[300x225]
Результат второго контакта с иерархами
...Утром я, как обычно, пошла завтракать. Не успела я протянуть руку к чашке с молоком, как эта же тяжёлая стеклянная чашка резко двинулась в мою сторону, пролив часть молока на стол... Мне стало немножко не по себе. Я попробовала ещё — чашка двинулась опять. Тогда я подумала про хлеб... Два кусочка, лежавшие рядом, подскочили и упали на пол. Честно говоря, у меня зашевелились волосы… Не потому, что я испугалась. Я не боялась в то время почти ничего, но это было что-то очень уж «земное» и конкретное, оно было рядом, и я абсолютно не знала, как это контролировать...
Я постаралась успокоиться, глубоко вздохнула и попробовала опять. Только на этот раз я не пыталась ничего трогать, а решила просто думать о том, чего я хочу — например, чтобы чашка оказалась в моей руке. Конечно же, этого не произошло, она опять всего лишь просто резко сдвинулась. Но я ликовала!!! Всё моё нутро просто визжало от восторга, ибо я уже поняла, что резко или нет, но это происходило всего лишь по желанию моей мысли! И это было совершенно потрясающе! Конечно же, мне сразу захотелось попробовать «новинку» на всех окружающих меня живых и неживых «объектах»...
Первая мне под руку попалась бабушка, в тот момент спокойно готовившая на кухне очередное своё кулинарное «произведение». Было очень тихо, бабушка что-то себе напевала, как вдруг тяжеленная чугунная сковорода птичкой подскочила на плите и с жутким шумом грохнулась на пол… Бабушка от неожиданности подскочила не хуже той же самой сковороды... Но надо отдать ей должное, сразу же взяла себя в руки, и сказала:
— Перестань!
Мне стало немножечко обидно, так как, что бы ни случилось, уже по привычке всегда и во всём обвиняли меня (хотя в данный момент это, конечно, было абсолютной правдой).
— Почему ты думаешь, что это я? — спросила я надувшись.
— Ну, привидения у нас вроде бы пока ещё не водятся, — спокойно сказала бабушка.
Я очень любила её за эту её невозмутимость и непоколебимое спокойствие. Казалось, ничего в этом мире не могло по-настоящему «выбить её из колеи». Хотя, естественно, были вещи, которые её огорчали, удивляли или заставляли грустить, но воспринимала она всё это с удивительным спокойствием. И поэтому я всегда с ней чувствовала себя очень уютно и защищённо. Каким-то образом я вдруг почувствовала, что моя последняя «выходка» бабушку заинтересовала… Я буквально «нутром чувствовала», что она за мной наблюдает и ждёт чего-то ещё. Ну и естественно, я не заставила себя долго ждать... Через несколько секунд все «ложки и поварёшки», висевшие над плитой, с шумным грохотом полетели вниз за той же самой сковородой…
— Ну-ну… Ломать — не строить, сделала бы что-то полезное, — спокойно сказала бабушка.
Я аж задохнулась от возмущения! Ну, скажите пожалуйста, как она может относиться к этому «невероятному событию» так хладнокровно?! Ведь это такое... ТАКОЕ!!! Я даже не могла объяснить — какое, но уж точно знала, что нельзя относиться к тому, что происходило, так спокойно. К сожалению, на бабушку моё возмущение не произвело ни малейшего впечатления, и она опять же спокойно сказала:
— Не стоит тратить столько сил на то, что можно сделать руками. Лучше иди почитай.
Моему возмущению не было границ! Я не могла понять, почему то, что казалось мне таким удивительным, не вызывало у неё никакого восторга?! К сожалению, я тогда ещё была слишком малым ребёнком, чтобы понять, что все эти впечатляющие «внешние эффекты» по-настоящему не дают ничего, кроме тех же самых «внешних эффектов»… И суть всего этого — всего лишь в одурманивании «мистикой необъяснимого» доверчивых и впечатлительных людей, коим моя бабушка, естественно, не являлась... Но так как до такого понимания я тогда ещё не доросла, мне в тот момент было лишь невероятно интересно, что же такого я смогу сдвинуть ещё. Поэтому я без сожаления покинула «не понимавшую» меня бабушку и двинулась дальше в поисках нового объекта моих «экспериментов»…
В то время у нас жил папин любимец, красивый серый кот — Гришка. Я застала его сладко спящим на тёплой печке и решила, что это как раз очень хороший момент попробовать на нём своё новое «искусство». Я подумала, что было бы лучше, если бы он сидел на окне. Ничего не произошло. Тогда я сосредоточилась и подумала
[483x700]
Необычные истории из детства.
Необычные явления стали происходить со мной ещё в самом раннем детстве. О некоторых таких явлениях я узнал только позже, из рассказов родителей. Первое непонятное явление наблюдалось, когда я был ещё младенцем. Моя мать, отлучаясь по необходимости, попросила отца, только вернувшегося домой после работы, поукачивать меня, пока она не вернётся.
