

«Плач Марии» (венг. Ómagyar Mária-siralom) — литературный памятник, первое стихотворение, написанное на древневенгерском языке, один из старейших сохранившихся венгерских текстов. Написано около 1300 года, обнаружено в 1922 году в Доминиканском кодексе, купленном Лёвенским католическим университетом на торгах в Мюнхене после окончания Первой мировой войны и хранящемся в библиотеке Бельгийского университета. Автор произведения неизвестен. По-видимому, он был монахом-доминиканцем. На русский язык до 2001 г. никогда не переводился. Перевод «Плача Марии», литературная ценность которого сравнима с «Плачем Ярославны», осуществлённый И. В. Ковалёвой, отмеченный премией журнала Союза писателей Москвы «Кольцо А», а также Большой премией Международного литературного фонда им. Милана Фюшта Венгерской Академии Наук с вручением памятной медали и диплома.
Русский текст «Плача Марии»:
Не была обучена плачу,
Ныне слёз потоки не прячу.
Скорбь любую снесу — не охну,
Но без Сына — без света — сохну.
Ясным солнышком среди ночи
Погляди на меня, сыночек!
От положенной горем дани -
Мать избавь свою от рыданий:
Грудь — от камня кручины,
Очи — от слёз пучины.
То ли кровь твоя наземь льётся,
То ли сердце моё не бьётся,
Всех миров свет, Всех цветов цвет!
Чую смертные эти муки,
Будто гвозди впились мне в руки.
Боль твою взять себе я рада,
О, сын мой, моя услада!
Кровь из ран течёт, как вода,
В наготе твоей нет стыда.
Из груди моей рвётся плач -
Пусть услышит его палач.
Скорбь свивает гнездо внутри -
Ей нельзя приказать: «Умри!»
Для себя бы мне саван шить,
А родному сыночку жить.
За его погибель весь свет
В страхе будет держать ответ.
О, исполнилось явью стона
Слово вещего Симеона:
Днесь, как некогда он предрёк,
Входит в сердце тоски клинок.
Лучше дни коротать в разлуке,
Лишь бы не было этой муки
. Может, жизнь проведя отдельно,
Не страдали б сейчас смертельно?
О, палач, что же ты содеял
С опозоренной Иудеей?
Ко кресту пригвоздили сына -
Безвинно!
Под белы руки взяли,
вервью тугой связали,
Как вора, за вервь тянули,
Чтоб умер, копьём проткнули.
Пытайте меня — всё едино,
Только помилуйте сына.
А коль нет о милости вести,
Казните мать с сыном вместе!
русский перевод Ирины Ковалёвой


Бремя, лежащее на человеческом роде, есть нечто тяжкое и сокрушающее. Слово, которое использует здесь Иисус, означает тяжелую поклажу или работу до изнеможения.
Покой же есть простое освобождение от этого бремени. Покой не дело; покой приходит, когда мы прекращаем что-то делать. Его собственная кротость — это покой.
Давайте исследуем наше бремя. Наше бремя вообще есть нечто внутреннее. Оно вредит сердцу и разуму и добирается до плоти лишь изнутри.
Во-первых, это бремя гордыни. Труд любви к своему «я», конечно, труд тяжкий. Подумайте сами и решите, разве большинство ваших скорбей возникло не от того, что кто-то говорил о вас с пренебрежением.
Как только вы превращаете себя в маленького идола, по отношению к которому вам же и следует проявлять верноподданические чувства, так тут же найдутся такие, кто станет поносить вашего божка.
Как вам при этом надеяться стяжать мир внутренний? Энергичные попытки вашего сердца защитить самое себя от каждого уничижительного замечания, оборонить его сверхчувствительную гордость от осуждения друга или врага никогда не обеспечат вашей душе внутреннего покоя.
Пронесите эту борьбу через годы, и бремя ваше станет невыносимым.
