

Константин Паустовский

СТАРЫЙ ПОВАР

В один из зимних вечеров 1786 года на окраине Вены в маленьком деревянном доме умирал слепой старик — бывший повар графини Тун. Собственно говоря, это был даже не дом, а ветхая сторожка, стоявшая в глубине сада. Сад был завален гнилыми ветками, сбитыми ветром. При каждом шаге ветки хрустели, и тогда начинал тихо ворчать в своей будке цепной пёс. Он тоже умирал, как и его хозяин, от старости и уже не мог лаять.
Несколько лет назад повар ослеп от жара печей. Управляющий графини поселил его с тех пор в сторожке и выдавал ему время от времени несколько флоринов.
Вместе с поваром жила его дочь Мария, девушка лет восемнадцати. Всё убранство сторожки составляли кровать, хромые скамейки, грубый стол, фаянсовая посуда, покрытая трещинами, и, наконец, клавесин — единственное богатство Марии.
Клавесин был такой старый, что струны его пели долго и тихо в ответ на все возникавшие вокруг звуки. Повар, смеясь, называл клавесин «сторожем своего дома». Никто не мог войти в дом без того, чтобы клавесин не встретил его дрожащим, старческим гулом.
Когда Мария умыла умирающего и надела на него холодную чистую рубаху, старик сказал:
— Я всегда не любил священников и монахов. Я не могу позвать исповедника, между тем мне нужно перед смертью очистить свою совесть.
— Что же делать? — испуганно спросила Мария.
— Выйди на улицу, — сказал старик, — и попроси первого встречного зайти в наш дом, чтобы исповедать умирающего. Тебе никто не откажет.
— Наша улица такая пустынная… — прошептала Мария, накинула платок и вышла.
Она пробежала через сад, с трудом открыла заржавленную калитку и остановилась. Улица была пуста. Ветер нёс по ней листья, а с тёмного неба падали холодные капли дождя.
Мария долго ждала и прислушивалась. Наконец ей показалось, что вдоль ограды идёт и напевает человек. Она сделала несколько шагов ему навстречу, столкнулась с ним и вскрикнула. Человек остановился и спросил:
— Кто здесь?
Мария схватила его за руку и дрожащим голосом передала просьбу отца.

Чтобы приготовить маковый торт, нужны:

Для теста:
мука – 2,5 стакана;
разрыхлитель – 1 ч. ложка;
масло сливочное (или маргарин) – 250 г;
сметана – 1 стакан (250 мл);
яичные желтки – 2 шт.;
сахар – 1 стакан.

Для маковой начинки:
мак – 1 стакан (250 мл);
яичные белки – 2 шт.;
сахар – 0,5 стакана;
изюм – 0,5 стакана;
орехи – 0,5 стакана;
цукаты апельсиновые – 2 ст. ложки.

Для яблочной начинки:
яблоки – 1 кг;
сухое желе из киви – 1 пачка (90 г).
Для вишневой начинки:
вишни в собственном соку консервированные – 0,5 л;
вишневое желе – 1 пачка (90 г).

Для крема:
масло сливочное – 300 г;
сгущенка карамелизованная (вареная) – 200 г;
кофе растворимый – 1 ч. ложка;
водка – 1 ст. ложка.

Для глазури:
шоколад черный – 100 г;
молоко – 2 ст. ложки.

Данные ингредиенты указаны для выпечки в квадратной форме 25х25 см. Внимание! Если хотите испечь торт размером 25х35 см, берите 1,5 порции всех указанных ингредиентов.

Готовим по шагам:
Готовим тесто:

В большую миску просеиваем полкило муки (белой высшего сорта) – 2,5 стакана.
Добавляем полную с горкой чайную ложку разрыхлителя, перемешиваем.
Добавляем нарезанное кусочками сливочное масло (можно маргарин), а затем с помощью ножа или картофельного пресса рубим муку с маслом – до образования сухой крошки.
Далее добавляем 2 яичных желтка, 250 гр. магазинной сметаны, стакан сахара.
Руками замешиваем тесто, пока оно соберется в ком. Оно должно получиться мягкое, нелипкое, пластичное.
Делим его на 6 равных частей, каждую часть оборачиваем пищевой пленкой, прижимаем до образования толстой лепешки, после чего кладем в общую камеру холодильника.

Читать далее