Отец был сильно уставшим и решил присесть на секундочку. Присел, согрелся, разомлел и мгновенно уснул. Спал он, скорее всего, несколько минут, но, когда проснулся, не обнаружил меня в своих руках. Он жутко перепугался, посмотрел вниз и увидел странную картину. Моё тело стояло вертикально головой вниз, что, само по себе, невозможно, так как, в этом случае, мгновенно должна была бы сломаться шея.
Дело в том, что, первые несколько недель, шейные позвонки ребёнка, в принципе, представляют собой хрящи, которые ещё не затвердели и которые не в состояние выдержать вес даже головы, а не то, что всего тела. Мои шейные позвонки не составляли исключение. По каким-то, непонятным для моего отца причинам, моё запеленованное тело вертикально зависло над полом, не касаясь оного. Словно кто-то невидимый схватил меня за ноги и держал до тех пор, пока отец не проснулся и не схватил меня на руки. Он был так перепуган произошедшим, что не сразу сказал о случившимся моей матери, не без основания ожидая серьёзного нагоняя от неё.
В том же грудном возрасте у меня было двухстороннее крупозное воспаление лёгких, и я был в критическом состоянии. Моя мать, сама будучи медиком, не дожидаясь вызванного врача, сделала мне укол пенициллина, и когда участковый врач пришла на дом, она сказала матери, что если бы не этот укол, который она сделала сама, то мне бы уже не потребовался ни укол, ни что-нибудь другое. Через день у меня уже не было этого воспаления, хотя я продолжал находиться в той же самой сырой подвальной комнате, где жили в то время мои родители.
Как я понимаю это сейчас, меня спас не укол антибиотика, который многим другим в подобной же ситуации не помогал, а мощный целительный импульс, выброс жизненной силы матери, не желающей терять своего ребёнка. В подобной ситуации, у каждой нормальной матери возникает желание спасти от гибели своё чадо, но не каждая из них — спящая ведунья, чьи возможности открываются в критических ситуациях и во время мощных эмоциональных всплесков.
Другой необычный случай случился со мной в возрасте трёх-четырёх лет. Каждое лето, во время отпуска родителей, мы гостили на хуторе Кундрюченском, Ростовской области, который затерялся среди Сальских степей. Там бабушка по материнской линии имела большой дом с большим садом (по советским временам), в котором летом собирались вместе семьи её троих дочерей.
Мой прадед был очень хорошим садовником и фруктовый сад, выращенный им самим, считался лучшим в округе, да и не только в округе. Вдоль забора он посадил акации, которые, ко времени нашего детства, превратились в огромные деревья. Их тень и ещё тень тутовых деревьев, растущих вокруг дома и хозяйственных построек, создавали спасительную тень для всей живности, включая и нас.
Мой прадед соорудил множество лесенок, по которым куры забирались на верхние ветки акации, где они летом часто и ночевали, предпочитая мягкую свежесть южной ночи душному курятнику, который за день нагревался так, что не уступал бане. Однажды, мой брат, который был старше меня меньше, чем на два года, предложил мне последовать на верхние ветки акаций по «куриным» лестничкам. В мои неполные три годика я значительно отличался от меня теперешнего, но, тем не менее, не был и курицей.
В один прекрасный момент моего героического восхождения на мой первый Эверест, случилось досадное недоразумение. Одна из поперечных планочек, по «непонятной» мне тогда причине, обломилась … и я отправился в свободный полёт. Но, к сожалению, в отличие от тех же куриц, я не имел крыльев и, как обычно случается в подобных случаях, решил, как будущий экспериментатор, лично проверить закон всемирного тяготения и полетел вниз, на частокол забора.
Но, завершить свой первый «научный эксперимент», в тот раз, у меня так и не получилось. Между двумя соседними акациями, растущими вдоль забора, была натянута проволока для собачьей цепи и я «спокойно» повис на этой проволоке, так и не долетев не только до земной тверди, но и до частокола забора. Повис… и стал «размышлять» над смыслом жизни между небом и землёй, в прямом и переносном смысле.
