3D-художник
3D-художник Федор Матросов
Братья Стояловы (Макс Стоялов, Дэн Стоялов)
Утро было сырым и холодным, как, впрочем, и вся сотня таких же промозглых и бесконечно долгих осенних дней. Заволоченное рваными тучами небо хмурилась и, наверное, с минуты на минуту должен был пойти дождь.
Журналисты торопливо фотографировали смерть молодого миллиардера. На лице Федора застыла таинственная улыбка человека, знающего то, чего не знает никто в мире...
Казалось, это девятиэтажное здание стояло уже не первое десятилетие. Жители дома расходились по своим делам, и потому к 9 часам дом оказывался практически, пуст. Только в сороковой квартире 3D-художник Федор Матросов с ночи сидел за компьютером, зависая в чате.
На дисплее ярко высвечивался текст:
- тебя когда отсюда наконец-то вынесет?
- когда наступит электронный поток...
Но все-таки жизнь, пусть и не такая бурная, продолжалась: то шмыгнет из угла в угол облезлая мышь, то по потолку быстро-быстро пошаркают глухие шаги. Иногда из квартиры выше этажом слышался вкрадчивый голос, о чем-то приглушенно толкующий. Федор не знал, кто его новые соседи сверху, да и не стремился узнать.
Но ему казалось, что он остался здесь один, в этом мрачном опустевшем доме, - совершенно один в холодном, пронизанном осенними ветрами мире, наедине, в конце концов, со своими мыслями и самим собой.
Возможно, это была депрессия. Федор не отрицал, но и не хотел признавать, что его разум был изрядно затуманен тенью одиночества, быть может, даже своего рода отшельничества. Он с удивлением чувствовал странную пустоту внутри себя и приходил к мысли, что был просто подавлен депрессией.
Неожиданно кто-то позвонил в дверь. Федор вышел из чата и лениво поднялся. Это был его друг Василий Лиманов, администратор компьютерных сетей. Тот сразу разместился на диване Федора с дежурным вопросом:
- Ну, рассказывай, как дела?
- Зубрил принципы Неймана.
- Двоичные системы счисления, программные управления, однородность памяти, адресуемость памяти, условный переход.
- Да...
- Врешь, небось, просидел всю ночь в чате!
- Да ты что! ...А ты у нас из числа проницательных.
- А как же! Слышь, а ты слышал насчет памяти на линиях задержки?
- Это что-то менее дорогостоящее и гораздо более надежное, чем триггеры из вакуумных ламп, и более быстрое, чем реле с самоудержанием, иначе именуемые реле-защелки?
- Да!
- Нет, не слышал. Ладно, я сейчас иду делать пробежку, если хочешь, можешь в сетевые игры поиграть.
Федору просто не хотелось сейчас ни с кем разговаривать. Тем более - просиживать перед дисплеем, который "отображает буквенную, цифровую или графическую информацию".
Другое дело - резистивные проекционно-емкостные сенсорно-сканирующие поверхностно-емкостные дисплеи на поверхностно-акустических волнах.
Федор переоделся в спортивный костюм, натянул почти новые кроссовки и выбежал из дома. Он бежал, бежал, бежал... Понимая, что бежит от собственного одиночества, от никчемной, неудавшейся жизни. Пот струился в глаза, ноги наливались свинцовой тяжестью, непривыкшие к таким нагрузкам легкие разрывались от нехватки воздуха. Тело хотело остановиться, упасть, но голова приказывала: "Бежать!". И он продолжал бежать, бежать через силу, несмотря ни на что, бежать от самого себя...
Потеряв чувство реальности, Федор не знал, сколько километров пробежал. Может двадцать, может сорок. Он бежал, чтобы загнать себя.
Вдруг он почувствовал резкую острую боль в груди, в глазах потемнело. По инерции Федор сделал еще несколько шагов и упал на дорогу. Его сердце разорвалось в клочья. Теряя сознание, словно сквозь толщу воды он услышал взволнованный женский голос:
- Мужчина, что с вами?..
В следующее мгновение голос изменился, стал четким:
- Здравствуйте, я ваш проводник в Вечную Жизнь Разума. Вы только что закончили свой телесный путь, скончавшись от аневрии аорты. Голос у этого невидимого проводника был мягкий, женский, приятный как у его матери.
- Так, значит, это и есть тот свет? - спросил он в пустоту и, не дождавшись ответа, добавил, - А вы, наверное, мой ангел-хранитель или паромщик Харон, перевозивший души умерших через реку Стикс? Интересно, мне действительно придется пить из нее воду, чтобы забыть свою прошлую жизнь?
- Нет, - заговорил голос уже загробным басом, от которого у Федора побежали мурашки по всему телу. - Все гораздо прозаичнее. Вы по ментальным показателям достаточно развиты, чтобы осознать истину прямо сейчас. Мы - Абсолютный Вселенский Разум. Мы - форма интеллекта, достигшая наивысшей точки развития. По Кодексу, принятому, три цикла назад, мы сохраняем разум мыслящим существам, предлагая им практически вечное существование с возможностями умственного и духовного развития.
Голос умолк. Переведя дух от жути, нагнанной загробным голосом лодочника Хорона, Федор из непонятного озорства представил себе голос своего любимого мультипликационного
Читать далее...