Моё «философствование» продолжалось до тех пор, пока «независимый наблюдатель» — мой старший брат — не нашёл и не объяснил моим родителям, где и по какой причине находится его младший брат Толька. Это было весьма сложной задачей для отца —
[386x600]
Об особенностях советских ВУЗов
После окончания школы, передо мной возник вопрос — куда пойти учиться? Хотелось охватить всё, что было в принципе невозможно. Тогда в моём представлении университет был чем-то недосягаемым и недоступным, и я решил, что мне даже не стоит пробовать поступать на физический факультет, на втором месте, по интересам, у меня стояла биология, и я решил поехать поступать в Иркутский Университет, на биологический факультет, который мне посоветовали, как один из лучших университетов союза, где была одна из лучших школ биологии. Мои родители никак не пытались влиять на моё решение и снарядив меня, посадили на самолёт, и я отправился в славный город Иркутск, раскинувшийся на берегах реки Ангары в непосредственной близости от удивительного озера Байкал. Тайга потрясла меня, ничего подобного я ещё не видел. Практически сплошной лесной массив начинался буквально сразу за чертой города…
С перепугу я подготовился к вступительным экзаменам по двухтомнику биологии американского учёного Вили, что, как оказалось позже, соответствовало двум курсам изучения биологии университета. Я знал материал практически наизусть и, как следствие, сдал устный экзамен по биологии без подготовки на отлично, так же, как и экзамен по химии. Но на сочинении меня срезали. Как выяснилось позже, уже была выбрана квота для русских, надо было давать дорогу к высшему образованию «малым народам», основную массу среди которых составляли почему-то еврейские дети. Я подал документы на вечерний факультет и уже вновь сдал на отлично один экзамен, когда меня попросили освободить общежитие. Я попытался снять угол, но безуспешно и был вынужден забрать документы.
Меня пытались уговорить в приёмной комиссии не делать этого, но мне ничего другого не оставалось. Я вернулся домой и через некоторое время стал работать на заводе № 411 Гражданской авиации г. Минеральные Воды, на котором я проработал до мая 1979 года. Меня определили в радиоцех, в так называемую, группу драгметаллов. Моя работа заключалась в том, чтобы изымать из отработавшей своё радиоаппаратуры золото, платину и серебро. Это «изымание» заключалось в том, мы все разбирали эту списанную аппаратуру на части, разбивали молотками разные типы реле, переключателей и т.д. Как ясно из описания — работа очень «творческая». Тем не менее, я смог сделать её творческой для себя. Я просто решил устроить соревнование с самим собой, другими словами, я решил поставить себе задачу — сколько, к примеру, реле я смогу разбить за час, желательно не попадая по своим пальцам. После чего ставил себе задачу разбить на пять реле больше и т.д.
В результате, нудная, бессмысленная работа приобретала для меня смысл преодоления самого себя и стала приносить моральное удовлетворение, когда мне удавалось выполнить поставленную себе самому задачу. В этой группе со мной вместе работало несколько парней, попавших на эту работу после увольнения из армии. Мастером был выпускник физического факультета университета. На зарплату учителя он не мог содержать свою семью и был вынужден пойти в «рабочий класс». Единственной женщиной в группе была учётчица. Когда я появился на работе в первый день, меня тут же стали «прощупывать», как это делается со всеми и везде. И когда выяснилось, что я не пью, не курю, не ругаюсь, не гуляю и т.д., мне авторитетно заявили — что менее чем через месяц я буду «свой в доску». Что они под этим подразумевали, я думаю, не сложно догадаться. Но, менее чем через месяц … все они клялись мне, что они бросают пить, курить, ругаться. За каждое нецензурное слово накладывался штраф в десять копеек, с тем, чтобы потом эти деньги можно было использовать для культурных мероприятий.
И как ни странно это может показаться на первый взгляд, эта копилка оставалась практически пустой. И если у кого ещё по привычке и срывалось ругательство — ребята извинялись передо мной за это. Мне открывали свою душу и искали поддержки в трудную минуту. С мастером мы дискутировали и спорили по вопросам физики и астрономии и практически всегда я выходил победителем в спорах. Наверно, для большинства сложно представить такое, но это было, и я не думал об этом, как о чём-то особенном. Я просто был уверен, что смог их убедить в правильности тех или иных действий и не более того. В то время я был весьма наивен думая, что всё дело только в правильном объяснении человеку сути проблемы, чтобы изменить вредные привычки. У меня был только мой опыт, лишь на него я мог полагаться и серьёзно предполагал, что подобное происходит со всеми.
На заводе я

Ливень над Калифорнией по просьбе.
В это не столь весёлое время происходили любопытные события. Как-то в начале февраля 1992 года мы сидели на террасе дома Джорджа, и, слово за словом, беседа перешла на вопросы о том, как у меня появились мои столь «невероятные» возможности. И, самое главное — в чём это проявлялось? И я начал рассказывать о том, как я долго даже не думал, что происходящее со мной является чем-то необычным, и что многие явления я даже не связывал с собой, считая что это просто везение. Но когда фактов «везения» стало уж очень много, я волей-неволей задумался над их случайностью, особенно, когда понял, что «почему-то» у всех остальных подобных «случайностей» не наблюдается. Как-то так получилось, что я рассказал о случаях, когда по моему желанию даже на уровне подсознания происходили разные чудеса с погодой. Когда рассеивался туман только на короткое время, чтобы я мог улететь, куда мне было нужно; когда прекращался или начинался дождь по тем же причинам.
И во время этого моего рассказа Джордж вдруг заявляет, что было бы неплохо, если бы я, в данном случае, на уровне сознания, сделал бы хоть небольшой дождик в Калифорнии, и в Сан-Франциско, в частности. Как оказалось, в течение ШЕСТИ лет в Калифорнии была засуха, практически не было дождей; и этот штат был вынужден закупать воду из других штатов, чтобы не возникло паники среди населения; и что, в связи с этим, в Калифорнии ввели существенные ограничения на потребление воды, и что плата за воду стала просто ненормальной; и что многие люди были вынуждены перестать поливать водой свои сады и палисадники из-за того, что не могли оплатить счета за воду; а тех, у кого не было проблем с деньгами, всё равно ограничивали в объёмах потребления воды в сутки. И что, раз для меня так легко было управлять погодой на уровне подсознания, то почему бы мне не попробовать сознательно вызвать дождь и напоить высохшую за шесть лет землю влагой с небес? Это было сказано в полушутливой форме, думаю, что тогда Джордж не очень-то верил в сказанное мною, но что сказано, то сказано, и мне нужно было адекватно среагировать.
В то время я ещё кидался доказывать каждому скептику, что я «не верблюд», надеясь, что человек тогда «проснётся» и увидит путь к истине! И ещё, для меня всегда было оскорбительно, когда кто-то сомневался в том, что я говорю правду. Когда ты знаешь, что ты не лжёшь, а говоришь правду, и кто-то считает тебя или сумасшедшим, или фантазёром, но самое страшное — лжецом, внутри возникает волна возмущения и желание доказать правду. Только, сколько бы раз я это ни делал, ничего не менялось, хотя я и всё доказывал. Молодость есть молодость, только с годами начинаешь понимать, что не надо никому ничего доказывать, а надо просто делать своё дело, и это будет лучшим доказательством. Ведь я делаю и делал что-то не ради одобрения кого-либо, а потому, что так мне подсказывало моё сердце, мой разум и моё понимание. В вопросе Джорджа была и надежда, и сомнение, да я ещё считал необходимым доказывать свою правоту, и поэтому… я тут же приступил к действию. И буквально через несколько минут появились тучи и пошёл дождь.
Ко времени этого своего действия я уже себе чётко представлял, что «выжав» из воздушных масс воду в одном месте, я создам проблему в другом. Решив проблему засухи в одном месте, таким образом, я создам засуху в другом, и это не решение проблемы. Именно так действуют современные учёные, которые, распыляя над воздушными потоками разные катализаторы каплеобразования, вызывают сброс влаги в нужном для них месте, а обезвоженные воздушные потоки двигаются далее уже «пустыми» — им нечего сбрасывать над другими территориями. Я считал и считаю такой подход неприемлемым, и поэтому, для решения проблемы засухи я применил принципиально другие способы. Во-первых, я решил не допустить выпадения осадков над океанскими просторами, а «донести» влагу до континента и позволить ей оросить собой иссохшуюся землю. Во-вторых, я попробовал запустить синтез воды из первичных материй или, как их называют современные учёные, из тёмной материи.
Вполне вероятно, сработали оба метода, так как дождь пошёл сразу, а для того чтобы воздушные массы с сохранённой над океанскими просторами влагой смогли
[300x300]
Кардинальный способ бросить курить.
Когда мы с ней познакомились, она баловалась сигаретами. И я, после нескольких наших бесед как-то решил обратить её внимание на это и начал привычную для меня агитацию против табака. Она не возражала против моих доводов, но и не считала вред от курения таким уж серьёзным. И я решил ей доказать ей свою правоту. Лучшим способом доказательства я всегда считал возможность оппонента убедиться в чём-то самому. Поэтому я предложил ей помочь избавиться от этой привычки и перестроить мозг, чтобы она сама смогла убедиться в правоте моих слов. Она была в принципе не против этого, только заявила мне, что навряд ли это получится, так как, сколько с ней не пробовали и кто только не пробовал что-нибудь сделать, ни у кого ещё ничего никогда не получалось, и что она не поддаётся гипнозу или какому-либо другому влиянию. На это я ответил ей тем, что хотя я и владею гипнозом, то, что я делаю и предлагаю сделать с ней, никакого отношения к гипнозу не имеет, а представляет собой качественное преобразование мозга, дающее принципиально новые возможности. Так или иначе, она согласилась, и я приступил к трансформации. У неё оказалась прекрасная чувствительность и очень динамическая генетика для того, что я делаю. Уже через несколько минут моей работы, Светлана была в состоянии видеть свой мозг и другие внутренние органы. Когда это произошло, я предложил ей провести эксперимент. Я предложил ей закурить сигарету и понаблюдать самой за тем, что при этом происходит с ней и её мозгом. Результат этого эксперимента стал шоком для неё. Светлана видела, как под действием курения, нейроны её мозга начинали сворачиваться и погибать. Результат этого эксперимента был «эквивалентен» взрыву атомной бомбы! Её лицо отражало неподдельное изумление от того, чему она сама стала свидетелем.
После этого эксперимента она перестала курить навсегда. Когда она всё это увидела, она не только была обеспокоена увиденным, но и озабоченна вопросом о том, как компенсировать уже нанесённый вред. Я успокоил её и предложил ей очистку от последствий и восстановление уничтоженных нейронов мозга. Я начал свою работу, во время которой Светлана видела свои лёгкие и плёнки чёрной смолы, которые покрывали бронхиолы и альвеолы лёгких. После этой работы она стала откашливать смолянистые сгустки, что ещё более убедило её в том, что то, что она видит под моим воздействием, не есть моё внушение, а правда. Постепенно возникало всё большее взаимопонимание между нами. После нескольких дней общения Светлана спросила меня как-то, почему обо всём этом никому не известно, почему она никогда не слышала моего имени. Ведь она занимается поисками именно таких людей, и никогда ни от кого не слышала обо мне до тех пор, пока журналистка из Донецка не сказала ей обо мне лично. Она слышала о моей бывшей жене, но ни одного слова обо мне. А ведь она искала именно то, что я ей давал — понимание.
Она сказала мне, что на эту работу она согласилась ещё и потому, что надеялась через неё, работая непосредственно с людьми, имеющими необычные возможности, получить ответы на вопросы, которые мучили её с детских лет. И хотя через её руки прошли очень многие люди, никто и никогда не мог ей дать понимания того, что они сами делают и объяснение тому, что происходило с ней самой в течение всей её жизни. Я попытался объяснить ей такое «незнание» тем, что у меня есть серьёзные разногласия со спецслужбами, точнее у меня разногласий с ними не было, скорее у них было непонимание того, что я делаю и почему. И именно поэтому моё имя внесено в чёрный список. На мои слова Светлана с уверенностью сказала, что она может мне доказать, что я ошибаюсь и что такая ситуация вызвана скорее всего тем, что я сам не проявляю достаточной активности. Она сказала мне, что для того, чтобы это доказать, она готова это сделать прямо сейчас, в моём присутствии и сказала мне, что позвонит довольно известной в те года тележурналисте Меркуловой, которая на третьей московской программе вела несколько очень популярных передач, и что эта женщина уже не раз делала для неё одолжение, показывая в самое смотрабельное в те годы время — в пятницу после программы Время — нужных для показа по Евровидению «чудиков». Не только показывала, но и даже ставила по просьбе Светланы «чудиков», взамен выступлений Бориса Ельцина и Гавриила Попова в разгар избирательной компании по избранию первого президента РСФСР и первого мэра Москвы! Я был только «за», и она, не откладывая дело «в долгий ящик», взяла телефон и набрала нужный номер. Я слышал только то, что говорила Светлана. После обычного обмена любезностями, Светлана сказала, что ей нужно показать

Мои пси-игрушки
На основе изделий с индикаторами на жидких кристаллах, я придумал приборы, которые хотя бы частично заменяли моё прямое воздействие. Создать многоуровневый прибор можно на практически любом носителе, но жидкие кристаллы имели одно, уникальное качество — динамичность. Конечно, у меня не было своего производства жидкокристаллических изделий. Да это и не было нужно. Отлично выполняли эту роль и калькуляторы с индикаторами на жидких кристаллах и электронные часы с ними же. Особенно удобны были электронные часы с калькулятором и вот, почему. В принципе, управлять таким прибором можно телепатически, только подумав о нужной программе воздействия, которая записана на жидкокристаллическом носителе. Но для большинства людей само понятие телепатии, по крайней мере, непонятно, не говоря уже о том, чтобы человек мог себе представить, что достаточно подумать о нужном целебном воздействии и активизируется специальная программа на жидком кристалле. Поэтому я придумал использовать для управления цифры калькулятора. Я просто «привязал» к каждой цифре калькулятора активизацию конкретной структуры прибора, создающей воздействие на определённые органы или системы человеческого организма. Достаточно было нажать нужную комбинацию клавиш, в соответствии с индивидуальными проблемами конкретного человека, и начиналось воздействие.
Не обошлось при этом и без казусов. Однажды ко мне обратился с просьбой о таком приборе физик-ядерщик Алексей Добряков, если мне не изменяет память. Мы много раз вели с ним дискуссии по физике и не только. У его знакомой, работающей с ним в институте, были проблемы со здоровьем (без разрешения человека я не считаю себя вправе говорить о проблемах его здоровья), он попросил меня сделать для неё такой прибор и принёс с собой электронные часы с калькулятором. Я записал на носитель несколько программ с привязкой к цифрам, кроме этого, учитывая, что люди имеют разную генетику, сущность, развитие и т.д., я сделал программы таким образом, что каждое повторное нажатие одной и той же цифры будет увеличивать силу воздействия в десять раз. Трижды нажав одну и ту же цифру можно было увеличить силу воздействия конкретной программы в сто раз. Думаю, что принцип всем понятен. Такой подход позволял регулировать силу воздействия под конкретного человека. Причём, человек получал возможность делать это сам, исходя из своих собственных ощущений и своего состояния. И даже при этом, вышел казус. Через некоторое время после того, как я сделал такой прибор для знакомой Алексея, он, приехав ко мне в очередной раз, задал странный вопрос о том, что им нужно сделать, чтобы избавиться от одной проблемы? А проблема возникла следующая. Когда я создал нужный прибор и объяснил принцип его действия, учёные-«экспериментаторы» решили нажать нужную программу столько раз, сколько позволял дисплей часов. В результате необходимая программа была сразу активизирована по возможному максимуму. И после этого начались «чудеса в решете». Эта женщина перестала совсем спать. И она не могла понять сначала причину своей бессонницы до тех пор, пока случайно не забыла эти часы на работе и в эту ночь... она вновь спала нормально. На следующий день она не забыла часы и вновь... Морфей её не посетил.
Таким образом, опытным путём было установлена причина бессонницы. И первым вопросом Алексея в тот раз был вопрос о том, что же нужно делать в подобной ситуации?! Я, во-первых, посоветовал уменьшить мощность воздействия прибора, а, во-вторых, при необходимости, просто на ночь выключить прибор или значительно ослабить силу его воздействия. А для этого нужно было просто вновь нажать на калькуляторе ноль, что немедленно бы отключило все воздействующие программы и нажать нужные цифры столько раз, сколько необходимо для комфорта данного человека. Вот и всё и ... проблема решена. Видно, этой женщине было сложно себе представить, что простое нажатие на кнопку цифры может столь сильно влиять на её самочувствие, и, что электронные часы или калькулятор могут превратиться в столь мощный прибор. Правда, после такой «обработки» наблюдался весьма странный эффект. Часы после этого переставали показывать правильное время, и использовать их для этой цели стало просто невозможно. И такой побочный эффект наблюдался практически всегда. Да и калькулятор нежелательно было использовать для каких-либо математических действий. Ведь, любое нажатие цифры на дисплее вызывало активизацию той или иной программы воздействия. Поэтому произвольный набор цифр и быстрое их изменение вызывало хаотическое воздействие и было явно нежелательным, да и чреватым для самого человека.

Мои ПСИ-приборы
...Ещё с 1989 года я пытался найти заинтересованных лиц, компании для того, чтобы наладить выпуск своих «пси-игрушек». Мне казалось, что если бы мои приборы смогли помочь хотя бы в двадцати пяти процентах случаев, это было бы просто замечательно. Ведь, это было бы так здорово: нажимает человек кнопку и у него идёт восстановление работы сердца, исчезают на нём рубцы, восстанавливаются функции других органов и систем организма человека, и при этом не нужно ничего отрезать или вырезать, не нужно глотать разные таблетки, которые отравляют весь организм и при этом мало чем помогают, разрушая другие органы и системы организма. Для того чтобы понять, что всё именно так и есть, достаточно внимательно прочитать описанные обычно мелким шрифтом побочные эффекты от приёма того или иного медицинского препарата. А так, человек нажимает кнопку и... происходит воздействие на повреждённый орган или систему организма, и в течение некоторого времени проблема (ы) исчезают полностью или частично без каких-либо побочных эффектов. И пусть не каждый воспользовавшийся таким прибором станет полностью здоровым, но если даже замедлится развитие уже существующих проблем со здоровьем и не появятся новые проблемы — это очень важно и здорово! Именно поэтому я пытался найти заинтересованных лиц, чтобы наладить промышленный выпуск таких приборов. В то время вокруг меня вращалось довольно много людей, занимавшихся тем или иным бизнесом. Я даже оказывал консультации некоторым совместным предприятиям, просматривая возможные ситуации, указывая те сделки, которые могут принести прибыль и в которых можно не бояться, что «кинут». Мне обычно было достаточно посмотреть на фотографию человека, чтобы можно было дать полную его характеристику, как личности, что у него на уме, и является ли он надёжным партнёром.
Иногда, меня просили обеспечить и защиту от наездов на компанию, и обычно всё происходило без проблем. Другими словами, я создавал оптимальные условия для бизнеса. Если владельцы совместных предприятий оказывались достаточно дальновидны, и, проверив несколько раз правильность моих слов, прислушивались к моим рекомендациям, всё происходило удачно. Владельцы одного совместного советско-венгерского предприятия, убедившись в правильности моих прогнозов и действенности моих приборов, даже загорелись идеей наладить массовый выпуск оных. С советской стороны совладельцем этого предприятия был Сергей, фамилию которого я уже не помню. Он довольно сильно увлёкся моими технологиями и представлениями. Несколько раз он на выходные приглашал на свою дачу. Обычно, он заезжал за мной на своём новом седане-фольксфагене с турбодизельным двигателем, и мы отправлялись на его дачу, где его семья жила всё лето. Обычно мой «отдых» сопровождался множеством вопросов о том и о сём, Сергей оказался довольно-таки открытым для нового человеком. Его очень интересовал Космос, другие цивилизации и т.д. Так что, несколько суббот и воскресений лета 1990 года прошли в философских беседах.
Так или иначе, в конце июня мне предложили поехать в Венгрию и обговорить все необходимые условия для развёртывания производства моих приборов. Кроме этого, эта поездка в Будапешт была и своеобразной благодарностью за помощь, оказанную мною этой компании. Так как они не могли мне одному заплатить за консультации, я предложил им оплатить поездку моей группы. Это группа поддержки состояла из двух человек, которых я начал обучать своему методу. Я не буду называть имена этих людей, позднее станет ясно, почему. Я договорился с владельцами этого совместного предприятия о том, что они оплачивают поездку трёх человек и оформление заграничных паспортов для себя и этих ребят. Мне пришлось подключить своих знакомых, чтобы оформить заграничные паспорта для нас троих. Я был в то время прописан в Харькове, а у них были другие проблемы, которые нужно было решить, чтобы получить заграничные паспорта в Москве. Так или иначе, проблемы с паспортами были решены, куплены билеты, и вот я и двое моих протеже садимся в самолёт и... я в первый раз в своей жизни покинул пределы Советского Союза! И хотя Венгрия и считалась ещё социалистической страной, тем не менее, в конце июня, начале июля 1990
[400x600]
Н.Левашов о своём методе воздействия на живую и неживую природу
В мае-июне 1990 года никаких особо потрясающих событий в моей жизни не происходило. Я принимал своих пациентов, встречался с разными людьми, продолжал размышлять над возникающими задачами. Другими словами, типичная рутина моей жизни. Кто-то может сказать, что происходящее со мной трудно назвать рутиной, кому-то происходящее со мной может показаться чем-то невероятным, кому-то — бредом сумасшедшего. Всё зависит от кругозора человека, его возможности к принятию необычной информации, от возможности (или отсутствия оной) мыслить самостоятельно. Но я, говоря о рутинности, не бравирую, а выражаю суть того, что я испытывал в то время, каким бы странным это и не казалось всем остальным. Попробую объяснить это. Каждый раз, когда мне приходилось сталкиваться с какой-то новой проблемой со здоровьем человека, мне приходилось решать новую для себя задачу. Нужно было понять первопричину проблемы со здоровьем человека, разработать стратегию и тактику возможного решения и… найти способы и методы решения этой проблемы. Чем сложнее возникала проблема, тем интереснее было находить возможное решение, и тем большая радость была от успешного решения поставленной задачи. Очень часто, приходилось многое переосмысливать в своём понимании, когда мне приходилось сталкиваться с тем, как не только придумать теоретически стратегию и тактику решения возникшей проблемы, но и видеть, как проходит реализация этой стратегии и тактики в реальности. И далеко не всегда конечный результат получался по стратегии и тактике, с которыми я приступал к решению поставленной задачи. Я наблюдал за тем, что происходит при том или ином моём воздействии и видел эффективность моей стратегии и тактики.
При этом очень важно не принимать желаемое за действительное. Очень важно получить достоверную информацию о том, что реально происходит в организме человека при том или ином моём воздействии. Ведь объективность обратной информации — ключ к успешному решению поставленной задачи. И поэтому принципиально важно иметь в своём распоряжении точную информацию, а не иллюзию происходящего, которая, тем не менее, соответствует «генеральному плану партии». Самое сложное при всём при этом, сохранить свою объективность. Ведь так хочется, чтобы всё шло так, как задумано, ведь так хочется думать, что ты учёл всё! Но учесть всё практически невозможно! И если не быть беспристрастным и объективным к тому, что делаешь, рано или поздно оторвёшься от реальности и будешь «летать» в облаках иллюзий. Пользы от этого никакой, а вред — колоссальный! Самообман, каким бы «милым» он не был и как бы он не «грел» душу, является смертельно опасным и безмерно вредным. Почему ещё и смертельно опасным, станет ясно из моего дальнейшего повествования. А пока, я продолжу свою повесть…
Только точная информация о том, что происходит в организме человека в результате моего воздействия, позволяла мне не только решать конкретные проблемы со здоровьем конкретного человека, но и выработать в себе привычку не проецировать свои пожелания или идеи на реальность, а получать информацию о том, что же в действительности происходит при моём воздействии. Ведь очень просто создать голограмму желаемого, а затем её же и увидеть, и быть довольным тем, что увидел то, что хотел увидеть. Такой самообман не только не помогает развитию, он просто смертельно опасен и для самого горе-мечтателя. Особенно, если кто-нибудь, обнаружив эту слабость и недостаток, начнёт подыгрывать и манипулировать этим. А это очень опасно, не только для того, кто стал жертвой своих иллюзий, но и для всех окружающих. Одно дело, когда человек оказывается в плену своих собственных иллюзий и это только отразится на том, поможет или нет заблуждающийся другому человеку с его здоровьем или нет. Это заблуждение будет неприятно тому человеку, которого вольно или невольно обманет такой горе-целитель, витающий в облаках.
Гораздо более серьёзны последствия, если человек, обладающий от природы даром, окажется в плену подобных иллюзий и попробует сделать что-нибудь более глобальное! В этом случае может пострадать множество людей, да и не только людей. Завышенная самооценка, плюс невежество, может стоить очень дорого всем и вся. И тому было немало примеров в прошлом. Не многие знают, что, к примеру, основной причиной катастрофы, которая случилась на нашей Мидгард-Земле 13016 лет тому назад (на 2007 год) было именно невежество и чрезмерные амбиции магов-правителей Антлани(Атлантиды). Когда эти маги решили потешить своё самолюбие и показать всем остальным своё могущество. Они решили поиграть со
[459x459]
О провокации 23 февраля 1990 года и причинах Чернобыльской аварии
Так получилось, что начало 1990 года было богато на радостные для меня события. Как помню сейчас, 23 февраля 1990 года, было пятницей. На 25 февраля, в воскресение, были назначены выборы президента России или в Верховный Совет РСФСР, если не ошибаюсь. Так вот, в пятницу, 23 февраля, Владимир Дмитриевич Сергеев, уезжая поздно вечером от меня, прозрачно мне намекнул, что 25 февраля ожидаются большие беспорядки. И если я могу с этим что-нибудь сделать — было бы весьма здорово! Насколько я понял из результатов сканирования ситуации и анализа доступной для всех информации, 25 февраля КГБ готовило очень серьёзную провокацию. Людей начали через газеты и телевидение запугивать ожидаемыми непорядками и советовали вообще никуда не ходить в этот день. Я понял, что КГБ готовило провокаторов, которые должны были завести толпу и спровоцировать её на беспорядки своими действиями и выстрелами из выданного для этих целей им оружия, по зданию КГБ и другим стратегическим объектам, и тем самым дать властям возможность ввести в стране военное положение и приступить к репрессиям. В принципе, успех этой операции означал захват власти в стране верхушкой КГБ. Я решил попытаться не допустить кровопролития. Для этой цели я создал своеобразный колпак воздействия на весь Советский Союз. Это, как в том анекдоте про «колпак у Мюллера». Так вот, я создал свой «колпак» с программой блокировать любую агрессивность и любые проявления жестокости и насилия, и... 25 февраля всё прошло необычайно гладко.
Как потом выяснилось, в тот день не было совершено ни одного ограбления, насилия или убийства на всей территории Советского Союза! А подтверждение того, что КГБ планировало кровавую провокацию, я получил позже, когда мне в руки попал очередной номер газеты «Коммерсант». В этом мартовском номере сообщалось о том, что к Москве была подтянута танковая кантемировская дивизия, госпитали были развёрнуты по военному времени с большим запасом крови для переливания, все врачи были в воскресенье на своих рабочих местах, сотрудники органов ушли домой со своим табельным оружием, судьи имели списки людей, которых следовало арестовать и т.д. Всё это говорило о том, что власти планировали кровавую провокацию, и что мне своим воздействием её удалось предотвратить! И я этому очень рад! Не знаю, зачем Владимир Дмитриевич Сергеев намекнул на возможные непорядки 25 февраля. Может быть, ему такое развитие событий не нравилось самому, и он намекнул мне, зная, что у меня, возможно, получится это безумство остановить. Ведь это могло привести к гражданской войне и трудно даже себе представить её последствия для страны. А может быть, по поручению тех же самых органов, он создал утечку информации, и тем самым КГБ хотело проверить смогу ли я сделать что-нибудь подобное и блокировать своим пси-воздействием ещё и всех тех, кто работал, чтобы это событие произошло. Возможно, присутствовало и первое, и второе.
Ранее Владимир Сергеев, после того, как я рассказал ему о том, что чернобыльская авария не была аварией, а была результатом прямого пси-воздействия на работников атомной станции, как-то показал мне список людей из группы Вронского, которые работали над созданием аналогичной ситуации под Серпуховым и спросил меня, не могу ли я блокировать их действие. Я сказал ему, что с радостью это сделаю. А после этого он попросил меня дать характеристику людей из его списка. На что я ему ответил, что не вижу такой надобности и, к тому же, я подчеркнул фамилии людей из списка, которые работали осведомителями КГБ и сказал ему, чтобы всё, что его интересует, он спрашивал у них, и что я не имею ни малейшего желания это делать. У меня сложилось такое впечатление, что внутри КГБ боролись между собой разные группировки, которые ставили для себя разные цели и применяли разные методы для достижения своих целей. И не думаю, что я ошибался в этом... А тем временем, пришёл июнь 1990 года, и меня ожидали новые повороты в моей судьбе.
Это был фрагмент из автобиографической книги Николая Левашова «Зеркало моей души».